Интернет, влюбленность, встреча, тоска...

      Уже какой раз Марина ловит себя на том, что смотрит на свою учительницу. Юлия Юрьевна была очень привлекательной девушкой и тем более омегой, пусть запаха её Марина и не слышала. В какой-то степени её это и нравилось. Историчка понравилась альфе, но запах мог всё испортить, ведь Кулагина могла быть очередной омегой из цветника. А так. Маленькая, хрупкая, милая омега, с шикарной фигурой и завораживающими зелёными глазами, Марине, почему-то, казалось, что девушка пахнет лесом, иначе почему её глаза такие зелёные.       Омега отличалась от остальных. Даже среди учителей были вертихвосты, желающие привлечь к себе внимание какого-нибудь сильного альфы, но не она. Девушка намерено и полностью скрывала свой запах, не носила слишком обтягивающей или открытой одежды и вообще, как будто хотела, чтобы весь мир считал её бетой и, не признайся она, вся школа бы так и думала. Теперь Юлия Юрьевна стала объектом всеобщего наблюдения, все альфы считали своим долгом узнать, чем же именно пахнет их учительница истории. Это раздражало омегу и выбешивало юную альфу, пару раз, мысленно, назвавшую омегу своей. Марина ненавидела химию и не очень дружила с историей, хоть предмет ей и нравился, но, она не любила все эти бесчисленные даты, числа, которые прошлый учитель заставляла зазубривать как Отче наш. Юлия Юрьевна же была более гуманной. Она не нагружала учеников, понимая, что у них ещё предметов десять есть, но и спуску не давала. В отличие от большинства педагогов, омега действительно старалась найти подход к каждому классу, к каждому ученику, что получалось у неё шикарно и успеваемость всей школы по истории взлетела вверх уже спустя месяц.Более того, Юлия Юрьевна, вечно загруженная своими планами, умудрялась помогать детям с другими предметами.       Именно так Марина и стала захаживать к омеге на переменах, спрашивая что-нибудь по так ненавистному ей предмету. Уже через месяц эти советы переросли практически в репетиторство, пересекающееся с дружескими посиделками. Марина даже начала бегать с физкультуры, если у Юлии Юрьевны было окно и они весь урок болтали не о чём.       — Тёмный шоколад, — облизнулась учительница, принимая небольшой презентик. — Бережём зубы?       — Нет, просто он похож на меня, — буркнула Марина.       Сегодня была контрольная по химии и она, только благодаря своей омеге, наскребла на тройку.       — Похож на тебя? — не поняла учительница, разворачивая шоколадку и наливая чай.       — Ну, я пахну горьким шоколадом, — пояснила альфа. — Горьким шоколадом и ладаном.       — Надо же. Так. И с таким запахом у тебя до сих пор нет омеги?       — А этим я похожа на вас, — на устах Марины засияла улыбка, стоило обжигающей жидкости коснуться её губ, — блокатор мой друг.       — Странная ты, — буркнула Юлия Юрьевна, подсев ближе и принюхавшись.       На альфе был приятный, едва уловимый запах, смешавшийся с табаком и каким-то одеколоном. От сочетания этих ароматов у девушки закружилась голова и она поспешила отодвинуться.       — Не знала, что ты куришь, — пробубнила она, стараясь смотреть куда угодно, но только не на альфу.       — Эм. О таком учителям, как бы не говорят.       Пульс омеги участился, на щеках проступил румянец, а в горле пересохло. Этот запах был столь приятен, а ведь альфа пила блокаторы. Учительнице неожиданно захотелось ощутить весь спектр ароматов, испускаемых этой альфой.       — Юлия Юрьевна, с вами всё в порядке, — забеспокоилась Марина, пододвигаясь к девушке и смотря ей прямо в глаза.       — Д-да, всё хорошо, просто… — омега напряглась, вспоминая какое сегодня число. — Просто время сейчас такое. Чёрт, нужно предупредить директора. Извини, думаю, ближайшую неделю ты будешь лишена возможности прогуливать уроки.       — Эээ? — не поняла альфа. — Что-то не та… Ааа. Ясно.       Марину резко осенило. Неделя, смущённая омега, слегка севший голос. У Юлии Юрьевны скоро течка, а тут она мельтешит, ни чем не отличается от тех глупых альф.       — Простите, — пробубнила девушка, отсаживаясь от учительницы подальше.       — За что? — не поняла омега, уже вернувшая своё дыхание и сердцебиение в норму.       — Ну, я, как бы эм… слишком близко?       — Не волнуйся, — улыбнулась девушка и сердце Марины пустилось в пляс. — Ещё целых два дня.       Шатенка никогда не думала, что сможет влюбиться просто так, от простой улыбки или нежного взгляда. Она ведь даже не знает, чем именно пахнет девушка, да и возраст у них… будь Марине лет двадцать, было бы не страшно, но альфе всего семнадцать, а омега её учительница. Всю дорогу домой Марина была нервной. Омега не выходила у неё из головы. То, что она полностью скрывала свой запах — раздражало, то, что они не увидятся целую неделю — бесило, а знание того, что это хрупкое создание вскоре будет страдать от течки пробуждало все грязные мысли. Но альфа даже не была уверена в том, что у омеги никого нет. Настроения не было, все мысли занимала учительница истории, а на завтра нужно было ещё и контрольную сделать. Замечательно.       Марина была раздражённой. Юлия Юрьевна взяла неделю выходных и её не было уже два дня. Если верить словам омеги, то течка уже должна была начаться и не факт, что выходные дни не будут продлены. В школе всё было как обычно. Скучные уроки, строгие учителя, наглые омеги, почему-то начавшие крутиться возле Марины. Хотя, как это почему то? Она было нервной и, частенько, возбуждённой, так что блокаторы, которые, по идее, должны блокировать шестьдесят процентов запаха только созревшей альфы теперь блокировали лишь сорок, ведь на выброс феромонов они не рассчитаны. А распущенным омегам в школе, казалось бы, наплевать на всё, лишь бы у альфы были рельефные мышцы и сильный запах. Марину всё это взбесило настолько, что в пятницу она прогуляла школу, сославшись на несуществующую простуду.       Родители на работе, друзья в школе, Марина возле магазина, решила купить себе чего-нибудь вкусного, но, кто же знал та?       Альфа уже завернула за угол. Она только что вышла из аптеки и была недовольна тем, что нужный ей блокаторов в наличие нет. Девушке хотелось взять бутылку коньяка и напиться, благо комната у неё отдельная, а в пьяном состоянии она не буйная, так что, родители даже не заметят. Но, вместо коньяка, девушка взяла пачку дорогущих сигарет, в этом магазине у неё никогда паспорт не спрашивали, ведь вне школы она совсем не похожа на несовершеннолетнюю, да и от школы магазин далеко.       Прикурив, Марина блаженно вдыхала табачный дым, травя свой организм по богатому, но тут её внимание привлёк божественный запах, а спустя пару секунд альфа и вовсе чуть ли не выронила сигарету из рук. Из магазина вышла немного бледная омега, ближайшие пять дней не покидающая пределы её разума. Было понятно, что девушка держится только на таблетках, но ни один блокатор не способен скрыть запах течки. Внизу живота тут же потянуло, а слюна стала вязкой, а стоило омеге обернуться, как кровь подступила к щекам и Марина почувствовала себя возбуждённым подростком. Стоп. Она же и есть возбуждённый подросток.       — Марина?       — Юлия Юрьевна, у вас же течка, — запаниковала альфа, чувствуя, как запах омеги окутывает её с головой, а здравые мысли улетучиваются из несчастной головы. Сигарета так и выпала из руки, сопровождаемая, в падении, неловольным взглядом омеги. — Вы что тут делаете?       — Течка течкой, а кушать хочется, — пожала плечами девушка, подходя ближе. — А вот ты почему не в школе?       — Приболела, — ляпнула Марина, благодаря всех богов за то, что дома, как раз, закончился Фервекс и она может его продемонстрировать омеге.       Повисло минутное молчание. Ни омега, ни альфа не знали, что делать, но уходить никому не хотелось и тут взгляд шатенки падает на два тяжёлых пакета.       — Так! Могли бы и позвонить, — возмущённо выпалила девушка, выхватывая у протестующей омеги пакеты, — я бы вам всё, что нужно купила и привезла. У вас течка, а вы тяжести таскаете. Нечего по улице в таком состоянии ходить.       Краем глаза Марина заметила двух мужчин, странно поглядывающих на её учительницу и начавших уже движение в их направление. Это совершенно не понравилось юной альфе и, глянув на них диким взглядом, она подошла почти вплотную к омеге, спрашивая, куда идти.       Юлия Юрьевна выглядела потрясающе. Свободные джинсы и немного растянутый свитер, небрежная косичка, немного бледная кожа и румянец, проступивший на её щеках в момент близости с альфой. От этого вида Марине захотелось заскулить, ощущая, как кровь поступает кое куда ещё. Весь образ дополнял божественный, пусть и немного приглушённый запах. От него и без того бесполезные блокаторы перестали действовать, не справившись в выбросом феромонов.       Омега пахла мёдом, это альфа осознала почти сразу и едва не захлебнулась в собственной слюне. Сейчас же, находясь с ней так близко, Марина может услышать полный спектр ароматов, испускаемых омегой и не может даже представить, что случится, когда таблетки перестанут работать. Она видела те голодные взгляды, которыми смотрели на омегу альфы у магазина. По пути к многоэтажке этих взглядов становилось всё больше и больше, и лишь присутствие рядом альфы было для девушки спасением. Омега шла практически вплотную с Мариной, её трясло от возбуждения и близости источника столь потрясающего запаха.       Вот и многоэтажка. Хвала богам, омега жила на четвёртом этаже и в лифте, полностью заполнившимся их запахами за столь короткое время, девушки провели не долго. Дрожащими рука Юлия вытащила ключи и лишь с шестой попытка смогла открыть двери. Действие припоратов почти закончилось, как и действие блокаторов Марины. Альфа направилась на кухню, дабы спасти положение и, поставив пакеты на стол, тут же открыла форточку. Голова практически не соображала, а в штанах стало тесновато.       Омега прошла на кухню и в нос альфе ударил аромат мёда и дубового мха, где-то вдали слышался запах жасминового шампуня. Этот запах был чем-то невероятным, неземным, далёким и, одновременно, таким родным. Омега же в полной мере ощутила запах альфы — горький шоколад и ладан, в сочетании с запахом табака и какого-то дешёвого мыла. Девушки ощущали одно и то же: страх, желание, привязанность, возбуждение, защищённость… Они смотрели друг на друга и не было ничего больше, лишь они, одни в этой квартире, доме, мире. Были лишь они и дикое, необузданное желание овладеть, отдаться без остатка, поддаться своим чувствам, зародившимся ещё до того, как они узнали, что являются истинными.       В помещении было жарко, разум перестал работать. Марина не могла оторвать взгляда от омеги, такой красивой, такой возбуждённой и такой желанной, такой своей. Она поддалась этому чувству и сделала шаг навстречу, не желая напугать, спугнуть это хрупкое, нежное создание. Девушка не поняла, как оказалась так близко к омеге, но они уже дышали одним воздухом, ощущая жар тел друг друга.       — Юлия Юрьевна, — прошептала альфа, нежно обхватывая омегу за талию.       — Просто Юля, — шепнула омега прямо в губы альфе за секунду до апокалипсиса.