PLAYOFF

      Хосок оглядывает ребят и хмурится.       — Зачем вам это нужно? Тэхён страстно желает ещё одного выговора?       Если бы Тэхёну месяц назад сказали бы, что он сам явиться в школу в неделю отчисления, то парень бы никогда не поверил. Но вот он перелез через забор и прятался за времянкой охраны на пару с Чимином, пытаясь объяснить свой план другу.       — Это важно. Если с файлом происходили какие-то манипуляции, то мы сможем подтвердить свою догадку. Чорон явно сливают ответы на контроли. Мы лишь хотим знать кто и зачем.       — Точнее мы догадываемся, но нужны подтверждения.       — И хочешь сказать, что учитель Ким поддержал?       — Я передал ему найденные в её вещах ответы. Он не поддерживает, но тоже что-то заподозрил. Если начали какое-то внутреннее расследование, то оно держится в тайне и мы никогда не узнаем о его итогах. Наша школа замяла смерть своего ученика, справиться с таким скандалом будет плевое дело.       — А ты хочешь сделать из него бомбу? — хмурится Хосок.       — Я хочу справедливости, — цокает Тэхён.       — Это очень плохо скажется на Чорон. Чимин, ты был её другом, — напоминает ему Хосок.       — На это есть причины, — коротко отвечает парень.       — Окей. Я помогу, но не втягивайте меня в это дело.       — Само собой, — ухмыляется Тэхён.       Парни уходят на тренировку, а Тэхён отправляется ждать нужного времени в компьютерном клубе. Ближе к девяти часам он снова пробирается в школу. Ключ от учительской можно достать либо через охрану, либо стащить его у кого-то из учителей. Камеры не осматриваются без особой нужды, поэтому парень уверен, что тревогу забьют не скоро. Когда к учительской приближаются Хосок и Чимин, он понимает, что всё готово.       — Стащили у тренеров, — показывает ключ Хосок.       — Нам нужно сделать всё быстро и вернуть на своё место, иначе тренер Кан не оставит от нас мокрого места. Пока все убирают зал у нас есть немного времени.       Тэхён согласно кивает, умалчивая в прошлом у него был уже один подобный заход в учительскую. О том, что и как делать он знал отлично. Хосок занимает кресло зауча и принимается за работу. Пароль от компьютера совершенно предсказуема оказывается записан на листочек болтающийся в подставке в виде ромашки и перьями. Чимин даже не сдерживает усмешку. Вся сцена была слишком далеко от тех, что показывали по телевизору. Им стоило добавить побольше экшена. Хосок быстро находит историю действий на компьютере и без всякой подсказки обозначает в поиске нужные даты. Он само собой знает когда проводится каждый этап аттестации.       — Кто-то копировал файл. Причем ответы печатали только в вечер после написания теста. А копия была сделана за несколько дней до.       — Это то, что мы ищем? — спрашивает Чимин.       — Мы можем узнать больше информации? — спрашивает Тэхён, фотографируя информацию с монитора.       — Есть один классный способ, — соглашается Хосок, входя во вкус. — Мы с ребятами пробовали одну программу в компьютерном клубе. Она может показать все устройства, которые вставлялись в USB-порт. Мне нужно время.       — Отлично. Делай.       Но Хосоку не нужны никакие указания. Он уже скачивает нужный файл и принимается за его установку. Парень действует быстро и уверенно. Тэхён переглядывается с Чимином, понимая, что не ошиблись с человеком. Когда всё установлено, вместо того, чтобы проверить всё сразу, Хосок скачивает всю информацию.       — Время, — напоминает он. — Тренера сейчас будут искать. А проверишь всё на своём компьютере.       Тэхён сразу прячет флешку. Они отключают компьютер, возвращают всё на свои места и торопливо покидают кабинет. Ребята спускаются по лестнице, когда внезапно натыкаются на тренера. Тэхён успевает заскочить за угол, оставшись не замеченным, так как шёл несколько позади ребят. Женщина строго оглядывает их.       — Почему вы бродите в ночи по школе?       — Ну… У нас тут… — запинается Хосок.       — Тренер О, вы нас должны понять, — сразу подключается Чимин. — Из-за интенсивной тренировки меня начало тошнить. Я еле сдержался, чтобы сбежать сюда. Хосок пошёл за мной из-за беспокойства.       — Чем тебе не угодил туалет в зале?       — Ребята бы засмеяли, — прямо отвечает парень. Его тон и выражения лица настолько искренние, что не возникает даже никаких сомнений, что Чимин боялся осуждения от команды за слабость.       — Забирайте свои вещи и идите домой. Уже время. Вы не можете находиться в этой части школы во вне учебное время. Пожалуйста, не создавайте проблем.       Парни почти одновременно кивают и направляются в сторону зала. Хосок тянет Чимина ближе к себе.       — Там остался Тэхён.       — Не остался. Он уже смылся в туалет, а оттуда вылезет в окно.       — У вас парни вообще совести нет?       — Хочешь жить умей вертеться и врать.       — А со стороны всегда казался таким пай-мальчиком, — усмехается Хосок. — Кстати, когда будет прослушивание Суён? Ты будешь с ней?       Оба парня ощущают как внезапно напряжение повисает между ними. Они никак не обсуждали всё произошедшее. Хосок просто принял тот факт, что никаких «нас» у них с Суён больше не могло быть, а то, что её новым интересом оказался парень из его команды он принял сквозь стиснутые зубы. Чимин был хорошим парнем, хоть иногда не слишком решительным.       — А что? — почти огрызается он, прищуривая глаза.       — Она сама не попросит, но ей нужна будет твоя поддержка, — хмурится Хосок, ожидая, что всё это было понятно и без всяких слов. Чимин качает головой, будто что-то раздумывая.       — Ты ведь приходил к ней в больницу, поэтому она взяла себя в руки. И когда ты сказал, что она красивая, Суён перестала так сильно заморачиваться из-за волос. На сборах, в больнице, да почти везде — она слышала лишь тебя. Я продолжаю делать вид, что это не имеет значение, потому что она правда стала для меня особенным человеком, но я хочу, чтобы ты наконец убрался прочь из её головы и жизни.       Хосоку открывается совсем новая сторона Чимина.       — Мы сами разберёмся где и как нам быть, — предупреждает парень, давая ясно понять, что если Хосоку вдруг придёт в голову появиться у здания компании, то ему там не будет места.

