Вспомни меня (верни меня)

С момента появления Баки в башне прошло две достаточно нервные недели. Всё это время Тони, в основном, скрывался в мастерской, работая над своим костюмом, рукой или пытаясь получить как можно больше информации. Файлы почти что месяц были в сети, и Тони был уверен, что их видело уже слишком много людей, но всё же они не повредят. Он заставил Джарвиса собрать все файлы на частном, хорошо защищенном сервере и удалить всё, что уже было передано. Информации было довольно много: секреты не только ЩИТа, но и Гидры, но Тони должен был помешать им возвратиться. Он был не уверен, сможет ли выведать более подробную информацию о лечении Баки. Оставшись наедине, Тони способен был признать, что делал всё это для того, чтобы избежать Баки. Однако мастерскую всё же приходилось покидать ради еды и сна, а Стив даже не скрывал того факта, что ждал Тони на кухне. Тони быстро взглянул на него, прежде чем проверил комнату. Не обнаружив никаких признаков Баки, он направился к кофеварке. Он вроде как сломал ту, что находилась в мастерской, когда разобрал и попытался сделать быстрее. Теперь он мало того, что недоедал, так ещё и вынужден был покидать мастерскую. Тони уже об этом жалел. Пока он дожидался кофе, чтобы снова уйти, Стив присел на стол, повернулся к Тони и, очевидно, начал ждать признания. Ну, он мог ждать сколько угодно, Тони не собирался заводить разговор. Стив, кажется, довольно быстро это понял, потому как прочистил горло, а затем сказал: — Если с Баки тебе некомфортно, мы можем уйти. Ты это знаешь, верно? Не отрываясь от кофеварки, Тони закатил глаза. — С чего бы вдруг мне этого хотеть? Я в порядке. Он может остаться. — Тони почти видел хмурый взгляд Стива. — Но ты не кажешься расслабленным. — Да, ну, по моей башне всего-навсего бродит ассасин. Но вообще-то это просто работа. К Баки никак не относится. Кофе наконец-то был готов, и Тони немедленно ополовинил чашку. Он слышал, как Стив поднялся, а потом встал рядом с ним. Тони сделал вид, что ужасно заинтересован полупустой кружкой. Лишь бы на Стива смотреть не пришлось. Он был правда не готов говорить о Баки. — Я знаю, что он всё ещё нестабилен. Но мы работаем над этим. Теперь ему намного лучше, — взмолился Стив, и Тони действительно не понимал. Он сказал, что всё в порядке, разве нет? Тони мимолётно задался вопросом, стоит ли разубеждать Стива; может, он знал, что Баки убил родителей Тони, и просто хотел убедиться, что ему на сто процентов комфортно? Однако вероятным это не казалось. Если бы Стив знал, что сделал Баки, он бы отреагировал по-другому. Тони вздохнул в свою чашку, прежде чем допил оставшийся кофе, а затем сразу же приготовил себе новый. — Стив. Всё в порядке. Он может остаться. Ты можешь остаться. Все могут остаться. У меня просто много работы. Это даже ложью не было. Тони с момента разгрома Гидры не работал над ИИ, и ничего хорошего тут не было. Кроме того, теперь ему помимо прочего нужно было улучшить байк Стива и его форму, а Тони, хоть и провел последние две недели в своей мастерской, не сделал ничего важного. Настало время к этому вернуться. — Хорошо, — в конце концов сказал Стив, но Тони видел, что что-то тот недоговаривает. — Что? Выкладывай. — Ну, мне просто интересно... рука Баки, кажется, создает ему некоторые проблемы. Я был бы признателен, если бы ты на неё взглянул. Тони изо всех сил старался сохранить лицо беспристрастным. — Но? Баки заботы не оценил? — спросил он, потому как у него было стойкое ощущение, что Стив сказал не всё. И он был прав. — Похоже, Баки... опасается руки. Он никому не позволяет её касаться. И я не уверен, что он придет в мастерскую. Похоже, ему не нравится что-то, что напоминает помещение, в котором его держала Гидра. Тони выгнул бровь. — Думаешь, моё рабочее место напоминает гробницу, в которой его держала Гидра? — Это было банковское хранилище, но... да. — Роджерс, позволь мне сказать: это определённо не так. Приведи его как-нибудь. Пусть привыкнет к комнате. Может быть, тогда я смогу взглянуть на руку. Рука Тони чуть сильнее сжала кофейную кружку, и он побоялся, что сломает ее. Он не хотел, чтобы Баки был в мастерской. Он не хотел видеть Баки да и вообще с ним говорить. Но он не мог позволить, чтобы его мастерскую сравнивали с банковским хранилищем Гидры, потому и сболтнул. Тони ясно помнил, что Солдат не боялся