Рабыня

      Нацу стоял над пустой могилой, придерживая пышный букет белых лилий дрожащими руками. Он мысленно подсчитывал каждую упавшую на гранит каплю дождя, каждый упавший листик с пышных крон деревьев, а тучи, нависшие над городом, будто на зло, даже и не собирались уходить. Постепенно свежевырытая земля становилась сырой, вязкой, забирая в себя все радостное вокруг, превращая момент в кучку отрицательных эмоций, перемешанных с тягучей кашей.       Ни ветер, ни дожди никого не останавливали, все продолжали стоять напротив гранитного камня: Эльза, Грей, Венди, Шарли, Хэппи, остальные члены гильдии. Пришли еще несколько гильдий, пусть и не в полном составе, но все они провожали знакомую в последний путь.       «Люси Хартфилия, девушка, что всегда дарила свет даже в самые темные времена» — так звучала надпись на надгробии, въедаясь в сердца Хвоста феи безоговорочно, бесповоротно. Лучезарная улыбка больше не дарила тепло, блеск золотых волос не отразиться на солнце, а карие глаза не подарят покой. Слишком много времени прошло, когда они все же поверили в горькую правду — ее больше нет.       Нацу упал к земле, врезаясь в ту своим погасшим ударом огненного дракона, букет легко упал на землю, касаясь бутонами коленей Саламандра. Эльза видела его гнев, его скорбь, его отчаяние. Она сама испытывала весь коктейль эмоций, понимала, что чувствует ее друг, но вот подойти все же не решилась. Грей поддержал девушку, попутно останавливая маленькую врачевательницу от ошибки. Каждый из них выражал скорбь по своему, и останавливать парня в этом порыве было бессмысленно.       — Я обещал ей, что все будет хорошо, — парень тяжело втянул в себя воздух, пытаясь хоть как то остановить надвигающиеся слезы, — обещал!       — Нацу… — Хэппи, вытирая мокрые глаза, приобнял друга сзади.       — Я же видел, как она умирает! Она у меня на глазах умирала! — из глаз полились слезы, он больше не мог их сдерживать. — Я обещал ей, что такого больше не повторится, что она будет жить!       Удары один за другим встречались с сырой землей, проделывая в ней небольшие кратеры. Ледяной маг обхватил друга со спины, остужая своей магией. Нацу хотел было оттолкнуть его, но сил на это совсем не осталось. Он беззвучно опустил руки, в полном отчаянии хватаясь за крепкие руки Грея, пока тот оттаскивал Саламандра от могилы.       На место Нацу встал мастер, смиряя своих детей виноватым взглядом. Он знал, что пора было сказать правду, но в горле будто встал ком. Это Макаров довел заклинательницу до такого, это он бросил ее на произвол судьбы, он струсил, испугался, оставляя бедняжку одну в этом жестоком и аморальном мире.       — Я беру всю вину на себя, — слова мастера заставили Нацу и остальных притихнуть, внимая словам лидера. — Это я бросил ее на растерзание работорговцам.       — Мастер? — голос Титании был слишком громким в этой убивающей тишине.       — Когда пришло письмо от Люси, когда я сказал, что это ее письмо, я соврал.       — Что? — теперь в разговор внимательно вслушивался Грей, пытаясь связать все в своей голове.       — Мне прислали предупреждение люди, что похитили ее. Зодиакальные ключи и содранный кусок кожи с ее руки, где был знак гильдии, — Мираджейн закрыла рот рукой, чтобы заглушить крик, но он все равно раздался в душе каждого. — Меня это разозлило, и я, не смотря на угрозы, хотел отправиться на спасение Люси. Но…       — Но? — все по голосу поняли, что Нацу был на пределе.       — Там было еще одно письмо. Извещение Совета о том, что Гилдартс находится в магической коме, — теперь крик раздался со стороны Каны. — По заверению Совета, он был повержен одной тёмной гильдией. Благо, сейчас он уже восстановился и скоро прибудет в гильдию. Но это не отменяло того факта, что они повергли его. Мне стало страшно. Раз один из сильнейших членов Хвоста Феи был повержен, то что будет с остальными? И я соврал, сказал вам, что Люси ушла тренироваться, но сейчас, когда с нами ее уже нет, я не могу нести этот груз неправды.       