Рабыня

      Девушка открыла глаза, совершенно не понимая, где сейчас находится. В помещении было темно, лишь сквозь решетчатую дверь где-то справа проходили проблески света. Вокруг, оглядев пространство, Люси обнаружила лишь кучки сена и… человеческие кости. Увидев их в другой ситуации, заклинательница бы к ним и на метр не подошла, но сейчас у нее не было сил даже держать глаза открытыми, не то что двигаться.       Вдруг откуда-то сверху начали падать капли мерзкой прохладной воды, отчего девушка тут же испытала прилив холода и одновременно жуткую жажду. Она медленно подняла голову и приняла несколько капель. Ощутив живительную влагу на языке, Люси постепенно стала приходить в себя.       Заклинательница четко помнила, как Локи разрывал ее своим мечом, как она падала в руки смерти, но сейчас она явно находилась не в потустороннем мире. Легкий шлепок по щеке помог ей в этом убедиться.       Еще раз осмотревшись девушка пришла к выводу, что находится в подвалах замка. Сыро, холодно, на стенах решетки, а все, что тебя окружает, — это человеческие останки. Значит, она была поймана и теперь ожидает своей участи на эшафоте.       Медленно приподнявшись с сырой земли, Люси услышала звон железа, что тут же прошелся эхом по всему помещению. Ее ноги были прикованы тяжелыми цепями к одной из стен тюрьмы. Очень предусмотрительно для ее содержателей.       — Мы еще заковываем руки, но в твоем состоянии ты ими вряд ли что сделаешь, — услышав знакомый голос, девушка тут же взглянула на кисти. Остатки крови были перемешаны с грязью и сеном, куски кожи болтались с рук словно ткань, а на месте, где когда-то была метка гильдии, и вовсе были видны кости. Вид собственного тела привел Хартфилию в ужас. — Если бы ты только остановилась, этого бы можно было избежать.       — Нет, — ее голос был охрипшим, и все что она могла выговорить — это простое отрицание.       — Люси, неужели это того стояло?       — У меня была семья, все, о чем я только могла мечтать, а потом у меня все это отняли. И когда появился шанс на возвращение, я не могла им не воспользоваться. Каждый бы так поступил, не только я.       — Он никогда так ни к кому не относился. Всегда был строг со всеми и не повышал их как тебя, даже в своих мыслях. И все, чем ты смогла ему ответить — это измена, — Батлер, что до этого скрывался от глаз бывшей коллеги, оказался прямо перед Люси, протягивая той деревянную плошку с водой. — Я ни к кому так не относился.       Девушке нечего было сказать в ответ. Да, действительно, они не относились к ней как к рабыне, никогда не презирали и никогда не оскорбляли, ни разу не ударили или, того хуже, избили, но они бы не смогли заменить ей Нацу или кого-то другого из гильдии. Они никогда бы не смогли стать ее семьей.       — Я знаю, ты старалась ради них, но они для тебя ничего не сделали.       — Что?       — Я оставлю это, — мужчина протянул Люси стеклянный шар, который был украшен окантовкой из различных драгоценных камней, — он сам раскроет тебе истину.       — Что все это значит? Какую истину?       — Пока ты пыталась вернуться к ним, они совсем того не желали. Они даже не искали тебя.       — Нет, — Люси недоверчиво посмотрела на Батлера, она не верила ни единому его слову, — этого просто не может быть.       — Я знал, что ты не поверишь, поэтому принес его, — он вновь указал на шар, — шар сам покажет тебе истину, пускай ты и не захочешь ее принять.       Коснувшись магического предмета окровавленными руками, Люси увидела перед собой до боли знакомую гильдию. Все пили, отдыхали, не знали забот — это одновременно радовало и расстраивало девушку. Вдруг изображение переключилось на одну компанию, что сидела неподалеку от барной стойки — ее друзья. Они что-то обсуждали, что-то совершенно не относящееся к девушке. Пусть она и не слышала их, но видела, как они смеются, их улыбки и то, как они наслаждаются жизнью.       