Mirror

Темнота. Звенит в ушах, не могу пошевелиться. Темнота. Боковым зрением вижу слабое голубоватое мерцание, оно трепещет, словно мотылёк. “Прости меня. Прости за то, что я была беспомощна, когда он сотворил это с тобой. Я сделаю все, что в моих силах теперь, но все, что я могу - дать тебе ещё один шанс...” Темнота. Я ничего не помню больше.

***

Я открываю глаза. Я вижу потолок. Я чувствую себя абсолютно разбитым, голова словно набита ватой, и мысли там еле-еле шевелятся. Я с трудом переворачиваюсь на бок и приподнимаюсь на руках. Я лежу на полу, в луже какой-то черной жижи, я весь перепачкан в ней. При одном взгляде на нее меня мутит. Я поднимаю голову вверх, делаю глубокий вдох, выдох. Чтобы как-то отвлечь себя, я осматриваюсь. Я в незнакомой комнате. Она просторная и светлая, с большими окнами, в которые льется мягкий солнечный свет. Но она минималистична и безлика. Как я оказался здесь? Голову пронзает вспышка боли. Так дело не пойдет. Для начала нужно привести себя в порядок. Единственная дверь в комнате ведет в коридор; дверь напротив оказывается моим местом назначения - ванной комнатой. Я ковыляю к раковине, борясь с тошнотой, открываю воду и подставляю под нее голову. От холодной воды становится чуть легче. Я отмываю черную жижу с рук, с лица, с волос. Не глядя беру висящее рядом полотенце, вытираю лицо и поднимаю глаза на зеркало. Оттуда на меня смотрит… кто-то. Я смотрю на свое отражение и не узнаю его. Пытаюсь воспроизвести в памяти лицо, которое я ожидал увидеть - и не могу. Своего имени я тоже не могу вспомнить. Я не могу вспомнить ничего о себе. Голова вновь взрывается от боли. Приехали. Налицо черепно-мозговая травма. Не похоже, что в результате несчастного случая, иначе вряд ли бы я оказался на полу квартиры… моей квартиры? Для начала, видимо, остановимся на этой версии. Черная жижа… отравление? Нет, хватит об этом думать. По крайней мере сейчас.

***

Приняв душ, переодевшись и снова почувствовав себя человеком, я начинаю планомерный осмотр квартиры на предмет выяснения своей личности, а также нахождения каких-либо зацепок, как я мог оказаться в такой ситуации. Остатки черной грязи видны лишь там, где я очнулся. Возможно, ее состав стоило бы исследовать, но у меня в ближайшее не предвидится такой возможности, и я ее просто вытираю. В квартире мало мебели, и процесс обыска идет быстро. Я практически сразу нахожу свои документы, потом нахожу несколько журналов со своим лицом, с какими-то интервью… Похоже, я был чем-то вроде местной знаменитости. Из моей потери памяти могут раздуть неплохой скандал. В идеале, хотелось бы избежать публичности до восстановления памяти. Я делаю заметки в найденной чистой тетради. Если проблемы с памятью продолжатся, эти заметки хотя бы частично сэкономят мне время, плюс такое большое количество информации плохо помещается в моей поврежденной голове. Я продолжаю поиски. Портрет моей прошлой личности начинает проясняться, и хоть пока я никак не могу примерить его на себя, кто знает, что еще было в жизни этого человека, что было в его голове, что было в его сердце. Несмотря на свою публичность, он, по-видимому, вёл достаточно аскетичный образ жизни. Никаких упоминаний ни о родных, ни о друзьях, в телефоне сплошь рабочие звонки… что ж, тем проще. Под конец обыска я обращаю внимание, что с тумбочкой в столе словно что-то не так, и обнаруживаю там тайное отделение. И вижу там еще один комплект документов. С похожей на меня фотографией. Но на другое имя. Тут мои нервы не выдерживают, я смеюсь и, обессиленный, сажусь на пол, оперевшись на тумбочку спиной. Вы издеваетесь? Я что, в шпионском фильме? От этого пахнет криминалом, и, что бы я там не забыл, я уже не уверен, что хочу это вспоминать. Кем бы я ни был, у меня определенно был план Б. И похоже, что время этого плана настало. К тому же… с учетом, что я начинаю жизнь без памяти, намного легче будет начать ее и без прошлого, ведь так? К новому имени в любом случае привыкать, какая разница, к какому. Я верчу в руках второй паспорт, рассматривая фотографию. На ней у меня очень короткая стрижка, в контраст достаточно длинным волосам сейчас. Похоже, мне придется подстричься. С другой стороны, учитывая, что я был публичной персоной, это меньшее, что я могу сделать, чтобы минимизировать узнавание. Остается надеяться, что этого будет достаточно, но большого выбора у меня нет. Я встаю, нахожу машинку для стрижки волос и удаляюсь в ванную. Через некоторое время мой и без того не сильно привычный вид опять становится совсем непривычным. Я вновь переодеваюсь, в этот раз выбирая вещи максимально простые и максимально непохожие на мой бывший публичный образ. Беру простую сумку, складываю туда все содержимое потайного отделения - документы, наличность - а также тетрадь с моими сегодняшними заметками. Осматриваю квартиру, чтобы убедиться, что не оставил ничего лишнего. Я бросаю последний взгляд на себя в зеркало. Повторяю про себя новое имя. Привет, будем знакомы! Я выхожу из квартиры и закрываю дверь. И начинаю жизнь с чистого листа.