Все молчали. Тишина вокруг была осязаема, будто коснись её, и она ответит по инерции ударом. Но никто не пытался нарушить ее покой. Гильдия понимала, что в какой-то мере мастер поступил правильно, вот только…       — Вы не виноваты, мастер, — первой заговорила дьяволица, — мы бы тоже сначала испугались, но, все обдумав, мы бы нашли выход.       — Я знаю. Понял это, когда Локи пришел сказать нам о Люси. Будь я тогда более смелым, возможно, она стояла бы рядом с нами.       — Что сделано, то сделано, — голос Эльзы был отстраненным, будто она все еще что-то обдумывала. — Ее уже не вернуть.       — Люси бы не винила вас, — Леви, что до этого еле-еле стояла на ногах, с поддержкой Гажила, подошла к мастеру и опустила тяжелую руку ему на плечо. — Она бы улыбнулась, сказала, что была рада провести с нами свое время. Не стала бы никого винить, никого.       — Да, ты права, Леви, — Грей оторвал свой взгляд от могилы и повернулся к Нацу. — Она бы точно не стала никого винить.       — Я знаю, — Саламандр уговаривал себя не закипать, не лезть в драку, как обычно, молчать, быть убежденным, что все хорошо.       — Она считала вас семьёй, — Стинг вместе с Юкино подошли к ребятам, и девушка продолжила: — Я думаю, ей было бы грустно, что вы ругаетесь из-за неё.       — Да, наверное, — ледяной маг коснулся ее серебряных волос, дружески похлопывая по голове.       — Я думаю, нам стоит заканчивать, — гильдия одобрительными кивками вторила словам Титании.       Все начали расходиться, по очереди бросая в пустую могилу цветы. Кто-то говорил слова утраты, кто-то делал все молча. В конце остался только Нацу.       Он смотрел, как несколько незнакомых ему ребят забрасывают яму землей, аккуратно обходя гранит. На этом вечном камне его подруга навсегда останется его улыбчивым солнцем. Он не смог сдержать обещание и надеялся, что она простит его за это.       — До скорой встречи, Люси.       Нацу положил букет белых лилий на свежую могилу, попутно вытирая слезы. Взглянув на надгробие последний раз, парень двинулся в глубь Магнолии, стараясь выбросить из головы плохие мысли.

***

      Люси перешла в другую часть комнаты, миновав перегородку, и уселась на мягкое кресло, пытаясь полностью в нем утонуть. Поправив край своего платья, она, наконец-то, заметила, в каком плохом состоянии оно было. Видимо ее сломанные кости, кровотечение и приключение внутри себя сыграло с ним плохую шутку.       Но девушка решила разобраться с ним позже. Прямо перед ней, на кофейном столике, располагался поднос с несколькими блюдами на выбор. Тут были и булочки, украшенные свежими ягодами и сахарной пудрой, и нарезанные небольшими ломтиками яблоки с грушами и еще несколько экзотических фруктов, а также два напитка на выбор: свежевыжатый апельсиновый сок — Хартфилия поняла это по запаху — и ароматный зеленый чай с кусочками персика. От многообразия выбора живот предательски заурчал, предвкушая свое пополнение.       — Нита, Вита! — Люси позвала девушек к себе, но, видимо, голос еще не привык к таким нагрузкам, о чем дал знать тяжелым сухим кашлем.       — Да, госпожа? — одна из девочек протянула ей теплый чай, от которого бывшей заклинательнице стало легче.       — Я хотела узнать у вас, сколько я спала и что произошло за это время, — имея информацию, можно изменить все в этом мире, и Люси не могла не воспользоваться такой возможностью.       — Вы спали где-то с неделю, — начала Вита.       — А за это время произошло много чего, — Нита ловко подхватила фразу сестры, переключая внимание девушки на себя. — Вот-вот должна начаться война с Бевустрией. Господин Имбер вел переговоры, но это ни к чему не привело, как Вы могли заметить.       — Да, — она отвлеклась от разговора, погружаясь в свои мысли, — даже император прибыл.       — От других слуг из дворца мы слышали, что он долгое время пробыл на другом континенте, — Люси отпила еще немного чая, но с рук девушек. Ее кисти все еще были слишком слабы для таких «тяжелых» предметов.       — Госпожа Димария полностью погрузилась в предстоящую войну, — видя, что их госпожа начинает витать где-то совсем не в этой комнате, Вита решила переключить тему: — Несколько сотен тысяч войск отправились на границу.       — Побоище будет кровавым, — девушка вспомнила, как читала с мамой книгу о внешней политике, о войнах и переговорах, и кому, как не ей, было знать, к чему обычно приводят войны. — А император, господин Август и Имбер тоже отправятся туда?       — Обычно на войну отправляются только несколько из Щитов, — девочки переглянулись между собой, — и так как госпожа Димария уже там, то могут отправить еще одного.       — Скорее всего, это будет господин Ларкейд. Они очень хорошо ладят между собой.       — А как же его статус? — бывшая заклинательница была удивлена словам девочек. — Он же сын Императора, единственный наследник.       — Нет, господин Ларкейд только сын Его Величеству, не более, — становилось все страннее и страннее, но после последующих слов Ниты Люси смогла лучше углубиться в проблему: — Его Величество назначает наследника, даруя ему титул Провозглашенного, но пока так им никто и не стал.       Как же она могла забыть. Зереф под проклятием Анкселама бессмертен, а, значит, наследник ему и не нужен. Вечный правитель.       — А что за госпожа Димария? Я ни разу с ней не встречалась.       — Госпожа Димария — великий полководец, перед ней склонилось множество стран, которые сейчас находятся во владениях Империи. Она редко пребывает во дворце.       — Да, еще немного и голова этого жалкого короля Бевустрии покатится с трона из-под ее меча! Будет знать, как обижать нашу госпожу, — малышки взглянули прямо в глаза девушки, ища там подтверждение своих слов, а вот Люси даже и не знала, что сказать на это, и просто одобрительно кивнула головой.       Столько произошло за такое короткое время. Все и не могло так быстро уложиться в ее голове. Самое главное, чтобы никто из войск не пострадал. Пускай девушка и не была здесь своей, но теперь это ее дом, ее страна, и она должна быть на ее стороне. Больше таких роковых ошибок, как предательство, она допустить не может.       Из рассуждений ее вырвал гулкий стук в дверь. Из проема показалась знакомая серая шевелюра. В воздухе тут же повеяло запахом свежего хлеба и скошенной травы.       — Меркурий? Что-то случилось? — Нита и Вита повернулись к коллеге, махая ему своими небольшими ладошками.       — Нет, госпожа, — он неторопливо прошел в комнату и остановился у сидящих на полу служанок, легко касаясь их рыжеватых волос, своими грубыми от тренировок руками, — просто хотел узнать, не хотите ли Вы прогуляться по саду до встречи с императором и господином Августом.       При упоминании Зерефа сердце пропустило удар. Сама мысль, что девушке предстоит общаться с темным волшебником Фиора, пугала, а разговор с императором чуть ли не целого континента пугал ещё больше.       — Да, неверное, — Люси вновь взглянула на свое испорченное платье, а потом и на близняшек, которые тут же все поняли. — Но сначала мне нужно переодеться.       Девочки поднесли ей приготовленное заранее платье. Только сейчас волшебница смогла четко рассмотреть его. Зеленый цвет, который ей показался в самом начале, был только на верхней части наряда, выполненной в виде остроконечных выкроек, которые сменялись на бежевый подол. Платье полностью обрамляло фигуру девушки, избавляя ее от тяжелых валунов ткани на юбке и корсета на талии, давая свободу ее телу. Длинные шифоновые рукава скрывали шрамы и синяки, воротник также справлялся со своей задачей. Единственной отличительной деталью платья были переходящие от шеи до талии небольшие узоры с позолотой.       Люси, и правда, выглядела в нем отлично, а легкий шифон и фасон платья ничуть не сковывали движения. Наряд дополнила объемная коса с вплетенными в нее изумрудами и невесомая черная накидка, переданная ей Меркурием. Перед прогулкой помощник позаботился обо всем, полностью оберегая свою хозяйку.       — Пройдемте? — охранник протянул руку, которую Люси с радостью приняла.       