Signal

— Неплохо, — медленно ответил он, и Юн как-то сжалась, ожидая недоброго.- Но на Земле мне делать нечего до тех пор, пока я не выясню, где часть моего экипажа. — Меняйте курс, Хан! — потребовала Юн, — Иначе мне придется убить Вас. Насколько мне известно, если я сожгу Вас, регенерировать Вашей чудесной крови не придется. Хан отвернулся, словно и не слышал требований, и Юн взбесилась. Стрелять в него она не могла. Она не знала ничего о корабле, слушаться оставшийся экипаж ее бы не стал. Хана необходимо было оставить в живых. А вот других ей жалеть было и не надо. Одним шагом она поравнялась с лежащей на полу помощницей капитана и присела около, утыкая бластер аккурат ей в лицо. — Смотрите, Хан, — со злостью сказала она, — кажется, сейчас освободится место помощника. Я считаю до трех. Это было очень опрометчиво. Хан сощурился. В светлых глазах его заплясали недобрые огоньки. Юн не успела направить на него оружие, Юн не успела защититься или увернуться. Она лишь недоумевающе посмотрела на торчащий из ее лба клинок. Короткий кортик Звездного Флота, что по случайности нашел свое применение в руках Хана. — Как жжет, — прошептала она, прежде чем, упасть.

***

Девушка открыла глаза в медицинском отсеке. Над собой она увидела женщину в медицинском халате, которая заметила, что Юн очнулась. Девушка дернула рукой, но тут же успокоилась — на ее пальцах были закреплены датчики. А из руки куда-то вверх тянулась трубка. Из трубки в вену сочилось что-то красноватое. Юн перевела взгляд на женщину в медицинском халате и тихо позвала ее. Женщина склонилась к ней. — Извините, — начала она, — Где я? Все, что произошло с ней за последнюю ночь, казалось дурным кошмаром. — Сейчас мы в варпе, — вздохнула женщина.- Далеко от Земли. Юн вздохнула и отвернулась, осматриваясь. Не показалось, а очень жаль. Медицинский отсек был светлым и достаточно просторным. Где-то равномерно пищал прибор ее показаний, женщина записывала что-то в блокнот. — А Капитан?..- начала вновь Юн, но женщина показала ей знаком замолчать, и девушка повиновалась. — Сейчас Хан зол на Вас, — странно участливо сказала женщина, — лучше Вам не попадаться ему на глаза. Юн пожала плечами. Ну и что? Убьет он меня, и станет намного лучше. — Думаю, что ему стоит перестать меня убивать, — усмехнулась она, — Таким темпом ему и крови не хватит на каждое мое убийство и оживление после. А женщина тем временем присела на край больничной койки. — Он пытается защитить нас, лейтенант. Мы тоже хотим жить, и не хотели, возможно, чтобы нас будили. Девушка почувствовала себя неловко. Ей вдруг показалось, что ей сказали что-то очень личное, хоть оно и не звучало так. Что это за люди? Как они оказались здесь? Юн не могла найти ответов на эти вопросы, поэтому решила завести разговор с женщиной из медицинского отсека. — Кто Вы? — осторожно спросила Юн, — Почему Вы бежите ото всех? Но запас желания разговоров у женщины иссяк. Она не ответила и поднялась с края кровати, чтобы заняться своими делами, оставляя Юн в одиночестве. Прошло достаточное количество времени, чтобы двери медотсека привычно зашипели, впуская внутрь гостей. Юн закрыла глаза и притворилась крепко спящей. Не попадаться на глаза, так не попадаться. — Капитан, — коротко поприветствовала его женщина. Судя по звукам, Сингх прошел к ее койке и остановился совсем рядом. — Показания пришли в норму? — спросил он. Юн стало вдруг смешно. С чему бы ему вообще интересоваться ее здоровьем. Она еле скрыла невольную усмешку, вызванную странным поведением Сингха. — Пульс ровный, дыхание ровное, кожные покровы без видимых изменений. — Кровь? — поинтересовался Хан, склоняясь над девушкой. — Изменений нет. Показатели стандартные, но лейкоциты завышены, — ответила женщина. Юн стало сложновато удерживать ровное дыхание. А сердечный ритм участился, прибор запищал намного чаще. Девушка открыла глаза, столкнувшись взглядом с Ханом. Он безразлично осмотрел ее, а затем выпрямился. — Если все показатели в норме, приведите ее через полчаса на капитанский мостик. Руки можете зафиксировать. Юн поморщилась, представляя, что будет происходить там через эти самые полчаса, но ничего не сказала. Двери снова зашипели, когда Хан вышел из отсека. И воцарилось неловкое молчание. — Вы в порядке, мисс…- женщина замялась, листая карточку. — Юн. Меня зовут Юн, — пробурчала лейтенант, приподнимаясь на локтях, — снимите с меня, пожалуйста, эти датчики. Они мне ни к чему. Врач качнула головой. — Увы. Всему свое время. Я наслышана о Ваших фокусах, лейтенант, просто так учинить безобразие на корабле сейчас никак не выйдет. Юн вспыхнула. — Безобразие? А то, что он делает, не безобразие? Я вообще не знаю, зачем он притащил меня сюда, пытается сделать — что? Юн помолчала, с удивлением поняв, что женщина-врач слушает ее. А затем продолжила. — Я не знаю, где Совет прячет остальных членов экипажа, не знает об этом и моя мать, ради шантажа которой я и нахожусь здесь. Допустим, все случится, как и хочет Хан. Он найдет остальных, приведет сюда, а меня вышвырнет на какой-нибудь необитаемый планетоид. Это, по-вашему, не безобразие? Я, как и Вы, хочу жить! От осознания своей горькой участи, у Юн защипало в глазах — первый знак того, что скоро подступят рыдания. Она решила не сдерживаться и громко всхлипнула. Через пару мгновений девушка уже зашлась в рыданиях, опустив лицо в ладони. За двадцать лет у Юн никогда еще не было такой тоски и безнадежности, как сейчас. Плакала она долго. До тех пор, пока в дверях не появился конвой, что пришел проводить ее на капитанский мостик. Женщина-врач отсоединила от нее датчики, и девушка смогла встать. В дверях врач окликнула ее. Юн в недоумении обернулась. Женщина протянула ей салфетку, смоченную в чем-то. — Ханна, меня зовут Ханна. Умойте лицо, лейтенант, Вам необходимо быть сильной.