Хэппи, как всегда, был с Нацу, а рядом с ними и Лисанна, также около них были Эльза, Грей и Джувия — все, кроме Люси. На глазах появились слезы. Они, правда, были счастливы и без нее. Пускай и прошел всего месяц, но на их лицах не было видно горечи от утраты подруги. Перед девушкой не предстала картина ее поисков согильдийцами, все было совсем наоборот: пока она рисковала ради них жизнью, те пили и развлекались, не зная забот и ужасов, что пережила она сама.       К горлу подступил ком, а слезы становились все горячее. Стекая по щекам, они словно прожигали кожу, делая душевные раны еще больше. Теперь Люси была уничтожена не только физически, но и душевно. Она все это время жила лишь ради них, думала о них каждую секунду, ставила их в пример при любой возможности, даже благодарила, когда умирала. Однако теперь все ее надежды рассыпались, как и уверенность в принадлежности к семье, что она наблюдала в шаре.       — Скоро тебя казнят, поэтому твой господин дарует тебе свободу в твои последние дни жизни. Хотя, думаю, ты уже мертва.       Голос был слышен откуда-то издалека. Люси никак не могла поверить в происходящее. Ее просто бросили в этом ужасном мире, совершенно одну. Оставили со всем ее ранами, со всеми шрамами далеко за пределами дома.       К вечеру девушке принесли новую плошку с водой, хотя к прошлой она даже не притронулась. Все сидела и смотрела в одну точку, до сих пор не осознавая в полной мере случившееся.       — А господин Имбер на промах, поймать такую пташку, — Люси не обращала внимание на слова охранника, который поставил возле нее напиток, — я бы сам не против с тобой развлечься, — она все также не отвечала на его слова.       Проходили недели, а девушка все также оставалась в той забытой клетке подземелья. Она значительно исхудала, ее тело не восстанавливалось, а раны гноились, тем самым вызывая инфекции. Заклинательница свыклась с тем, что останется здесь навечно. Ее больше никто не ждал, никто не искал. Теперь она осталась одна в этом мире.       — Ну что, пташка, вот твоя новая порция «еды», — кинув на пол тарелку, стражник ухмыльнулся, а Люси лишь смотрела, как вода, что хоть как-то спасала ее, впитывалась в мертвую землю.       — Ублюдок…       — Что ты сказала?! — дверь в темницу распахнулась, ударяясь о соседние прутья, впуская гневного мужчину внутрь. — Ты! Мразь! Как ты смеешь такое говорить?!       Он схватил ее за грязные, окровавленные руки и силой прижал к стене. Избитая еще при встрече с Локи спина встретилась с холодным камнем подземелья, заставив девушку скорчиться. Волна боли прошлась с головы до ног, от которой старые раны снова дали о себе знать, что лишь подтверждалось стекающими с ног каплями крови. Люси пожирали ядовитым взглядом, разрывая мысленно каждую ее клеточку.       — Ну и что ты мне сделаешь? — голова была опущена, а голос холоден.       — О, то, чего я так хотел все это время.       Стражник отпустил Хартфилию, и она с грохотом упала на землю. По помещению раздался звук рвущейся ткани и звон ржавого железа. Теперь Люси поняла, что он хотел сделать, и ее в миг охватила паника: все опустошение в миг исчезло, все проблемы и боли отошли на второй план. Нет, она потеряла все, но свою невинность она так просто отдать была не готова.       Резко развернувшись, девушка ударила своего будущего насильника между ног, чем вызвала у него жуткую боль, что лишь подтвердили его крики. Заклинательница резко отпрянула к двери клетки, но была остановлена своими же кандалами. Если бы могла, Люси бы сразу убежала, однако цепи говорили о безысходности ее положения.       — Ты лишь еще больше завела меня, стерва, — теперь мужчина расстегивал ширинку своих брюк, с ужасающей похотью смотря на Хартфилию, — я сделаю тебе очень больно.       — Нет! Отпусти меня!       