Как только они оказались на улице, Люси обдало прохладным ветром, что пришел из-за океана. Запах соленой воды будоражил незнакомые воспоминания. Женщина, нет, скорее, девушка, стоит над Люси и что-то грозно пытается объяснить. Маленькой Люси страшно и ужасно стыдно в этот момент. Вот только кто эта девушка, волшебница понять не может.       — Все хорошо, госпожа? — Меркурий отвлек ее от бессмысленных попыток вспомнить, возвращая в реальность.       Молодой человек поправлял ее плащ, более плотно закутывая девушку в нем. А ведь на улице, действительно, холодно, а она и не заметила со всеми этими воспоминаниями.       — Пора избавляться от всего твоего прошлого,  — она повернулась к стражнику, но увидела в нем совсем не его. — Я уже начинаю жалеть, что украл не все твои воспоминания.       — Так это из-за тебя я не помню ее?       — Она была когда-то частью твоей магией. Но сейчас это уже не важно. Ей ты заплатила за нечто большее, — он указал на нее пальцем, — и уже можешь этим пользоваться.       — Но как? — Люси не могла понять, что хочет от нее темный наставник.       — Просто почувствуй. Закрой глаза и прислушайся к этому миру. Прислушайся к душе, что стоит напротив тебя, что она чувствует, о чем думает. Давай, попробуй.       Люси закрыла глаза, стараясь прислушаться. Сначала ее окружала душащая тишина, смешанная с природой, но вдруг нечто взорвалось, обращаясь к ней. Девушка открыла глаза, внимательно осматривая юношу напротив себя.       — Что ты услышала?       — Нет, я не услышала, я увидела.       — Что? — в его голосе слишком явно выделялось удивление.       — Я вижу, как он горит. Белый огонь окружает его.       — Признаю, я недооценил тебя. Я думал, твоей магией будет управление душами, но никак не разум.       — Разум? Души?       — Да, — Властитель обошел ее, медленно поворачивая голову к поющим на деревьях птицам, — разум. Я не могу точно предсказать, какие силы вырастут из посаженных мною семян силы. Но примерно угадать всегда можно.       — Но в этот раз не угадали, — Люси моргнул, и белый свет вокруг тела Меркурия пропал.       — Да. В тебе сидит не просто магия, а самая настоящая бомба. Ох, и повеселюсь я с тобой.       — В чем проблема? — его слова напрягали бывшую заклинательницу все больше.       — Скажем так, твоя магия ушла в более узкую область, концентрируя свое внимание на внутреннем состоянии человека, его разуме, его эмоциях. Ты можешь сделать любого грустным или счастливым. Но у каждой силы есть своя цена. В твоем случае, цена — это твое тело. Постепенно оно начнёт разрушаться, каждая эмоция скажется на твоем здоровье, а массовые удары могут привести к потере конечности или какого-то органа.       — Отлично. Я явно ввязалась в опасную игру, — наверное, за все прошедшее время здесь Люси действительно была зла.       — Но это пока. Как только ритуал будет полностью завершенным, тебе даже это не будет страшно.       — И когда же он полностью завершится?       — Как обычно, — он театрально поднял руки к воздуху, отворачиваясь от девушки, — никто никогда не слушает своих спутниц.       — И правда, Властитель.       Перед Люси и Меркурием возникла девушку с рыжими волосами, вплетенными в них золотым венцом. Та девушка, что встретила волшебницу после ее долгого падения. Настоящее.       — Твое второе испытание уже в процессе, — Настоящее указало Хартфилии на бегущих в ее сторону Ниту и Виту, — и ты не вправе отказаться.       — Госпожа, госпожа, — девочки, запыхаясь, начали активно жестикулировать в сторону дома, — господин Август и Его Величество уже в оранжерее и ожидают Вас.       Люси глянула в сторону Настоящего, но девушки и след простыл. — «Вся в сестру», — подумала бывшая заклинательница. Но все же ничего, кроме как пройти с девочками к дому, ей не оставалось.       — Скоро встретимся,  — Меркурий улыбнулся такой неестественной, коварной улыбкой, что даже малышкам стало не по себе.       Волшебница же, ничего не ответив на это, быстрым шагом направилась в сторону дома, придерживаемая за обе руки служанками.