Пора бы.
24 апреля 2019 г., 22:08
Когда все дороги ведут в никуда Настала пора возвращаться домой
Всё-таки я встала. На этом перекрёстке машин хоть и мало было, но перспектива быть задавленной каким-нибудь мажориком — совершенно не улыбалась. На ноге красовалась огромная ссадина, а в голове всё смешалось. Лицо этого уёбка впечаталось в память, как клеймо на коже. Он был чертовски красив, и я не могла отрицать данный факт. Светлые, почти пепельные волосы находились в лёгком беспорядке, хитрые серо-голубые глаза смотрели с вызовом, а чувственные губы не вязались с мужской челюстью. Всё так гармонично, но тем не менее, набить ему ебало хотелось куда больше, чем видеть. Я уже собиралась ковылять в сторону бара, как вдруг увидела в метрах трёх от моего «места отдыха» что-то сверкающее. Подойдя ближе, я поняла, что это зажигалка. Причём явно очень дорогая и сто процентов ручной работы. Она была серебряная и с золотистыми ветками на корпусе, а сбоку находилась надпись: «Кириллу Варламову на 20 лет». Если это вещь того самого парня, то получается, что круг поиска сужается до Кирилла Варламова, которому есть 20 лет. На самом деле, физиономия этого засранца показалась мне очень знакомой. Будто я видела его на банкетах моего отца или просто светских приёмах, на которые нас с Саней заставляли ходить, аргументируя это тем, что мы будущие наследники. Подобное раздражало, но жить можно.***
Спустя полчаса, я всё-таки «доползла» до «Юниола». На крыльце как всегда курил Савва. Ему что, заняться нечем? Вид у него был обеспокоенный. Парень бегло смотрел по сторонам, будто пытался кого-то увидеть в толпе незнакомцев. И, судя по следующей фразе, увидел. -Громова, ёб твою мать! До тебя не дозвониться! У нас аврал, а ты гуляешь непонятно где! — он был действительно зол. Но когда его глаза опустились на мои ноги, то в воздухе повис немой вопрос. -Успокойся. Меня сбила машина и сигареты я не нашла. Это норма. — не то чтобы со мной постоянно случались всякие беды. Я была вполне аккуратной и везучей, но главной проблемой являлся мой длинный язык, из-за чего я не могла контролировать поток данных, выходящих из меня, когда я в гневе. Но, в целом, из передряг я выходила «сухой», почти всегда. -Ебануться. Пойдём, обработаем. — в миг подобрел начальник и с как-то с досадой махнул рукой в сторону входа в клуб, а я, в свою очередь, покорно отправилась за ним.***
Не знаю, откуда у них столько бинтов, но ногу замотали прям основательно. Лера отрыла сменные джинсы, чтобы я не смущала клиентов и чувствовала себя комфортно. Благо к 12 мне на смену приехал Жека. Весёлый и отзывчивый парень, которому делать было нечего, а может он просто обожал свою работу. Хрен его знает.***
Я села в машину и мой телефон начал разрываться песней «Портвейн», что сигнализировало о звонке брата. -Слушаю. — Ну, впрочем ничего нового. -Машуня, ты на работе? — промурлыкал в трубку Саша, но именно сейчас это звучало как-то угрожающе. -Да вот уезжать собираюсь. Меня раньше отпустили. Что-то случилось? — меня очень пугал его тон. К тому же, Саня беспокоит меня во время работы крайне редко и то, если дело серьёзное. -Да. Я хочу с тобой поговорить. Давай через 40 минут на «нашем месте»? — ох чёрт. В чём дело-то? Походу реально что-то серьезное. -Хорошо. — и отключилась. Ударив по педалям, я понеслась по ночной Москве. В голове попутно проносились все события, которые пережило «наше» место. Это было двойное дерево в глубине заброшенного дома недалеко от Барвихи. Мы с братом всегда считали, что это олицетворение нас. Одинокие двойняшки — заброшенное дерево. Там было много чего. Первая сигарета, первые наркотики, первая серьёзная ссора с семьёй. А сколько же слёз впиталось в землю того славное местечко. Я никогда не плакала на людях. Это была непозволительная роскошь. Я всегда знала, как тяжело папе и брату, и мои девичьи страдания совершенно не к месту. Мне нужно было держать лицо и скрывать огромный ком боли, переживаний и ужаса, который с каждым подростковым годом всё больше и больше разрастался. Я не знала, что мне делать со своей жизнью и как перенести тяжёлый возраст. Просто в определённые моменты девушка особенно остро нуждается в маме. Конечно, отец всегда старался мне всё это дать, но тщетно. Папа может всё, что угодно, только мамой не может быть…***
Подъехав к пункту назначения, я уже увидела знакомую тачку и Сашу, который стоял, опираясь на ствол дерева. -Что за срочность? — Я в миг подбежала к Громову и крепко его обняла за шею. -Не буду медлить. Что у вас за хуйня с Владом? — краем глаза я заметила, что кулаки парня сжались. Он злился. Причём очень. -Что ты имеешь в виду? — скрыв страх в голосе, спросила я. Если Громов младший злился, то исключительно по делу. Он всегда улыбчивый и уравновешенный, поэтому увидеть его в гневе можно было только по особым «праздникам». -Ты всё прекрасно понимаешь. Не корчи из себя дурочку. Мне Милена всё сообщила. — вот же зараза болтливая. «Он ничего не узнает, обещаю», ага. -Ну, мы расстались, потому что не сошли…- Саша нагло меня перебил, ударив по коре бедного растения. -Что за херь ты несёшь?! Тебе что, нравится делать из меня идиота?! — он уже не сдерживался, а переходил на крик. А меня, как статую, просто прибило к месту в метре от брата. -Сань, успокойся, пожалуйста. Я просто не хотела тебя расстраивать и называть настоящую причину. Ты слишком сильно на всё это реагируешь. — Я никогда не оправдывалась, но сейчас, только так можно было усмирить Александра. -То есть для тебя норма, не говорить самому близкому человеку о том, что какой-то ушлёпок позволяет себе бить тебя? — его карие глаза просто горели яростью, негодованием и…болью? -Нет, это вовсе не норма. Но я же ведь сама смогла справиться с этими больными отношениями. Значит, всё в порядке. Саша, я очень тебя люблю и ты прекрасно это знаешь. Но и также я любила Влада, я не могла просто бросить его. Не могла, понимаешь? И рассказать всё тебе не могла. — неожиданно для себя, по щекам потекли слёзы. Да, это, безусловно, была ещё одна «больная» тема. Влад являлся моими первыми серьёзными отношениями, но не первыми разочарованиями. Бил, тратил мои деньги на всякую херню. А ведь таким хорошим парнем казался... -Эта сука ещё поплатится. — сквозь зубы процедил брюнет. — поехали домой? -Да, пора бы.