***

В медотсек Юн так и не вернулась. Пленным или заложникам медицинская помощь не требовалась. Ей четко разъяснили ее «птичьи» права. Сидеть или лежать — можно, гулять по кораблю — только с конвоем и в определенное время. В ее «каюте» было просторно. Зато Хан не пожадничал — перед Юн лежала горка пачек из-под пайка. После двухдневного голода она набросилась на него так, словно не ела целый год. Двери зашипели, когда конвой пришел выводить девушку на очередную прогулку. И она поспешно вышла самостоятельно, потягиваясь. — Сегодня опять посмотрим на варп? — Юн усмехнулась, обращаясь к молчаливому конвоиру. — Вам можно и самой выбрать, куда идти, — коротко ответил один из них.

***

Хан стоял на капитанском мостике, созерцая уже порядком успевший надоесть, пейзаж. Просторы ледяного и немого космоса. Это было его первое воспоминание из недалекого прошлого. Когда его нашли, он почти умирал — его криокамера повредилась. Он также смотрел в темную пустоту. Тогда все его 72 спутника были с ним. Сейчас оставшийся экипаж далеко, и может быть, что он и вовсе их никогда не увидит. Девчонка с Земли вселила надежду в его поиски. С ее помощью, а если быть более точным, с помощью давления на ее мать, он сможет добраться и до остальных. Спасти их. Несколько часов назад Юн стояла перед ним, и Хан буквально чувствовал, как ее организм в который раз приспосабливается к чему-то чужеродному в венах. Сердце перекачивает ее кровь по ее телу снова и снова. В ней теперь часть его самого. Девчонка была худа и бледна. Лишь пара темных глаз блестели нездоровым блеском, а стоило Хану заглянуть в них, Юн поспешно их опускала. Свои права она выслушала молча. Не проронив ни слова, ушла после того, как он сказал. Подчинившись странному желанию, Хан направился к каюте заложницы.