PLAYOFF

      Арым чертит треугольник, сосредоточенно обдумывая решение к задаче. В классе душно и тихо. Над головой жужжит лампочка, слышно вздохи одноклассников и скрип карандаша. Все перешептывания сразу прерываются пламенной речью математика, поэтому смирившись каждый занят лишь своим вариантом. Девушка ведет плечами, пытаясь понять почему у неё не получается необходимый вывод. Она вспоминает объяснения Чонугка и пытается перерешать задание, когда тишину класса разрушают разговоры из коридора. В разгар уроки такое было странно для школы. Девушка поднимает голову в тот же момент, когда дверь в класс со стуком отъезжает. Математик сморщивается, словно увидел что-то омерзительное. Он тут же подрывается со своего места, будто бы своим невысоким ростом и дряблой комплекцией он мог что-то внушить молодому старшекласснику-баскетболисту. Взгляд Чонугка на удивление спокоен и сдержан. Парень пробегается по классу и сразу замечает, что его парта в идеальном состоянии. В следующее мгновение их с Арым взгляды пересекаются. Девушка ощущает как замирает сердце. После разговора у неё дома Чонгук пропал на несколько дней. Он не отвечал на звонки и не выходил на связь. Папа сказал, что ему требуется время, и Арым дала его ему. Сделав это, она всё равно не могла избавиться от беспокойства. Девушка едва приподнимается со своего места, но Чонгук качает головой, будто просит её остаться на месте. Арым поджимает губы, но решает его послушаться. За спиной Чонгука стоит Тэхён. Парень явно не рад перспективе вернуться на занятия, но его вид сразу радует Суён.       — Что вы себе позволяете? — хрипит математик, хмурясь и поправляя очки.       — Извините за опоздание, — спокойно отзывается Чонгук. Он поправляет рюкзак на плече и проходит в класс, не обращая никакого внимания на испепеляющий взгляд математика.       — Кое-что потребовало нашего внимания, — усмехается Тэхён. На выходных он выбрил виски, обновив прическу на что-то более дерзкое и яркое. Выглядело это впечатляюще и безумно ему шло, но кажется из учителей никто не спешил оценить смену имиджа.       Суён откидывается на спинке стула, словно наконец ощутила облегчение. Кажется теперь её совсем не интересовал тест по геометрии и стереометрии. Она едва могла сдержать улыбку, когда смотрела на парней вернувшихся на свои места.       — Я буду говорить с директором по поводу вашего поведения, — бесится учитель, широким шагом направляясь к парням.       Арым напрягается, помня, что в прошлый раз он позволил себе множество грубых слов в адрес Чонгука. Мужчина замахивается линейкой.       — Вы оба ничтожества. Отбросы общества. Ваши родители неудачники и воспитали себе подобных детей. Если вообще воспитывали. Я устраивался работать в элитную школу, но получил вас, ничтожества. Вам всем не видеть положительных оценок и характеристик. Может так вы наконец поймете, что ваша место обслуживать тех, кто достоин.       — Достоин чего? — внезапно раздается голос Сокджина.       Ребята испугано переглядываются. По классу проходится взволнованный ропот. Все забывают про тест, увлеченные разворачивающейся сценой. Казалось они впервые видели учителя Кима настолько разъяренным. Мужчина хмуро оглядывает коллегу. Его руки убраны в карманы брюк. Плечи и спина напряжены, а взгляд сквозит холодным гневом. За его спиной в дверях стоял тренер Кан. Он выглядел спокойным, но Арым знала, что это напускное. Лишь по углубившемуся залому между бровей на его лице, девушка могла понять, что отец недоволен.       