PLAYOFF

      — Глазам не верю, — вздыхает Арым, когда входит в комнату Суён.       Чимин сидит на широком подоконнике с какой-то книгой в руках и криво усмехается ей. Присутствие Пака в нежно-розовой комнате подруги кажется чем-то совершенно инородным. Тэхён проскальзывает следом, громко благодаря мать девушки за заботу. Она хотела угостить чем-то ребят, но все прекрасно понимали, что вторжение Чимина в спальню её дочери должно пройти незамеченным.       — Потом, — молит Суён, захлопывая дверь. Её лихорадочно горящие глаза и припухшие губы выдают девушку с головой. — Ты принесла вещи?       Арым вытряхивает из рюкзака вещи Хиу, которые могли бы подойти Чимину. Собственно, по этой причине она была здесь. Тэхён увязался следом, желая убедиться, что всё именно так, как он вчера предсказал.       — Я жду объяснений после, — тихо шепчет Арым, когда Суён подходит к ней.       Подруга виновато улыбается и сдержанно кивает головой. Чимин уходит в гардеробную, пристроенную к комнате девушки. Суён была единственной дочерью обеспеченных родителей, поэтому они никогда не экономили на желаниях дочери. Её комната напоминала спальню принцессы из американских фильмов нулевых годов, но Суён совершенно не являлась таковой. Форма Хиу оказывается великовата для Чимина. Рубашка свободно свисает, галстук парень даже не потрудился затянуть. Чёрные зауженные джинсы пришлось одолжить у Тэхёна. Хиу ничего такого не носил, предпочитая более спортивный и свободный стиль.       — Наконец-то ты не похож на ботаника, — усмехается Тэхён, развалившийся в мягком кресле подруги. В его руках одна из коллекционных фигурок ангелов Суён.       Арым согласно кивает. Немного небрежный и свободный стиль очень шёл Чимину. Парень и без того приковывал заинтересованные взгляды, а сейчас словно выбирался из своего тщательно выстроенного кокона. Суён мягко улыбается, не справляясь со своими эмоциями. Она говорила лишь о симпатии, но сейчас, когда Арым наблюдала лично за всем со стороны, такие вещи уже не казались простой заинтересованностью. Кто-то по уши влюбился.       — Уверен, что тебе надо на уроки? — уточняет Тэхён, выглядывая в окно.       Комната Суён выходила на козырёк веранды, ведущей на задний двор, так что, если мама девушки не решит позавтракать на свежем воздухе, Чимин без проблем сможет покинуть дом незамеченным.       — Скорее всего, тебя вызовут к директрисе, а после сообщат твоим родителям. Разговора не избежать, — вздыхает Арым, оценивая все последствия.       Волосы девушки собраны в высокий хвост, и Чимин замечает в её правом ухе новую сережку. В памяти всплывает похожая у товарища по команде. Никто не говорил, что между этими двумя что-то есть.       — Я не собираюсь прогуливать школу и портить себе успеваемость, — вздыхает парень. — Тем более родителям я обозначил свою позицию, и вечно бегать от них у меня не получится. Кстати, спасибо, что открыл дверь, — вспоминает Чимин, обращаясь к Тэхёну.       Тэхён лишь показывает знак мира пальцами и усмехается. Он вовремя вспомнил, что ключ от задних дверей хранится в тренерской.       — Но от Чорон я бы побегал, — вспоминает парень. — Уверен, что вчера она выпустила своего демона и разнесла класс самостоятельной подготовки, иначе она не человек.       Суён кривит губы и переглядывается с Чимином. Парень лишь слегка ей кивает, как бы прося оставить всё на него. Чорон была его другом, и именно ему разгребать все последствия её действий. Нельзя отрицать, что после вчерашнего вместе с облегчением пришло тяжелое чувство вины. Несколько минут кардинально поменяли его привычную, размеренную, выдрессированную жизнь. И это он ещё не виделся с отцом.       — Это учебный день, и я обязан быть на уроках. А ещё на моей стороне учитель Ким, — пытается успокоить друзей Чимин.       — Уверенно, — подмечает Тэхён.       — Я часто думал о том, как всё прекратить. Это лучший исход из всех возможных. Рано или поздно они примут меня, просто как своего сына.       — Нам стоит поспешить, если не хотим опоздать на урок, — напоминает Арым, поднимая с пола свой рюкзак. Сегодня её алые конверсы идеально сочетались с ним по цвету. Кажется, в школе все знали, что девушка помешана на кедах.       — Тэхён, верни ангела на место и спускайся вниз, — напоминает другу Суён, высовываясь в окно.       — Тебе пора поменять вкусы, — усмехается парень, возвращая фигурку на полку к остальным.       Тэхён и Арым заглядывают на кухню к матери Суён и забалтывают её, пока подруга убеждается, что Чимин без проблем спустился на землю. Когда девушка появляется в прихожей, привычно позвякивая связкой брелоков на своей сумке, они прощаются и уходят. Благодаря пунктуальности Арым, ребята успевают на нужный автобус и занимают места в самом конце.       — Я многим занимался в этой жизни, но ещё никогда не вызволял парня из спальни своей лучшей подруги, — усмехается Тэхён. — Может задуматься о подобном? В конце концов у нас в команде почти все парни свободны.       — Ни за что, — вздыхает Арым, бросая взгляд на сцепленные руки парочки рядом с собой. — Никаких лазаний через окна накануне игры.       Несмотря на то, что вчера всё произошло довольно поздно и в школе особо никого не было, кажется, каждый знал о случившемся. Надо отдать должное Чимину и Суён: оба не потеряли лица. Парень даже не отпустил её руки, зная, что за этим может последовать наказание. Ребята прощаются и расходятся по классам. Арым и Чонгук обмениваются взглядами, чтобы убедиться, что всё хорошо.       — Уверена, что он уже в кабинете директора, — вздыхает девушка, подходя к нему.       — Всё будет в порядке, не беспокойся, — качает головой Чонгук. Его челка заметно отросла за последнее время, и волосы почти закрывали глаза. — Учитель Ким, тренер Ли и Юнги уже там.       — Юнги? — удивляется девушка.       — В качестве капитана. Честно говоря, до вчерашнего Юнги относился к Чимину с подозрением. Ему казалось, что он не надолго и родные переломят его волю. Теперь он хочет выказать ему своё уважение и поддержку.       Арым поражена таким зрелым и взрослым поступком. Ей казалось, что атмосфера между Лисами потеплела, но девушка не представляла, что между ними появилась такая глубокая связь.       Чонгук замечает, как загораются её глаза и от улыбки появляется маленькая ямочка на правой щеке. Арым была предсказуемой в своих чувствах и решениях. Она была растрогана и взволнована, и это делало её такой светлой. Парень тихо прыскает и возвращается на своё место, слегка дернув её за волосы в хвосте. Арым этот жест не приносит боли, но она всё равно фыркает и спешит за свою парту. Когда в классе появляется учитель, они переглядываются.       — Что ж, прежде чем начать урок, я хочу сделать объявление. Все, кто пересдавал тесты, успешно с ними справились. Поздравляю, — сухо комментирует учительница английского и сразу приступает к уроку.       Суён исполняет маленький танец за своей партой. Арым полностью оборачивается к Чонгуку. Парень подмигивает ей и показывает большой палец вверх, заставляя её ощутить себя самой счастливой девушкой. Сейчас они близки к цели как никогда.