***

      Суён нервно сжимает кулаки. Ей хочется поправить волосы, изящно откинуть прядь назад, но её ждёт лишь пустота. С короткой стрижкой сделать подобное невозможно. Она оглядывает красивых как на подбор девушек, с маленькими лицами, шелковистыми волосами почти до поясниц. От одних исходит шлейф нежности и ванили, вторые же покоряют харизмой и внутренней силой. Девушка ведёт плечами. Вдох. Выдох.       В узком коридоре среди толпы народа становится душно. Звонкие голоса сливаются в общий гомон, и Суён чувствует себя здесь чужой. Её одновременно одолевают страх и раздражение. Девушка оглядывается и, убедившись, что до её номера ещё далеко, направляется искать туалет. Ей необходимо привести себя в порядок до того, как она жутко перенервничает и сорвёт себе голос. Суён уходит вглубь коридора, когда находит нужную иконку на двери. Придирчиво оглядывая себя в зеркало, она пытается поправить порядковый номер на рубашке. Ополоснув руки в холодной воде, она осторожно прикладывает их к шее и лицу, стараясь не смазать мягкий макияж.       — Чёрт, — шепчет Суён, касаясь волос. Она тянется к телефону, собираясь попросить родителей помочь и привезти ей парик. Стоило нарастить волосы. С ними она бы точно чувствовала себя гораздо увереннее и красивее. Девушка уже набирает сообщение, когда слышит в одной из кабинок странный шум. Похоже, что кого-то тошнит. — У вас всё хорошо? — спрашивает Суён, аккуратно стуча по кабинке. — Может нужна помощь?       Неожиданно дверь приоткрывается и оттуда показывается молодая девушка с высветленными волосами. Она небрежно одета, выглядит бледной и уставшей, но Суён все равно узнает молодого айдола женской группы. Эти девушку дебютировали чуть меньше полугода назад, но уже получили свою долю признания. Группу сформировали через шоу на выживание, окруженное скандалами и заговорами.       — Прошу прощения, — шепчет Суён, отступая назад. Она не ожидала, что встретит знаменитость в таком месте.       — Всё в порядке, — останавливает её девушка и мило, но натянуто улыбается. Она спешит подойти к раковине и вымыть руки. — Мы не помешаем друг другу, так что всё хорошо. Вы на прослушивании, верно?       — Я правда не хотела беспокоить. Не подумайте ничего такого. Просто ужасно нервничала и пошла искать туалет. Кажется я ошиблась и пошла не в ту сторону, — смущенно объясняется Суён. — Вам точно не нужна помощь? Я могла бы позвать кого-то из персонала.       Девушка знает, что артистка выступает под псевдонимом, но понимает, что в подобной ситуации он не совсем уместен.       — Со мной всё хорошо. Спасибо за заботу, — она наконец звучит лучше и кажется даже настроение становится выше. — У вас очень классная стрижка. Не беспокойтесь. Всё будет в порядке. Когда есть о чём мечтать и есть цель пробиться сюда, то это очень воодушевляет, — улыбается девушка, но после её глаза меркнут. — Главное, когда это случиться, скорее найти новую цель. Просто, иначе бывает слишком тяжело.       — Надо же. Что-то похожее сказал мне мой друг. Он ушёл из этой компании несколько лет назад, потому что посчитал, что куда круче иметь полную свободу, чем большую мечту. Хиу иногда такой болван, но… Я рада, что он меня поддержал.       Суён замечает как девушка хмурится и приглядывается к ней.       — Кан Хиу твой друг? — неожиданно       переспрашивает она, и, когда ей кивают, широко улыбается. — Мы учились в одном классе, а после вместе были трени. Он был таким беспредельщиком, но безумно талантливым парнем. Я слышала, что компания предлагала стать сонграйтером. Попроси его подумать об этом, пожалуйста. Как он вообще?       Суён удивленно смотрит на девушку, которая в миг оживает и становится такой обычной и привычной. Она быстро тараторит, не скрывая радости от новостей о друге.       — Сможете передать ему большой привет? От… От Ли Сумин. Надеюсь, он вспомнит.       — Да, конечно. Думаю, он будет рад услышать это. Я постараюсь всё рассказать.       — Я бы была безумно благодарна, — искренне просит Сумин. — Вам уже пора, наверное. Удачи! Буду держать кулачки.       Сумин исчезает также внезапно как появилась, а Суён остаётся стоять в полном непонимание от случившего. Она никак не ожидала столкнуться со знаменитостью, а тем более так мило с ней поговорить. Хотя девушка выглядела вымученной и неопрятной, она излучала приятное обаяние и была красиво воспитана. Суён бросает на себя последний взгляд в зеркало, вспоминая комментарий о своей причёске, и спешит вернуться в очередь.       — Номер сто четыре.       Суён вздрагивает, понимая, что ей уже пора. Она быстро прячет телефон и стремительно направляется в комнату для прослушивания. Это совсем маленькое и тесное помещение с низким потолком, каким-то хламом по углам и большим баннером за спиной участника. Всё выглядит неловким, равнодушным и безразличным. Суён невольно вспоминает роскошные классы музыкальной академии и свои экзамены, каждый из которых проходил, словно баснословное шоу. Ей удается мельком оглядеть жюри, замечая лишь один заинтересованный взгляд. Суён откашливается и начинать петь оду, которую она уже исполняла в мюзикле на Солнечном фестивале. Приятные воспоминания о сцене и друзьях рядом помогают справиться с волнением.       