Суён охает и вжимает голову в плечи, явно ощущая напряжение пронзившее воздух. Арым сжимает край парты, бегая взглядом по остальным. Она пытается оценить ситуацию и понять стоит ли вмешиваться, но она вовремя вспоминает, что Чонгук просил молчать. Возможно это было специально спланировано, но всю пламенную речь математика слышали учитель Ким и её отец. Теперь ему не отвертеться. Девушка почти подпрыгивает на месте, когда осознаёт, что момент, когда математик в прошлый раз унижал Чонгука и замахивался на неё снимала камера. Она поворачивается к нему и по слабой ухмылке понимает, что права. Чонгук рассказал о случившемся.       — Я попрошу вас выйти с нами, — холодно просит Сокджин. — Класс, продолжайте заниматься.       Они все удаляются прочь, когда ребята взрываются эмоциями. Все начинаю гудеть и обсуждать происходящее. Арым усаживается на край парты Чонгука. Они ничего не говорят друг другу. Им хватает взгляда, чтобы все понять. Девушка переплетает свои пальцы с его, выказывая поддержку. Суён нависает над Тэхёном, поздравляя его с окончанием выговора и шутя над его новой прической. После звонка ребята сразу уходят на балкон. Через жалкие минуты тут собирается вся команда. Повисает вязкое и тяжелое молчание. Ребята переглядываются, но не торопятся что-то говорить.       — Так, это что-то типа хэппи энда? — спрашивает Намджун, пытаясь разрядить обстановку.       — У нас ещё есть не законченные дела, — напоминает Тэхён. — Но сейчас важное кое-что другое.       Чонгук долго размышлял о чем скажет команде. Тот вечер в доме Арым прошёл гладко, но как команде им нужно было многое обсудить. Поэтому парень решается рассказать все как есть. О своей семье, отношениях с братом и причинах, по которым он молчал. Арым все это время рядом. Она единственная кто знала всё, но не спешила вмешиваться или рассказывать. Теперь когда Чонгук сам был готов говорить, она ощущалась странное умиротворение и гордость. Все ребята слушали внимательно. Хосок иногда хмурится и качал головой. Он упустил столько важных моментов из жизни человека, которого считал другом. Будто понимая его разочарование, парня спешит поддержать Юнги.       — Что ж… У нас осталась финальная игра. Мы несколько лет подряд теряли главный приз, — после недолгой паузы, начинает Юнги. — Думаю, было бы справедливо завершить эту историю победой. В память о Чонхёке. Что думаешь, Чонгук?       — Я буду играть под своим номером.       — Девяносто семь был номером Чонхёка, — кивает Хосок. — Ты сам пытался быть тенью брата, — замечает парень, продолжая сверлить друга взглядом. Их отношения вряд ли так скоро придут в порядок. Хосок достаточно болезненно принял эту новость, но тот факт, что сегодня он был готов простить Чонгука хотя бы ради команды уже внушало доверие.       — Это не делает меня плохим игроком, — усмехается Чонгук.       — Да, в отличии от твоих отношений с дочерью тренера.       Комментарий Тэхёна звучит неуместно и внезапно в воцарившейся атмосфере. Он словно схлопывает пузырь напряжения. Арым под прицелом взглядов стремительно покрывается краской, но Чонгук совершенно не видит в этом ничего странного. Он лишь довольно усмехается и берёт девушку за руку.       — Я так и думал! — улыбается Намджун, переглядываясь с Чимином.       — Это было и так ясно, как солнечный день. Сегодня в четыре жду всех на площадке, — качает головой Юнги, накидывая на плечо рюкзак. — И лучше бы вам не опаздывать.