мастерской, и это никак не помогало. Тони цеплялся за надежду, что Баки, в конце концов, вспомнит его или башню; Солдат всегда вспоминал, даже если поначалу и был сбит с толку, и Тони приходилось верить, что то же самое произойдёт и с Баки. Конечно, то, что он избегал Баки, делу, вероятно, не помогало. Однако после того первого дня Тони просто не мог находиться рядом с ним. Особенно после того, как стало ясно: пусть Баки и не помнил Тони, он чертовски хорошо вспомнил план башни. В тот первый день Стив спросил, можно ли устроить Баки экскурсию по башне и показать все доступные места, а тот заявил, что нужды в этом нет: он знал, где что находится. Гидра, вероятно, сохранила план или вроде того. Кажется, Стив тогда был в ужасе. Очевидно, он решил, что Баки приказали убить Тони. И теперь, задумавшись об этом, Тони решил, что может по этой причине Стив продолжал донимать его вопросами, нормально ли он относится к пребыванию Баки в башне. Тони прекрасно знал, что Гидра не приказывала Солдату его убить, так что был спокоен. За исключением того, что спокойствием тут и не пахло. Теперь было ещё больнее. Потому что Тони знал: план башни в сознании Баки выжил, а он — нет. Стив держал Тони в курсе прогресса в выздоровлении Баки. Либо потому, что чувствовал себя обязанным, так как они жили в башне Тони, либо потому, что действительно хотел поделиться. Для Тони причина была не важна: он хотел, чтобы это прекратилось. Он не хотел слышать о Баки каждый раз, когда Стив приходил в мастерскую или просто сталкивался с ним. Однажды он попытался об этом сказать, но услышал только болезненное "мы можем съехать, если хочешь". Прямо сейчас Тони не хотел иметь с Баки ничего общего, но и чтобы он уходил, не хотел. Таким образом, он всё ещё был в курсе дел Баки и, как оказалось, тот помнил не всё. Он забыл о конкретных миссиях, некоторых отрезках времени. Никто не был уверен, потому ли, что на тот момент был в криосне, или потому что действительно страдал провалами в памяти. Однако Тони знал: Баки и Стив работали над этим, вместе с несколькими высококвалифицированными специалистами. Безусловно, это оставляло некоторую надежду, что Баки вспомнит Тони, что воспоминания о нём были где-то у него в голове. Но ещё из-за этого было намного хуже: все согласились с тем, что разум блокировал воспоминания о самых ужасных миссиях, чтобы защитить себя. Тони отказывался верить, что попал в эту категорию, но Баки просто не помнил его, и это было фактом. Тони всегда испытывал некоторые сомнения. Тем более что знания о башне показались достаточно важными, чтобы вспомнить их. Несмотря ни на что Тони знал, что никогда не отвергнет Баки. Конечно, нет. Особенно если его рука будет действовать странно или причинять ещё большую боль, чем обычно. Тони не прекратил сжимать кружку, но Стив, казалось, не обратил на это внимания и кивнул. — Ну, тогда мы зайдём попозже, если ты не против? — на всякий случай уточнил он, и Тони пробормотал “всё, что угодно”, прежде чем вернулся к заброшенной работе. К счастью, Стив предупредил Тони, что они спускаются, а не просто вломился в мастерскую. Тони не ждал их, но чувствовал себя не таким застигнутым врасплох. Он услышал звук открывающейся двери, но не повернулся. Отчасти потому, что он хотел дать Баки некоторое время, чтобы осмотреться, и отчасти потому, что он всё ещё был не готов. Когда Стив прочистил горло, Тони выждал еще несколько секунд, досчитал до трех и развернулся на стуле. Он с широкой ухмылкой хлопнул в ладоши. — Взгляните, кто тут. Что я могу для вас сделать, парни? Стив казался напряжённым, он внимательно посматривал на Баки уголком глаза, но самому Баки, казалось, было вполне комфортно. Он с любопытством оглядел мастерскую и был относительно расслаблен. Тони догадался, что она не напоминает ему застенки Гидры. Когда взгляд Баки упал на Тони, расслабленность будто испарилась. Он сделал шаг назад, будто хотел спрятаться за спиной Стива — будто ему нужно было защититься от Тони, а тот не мог на него смотреть. Он не мог смириться с тем, что Баки его боится. Стив заметил их странное поведение, но никак не отреагировал, а вместо этого снова обратился к Тони. — Я просто подумал, что наконец-то покажу Баки твою мастерскую. Это единственное место, которого он ещё не видел. — Ну, — сказал Тони и развёл руки. — Что думаешь? — спросил он, заставляя себя