***

      — Вы невероятные! — вздыхает девушка, когда команда собирается за столом и делится новостями. — Всё сдали!       — У нас были хорошие учителя!       — Вот именно. Без вас, товарищи, мы никуда.       Хосок и Арым дают друг другу пять, обмениваясь широкими улыбками. В школе, наконец, привыкли к баскетбольному клубу. Больше их шумный столик не вызывал ничьего интереса, а плакаты о тренировках оставались на своих местах. Хосок даже слышал, как его одноклассники обсуждали приближающуюся игру, планируя на неё пойти. Учёба, тренировки и друзья. Жизнь возвращалась в свою колею, наполняясь смыслом и получая темп.       Тэхён привычно таскает что-то из еды Арым на свой поднос. Его взволнованный вид может говорить лишь о том, что парень вернул себе свои ключи и микрофоны от студии официально. Он уже желал выйти в эфир. Вышедший выпуск школьной газеты восприняли достаточно хорошо, но сам парень не чувствовал себя удовлетворенным. Ему требовалось озвучить весь свой текст, чтобы ощутить, что работа выполнена не в пустую.       Суён замечает Юнги и Чимина, входящих в столовую. Оба парня выглядят потрепанно. Несмотря на то, что Чимин пытается прикрыть лицо, отчетливый красный след на его щеке говорит громче любых слов. Парни присоединяются к остальным, и весь стол затихает, выжидая. Намджун хмурит брови, замечая вид друга. Чимин бросает на него сожалеющий взгляд. Родители уволили его маму из-за этого инцидента. Невиновная женщина потеряла работу, которая помогала ей содержать свой скромный дом из-за его выкрутасов.       — В общем, у кого есть свободная койка? — откашливается Юнги, упираясь локтями в стол.       — У нас всегда свободны маты в зале, — замечает Чонгук, примерно догадываясь, о чём пойдёт речь.       — Для врача у господина Пака достаточно громкий голос и тяжелая рука. Он запретил Чимину появляться на пороге его дома. К счастью, форма на нём не совсем его, — Юнги обводит всех взглядом, задерживая его на взволнованной Суён, — так что ему не пришлось раздеваться перед всей школой, а всего остального его лишили.       — Теперь я голоден, раздет и бездомен, — усмехается Чимин. Из-за этого действия рана на его губе вновь начинает кровоточить, напоминая о себе. Арым сразу передаёт ему салфетку. — Забыл. Ещё и избит.       На секунду повисает тяжелая напряженная тишина, а после её нарушают тихие неловкие смешки, переходящие в общий гогот. Окружающие оглядываются на ребят, не понимая, чем вызвано их веселье, но баскетбольная команда ловит общее помешательство.       — Мои родители неплохие люди. Они оба начали с нуля и сами добились всего, поэтому так ценят полученный статус. Я уверен, что скоро всё будет нормально, — даже сквозь обиду и горечь пытается оправдать родных Чимин.       Суён убирает руку под стол и переплетает свои пальцы с его. Девушка улыбается и отчего-то верит ему, не смотря на то, что тоже ощущает обиду.       — Айда ко мне, — предлагает Чонгук. — Мама и сестра обычно на работе, так что мы им не помешаем. В моей комнате две кровати.       Парни пожимают друг другу руки. Елозивший на месте Тэхён что-то быстро печатает в телефоне, после чего Арым и Суён одновременно приходят уведомления. Девушки переглядываются и усмехаются.       — Не забудьте про тренировку. Тренер Ли безумно вас ждёт на полноценную официальную тренировку. А нам пора, — Арым прощается со всеми, поднимаясь со своего места.       Суён и Тэхён присоединяются к ней, и они вместе покидают столовую, оживленно что-то обсуждая. В паузах между уроками ребята составляют сюжет для сегодняшнего эфира. Оказаться в прохладной студии и вновь ощутить тяжесть наушников на голове — слишком приятное ощущение. Пока Тэхён проводит последние настройки, а Арым фасует письма однокашников, на заднем фоне играет классическая музыка. Странный выбор, но он сопровождал их везде, оставшись привычкой ещё с музыкальной школы.       — Готовы? — на последних минутах в кабинет залетает Суён. Её волосы взъерошены, а бант съехал в сторону. Розовые щеки девушки и ярко горячий взгляд выдают её с головой.       — Ты выглядишь слишком счастливой. Убавь мощность, — насмехается над подругой Арым, передавая ей планшет с планом эфира.       Суён краснеет и отводит взгляд. Она опоздала на встречу и явилась меньше пяти минут назад, когда они почти всё подготовили. По одному её виду можно было догадаться, с кем и где она была после уроков.       — А между вами вчера случайно…       — Нет! Ничего такого не было, — слишком быстро отвечает девушка. Понимая, что уже прокололась, она неловко улыбается. — Мы просто целовались.       — Врёт, — выносит вердикт Тэхён. — Ручки то где были, — он демонстративно поднимает ладони и играет пальцами.       Преподаватель фортепьяно была в экстазе от его рук. Длинные худые пальцы на больших, но аккуратных ладонях, переходящие в изящные запястья. Вне школы Тэхён любил браслеты и тонкие кольца, будто нарочно лишний раз привлекая внимание. Его размаха идеально хватало для клавиш, и даже самые сложные композиции ему давались изощренно правильно и хорошо.       — Не думай, что все такие же, как ты, — шипит Суён, пока устанавливает телефон на штатив в начале стола. Обычно она не ведется на провокации Тэхёна, но происходящее лишь подтверждает, что она относится к своим отношениям со всей серьезностью.       — Я отлично знаю, что надо делать этими руками.       — Да, мы наслышаны, — фыркает девушка, показывая ему несколько любовных писем, которые угодили в корзинку с остальными. Нечасто, но признания в любви кому-то из ведущих тоже попадали в общую стопку писем, поэтому ребята взяли за правило вскрывать письма перед эфиром и проверять.       Суён убеждается, что камера отлично захватывает студию и видно всех участников. Она отходит назад на несколько шагов, почти равняясь с сидящим в своём кресле в начале стола Тэхёном. Парень поднимает на неё взгляд и продолжает ерничать, забавляясь тому, как краснеют кончики ушей Суён.       — Ни одной жалобы!       Арым закатывает глаза и швыряет в друга скомканную чистую салфетку. Тянуться к нему лично почти через весь стол и ноутбук было утомительно. Тэхён громко смеётся, и Суён толкает его в плечо, хотя тоже не может сдержать улыбку. Они настолько давно не оставались лишь втроём, что Арым почти забыла, какого это слушать пошлые шутки друзей. Тэхёна никогда не смущала эта тема, а Суён всегда была открыта к любому спору. В такие моменты Арым действительно понимала, что между ними нет совершенно никаких границ. Они делились всем, даже самыми неудачными опытами. В отличии от друзей, опыт Арым заканчивался на просмотре парочки видео для взрослых и то в их же компании. Это было одним из самых идиотских решений в этой жизни, потому что слушать чужие стоны и гогот этих двоих было невыносимым коктейлем.       — Расскажем, какие у нас горячие баскетболисты? — интересуется Тэхён.       — Нет, — хором отвечают девушки, погруженные обе в свои дела.       Тэхён пожимает плечами, начинает обратный отсчёт и жмёт на кнопку. На табло зажигается сигнал. Они в эфире. В наушниках звучит заставка, созданная Арым и Хиу. На экране компьютера отражается количество подключенных слушателей. Очень быстро их сумма переваливает за сотню. Суён запускает трансляцию в своём блоге, и к эфиру подключается ещё с сотня человек.       — Уверен, что вы соскучились по нам так же, как и мы по вам… Столько новостей накопилось, что вы себе даже не представляете, — Тэхён тихо смеётся своим бархатным голосом, ощущая, как внутри всё трепещет от удовольствия. — Но мы начнём наш вечер сразу с ваших писем, так как это будет честно.       Девушки переглядываются, заряжаясь его счастьем. Комментарии, которые они могут отслеживать на планшете, заполняют восторженные возгласы. Суён закатывает глаза, понимая, что друг нарочно сделал это. Его голос умел производить впечатление, как и его внешность.       Арым вскрывает одно из писем и показывает всем остальным.       — Там что-то про родителей, — успевает выцепить несколько слов Тэхён.       — Актуально, — шепчет Суён, ожидая, когда Арым начнёт читать.       — Выпускной год — это довольно сложно. На меня давят ответственность и ожидания моих родителей. Они хотят видеть меня на серьёзной специальности и настаивают на поступлении на госслужащего. Мне это не нравится. Я боюсь всю жизнь быть несчастной на нелюбимой работе. Как объяснить им это? Я разочарована в них и в жизни, — Арым читает неспеша. Её мелодичный голос звучит в наушниках напарников, сосредоточенно слушающих текст. Комментарии взрываются поддержкой. — Довольно распространенная проблема.       — У нас есть несколько близких друзей из выпускного класса. Они очень усердно и много учатся, — замечает Суён, хотя при воспоминании о Юнги на её губах появляется улыбка. — Мои родители полностью поддержали моё желание заниматься музыкой и выступать на сцене. Они довольны мягкие и тактичные в отношениях со мной.       — Я ещё не обсуждала своё будущее со своими, — делится Арым. Она со страхом представляет, что будет делать после школы, потому что, несмотря на то, что у неё множество различных занятий, ни одно из них не претендовало на дело всей жизни.       Тэхён хмурится и задумывается.       — Родители — это всегда сложно. Они умеют быть супер разочаровывающими. Я имею ввиду, что они идеальны в твоих глазах, пока ты ребёнок, — вздыхает парень. — Ты смотришь на них, как на свой пример. Ты думаешь, что так верно и так надо, а потом тебя настигает самое огромное и болючее разочарование — родители тоже люди. Они лицемерят, совершают неправильные поступки, ненавидят, презирают и прочее. Они пытаются скрыть свою ложь и свои обиды, строя из себя гордых. Вымещают всё на тех, кто слабее и не может дать отпор, лишь в какой-то момент осознавая, что их дети не игрушки для унижений и реализации своих желаний. Отчасти мы те, кому просто не повезло, — усмехается парень. Суён переглядывается с Арым, ощущая боль в груди. Отношения Тэхёна и его родителей были очень тяжелой и сложной темой. Обычно он старательно избегал её и прятался за улыбкой и шутками. Их почти никогда не было рядом с ним, отчего чувство одиночество сопровождало его с малых лет. — Если так подумать, то никто из нас не мог осознать своего желания жить. Просто вдруг однажды папа и мама захотели ребёнка. Они сделали свой выбор, а потом остаются им недовольны. Это странно… — устало заканчивает парень. Чувство, будто он выпотрошил всё, что хранилось у него внутри.       — Взрослеть неприятно, — соглашается Суён. — Твоя комната всё ещё розовая, но творишь ты в ней уже далеко недетские вещи. А родителям иногда безумно сложно осознать это.       Ребята смеются, оценивая её самоиронию.       — Я бы посоветовала тебе поговорить с родными и попробовать доказать, почему выбранная тобой специальность будет хороша. То есть, я надеюсь, что ты уже её выбрала и готова к подобному разговору. Только так ты сможешь доказать родителям свою состоятельность и осознанность, — советует Арым.       — А я бы посоветовал поставить их перед фактом. Типа «я это сделала — смотрите и наслаждайтесь», — усмехается парень. — Правда, после тебя могут выгнать из дома, поэтому умейте дружить, — он подмигивает Суён, специально делая намёки.       — Я не пущу тебя, Ким Тэхён. Ты украдёшь моего ангела, — шутит Суён.       — Да сдался он мне, — лукаво тянет он в ответ. Они снова вступают в пустую полемику и дразнят друг друга. — Передо мной, конечно, сложно устоять, но твой ангел зарекомендовал себя как натурал, — хохочет парень, когда девушка швыряет в него лист бумаги.       В студии поднимается смех, и напряженная атмосфера рассеивается по щелчку пальцев. Оставшийся эфир они обсуждают вопросы гораздо проще, шутят и крутят классную музыку. К концу записи их смущает более тысячи человек, и этот результат становится их личным рекордом.

***

      Чонгук снимает наушники, когда ребята завершают эфир. У них действительно круто выходило делать шоу на пустом месте. Их мысли и голоса переплетались в единый узор, привлекая и заставляя хотеть большего. Они все были действительно противоположностями, но сияли ярче лишь вместе. Бархатный смех Арым после шуток друзей приятно ложился на слух. Её ответы были в большинстве случаев лаконичными и короткими, но все письма читала она. Мелодичный голос умел успокаивать и внушать желание быть услышанным.       — Ты будешь ужинать? — в комнату заглядывает мама, врываясь как обычно без стука.       Чонгук открывает глаза и переводит взгляд на неё. Она хмурится и оглядывает идеальный порядок в комнате. Без её ведома Чонгук убрал все детские вещи и поднял на чердак. Больше не было никаких игрушек, фотографий и наклеек на потолке и стенах. Его чистоплотность казалась чем-то серьёзным. Уставший от последних событий Чимин спал на соседней кровати. Взгляд женщины замирает на закутанном в одеяле парне и мгновенно начинает блестеть от слёз.       — Нет. Я выйду на пробежку попозже. Чимин уже заснул. Не буди его, — сразу замечает перемену её настроения Чонгук.       Родители действительно разочаровывающие. Парень поднимается с кровати и стягивает со стула толстовку.       — Твоя сестра обижается на тебя. Поговори с ней.       — Я ничего не делал. Не понимаю, почему она злится.       — Ты ведёшь себя как чужой, — вздыхает женщина, следуя за ним.       — Потому что так и есть, — совсем тихо шепчет парень, не желая расстраивать маму ещё больше. — Мы помиримся. Обещаю.       — Спасибо. Ты… Хороший мальчик, — её попытка быть с ним ласковой и нежной выглядит так нелепо и неловко, что у парня сводит зубы.       Чонгук торопливо обувается и выходит на вечернюю улицу. В его голове до сих пор крутится разговор ребят о родителях. Отчего-то слова Тэхёна находят в нём сильный отклик. Суён оставляет эфир на странице клуба, и комментарии под ним стремительно растут. Кажется, это трио на самом деле было очень популярным. По крайней мере слушали их не только школьники, но и люди старше. Возможно, их естественность и искренность делали своё дело.       Чонгук доходит до баскетбольной площадки, где они играли каждую пятницу. Парень даже не удивляется, когда застаёт на ней Юнги и Хосока. Оба друга вплотную играют, не давая забросить мяч в кольцо. Их навыки действительно потрясающие. Движения легкие и отточенные. Юнги двигается чуть плавнее и мягче, чем Хосок. Он больше склонен к трюкам и обману. Хосок же движется прямо, твёрдо и его защита непробиваема. Выбить мяч из его рук почти нереально. Чонгук приближается к площадке, желая понаблюдать.       — Ты за автографом? — Юнги цепляется длинными пальцами за сетку и будто повисает на ней, пытаясь перевести дыхание. Его худое жилистое тело на удивление выносливо.       Хосок поднимает руку вверх в знак приветствия и отправляет мяч в корзину, делая это так небрежно и лениво, но до ужаса точно.       — Только если для тебя, — отшучивается Чонгук.       Он цепляется за сетку и уверенно перелезает ограждение. Оно довольно высокое, но парень несильно беспокоится о подобном. Чонгук мягко приземляется на прорезиненное покрытие и отряхивает руки. Хосок передаёт ему мяч, и Чонгук ведёт его к кольцу, и забрасывает. Краем глаза он замечает, как друг смотрит в телефоне ленту сети, останавливаясь на фотографии Суён с друзьями.       — Ты не ревнуешь? — вдруг спрашивает Юнги, тоже заметив его происки. — Ясно же, что Чимин и Суён начали встречаться.       Хосок на мгновение зависает, а после переводит взгляд на них.       — Или тебе не ясно… — уточняет Мин.       — Я же не слепой, — рычит Хосок. — Мы с ней уже в прошлом. Нет смысла сейчас что-то менять.       — Вы долго встречались и сейчас тоже проводите много времени вместе, — замечает Чонгук. Вряд ли кому-то может сильно нравится то, что его бывшая маячит рядом.       — Мы бы всё равно пришли к этому. Суён другая. Она капризная, светлая девочка, собирающая ангелов в своей комнате и обожающая причудливые головные уборы. Ей нужно внимание, всеобщая любовь и признание. В конце концов она добьётся своего. А я ненавижу всё это. Тогда у меня были шансы выбиться в университетскую лигу, а она проходила прослушивания. Каждый из нас думал о своей карьере, а они не совместимы с отношениями. Прятаться по углам и общаться только по телефону не устроило бы никого из нас. Суён — хороший человек, и, возможно, сейчас они с Чимином действительно нужны друг другу.       Чонгук качает головой и вспоминает об Арым. Ему никогда не хватит смелости признаться себе в том, что ему нравится эта девушка, пока он не разберется в куче своих проблем. Разочаровать её будет худшим для него наказанием.       — Поэтому нужно расслабиться и учиться получать от жизни то, что она даёт, — усмехается Юнги.       — Тебе бы не помешало найти какую-то стабильность. Я всё ещё удивлен, что твоя мама ни о чём не подозревает.       Юнги хрипло смеётся.       — Моя семья владеет небольшой сетью караоке. Иногда я заглядываю туда, чтобы помочь, — объясняет Чонгуку парень. — Хосок думает, что я хожу туда клеить девушек, но поверьте мне, нет ничего более мерзкого, чем пьяные люди. Всему есть мера.       — В нашей команде едва появилась пара, а разговоры об этом не умолкают который день, — вздыхает Чонгук, качая головой. В его прежней школе к такому относились более просто и естественно.       — Само собой. Ты бы попробовал сбежать со своей девушкой от контролирующих родителей. Они школьная сенсация.       