***

      В пятницу ребята все собираются в зале вместо того, чтобы как всегда пойти играть на уличную площадку. Арым немного опаздывает, но когда видит всю команду на трибунах ощущает облегчение. Сегодня к ним наконец присоединился Чонгук. Атмосфера была слегка натянутой, но казалось, что лёд тронулся. Из колонок негромко играла музыка. Тренера что-то обсуждали в коморке, пока ребята веселились на трибунах. Все девушки группы поддержки тоже собрались здесь. это был первый день, когда наконец все были в полном составе. Яркое солнце било сквозь высокие окна спортивного зала, заливая площадку теплым светом. В воздухе пахло деревянной стружкой, резиной и хлоркой — ароматы совершенно привычные для их маленького уютного зала. Арым бросает взгляд на шкаф с наградами и фотографиями. Недавно она поставила туда новый снимок в рамке, сделанный во время сборов команды.       — Всем привет! — улыбается девушка. Ребята приветствуют её, кто-то отбивает «пять». Поравнявшись с Чонгуком, она собирается поцеловать его в щеку, но парень ловко подставляет ей губы. — Сдержаннее, — напоминает ему девушка, едва краснея и бросая взгляд на кабинет отца.       Она хлопает его по спине и пробирается к девушкам из группы поддержки на краю трибун. Насмехающиеся взгляды ребят остаются без всякого ответа. Хосок резко фыркает, понимая теперь, почему Арым весь конфликт оставалась нейтральна в этой ситуации. В отличие от парней девушки не отличаются терпением. Они набрасываются на Арым, требуя горячих подробностей. Суён коварно хихикает, добавляя остроты в короткий рассказ подруги. Ребята рассаживаются на трибунах, обсуждая всякую ерунду, когда Чонгук резко выпадает из разговора и забавно хмурится. Он потирает губы, пытаясь понять, почему их стало так печь.       — Что за штука была на твоих губах? — уточняет он, оборачиваясь к Арым.       — Напомню, друг мой, что это был твой рот, — веселится Тэхён.       — Прекратите. Это мерзко, — шипит Юнги.       — Я серьёзно, Арым. Мне что-то чертовски жжёт губы.       — Совесть, — комментирует Хосок.       Арым на мгновение зависает, обдумывая всё, а после резко подскакивает со своего места. Её удивленный вид заставляет Чонгука слегка занервничать.       — Это был блеск для губ. У него эффект такой. Прости! Совсем вылетело из головы, — сбивчиво щебечет девушка.       — Такой? — хмурится Чонгук. — Это почти больно.       Арым быстро достаёт салфетки из рюкзака и протягивает их Чонгуку.       — Это чтобы кровь прилила к губам. Они будут выглядеть ярче и чуть больше, — весело объясняет Суён. — Сочнее, — смеется она, играя бровями.       