обращаться непосредственно к Баки и игнорировать Дубину, который крутился возле него и явно был рад снова его видеть. Не то чтобы кто-то мог это признать. Тони может и посмеялся бы над тем, что даже бот помнил больше, чем Баки, не будь это так больно. Баки, казалось, немного опасался возбужденно жужжащего бота, но в конце концов похлопал его по манипулятору, старательно избегая смотреть на Тони. Стив мягко подтолкнул его в сторону и спросил: — Так что ты думаешь? Здесь не так уж и плохо, правда? Баки ещё несколько раз похлопал Дубину, прежде чем сказал: — Я убил твоих родителей. Слова были произнесены довольно бесстрастно, и Стив заметно вздрогнул. В конце концов, он не знал означал ли что-либо взгляд, направленный на Баки. Тони глубоко вздохнул. Он отчаянно хотел сказать Баки, что произошедшее после было куда более важно, но держал рот на замке. Если он расскажет Баки, а тот всё равно не вспомнит, это убьет Тони. Поэтому он просто кивнул. — Да, так и было. Всего лишь ещё одно заявление, но этого было достаточно, чтобы Солдат — Баки — снова посмотрел на него. — Ты не злишься. — Впервые с момента появления в башне он казался неуверенным. Тони подавил горький смех. Он не мог сказать: "нет, не злюсь, потому что после того, как убил их, ты пришел и спас меня". Он сжал губы. Баки, кажется, с каждой секундой становилось всё более дискомфортно, и в конце концов Тони сжалился над ним. — Это было очень давно. И это была не твоя вина. Гидра убила их, так что, нет. Я не злюсь. Стив молча наблюдал за их разговором, но теперь схватил Баки за руку. — Думаю, сейчас нам лучше уйти. Только теперь Тони понял, что Баки дрожал и едва держал себя в руках. — Да, пожалуйста, — прошептал он, и от прозвучавшей в этом коротком предложении муки Тони пришлось обернуться. Стив вывел Баки из мастерской, но перед уходом обернулся. — Мне так жаль, Тони, — сказал он, и Тони видел, что это задело и его. Всё же Стив и Говард были друзьями. Вместо ответа он пожал плечами и отвернулся. Могло и правда пройти получше. *** Тони вяло поднял голову, когда Джарвис объявил, что протокол полного отключения отменён. Он был слишком пьян, чтобы иметь дело с праведным Стивом или сердитой Пеппер, но, увидев входящего в мастерскую Роуди, ухмыльнулся. — Медвежонок! Что привело тебя на эту сторону света?— Язык лишь немного заплетался — годы практики, и он очень этим гордился. Не нужно давать Роуди знать, насколько он сейчас пьян. — Тони, — сказал Роуди, и его голос был окрашен той же смесью любви и раздражения, что и всегда. — Выпей со мной, — сказал Тони и сунул бутылку ему в лицо. Роуди взял её, но поставил на верстак, куда Тони не мог дотянуться, если хотел остаться на диване. А он хотел. Это был действительно отличный диван: хороший, мягкий и всегда такой терпеливый. Он погладил обивку. — Сколько ты выпил? — спросил Роуди, и Тони перестал гладить диван. — Недостаточно? — осторожно спросил он, и Роуди покачал головой. — Что случилось? Ты уже долгое время так не напивался. — Времена меняются. — Тони пожал плечами, пытаясь не думать о нанесённом ему ранее визите, и вытащил еще одну бутылку из сумки рядом с диваном. Роуди презрительно посмотрел на него, но Тони рассмеялся. — Ты знаешь, я готов. Я предложу тебе ещё один напиток, если пообещаешь не забирать его. Роуди вздохнул и присел рядом с ним. — Знаешь, я вообще-то спустился тебя остановить. Стив мне позвонил. Казался довольно обеспокоенным. — Стив — это не весело, — произнёс Тони и сделал большой глоток. — Где Пеппер? Разве она не должна быть здесь? — спросил Роуди, и Тони сделал ещё один глоток. — Ты не в курсе? Пеппер официально больше не несет за меня ответственности, — ответил Тони, заставив себя не казаться слишком уж обиженным. Они завершили отношения вскоре после того, как Баки, Стив и Сэм поселились в башне. Разговор с Пеппер оказался болезненным, но не таким тяжёлым, как думал Тони. Он немного опасался, что это повлияет на их рабочие отношения, но они стали вести себя как раньше, будто ничего и не произошло. Пеппер даже не спросила о причине, и Тони был за это благодарен. Он был не уверен, что готов её признать. И вместо того, чтобы сделать это сейчас, он снова припал к бутылке. Роуди только молча крепко сжал его плечо. Тони был уверен, что позже придётся обо всём ему рассказать, но пока он был рад тишине. Когда Тони сделал