Signal

Его лицо не поменялось и не дрогнуло, когда вопрос сам собой повис в воздухе. — Спрашиваешь меня, зачем? Тогда я не знал, что ты дочь той, кто может знать что-то важное. Юн коснулась пальцем лба, что же это важное могло быть? Что могла знать ее мама? Из собственных мыслей ее выдернул Хан, он шагнул прямо к ней, рукой показывая, что пора уже и двигаться. — Шагай, иначе мне придется сломать тебе шею еще раз. — Может, мне понравилось, — пробурчала девушка, но спускаться по лестнице продолжила. Хан настроен шутить не был, как и всегда. Его бледное лицо было напряжено и сосредоточено, когда они вышли на улицу. — Сейчас ты позвонишь своей матери и спросишь у нее то, что я тебе подскажу, — вдруг сказал он, когда Юн закурила на улице в очередной раз. — Я спрошу, передам Вам то, что Вы хотели узнать, а потом Вы убьете меня? Знаю такое, и умирать не хочу. — Все живое не хочет умирать, — философски заметил Сингх, — хорошо, я оставлю тебя в живых. Юн махнула рукой, всем подобным обещаниям она не верила, она уже умерла один раз, к чему барахтаться здесь еще пару дней до трибунала и казни за измену? Не хотелось умирать, но другого выхода не было. — Звони, — Хан протянул девушке коммуникатор и она набрала в нем предполагаемые координаты своей матери. Она ответила не сразу, но когда в экоане появилось ее уставшее и слегка постаревшее лицо, Юн улыбнулась, быстро вытирая слезы. — Где заморозили экипаж Хана? — начала она, после всех приветствий. Кэрол нахмурилась: — Это знают лишь несколько человек, я в их число не вхожу. — Мама, он убьет меня, — зашептала Юн в коммуникатор, когда Хан отвернулся оценить обстановку, — не говори ничего, прошу тебя. Связь оборвалась, едва Кэрол открыла рот, чтобы ответить что-то. На писк коммуникатора о потери связи Хан мгновенно обернулся. Его лицо изменилось. — Брось коммуникатор, -прорычал он, направляясь к Юн. Та вздрогнула и послушно выронила прибор. Шмыгнула носом. Было страшно смотреть на того, кто может уничтожить тебя одним движением и не приложить к этому никаких усилий. Хан наступил на коммуникатор, уничтожая его до конца, и бесцеремонно дернул Юн за руку, увлекая за собой. Девушка едва успевала перебирать ногами, поспевая за Ханом. Из коротких переговоров военных у ее палаты она поняла, что Хана разморозили для того, чтобы наладить с ним связь в очередной раз. Человечеству было на этот раз, что предложить сверхчеловеку и его экипажу, что лежал в холоде несколько десятков лет после, но этому не суждено было случиться. Хан имел на свою разморозку совершенно другие планы, а дочь Кэрол Маркус — Юн пригодилась для них целиком и полностью. Из нее вышел идеальный заложник: пугливый, покладистый. А Юн тем временем лихорадочно соображала, что же можно сделать. За ее жалкие двадцать лет в жизни не происходило ничего примечательного и опасного. Она не умела метко стрелять и обладала посредственными навыками ближнего боя. Но зато она много знала о процессах, что происходили внутри живых существ, и догадывалась, что происходит внутри Хана. Как его сердце перекачивало кровь, а что-то в голове считывало все возможные шаги тех, кто его преследовал. В таком состоянии он был как рыба в воде и чувствовал себя на отлично. Девушка же дрожала всем телом, поспевая за Ханом. Бежать было бессмысленно. Она далеко не уйдет в больничных тапочках, и мужчина быстро ее догонит. А вот о том, что может быть после этого, она даже думать не хотела. Холодный воздух города обдувал Юн со всех сторон, заставляя ее кутаться в китель, что так удачно был ей очень велик. Наконец безумный марш-бросок был окончен, и они вошли в ангар. — Мы заходим, — коротко бросил он кому-то в коммуникатор. Юн удивленно подняла брови. Хан — не один? Спрашивать что-то было бесполезно, Сингх не станет ей ничего объяснять. И Юн приняла его таинственных союзников, как данность. Шаттл зашумел, отрываясь от земли, когда Юн шагнула внутрь. Хан, словно мрачная тень, следовал сзади. — Сядь, — коротко приказал он, — взлетаем. Юн послушно опустилась на сидение и прикрыла глаза. То, что она чувствовала сложно было объяснить. Страх, тоска, безразличие — все смешалось в странный клубок ощущений, который подступал к горлу. В глазах жгло, когда она увидела, как отдаляется земля. Отделенный от ее глаз рядом кресел, Хан негромко беседовал о чем-то с пилотом. Судя по всему, он знал его долго. — Сколько? — обрывки разговора доносились до ушей Юн. — Тридцать один, — ответил пилот также негромко. Она подобралась поближе, желая услышать из этого разговора что-то и о себе. Но им двоим и дела не было до заложницы.