Остальные девушки тоже улыбаются, прекрасно понимая, о чём идёт речь. Парни же не понимают ничего, но находят всю ситуацию достаточно забавной, чтобы не прекращать шутить и подкалывать друга. Чонгук пытается избавиться от неприятного ощущения онемения на губах и держать себя в руках. Виновато-смущенный вид Арым заставляет его ощутить приятное тепло в груди. Её редко можно было увидеть настолько сбитой столку и взволнованной.       — Даже не думайте это говорить, — едко подмечает парень, замечая, что у Тэхёна созрела какая-то очередная неуместная шутка. Арым тоже оборачивается на друга. Её взгляд горит предупреждением, но парень решает, что живёт в достаточно свободной стране, чтобы высказать любое своё мнение.       — Ну… Губы — это не такой травматичный опыт, как если бы вы решили… — взгляд Тэхёна красноречиво перемещается на спортивные шорты друга, и ребята начинают гоготать, явно каждый прогнав у себя в голове эту шутку.       — Я тебя предупреждал, — вздыхает Чонгук.       Парень напряженно улыбается покрасневшей до кончиков волос Арым и возвращает ей пачку салфеток, а в следующее мгновение срывается следом за уже убегающим Тэхёном.       — А вообще серьёзно. С этой штукой надо быть осторожнее, — смеётся Хосок, замечая прозрачный пузырёк в руках девушек. Суён решила всем показать, что за волшебный блеск.       — У девушек много заморочек, — наблюдая за бегающими по кругу парнями, веселится Намджун.       Арым громко стонет, понимая, что остановить поток шуток уже невозможно. Подростковые гормоны брали своё.       — Какая пошлятина, — фыркает Суён, услышав этот отрывок разговора.       В моменте Чонгук наконец ловит Тэхёна и берёт парня в захват. Они начинают дурачиться, изображая борьбу и кататься по всему залу. В этот момент появляется тренер Кан и сразу взглядом окидывает всех присутствующих. Он оценивающе оглядывает Тэхёна и Чонгука и довольно усмехается. Что-то в Лисах оставалось неизменным, и это вызывало приятную ностальгию.       — Я вижу, вы сегодня полны сил. Двадцать кругов по залу, — отдаёт он распоряжение. Чонгук фыркает, поднимается с пола и сразу пристраивается в уже выстроившуюся шеренгу. Тэхён победно ухмыляется и собирается подойти к трибунам, когда его тоже подзывают. — Ким Тэхён, встать в строй. У нас два с половиной часа общей подготовки, так что давай, парень, тебе тоже полезно.       — Но…       — Не спорь с тренером. За пререкания ещё плюс пять кругов, — громко объявляет он.       Тэхён спешит присоединиться к парням, уже чувствуя на себе недовольные взгляды.