Девушка неспешно выходит из здания, рассматривая лист, врученный ей командой по кастингу. Они обещали связаться с ней, но девушка отчего-то не ощущала счастья. Пренебрежительное отношение оставило неприятный осадок, хотя она уже множество раз сталкивалась с ним, но впервые задала себя вопрос действительно ли она хочет такого по отношению к себе. Суён качает головой и оглядывает бурную толпу прохожих и шокировано замирает, когда замечает Чимина. Парень стоит в тени дерева и смотрит на неё. Проходящие мимо девушки оглядываются, но ни одной из них он не уделяет даже доли своего внимания. Суён не может сдержать широкой улыбки. Девушка быстро сбегает по ступенькам и бросается к нему в объятия. Чимин легко подхватывает её и даже пару раз крутит. Его взгляд наполнен теплом и заботой, что заставляет сердце Суён ощутить волнительный трепет.       — Это тебе, — он вручает девушке красивый букет подсолнухов.       — Это так мило, — улыбается Суён, рассматривая яркие цветы. — А это что?       Чимин смотрит на визитки так, будто сам видит их впервые. Суён замечает среди них одну белую с тремя заветными буквами с одной из крупнейших компаний индустрии. Девушка ловит его за запястье и не может скрыть удивления.       — Как?       Суён на мгновение тянется к карточке, но останавливается и мысленно ругает себя. Девушка обхватывает Чимина за локоть, и они уже вместе направляются прочь от всей суеты       — Пока ждал тебя здесь мне надавали этой ерунды. Что с этим делать? — искренне спрашивает он.       Суён видит его непонимание и не может сдержать смех. Она объясняет для чего это нужно, но получает лишь полное равнодушие. Чимин сбрасывает всё в ближайшую урну и интересуется у неё тем, как всё прошло.       — Честно говоря, я безумно переживал, что ты не пойдешь и будешь жалеть. Надеюсь, всё прошло хорошо и ты успешно со всем справилась.       — Возможно тебе покажется это безумно странным, потому что последние несколько лет я постоянно говорила об этом, но… Внезапно сегодня мне стало так всё равно какими будут результаты. Я плохо представляла себя на сцене какого-то стадиона, но у меня не выходил из головы наш мюзикл. Не было ли это всё ошибкой?       — Отпусти пока ситуацию. Ты в любом случае прекрасна, Суён. Самая красивая и самая добрая из всех кого я знаю. Чтобы ты не выбрала, ты добьешься успеха.       — Спасибо, — она улыбается и приобнимает его, ощущая себя невероятно счастливой. — Прости меня за тот случай. Я должна была тебя выслушать сразу, а не бегать, как дурочка. Я так испугалась, что наши отношения могут испортиться, что боялась посмотреть правде в глаза. Мне стоит наконец вырасти и принять свои чувства, даже если они не самые прекрасные и мучают меня.       — Я люблю тебя, Суён.       Девушка замирает и шокировано смотрит на него, мгновенно становясь красной как помидор. Суён внимательно смотрит на улыбающегося Чимина, не понимая почему он выбрал именно этот момент. Она была вся такая неправильная, с множеством недостатков и ошибок, но он правда признался ей в своих чувствах так легко и честно. Сердце девушки делает волнительный кульбит, и в следующее мгновение она тепло и нежно целует его в губы. И в этот момент Суён безумно счастлива и ощущает себя самой прекрасной на свете.       — А теперь нам надо поторопиться. Ребята разрывают мой телефон, — усмехается Чимин, целуя девушку в лоб.       Они ловят такси и за считанные минуты добираются до дома Арым, где уже накрывали большой стол на заднем дворе. Тренер Кан с сыновьями жаряли барбекю, девушки суетились на кухне, пока команда гоняет мяч на домашней площадке. Хиу и Арым позаботились о приятном плейлисте, который создавал нужную атмосферу и развесили лампочки по садовым деревьям. Вокруг царили домашняя суета и покой. Появление Суён встречают громкими аплодисментами и букетом ирисов. Девушка принимает поздравления, шутливо отвешивает поклоны и не может сдержать широкой улыбки.       — Ты безумно смелая крутышка, — говорит Арым, обнимая Суён.       Подруги крепко держат друг друга, обмениваясь понятными им двоим шутками, а после присоединяются к общему столу. Чонгук и Тэхён спешат разложить всем мясо, под шумок умыкая пару хороших кусков. Хосок помогает возится с блюдами, контролируя, чтобы во всех концах стола всем всего хватало. Застолье выходит громким и весёлым. Ребята смеются, обмениваются бесконечными шутками и подколами. Тэхён наконец забывает о конфликте с родителями, и когда ему предлагают исполнить свою партию из мюзикла мастерски делает это в деревянную лопатку для салата. Мама Арым нарочито посадила его рядом с собой, и её заботливая рука на его плече ощущалась тем самым успокоением, в котором он нуждался. Тэхён впервые задумывается о том, что семья подруги была ему куда ближе, чем родная.       — Кстати! — вспоминает Суён, чуть не подпрыгивая. Чимин предусмотрительно отодвигает её стакан с соком в сторону, когда девушка начинает эмоционально рассказывать. — Я встретила Кару из Айлит. И вы ни за что не поверите, но она знает нашего Хиу. Сказала, что он был ужасным, но талантливым, — веселится девушка. — Ли Сумин. Это её настоящее имя. Она просила передать тебе привет.       