Она пробовала вырваться, но сильные руки крепко прижали ее к себе. Поставив девушку на колени, мужчина прижал ее грудь к земле, полностью открывая вид на ее заднюю часть. Легким движением стражник провел по половым губам своей жертвы, стараясь вызвать хоть какую-то реакцию, и он получил ее сполна. Люси с криком вырывалась, царапая кожу, цепляясь за последнюю возможность на освобождение.       Как только заклинательница попробовала очередную попытку, мужчина резким движением ввел в нее несколько пальцев, от чего Люси с ужасом вскрикнула. Боль прошлась по всему ее телу, и те раны, что были на нем до этого, казались лишь царапинами.       — Да ты девственница! Тогда все, что ты испытаешь сегодня, будет для тебя просто невыносимо!       И он так же резко начал двигаться, стараясь причинить девушке максимальные страдания. Из ее глаз полились слезы, которые, как думала Хартфилия, закончились еще в тот день.       С еще большей силой прижав девушку к полу, стражник вынул из нее пальцы и теперь уже вошел свои членом. Смешанные чувства отвращения и боли не давали Люси даже пошевелиться, и все, что ей оставалось, это терпеть. А мужчина в свою очередь получал наслаждения, входя в узкую вагину, что с силой сокращалась изнутри, пока из нее вытекала кровь из-за порванной девственной плевы.       Для Люси это казалось Адом. Она прошла через столько мук, как физических, так и эмоциональных, чуть не умерла, лишилась семьи, а теперь еще и потеряла свое будущее. И после всего заклинательница задавалась лишь одним вопросом: «За что?»       Хартфилия не почувствовала, как все закончилось, как она осталась одна на этой сырой холодной земле в своей же крови и сперме своего насильника. После всего, что с ней произошло, она была готова спокойно заснуть и больше никогда не просыпаться.       Потянувшись к тарелке, она с грохотом разбила ее о соседнюю стену, получая нужный ей достаточно острый кусок. Покрепче ухватившись за него, Люси провела им по своей руке, оставляя после него кровавую полоску. Из нее медленно потекла темно-красная жидкость.       Девушка чувствовала, как вместе с кровью уходит и ее жизнь. А это все, что она сейчас хотела получить. Настоящий покой, что так жаждала обрести со своей, уже лживой, семьей. Смерть не смогла бы смыть с нее все то, что с ней произошло, но душа девушки была бы спокойна, там, где-то далеко отсюда.       Однако ее желанию не суждено было сбыться. Кровь, будто по чьему-то велению, возвращалась в организм, вызывая недоумение Хартфилии. Раны затягивались, причем не только та, которая появилась благодаря самой Люси, но и те, что были до этого. Словно ее тело наполняли живительной магией.       — Я владею различными видами магии, от бытовой до древней. Я долгое время посвятил изучению лечебной магии, что теперь помогает мне вернуть даже мертвых. Но я никогда не смогу постичь магию души — магию, что заставляет восстанавливать людские души, управлять ими и уничтожать их. Лишь тот, кто познал все человеческие страдания, горести и радости, любовь и смерть, готов принять на себя бремя Властителя Души, стать Судьбой для остальных.       — Вы? — пусть Люси и была полностью здорова, но, как и сказал ее спаситель, она все еще была больна.       — Люси, я вылечил тебя не просто так. Как я и говорил, ты сильный маг, пусть и потеряла своих проводников для волшебства. Но вся твоя магия была связана посредством души. Ты связывала себя с духами и руководила ими, влияя на них. Поэтому твоя внутренняя энергия идеально подходит для изучения древней магии души. Из-за этого я предлагаю тебе стать той, с кем я поделюсь этим знанием и помогу развить его.       — Но я предатель, предатель для всех вас.       — Я сильнейший маг этой страны, и мои приказы не обсуждается, — маг взмахом посоха отворил клетку и протянул Хартфилии свою руку. — Я готов дать тебе новую силу, новый дом и самое главное — новую семью. Ту, что не предаст, ту, что не обидит, что всегда будет рядом и защитит тебя. Я предлагаю тебе присоединиться к священным силам Империи Арболес.