***

      Тэхён открывает дверь студии и оглядывается по сторонам. Здесь непривычно тихо. На столе стоят две корзины, полные писем, и их некому разобрать. В своих заботах и делах ребята совсем забросили эфиры. А после того, как он использовал радиосвязь для своих дел, на их кружок наложили запрет. Теперь никому не позволялось выходить в эфир без одобренного директором сценария. Парень бросает рюкзак на стол и садится за рабочее место Суён. С её стороны стояла самая большая корзина — большинство писем были зелёными, значит, в них делились мыслями и чувствами. Тэхён открывает одно из них и начинает читать. Затем второе, следующее и следующее. В моменты, когда мысли занимают чужие слова, а к собственному сердцу становишься глухим, он ощущал спокойствие и умиротворение. Когда дверь тихо открывается и внутрь входит Намджун, Тэхён даже не сразу реагирует на его появление. Лишь после задумчивый взгляд соскальзывает на фигуру друга, устроившегося на маленьком диване с краю. Они уже неделю тренировались в усиленном режиме. Утром перед уроками и сразу после них до позднего вечера. Иногда ребята заглядывали в студию, чтобы немного отдохнуть или подремать, и Тэхён не был против.       — Выглядишь дерьмово. Всё настолько плохо? — с усмешкой спрашивает Тэхён.       — Не в этом дело, — хрипло отзывается Намджун, потирая глаза. — Объявили, с кем мы играем в финале.       — Разве вы не должны были играть с Сеулом? Это было известно с самого начала.       Столичная команда победила ещё в прошлом сезоне, а значит, имела право выйти в финал без отбора. Но поникший вид Намджуна говорил совсем о другом.       — Барсы. Сеул отказался от игры в этом году, потому что их капитан получил серьезную травму, а ребята посчитали, что играть без него несправедливо.              — Невозможно, — искренне удивляется Тэхён. Прошлое столкновение оставило на редкость неприятный осадок, а если учесть, что ребята из команды издевались над Джуном, то становится понятно чем так расстроен парень.       — Именно так. Тэхён хмурится, не понимая, почему Сеул отказался играть. Это было странно, учитывая, что Лига была шансом прорваться вперёд для любого спортсмена. Парень решает, что ему необходимо изучить весь вопрос, но сейчас важнее понять, почему Намджун был в таком состоянии.       — Что за командный дух такой? Могли бы уже сыграть как положено, — пытается поддержать парня Тэхён. — Твой конфликт с Барсами исчерпал себя?       Намджун нервно дергает плечом и откидывает голову назад.       — Они все ещё достают тебя?       — Не совсем. Просто мне бы не хотелось вновь ввязываться в это, — фыркает парень. — Напоминать о себе.       Тэхён качает головой.              — Ты не можешь от них бегать.       — Я не хочу, чтобы ребята знали об этом. В прошлый раз они заступились за меня, но в этот раз…       — Тебе стоит попытаться справиться самому. Это отпугнет их больше, чем угрозы Юнги.       — Знаю, но это сложно сделать. Я к тому, что терпел столько лет, думая это скоро всё пройдет. Они наиграются и забудут, но кажется в какой-то момент вся эта ситуация совершенно вышла из-под контроля, — размышляет Намджун. — У них есть деньги. Их родители имеют влияние. Но ведь это ничуть не делает кого-то из них лучше. Откуда у людей этот комплекс, такие мысли. В какой момент они ощущают власть и право калечить чью-то жизнь?       — Ты же много читаешь и прекрасно знаешь, что во все времена и эпохи классовое деление существовало жестоким образом, — соглашается Тэхёна. Он открывает один из шкафов и показывает другу большую пластиковую коробку полную до краёв ярко-алых конвертов. — Когда мы пришли сюда, Суён предложила идею с письмами. Анонимные послания ребят, которые мы могли бы озвучить для всех и разобрать. В эфире мы о многом говорили, но особое место всегда занимали эти конверты. В каждом из них история жестокого издевательства, унижений и отчуждения. Это не только в школе, но и дома, в секциях и просто на улице. Никто из нас не имеет право делать кому-то больно, но мы всё равно поступаем так, — хмыкает парень. В его мыслях жив образ Чорон и её слова ненависти. На тот момент он смог сдержать удар, но на мгновение парень был уверен, что падет к её ногам, прося о прощении.       Будто прочитав его мысли, Намджун задаёт этот вопрос:       — Тогда когда ты отпустишь Чорон?       — Сложно сказать. Возможно я хотел бы получить от неё красный конверт, но она чертовски упряма и принципиальна, так что какие у меня шансы.       — Почему ты не признаешься ей? Кажется между вами действительно происходит что-то. Думаю, девочки смогли бы принять твои чувства, если бы ты поделился с ними. Суён умеет прощать. Её история с Хосоком тоже не была простой и многому её научила.       Тэхён прислоняется головой к дверце шкафа и размышляет о том, что ему мешает действительно расставить все точки в отношениях с Чорон. Но что-то темное и тяжелое в его сердце никогда не даст ему сделать это. Она была для него как манифест, громкое заявление, вызов. Азарт по отношению к ней был безумным и желанным. Тэхён не видел себя в отношениях подобных Чимину и Суён или Арым и Чонгуку. То, что он получал сейчас было для него лучшим вариантом. Его непостоянность и её холодность соединялись в самых нужных точках.       — Всё гораздо сложнее, — усмехается парень. На столе остается телефон с открытым односторонним диалогом с Чорон. И все сообщения наконец-то сегодня были прочитаны.