Чонгук подгребает под себя мяч и хочет на него сесть по старой привычке, но чувствует на себе испепеляющий взгляд. Быстро вспомнив, как несколько дней болел копчик после прошлой выходки, парень садится на землю и зажимает мяч между коленей. Он переводит взгляд на свои красно-черные найки. Отца на подобные дорогие покупки было безумно легко раскрутить, и Чонгук этим отчаянно пользовался. Даже сейчас, когда они говорили с ним последний раз, он попросил денег на новые кроссовки.       — Мы должны выиграть эту игру ради Чонхёка, — внезапно говорит Хосок. — Тренер Ли сказала, что уже через две недели будет первая игра. Соперник ещё неизвестен. Возможно, его даже разыграют.       — Фу, не говори так. С нами много новичков. Мы не должны загонять их в рамки и требовать от них так много, — морщится Юнги, завалившись на металлическую ограду позади себя.       — Это наш последний школьный сезон. Скоро Лига для нас будет закрыта. Идти в университетскую команду с пустой сумкой глупо.       — Вы оба сделали себе громкие имена. Думаю, с этим проблем не будет, — вмешивается Чонгук.       — Они замешаны также в громком скандале. Хоть наши тесты и были чисты, это не смогло оправдать нас, — вздыхает Юнги.       Чонгук переводит на него взгляд. Обычно Мин молчал обо всей этой ситуации. Он не особо делился подробностями пережитого и одним из первых принял новую команду. Казалось, что Юнги справился с этим и начал жить дальше, но жгучая боль в его глазах позволила маске безразличия дать трещину.       — Его считали нашим поставщиком, — поясняет Хосок.       — Раньше караоке-бар принадлежал моему дяде. Потом его посадили за торговлю запрещенными веществами. Следователи пришли к выводу, что я продавал дозы команде, — стиснув зубы, объясняет Юнги. — А мы с родителями до сих отбиваемся от его клиентов и объясняем, что у нас обычное караоке, в котором можно попеть классные песни. Боже, да мы там проводим детские дни рождения и утренники, где я скачу то в костюме мандарина, то динозавра. О каких наркотиках может идти речь?       — Он доставил вам много проблем, — выдыхает Чонгук, ощущая, как тело сковывает от нервозности. Юнги, Хосок и семья Арым были теми, кто действительно много знал и помнил о бывшем капитане Лисов.       — Ему бы… Даже если Чонхёк действительно употреблял какие-то вещества, то ему было лучше рассказать нам. Многие были из неблагополучных семей, и каждый сталкивался и боролся со своими трудностями… — пытается справиться с нахлынувшими эмоциями Юнги, зарывая пальцы в волосы и ероша их.       — Он хочет сказать, что в команде не было лжи и ничего не скрывали. Мы проводили по шестнадцать часов вместе и иногда были куда ближе друг другу, чем родные братья и сестры. Что бы ты не скрывал, рано или поздно остальные узнавали об этом, — объясняет Хосок. — Его смерть не может быть случайностью. Лучший и самый талантливый игрок Лиги, которого переманивали к себе элитные спортивные школы, перед итоговым соревнование на последнем году обучения решает испортить себе всю карьеру и перед выходом на площадку в туалете школы получить какую-то паленную дрянь. Это было вообще не в его стиле.       Хосок начинает нервно расхаживать из стороны в сторону.       — Основная причина смерти ведь кровоизлияние в мозг, — хрипло, едва выталкивая из себя слова шепчет Чонгук. — Они посчитали, что у него была передозировка, из-за которой он потерял сознание и разбил голову во время падения.       — Это я нашёл его, — вздыхает Хосок. — Пора было выходить на площадку, но его всё не было. Я заглянул во все помещения спортивного комплекса, а после отправился в туалет в учебном крыле. Меня привлекли ребята из другой команды. Они были в белой форме наших соперников. Он лежал в огромной луже собственной крови. Вся форма была в ней. Черт знает, сколько прошло с того момента, как он упал. Я не хочу верить, что это была случайность, потому что самое странное в этой истории то, что каким-то образом в ней замешаны наркотики.       — Тренер Кан был очень строгим. Все, кого он ловил за курением или распитием алкоголя, быстро покидали команду. О чём-то большем мы боялись даже думать. Разговор всегда был короткий, жёсткий и бескомпромиссный. Нам было стыдно перед ним за ошибки. Его авторитет был непоколебим, и Чонхёк следовал в этом за ним.       Чонгук согласно кивает и тяжело вздыхает. Где-то под рёбрами неприятно ноет. Непоколебимая уверенность ребят передаётся ему. Всё не такое, каким кажется.       — Ладно, сосредоточимся на учёбе и игре. Больше нет времени валять дурака, так что постараемся, — неожиданно серьёзно говорит Юнги. — Мы не можем проиграть.