Хиу замирает с бокалом у самого рта, поднимая на Суён удивленный взгляд. Кажется он никак не ожидал получить подобное послание. Тэхён находит фотографию девушки в сети и показывает остальным, но Хиу даже мельком не смотрит на неё.       — Как тесен мир. Я думал уже никогда ничего не услышу от Су, — усмехается парень, заметно теряя настроение.       Арым и Суён переглядываются через стол и обмениваются непонимающими взглядами.       — Она выглядела милой и показалась мне доброй.       — Да, она такая. И старательная. И умная. И талантливая. И лучшая во всём, — вздыхает Хиу. — В ежемесячных просмотрах она занимала топ три.       — И что же вас с ней связывает? Неужели… — пытается прощупать почву Арым.       — Да. Я решил, что могу портить жизнь хорошим девочкам и сделал это без задней мысли.       — Ты встречался с айдолом?! — давится напитков Намджун. — Серьёзно?       — Она красотка, — обсуждают между собой ребята. — Вы расстались из-за карьеры?       — Я любил милую старательную девушку Ли Сумин, которая воротила от меня нос, но выпускной танец подарила мне. А то, что стало с нами в компании уже совсем другая история, — честно признаётся Хиу. — Они предлагают стать сонграйтером для группы. Я не уверен, что должен попробовать.       — Постой, — состыковав всё факты просит Чонгук. — Одноклассница. Танец. Ты здесь, а ты она там.       — Песня?! — перебивает его Арым. — Ты посвятил ей свою песню. Это о ней ты пел в баре и на фесте.       — Потрясающе, — восхищенно шепчет Суён. — Это моя любимая работа из всех твоих. Неужели именно поэтому ты ушёл из компании? Айдолы не могут встречаться. По крайней мере публично.       Хиу качает головой и тяжело вздыхает. Вообще-то здесь были его родители, и ему было почти неловко рассказывать о романе со своей одноклассницей, но атмосфера была слишком домашней и располагающей, а младшие явно заинтриговались.       — Я не уходил из-за неё. Наоборот, она дала мне понять, что я хочу жить ощущая все чувства без всяких ограничений. Влюбиться — это одновременно быть самым счастливым и несчастным. Это были первые большие чувства. Мы много хотели друг от друга, но не могли этого дать. У этой лодки не было шансов, но зато я понял чего хочу на самом деле, — искренне делится Хиу, понимая, что у ребят был именно этот этап в жизни, когда чувства застилали глаза и переворачивали мир с ног на голову.       Арым и Чонгук переглядываются, обмениваясь улыбками.       — Говоря такие красивые слова, ты точно найдёшь ту самую совсем скоро, — насмехается отец парня.       За столом вновь поднимается веселье и смех. Арым приходит сообщение, и девушка отвлекается на телефон. В чате от Суён появляется сообщение: «Теперь я безумно сильно хочу, чтобы их группа распалась, и у Сумин с Хиу появился шанс. Я плохой человек?». Арым поднимает взгляд на подругу и качает головой.       После десерта они вместе убирают всю посуду и еду по местам. Парни помогают перетащить столы и привести двор в порядок, а после собираются уходить. Мама Арым готовит для каждого небольшие сумки с едой, получая море восторженно благодарности. Суён и Тэхён решают остаться на ночёвку, а Чонгук решает вернуться к отцу. Арым прогуливается по опустевшему дому, ощущая себя странно от такой резкой перемены. Она разыскивает Хиу и находит брата на крыльце.       — Всё в порядке?       — Да.       Хиу крутит в руках телефон о чём-то размышляя. Его плечи едва напряжены, а взгляд блуждает по пустой лужайке.       — Это из-за той девушки. Милой и старательной?       — Она не сменила номер, — сообщает брат, показывая мельком Арым переписку.       Девушка не читает, проявляя достаточно уважения к личной жизни брата. Лишь бросает взгляд, чтобы уловить иконки диалога.       — Хочешь её вернуть?       — Мы расстались, потому что в компании действует негласное правило о запрете отношений. Она мечтала быть на сцене, а я хотел быть всегда и много с ней, — наконец честно признаётся Хиу. Он откидывается назад на руки и вытягивает ноги вперёд, расслабляясь. — Я ведь могу такое говорить тебе?       — Я не собиралась обсуждать с братом что-то настолько личное, поэтому сейчас побудем с тобой коллегами по нашей маленькой сцене в баре, — находит выход Арым. Она улыбается и ощущает приятное тепло исходящее от брата. — Я понимаю о чём ты. Вся твоя суть отражается в одном человеке. Это дико странно, но так притягивает.       — Но разве это не потрясающе? Чужой человек становится тебе ближе всего на свете, хотя по какому-то опыту ты знаешь, что в любой момент всё может обернуться против тебя. Любовь породила те миллионы песен, книг и фильмов, которые мы знаем. Одно чувство, словно взрыв, — в голосе Хиу полно восхищения. Он рассказывает о своих чувствах, и его глаза горят ярче любых звёзд.       Арым не может сдержать улыбки. Нежный и любящей. Они могли ссориться в детстве, ругаться и стоять в разных углах, но роднее и ближе Хиу Арым не считала никого. Брат был поэтом. Он всегда видел мир иначе, чувствовал его глубже и больше. Они часто рассуждали о разных вещах, и она старалась запомнить то, что он говорил. Хиу любил жить. И это была вся его сущность. Эмоции, чувства, порывы и свобода.       — Тебе и Сумин было по шестнадцать. Это были первые чувства?       — Да. Папа говорил, что первые чувства всегда самые внезапные и сильные, — девушка даже не удивляется, что из всех о его чувствах знал только папа. Все они доверяли свои сокровенные секреты отцу, словно самой прочной и большой шкатулке. А сейчас просто стали старше, и его болезнь сильно взволновала их. — Но по статистике они редко, когда перерастают во что-то большое.       — Буду максималисткой, — сопротивляется Арым, ведя плечами. Она даже не хочет представлять, что однажды их с Чонгуком пути разойдутся в разные стороны.       — Ахах, понимаю, — улыбается Хиу. — Просто наслаждайся. Не думай ни о чём. А я потом напишу об этом пару песен, потому что писать ещё одну свадебную, как нашему брату, я не готов.       — Ты так желаешь мне и Чонгуку расстаться? Первая любовь вечна! — шутит Арым, толкая брата в бок. — Если мы говорим всё ещё как коллеги, то мне всегда казалось, что эта песня особенная. Я её очень ценю. Уверена, что она тоже.       Хиу улыбается и крепко обнимает свою сестру. Он утыкается в её макушку, вдыхая приятный малиновый аромат. С того дня, как в его жизни появилась Арым, он был самым счастливым братом. Если в мире существовали потерянные частички души, то одну Хиу точно оставил у сестры.       — Мне можно обнимать коллегу? — щипая девушку за бок, смеётся Хиу.       — Будь уже нормальным, — вздыхает Арым.       — Ты моя лучшая надоедливая сестра.       — Я твоя единственная надоедливая сестра, — поправляет девушка. — Я люблю вас всех, но ты, Хиу, это что-то особенное. Сумасшедший парень.       — Ты любишь безумцев. Суён, Тэхён, Чонгук. — перечисляя на пальцах, усмехается Хиу. Он поднимает четвертый палец, не называя имени, но Арым и так всё понимает. По её губам скользит грустная улыбка. — В один день мы все будем делить палату в психиатрии, играя на всех существующих инструментах и запуская мячи в воображаемые кольца.       — Будет ли этот день самым счастливым? — смеётся Арым.       Хиу подхватывает её смех, и они вместе возвращаются в дом.

***

      Чонгук неспешно направляется в сторону дома, в котором отец и Ындже решили снимать квартиру. Они позаботились, чтобы у него была своя комната и после долгих обсуждений попросили Чонгука дать взвешенный ответ по поводу своего будущего. Он обещал, что подумает, но пока не спешил оглашать своё решение. Сегодня за ужином Арым передала ему номер сестры, который Чонгук знал и без этого. Девушка объяснила ситуацию, но больше не сказала ни слова. Чонгуку было интересно как прошла их встреча и что могли сказать другу другу девушки, но он тоже не стал расспрашивать. Просто был благодарен Арым, что она заняла на данном этапе нейтральную позицию. Во всём этом безумии она была его тылом. Чонгук снова смотрит на листок с номером, когда все же решается его набрать. Он заходит в круглосуточный магазин, прогуливаясь между полок, когда натыкается на моти. Арым любила их, поэтому парень напоминает себе, что стоит зайти с утра прежде, чем идти к ней. На той стороне отвечают не сразу. В динамике за голос сестры следуют возмущения её жениха, заставляя Чонгука ощущать себя паршиво. Она предлагает встретиться, и он соглашается хотя не горит желанием. Когда он сказал дома о проблеме в школе, мама кричала как безумная, что он ужасные и бестолковый, а она просто смотрела.       Чонгук вбивает в навигатор присланный адрес и неспешно направляется туда. Девушка уже дожидается его в небольшом кофе. Уставшая, нервная и взволнованная. Она мнет в руках салфетку и изредка оглядывается по сторонам. Когда Чонгук входит она сразу поднимается на ноги. На ней ещё офисный костюм, высокие каблуки, но идеальная причёска уже растрепалась.       — Ты хотела о чем-то поговорить? — прямо спрашивает Чонгук, скрывая ощущение вины за грубость.       — Мама опять кладут в психиатрическое отделение. Её состояние усугубилось. Врачи хотят наблюдать её, — чеканит девушка, а после тяжело выдыхает и нервно трет лицо руками.       Чонгук мало что знал в целом о болезни матери. Они скрывали и не считали, что им стоит делиться с ним подробностями. Он лишь знал, что это как-то связано с депрессией, которую усугубила гибель Чонхёка.       — Мне жаль.       Она слабо кивает, сдерживая усмешку.       — На самом деле я позвала тебя поговорить о нашем брате. Я так чертовски устала, что уже ничего не понимаю. Просто хочу, чтобы ты знал… То, что происходило с ним тоже вина нашей матери. Боже… — девушка качает головой. — Мы скрывали это, словно произошло что-то плохое. На самом деле маму преследовала идея, что если люди узнают об этом, то отец заберет у нее нас…       — О чем ты? — напрягается Чонгук.       — Наша мама до депрессии была довольно амбициозной и жёсткой женщиной. Она требовала от Чонхёка быть лучшим. Ей казалось, что наши успехи докажут отцу, что он совершил ошибку, бросив её. Когда его отношения с Ындже стали переходить на новый этап, он сразу сказал об этом маме, но она восприняла эту новость как оскорбление и упрёк в её недостатках. Как итог, произошёл развод, который уже серьёзно ударил по ней. Люди говорили, и её это загоняло в угол. И она заставляла метаться Чонхёка. Ему было тяжело и больно. Иногда он говорил, что задыхается. Когда я уговорила его пойти к врачу, то ему диагностировали панические атаки и депрессию. Я предлагала ему на время оставить спорт, свести на минимум круг общения и больше бывать в покое. Мне казалось, что это поможет уменьшить стресс и смягчить приступы. Они были ужасающие… — Она вздрагивает, словно вновь видит ту картину. — Но для него это было невозможно. Если бы люди стали говорить о том, что мама не справляется, и её сын неудачник, это бы окончательно свело её с ума. Они оба решили скрывать происходящее и каким-то образом получили рецепт на сильные препараты. Чонгук… Наш брат не употреблял наркотики, но пил серьёзные лекарства. Я уверена, что у случившего в тот день несколько причин. Его душа просто не выдержала всего этого.       Чонгук со смесью удивления и страха смотрит на сестру, не представляя, что подобное творилось в их семье. Он всегда был далек от родных, а после развода их связи прервалась окончательно. Одиночество Чонгука разбавляли звонки Чонхёка, и его голос всегда звучал радостно и оптимистично. Он делился успехами в спорте и учёбе, а Чонгук ощущал презрение и боль, думая, что они его бросили. Впервые он задумывается, а не спас ли его старший брат от чего-то гораздо хуже, чем чужая страна и новая женщина отца. Чонгук сжимает кулаки, ощущая как часто бьётся сердце. В голове поднимается шум. Тело слабеет, и он словно снова в той ночи, когда ему сообщили о смерти брата. Чонгук утыкается в сложенные руки и плотно закрывает глаза. Неприязнь к самому себе, семье и миру растекается по душе грязным масляным пятном. Ему хочется заплакать, но глаза сухие.       — Я часто думала о том, что случилось бы если отец забрал его. Чонхёк, наверное, играл бы в NBA. Ты всегда был меньше подвластен влиянию мамы. Ты бы выжил, а он не смог, — словно окончательный приговор произносит она.       Чонгук не верит, что слышит это. Так искренне и просто она признаётся в чем-то подобном, заставляя его ощутить тошноту и вину. Он подрывается с места и уносится прочь. Бежать подальше от всего происходящего. От своего дома. От родных. От друзей. От всего, что приносило столько боли и крошило душу. Ему хочется, как ребёнку закричать, что он не виноват. Он не выбирал жить вместо кого-то. Его жизнь тоже не была лёгкой, но он не виноват в том, что она была лучше чем у кого-то другого. Он бежит не разбирая дороги, пока не оказывается на стройке, куда его когда-то привела Арым. Здесь тихо и пусто. В высокой траве гуляет ветер. Над головой простирается бесконечное небо. Яркие фонари распугивают звезды. Город ещё бурлит жизнью, но до сюда доносятся лишь его эхо.       Он садится на край крыши, разглядывая темноту под ногами. Она кажется бесконечной, неподвластной и глубокой. Наивно было приезжать сюда и надеяться, что он сможет что-то исправить или понять. Казалось, что всё только сильнее запуталось. В этом месте ему не были рады. Мать лишь пыталась заткнуть дырку в своей душе, но убедившись, что Чонгук совсем не такой как старший брат окончательно разочаровалась и бросила его.       Чонгук сразу оглядывается, когда слышит посторонние шаги. Они лёгкие, небыстрые, и он уже начал их узнавать. Арым присаживается рядом и протягивает ему пластиковую бутылку для спортивного питания. Чонгук молча забирает её. Он открывает крышку, когда что-то заставляет его принюхаться и понять, что это соджу. Парень молча опрокидывает какую-то часть в себя и возвращает её Арым.       — Мой старший брат заметил тебя, и ему показалось, что что-то произошло, поэтому я пришла, — объясняет она. — Хиу сказал, что надо взять это с собой.       — Я виделся с сестрой.       Больше Арым ничего не говорит. Она сидит рядом, болтает ногами. От неё пахнет костром, домашней выпечкой и детской присыпкой. Так пах сегодня её дом, шум в нём и уют большой семьи. Когда Арым начинает напевать какую-то песню, Чонгук прикрывает глаза и растворяется в её голосе. Он идеален во всех смыслах.       — Ты когда-нибудь чувствовала себя одинокой? — неожиданно спрашивает он, сам удивляясь своему вопросу.       — Когда братья разъехались, а мама была занята папой, то большую часть времени я оставалась в одна в нашем доме. Это было ужасно непривычно. Тогда я думала, что одинока. Когда я ушла из спорта, мне казалось, что никто меня не понимает и я вновь одинока. Но это были лишь моменты кризиса, с которыми моя семья сталкивалась впервые и затем училась справляться, — честно признаётся Арым.       — Нас трое детей, но мы все такие одинокие, — вздыхает Чонгук. — И наша семья ни справилась ни на грамм.       — Не мне говорить, но иногда семья это не всё в твоей жизни. Мы не выбираем где и как родиться, но это не должно нас связывать. Возможно в этой жизни ты сможешь сам создать что-то более драгоценное и важное. Потом… Возможно, как мне показалось, Ындже пытается исправить это, — робко начинает Арым, не желая задевать и теребить раны Чонгука.       Парень смотрит на профиль Арым, понимая, что у него все же была одна причина приехать сюда — это встретить её. Он притягивает девушку ближе, позволяя обнять себя и сам утыкается носом в её макушку.       — Мой отец вырос в семье алкоголиков и наркоманов. Я никогда не видела своих дедушку и бабушку. Он всегда говорит о них с напряжением. Баскетбол был его возможностью вырваться из семейного ада. Их команда была дружна, и стала ему новой семьёй. Позже папа решил, что хочет дать другим такую возможность. После завершения карьеры он стал тренировать детей, потом группы старше, и когда появились первые успехи его пригласили в штат олимпийского резерва. Там он так и не нашел места для своей мечты, поэтому пришёл в обычную школу. Так появились Лисы. Команда, для которой было важно не только хорошо играть, но и быть семьёй друг для друга. Его основные составы всегда были близки. Мама рассказывала, что они даже приходили к ней на выписку, когда родилась я. Папа создал большую дружную семью не только из нас, его жены и детей, но и из молодых ребят, которые тоже в этом нуждались. Лисы тоже неидеальны, но не существует идеальных семей. Мы все разные, со своими проблемами и характерами.       Чонгук слушает её внимательно, понимая, что действительно никогда не интересовался причиной, которая побудила тренера Кана создать такую большую семью. Арым целует его в щеку и мягко улыбается.       — Не бери на себя слишком много. Делай то, что в твоих силах.       — Спасибо.       — Я люблю тебя.       Чонгук с облегчением замечает, что она не требует от него ответных признаний. Она даёт ему время привыкнуть и научиться выражать свои чувства, принимая его всецело таким, каким он есть перед ней.       — Твой отец будет ругаться, если узнает, — замечает парень, указывая на бутылку.       — Этому трюку меня научил мой средний брат. Он всегда сливал остатки с бутылок, которые бывали на застольях, в термос, пока не видели папа и мама, и доставал заначку в нужный момент.       Они тихо смеются. Арым продолжает рассказывать какие-то нелепые истории о своей семье, и Чонгук внимательно слушает её, прикрыв глаза. Ему предстояло рассказать ей о Чонхёке, но парень отложил это на другой момент. Звездное небо затягивается тучами. Поднимается легкий ветер. Воздух пропитывается запахом приближающегося дождя.       — Может танец? — вдруг предлагает Арым. Она достаёт наушники из кейса и протягивает один Чонгуку.       — Я не талантливый танцор.       — Ты уже показывал мне как умеешь. Я тебе доверяю, — отшучивается Арым, выбирая нужную песню.       У неё легкий мотив и понятный ритм. Девушка быстро встаёт на ноги и отходит от края крыши. Чонгук немного мешкает, но следует за ней. Они встают напротив друг друга, и Арым передаёт Чонгуку право вести себя. Он выдыхает.       — Вальс?       — Конечно, вальс, — качает он головой.       Чонгук мягко поднимает её руки, ставя девушки в стойку. Арым улыбается, явно наслаждаясь моментом. Даже отдаленные звуки грозы не слишком беспокоят её. Всё внимание девушки обращено ему. В её взгляде лишь обожание и любовь. Чонгук притягивает её ближе к себе.       И... Раз. Два. Три.       У школьного вальса стандартный шаг и рисунок. Он настолько простой и незамысловатый, что в этом его особенность. Арым улыбается и следует заданному ритму. Она явно владеет классической техникой танца, но сейчас это не имеет никакого значения. Чонгук поначалу напрягается, ощущая ответственность за этот танец, но после отпускает себя и наслаждается этим моментом. Даже когда первые капли бьются о землю, они продолжают танцевать. Арым магическим образом превращала все его проблемы и беспокойства в пустяк. Рядом с ней в его мыслях не было места чувствам одиночества и вины за разочарования. Он крутит девушку несколько раз, заставляя её смеяться. Арым подставляет лицо тёплому дождику и улыбается так, что ноет сердце. Музыка заканчивается, и они кланяются друг другу.       — Это прекрасно, — улыбается Арым, обнимая его.       Чонгук прижимает её к себе и прикрывает глаза, наслаждаясь моментом. Сейчас бы он отдал всё, чтобы получить возможность обнимать её так всю жизнь. Она, словно его ангел-хранитель, разгоняла тьму.       — Пора домой. А то простудишься, — признаётся он, не хотя.       Арым морщит нос и качает головой. Она уговаривает его пойти к ней, и Чонгук соглашается, ощущая некую неловкость. Пока рядом были друзья, он не ощущал такой неловкости от мысли, что её родные знают об их отношениях. Они спускаются с крыши и неспешно бредут к её дому, когда на встречу им выходит мать девушку с двумя зонтиками. Она тепло улыбается при виде них и спешит передать им зонты.       — Заболеете же, — вздыхает она. — Быстро домой. Я заварю горячий чай. Боже, — она встаёт между ними и торопит обоих в дом.       Чонгук переглядывается с Арым, ловя её смущенную, но счастливую улыбку. Девушка убегает к себе в комнату переодеться, а Чонгука провожают в комнату к Хиу. Парень уже планировавший отдохнуть, совершенно спокойно встречает незваного гостя и сразу находит для него необходимые вещи. Хиу выходит из комнаты, позволяя Чонугку переодеться, а чуть позже появляется с раскладушкой в руках.       — После армии я по ночам сплю очень чутко, так что даже не думай улизнуть, — предупреждает Хиу. — Спускайся вниз. Там мама подогрела суп для вас.       — Ты подойдёшь?       — Нет. Я на сегодня сыт, — качает головой парень, отвлекаясь на свой телефон.       