***

      Чорон мнется несколько минут за стеной, прежде чем рискнуть появиться на глаза родителей. Она специально выбрала скромное чёрное платье с белым воротником и надела на него брошку — подарок отца на день рождения. Выглядеть как прилежная студентка пансиона было уже привычкой. Она должна быть хороша во всем: от внешнего вида до оценок по каждому предмету. Того факта, что в последнем её иногда обгоняла Арым, было уже достаточно, чтобы заставить родителей нервничать.       Напряженная мать бросает на неё острый взгляд и поджимает губы. Девушка смотрит на накрытый в изобилии стол и едва сдерживает подступившую тошноту. От нервов крутит живот и трясутся руки. Отец продолжает ужин, не удостоив её даже взглядом. В столовой висит тишина, рушимая лишь шумом приборов и шорохом экономки на кухне. Минутная стрелка отбивает каждый свой шаг, действуя на без того натянутые, словно струны на скрипке, нервы. Чорон продолжает молча стоять перед родителями, ожидая, какой будет реакция отца на этот раз. Она потеряла самообладание лишь на одну ночь. Лучшую ночь в её жизни. Девушка вспоминает атмосферу клуба, тёплый рассвет после и множество касаний Тэхёна. Ей было слишком легко и приятно в тот момент, чтобы жалеть о чем-то после. И лишь эта мысль делала её сильнее и смелее перед строгостью и жестокостью родителей.       — Надеюсь, ты пришла с извинениями? — наконец обращает на неё внимание отец.       Его тяжелый мрачный взгляд падает на единственную дочь. Чорон знала, что мать больше не могла иметь детей, а отец так пекся о своем статусе, что развод для него был равен смерти. По итогу их семья существовала номинально, создавая иллюзию приличной и статусной. Даже Чимин не знал всего, что происходило в её доме за закрытыми дверьми.       Чорон поднимает взгляд на отца. Она примерная послушная дочь, сделавшая всё, чтобы родители были ею довольны. В любой ситуации она делала лишь то, что одобрят они. Отец считал, что ради цели можно идти по головам и трупам. Он не пренебрегал лицемерием и ложью, внушая, что такие методы всегда оправданы и необходимы ради того, чтобы получить большее. Когда Чорон сказали, что надо завоевать Чимина и зацепиться за его семью, она делала всё, чтобы так было. Поначалу девушка пыталась найти общие интересы, быть в курсе его любимых и нелюбимых вещей, общаться с его друзьями, но Чимин почти все время был пассивным, незаинтересованным и соглашался со всем, что она предлагала. Устав и смирившись, она выбрала другую тактику. Стала управлять и диктовать их отношениями, чтобы отцу казалось, что у неё всё хорошо. Забавно было понимать сейчас, что всё с самого начала было ерундой. Ради Суён он ушёл из дома, когда ради неё он даже запасную ручку не одолжил бы. И теперь Чорон понимала почему.       — Я не считаю себя виноватой, — признаётся девушка. Она не пойдет на попятную хотя бы ради того, чтобы сохранить память о тех минутах свободы. В сантиметре от её лица пролетает чашка. Мелкие осколки разлетаются в разные стороны, в том числе задевая её. Чорон стискивает зубы, продолжая держать лицо. Она выдержит и это, справится со всем.       — Моё мнение не изменится, — смотря в глаза покрасневшему от гнева отцу, сообщает девушка. Мать громко охает и хватается за голову. Чорон ощущает металлический привкус на языке. Она стискивает край платья, умоляя себя держаться. Ей нельзя дать сейчас слабину. Девушка едва дышит, не представляя, что в гневе может сделать с ней отец.       — Это твоя благодарность? — его холодный низкий голос эхом звучит по столовой.       Чорон чувствует, как дубеют мышцы от страха, но она не опускает головы. Девушка начинает мысленно считать, пытаясь отвлечься.       «Возможно, в мире есть люди, которым суждено вечно быть одинокими».       В голове сами собой всплывают слова Тэхёна. Он лгал. Она знала, что парень что-то тоже чувствует к ней. Говоря, что она его ненавидит, Чорон едва могла сдержать желание одновременно с этим сказать то, как хочет его.       — За всё это? Так ты нам с матерью говоришь спасибо? — отцовский голос превращается в змеиный шёпот. Мужчина встаёт из-за стола и обводит все блюда рукой. — Тебе нравится быть лучшей, правда? А благодаря кому ты такая? Хочешь жить как все они? — он указывает на окно, намекая на людей ниже заработком и классом. — Так живи.       