***

На корабле, куда они добрались, было почти пусто. Сингх сообщил о своем прибытии в коммуникатор и прошел на капитанский мостик. Замявшись в нерешительности, Юн последовала за ним. Глаза трех десятков людей на судне были прикованы к ней. Что делает она тут? — Мы уходим, — коротко бросил он, — поднимайте щиты. Два штурмана сели на свои места, а рядом с Ханом буквально из ниоткуда выросла женщина. И Юн догадалась, что это помощник капитана. На заложницу она взглянула оценивающе и наклонилась к Хану. Видать, хотела спросить, что же делать с ней дальше. Он обернулся. — В медотсек. Женщина направилась к пульту управления и нажала на кнопку связи: — Конвой на капитанский мостик. Юн тихо кашлянула, маскируя смешок. Она не настолько опасный заложник, чтобы ее сопровождали двое. Умирая от страха и едва передвигаясь на подгибающихся ногах, она двинулась к небольшом столику и, улучив момент, пока капитан и помощник отвлекутся, забрала с него коммуникатор. И вовремя она это сделала. Спустя мгновение двери на мостик открылись, и на пороге показался ее конвой. — В медотсек ее, — отрезала помощница капитана, выпрямляясь. Она покорно вышла с капитанского мостика, не оборачиваясь. В ее голове медленно возник план, как можно выбраться отсюда. А если уж и не выбраться, то хорошо насолить Хану. Конвой шел медленно, и Юн не могла дождаться удачного момента, когда можно будет уже начинать свою истерику. Сердце колотилось быстро-быстро, когда она резко обернулась и вынула из кармана кителя коммуникатор. Девушка сжала его в кулаке так, что видно не было, что это всего лишь безобидное средство связи и обратилась к конвою, что нацелил на нее оружие. — У меня в руке детонатор, — голос дрожал, но она говорила медленно, чтобы не задыхаться. Она чувствовала, как в крови плескался адреналин, и почти наслаждалась происходящим. — Взрывное устройство прикреплено к спине Вашего капитана, на счет три оно взорвется. На счет два советую Вам сложить Ваши пушки, господа. Она дернула большим пальцем, будто бы проводя по кнопке, что взорвет к чертям Хана. Ах, если бы она могла так сделать, она бы нажала все кнопки во вселенной. Один из конвоя нажал на своем коммуникаторе кнопку, чтобы связаться с Ханом, но его резко оборвала Юн, начав отсчет. — Два! — совершенно растерянно вскрикнула она, почувствовав, как ее коммуникатор, который, вероятно, принадлежал Хану, запищал в руке. Конвой, как по команде скинул оружие, и Юн, не выпуская пищащего коммуникатора из рук, бросилась к оружию. Она сгребла массивные бластеры и вытянула вперед руку с оглушающим пистолетом-шокером. Мгновение, и конвой без сознания, упал. Юн перешагнула через них и бросилась на капитанский мостик обратно. Она и поверить не могла, что трюк с конвоем сработал. Но человеческий фактор сработал, поставленные в ситуацию, когда времени на выбор совсем не было, они подчинились. Только вот, что дальше? Сингх и три подчиненных вряд ли поведутся на ее блеф, и Юн поежилась, представляя, что может быть с ней, в случае, если что-то пойдет не так. Церемониться с ней точно никто не будет. Но выбор был сделан. Нажав кнопку, Юн наклонилась к микрофону. — Капитан, именем Звездного Флота, откройте дверь. С шипением двери открылись, пропуская Юн внутрь. Она вскинула оглушающий пистолет. Оставалось три заряда. Первый она выпустила без предупреждения в помощницу капитана, которая оказалась ближе всего. Два остальных досталось штурманам. Сингх внимательно следил за ней. — Капитан, — звонко окликнула она его, — держим курс на Землю?