Чонгук неслышно выскальзывает из комнаты и направляется на кухню. За столом уже сидят родители девушки и сама Арым. Она подняла одну ногу на стул, согнув её в колене перед собой, и прижимала тарелку супа к груди. Тёмные волосы небрежно высушенные спускались по хрупким плечам в широкой домашней футболке.       — Проходи, — замечая парня на лестнице зовёт тренер Кан.       Чонгук сразу получает часть внимания её родителей. Арым довольно улыбается ему, бросая короткие взгляды.       — Хиу дал мне номер твоей мачехи. Я ей сказала, что с тобой всё в порядке и ты с нами. На самом деле мы немного поговорили и хотели кое-что обсудить с вами, — внезапно начинает мама. — Это не значит, что мы с папой против ваших отношений, но мы бы хотели, чтобы вы не забывали о том, что вы ещё ученики.       — Арым. Мы знаем, что ты стала пропускать уроки, особенно алгебру, — серьёзно делает замечание отец девушки. — И ты, Чонгук, вообще не ходишь в школу. Я не могу заставить вас насильно посещать уроки и слушать своих педагогов, но как отец и тренер я имею право знать, что с вами обоими происходит. Это явно не любовь.       Арым едва краснеет и бросает взгляд на Чонгука. Парень решает взять на себя ответственность за всё. Он коротко рассказывает о травле и своих переживаниях об отношениях в команде. Родители внимательно выслушивают его, не перебивая, хотя у матери девушки несколько раз возникает подобный порыв. В этот момент Чонгук понимает насколько Арым похожа на неё в гневе или недовольстве.       — Я уверен, что этот вопрос травли и издевательств можно будет поднять на заседании дисциплинарного комитета.       — Я не хочу этого делать. Их слова не так сильно задели меня.       — Что ж, как тренер Лисов я не могу больше откладывать вопрос твоего возвращения. На носу большие соревнования, и ты нужен команде. Но пока ты не вернёшься к полноценной учебе и тренировкам, я не могу допустить тебя в состав. Сегодня за ужином мне показалось, что отношения между тобой и парнями не сильно поменялись, и насколько мне известно с Юнги у тебя был разговор.       — Я не смогу быть таким, как Чонхёк.       — Ты играл всё это время, как Чонгук. И нуждаются они сейчас только в Чон Чонгуке, номере девяносто семь.       Арым незаметно для родителей кладет свою руку поверх Чонгука. Она знает, что ему непросто даётся этот разговор, поэтому стремиться поддержать. Внимание девушки настолько сосредоточено на отце и парне, что она совсем не замечает заинтересованный взгляд матери. Женщина следит за дочерью с мягкой полуулыбкой, ощущая важность и сложность первых больших чувств.       — Я прошу тебя обдумать всё ещё раз и дать мне в ближайшее время точный ответ. Я уверен, что для тебя эта потеря была огромным потрясением, но однажды тебе нужно будет принять её и осознать, что она часть тебя.       — Моя сестра сказала, что Чонхёк проходил серьезное лечение. Таблетки, которые он пил могли повлиять на его состояние. Что, если он действительно нуждался в наркотиках?       На кухне повисает мрачная тишина. Арым сжимается под тяжестью этого вопроса. Она не представляет, что скажут родители. У неё нет никаких ответов.       — Запомните оба, что жизнь никогда не бывает чёрной или белой, — чуть откашлявшись говорит мама. — У любого нашего поступка есть свои причины и последствия. Вы дети, а значит ответственность за ваши выборы всё ещё лежит на нас, ваших родителях. Но мы тоже не всегда знаем как правильно поступать, что вам нужно сказать, чтобы помочь или как справится с вашими сложностями. Если бы мы всегда знали что нам делать… — она берёт недолгую паузу, будто сама обдумывает сказанное. — Мне безумно жаль, что твой брат вёл свою борьбу в одиночку, а все мы вокруг него не заметили этого и не предложили помощь. Да, возможно Чонхёк сделал неправильный выбор, но это не твоя вина, Чонгук, а наша. Ты не должен сравнивать себя с ним, лишь потому, что вы родные. У каждого из вас своя судьба и своя череда выборов. Он пытался справляться и быть хорошим сыном, другом и братом. Поблагодари его за старания и отпусти.       Чонгук отворачивается и пытается откашляться, чтобы скрыть безмолвные слёзы. Арым с благодарностью смотрит на родителей, зная, что этот разговор также не был лёгок для них. Когда Чонгук немного успокаивается, отец приглашает его в свой кабинет, и ещё пару часов они сидят там, просматривая какие-то фотографии и записи о прошлом Чонхёка. Чонгук впитывает всё в себя как губка. На самом деле он так мало знал о брате и его жизни. В его голове так прочно засел образ молодого парня, чьё имя запятнали слухи, что он забыл, как за ним скрывался его родной старший брат. С россыпью веснушек, таким же круглыми тёмными глазами, широкой улыбкой и вздорным характером. Чонхёк любил красный цвет, из упаковки мармеладных мишек выбирал лишь жёлтые, постоянно терял свои вещи и документы, после него телевизор всегда включался на канале с документальными фильмами, а на каждое день рождения Чонгук отправлял ему одну фигурку из коллекции супер-героев. В тот день, когда он прилетел домой, они все были выставлены на полке рядом с его наградами. Чонхёк обожал баскетбол, но ещё больше он любил своего младшего брата.