Чорон смотрит, как отец поднимает края скатерти и дёргает их, заставляя всю еду смешиваться и тарелки биться. Каждый удар отзывается в ней. Мать сидит окаменевшей и наблюдает за всем с нескрываемым ужасом. Через скатерть проступают пятна от чая, соусов и еды. Чорон дёргает рукой, чтобы закрыть рот, но останавливает себя. «Смотри», — шепчет она себе. Мужчина скидывает все на пол. Чорон хмыкает. Отец кричал, замахивался, унижал и оскорблял, но никогда не бил. Поэтому, когда он в два шага оказывается рядом с ней и наотмашь бьёт её по лицу, девушка не сразу верит в произошедшее.       Мать вскакивает на ноги, но боится вмешаться. Чорон ощущает, как наворачиваются слезы, но быстро смаргивает их. Отец ненавидит, когда кто-то плачет. Тяжелая рука опускается ей на шею, и за шкирку девушку тащат к остаткам еды. Отец трясет её, заставляя наклониться перед грязной скатертью.       — Наслаждайся завтраком, как послушная свинья, а после выметайся из моего дома. Ты мне больше не дочь. Я не буду жить под одной крышей с животным.       Когда он снова наносит ей удар, уже по плечу, Чорон не сопротивляется. Она отключается от происходящего, лишь в мгновения удара ощущая, как горит кожа. Приколотая к белому воротнику брошь трескается, и, когда отец в очередной раз поднимает её за волосы, в поисках раскаяния в её глазах, и хватает за ворот платья иголка впивается в его руку. Лишь это останавливает происходящее безумие. Чорон слышит всю ругань как-то отдалённо, будто через толщу воды. Её отталкивают, и девушка больно бьется о резной дубовый стул и сползает на пол.       Она наблюдает, как мать убегает за отцом, беспокоясь о его ране. Её взволнованный голос дрожит, а суетливый стук каблуков действует как молот по воспаленному сознанию. Стоит им обоим уйти, тишина и разруха действуют оглушающе. Девушка подрывается и бросается к одной из материнских ваз. Её рвёт желчью. По подбородку стекает кровь из носа. Чорон вытирает лицо рукавом платья, ещё раз оглядывает всю разруху и поднимает с пола. На глаза ей попадается отобранный телефон, спрятанный в буфете. Девушка забирает его и уходит в комнату.       Казалось, Тэхён писал каждую свободную секунду. Она листает диалог, в котором нет ни одного её сообщения, пока не доходит до нескольких фотографий из клуба. На одной из них Тэхён прижимает её к себе за плечи. Его джинсовая куртка на ней, волосы взъерошены, в них что-то ярко блестит. Она доверчиво прижимается к нему, счастливо улыбается, что даже в тёмных глазах оседают следы её веселья.       Чорон смотрит на свое отражение в зеркале. На размазанные следы крови, порванное платье и взъерошенные совсем не от удовольствия волосы. Через пару часов её тело покроется синяками, но никто их не заметит за идеально подобранными вещами и макияжем. Девушка уходит в ванную, решая привести себя в порядок. Она потеряла друзей, потому что они никогда и не были ей близки, а после случая с Суён сбежали, как крысы, испугавшись гнева Арым. Её отверг Чимин, чувства к которому были навязаны. Её отверг Тэхён, при виде которого сердце пропускало пару ударов. Всё, что у неё осталось, это идеальная учёба, но и та была под вопросом. Тэхён знал, что ей дают ответы на математику. Об этом договорилась мама, так как это единственный предмет, который не давался Чорон. А отец был доволен ими лишь тогда, когда всё было идеально. Его жена не могла быть плохой матерью, не способной научить собственного ребенка лучшему.       Чорон включает горячую воду и забивается в угол душевой. Она не представляет, что будет дальше. Ее план к лучшей жизни разрушен в пух и прах. Она больше не знает, что будет завтра, и никто не поможет ей найти новый путь. Но Чорон будет держать лицо, пока вновь за её спиной все будут шептаться, называя Снежной королевой. Прекрасное было имя для той, кто ничего не чувствует, но уже такое не актуальное, когда ей сердце разрывалось от боли, а мысли одолевали сомнения. Чорон слышит тихий стук в ванную. Через закрытую дверь до неё доносится голос матери.       — На занятия по математике тебя отвезут. Собирайся.       — Хорошо. Мама...