еще один глоток из бутылки, Роуди, наконец, спросил: — Поэтому ты пьёшь? — и потянулся, чтобы забрать бутылку. Тони отдёрнул её и спрятал за спину. — Пожалуйста, не надо. Я всё ещё помню, — сказал он и рассмеялся. Потому что серьёзно. Это так несправедливо. Взяв себя в руки, он пробормотал: — Может, надо у него спросить, как это делается. Роуди нахмурился. — Ты говоришь о Баки? — В этой богом забытой башне есть хоть кто-то, кто не говорит о Баки? — Тони стукнул его по шее, а потом выпил ещё. — Это потому, что он убил твоих родителей? — тихо спросил Роуди. — Почему все меня об этом спрашивают? — вопросил Тони, откидываясь на спинку дивана. — Потому что это единственное, что имеет значение? — парировал Роуди, и Тони засмеялся. — Ну да, так и есть, не так ли. Бля. Он с энтузиазмом припал к бутылке, глотая алкоголь, пока Роуди мягко не отвёл её подальше от рта. — В чем ещё может быть причина? — спросил Роуди, и Тони встал с дивана — к своему восторгу, не особо-то и закачавшись. — Причина, — сказал он, жестикулируя бутылкой в сторону Роуди, — в том, что он, блядь, спас меня. Ладно, может сейчас самое время заткнуться, потому что Тони никогда не рассказывал никому о Солдате и не хотел говорить сейчас. Но он был так пьян, а Роуди был прямо тут. Он выглядел таким обеспокоенным, и, возможно, было бы не так плохо выговорится хотя бы одному человеку. — На этом моменте придется остановиться поподробнее, Тонс, — осторожно сказал Роуди, и Тони вдруг почувствовал такую злость, что не смог остановиться. — Если бы не он, меня бы здесь не было, а он даже не помнит меня! — выкрикнул он и разбил бутылку о стену. Дубина жалко заверещал и принялся тщательно вычищать беспорядок. Роуди потянулся к нему, но Тони начал расхаживать по мастерской. Если он собирался признаться, то не хотел стоять на месте. — Тони, я правда не понимаю. Как он мог тебя спасти? — Все выглядит забавно, не так ли? — спросил Тони и посмотрел на Роуди. Тот казался всерьёз обеспокоенным. — Если под “забавным” ты подразумеваешь маловероятное и очень тревожащее, то да. Так и есть. Руки дрогнули; Тони передёрнуло, но он не бросил бутылку. Сейчас она ему не помешает. — Помнишь ту ночь, когда погибли мои родители, и ты... нашёл меня? Голос Роуди казался сдавленным, когда он ответил: — Конечно, помню. Трудно забыть. — Да, я знаю, — сказал Тони и рассеянно потёр шрам на запястье. — Но дело в том, что... той ночью тебе звонил не я. Роуди выжидающе посмотрел на него, и Тони глубоко вздохнул. Всё или ничего. Это — последний шанс вывернуться. Роуди всё ещё ждал продолжения, объяснения, и, должно быть, виной всему был алкоголь, потому что следом Тони услышал собственные слова: — Это был он. Тебе звонил Солдат. Баки. Роуди несколько раз моргнул, а затем сузил глаза. — Нет. Я до сих пор не понимаю ни слова из того, что ты говоришь. Тут нет никакого смысла. Зачем ему это делать? Почему он там был? — Его глаза почти комично расширились. — Он собирался убить и тебя? — Нет, Роуди. Всё немного сложно. Роуди сел на диван и скрестил руки, показывая, что никуда не уйдёт. — У меня есть время, — сказал он. Тони рассмеялся. — Ну конечно. Тогда устраивайся поудобней, потому что это будет самая сумасшедшая история, которую ты когда-либо от меня слышал, — ответил Тони и начал расхаживать перед диваном, пытаясь сообразить, с чего начать. Роуди усмехнулся. — Зная тебя, Тонс, сомневаюсь, что меня что-то удивит. *** Пока Тони рассказывал свою историю, Роуди практически его не прерывал: он был уверен, что виной тому не отсутствие интереса, а совершенно ошарашенный взгляд на его лице. Роуди, казалось, был слишком занят тем, что пытался всё осмыслить, чтобы задавать дополнительные вопросы. Закончив, Тони выжидающе посмотрел на Роуди, но тот всё ещё не реагировал. Тони нервно сжал руки в замок и посмотрел на бутылку, до сих пор стоящую на верстаке. Может, сейчас самое время снова выпить. Он осторожно приблизился к бутылке, пытаясь оценить реакцию Роуди, и, уже обхватив узкое горлышко рукой, заметил его взгляд. Тони отказался отпускать бутылку — теперь ему нужен был алкоголь, однако вместо того, чтобы отругать его, Роуди протянул руку. — Дай мне это. — Тони прищурился, но повиновался. Роуди сделал большой глоток, а затем откинулся на диване. — Это самая сумасшедшая штука, которую ты мне когда-либо рассказывал. Срань господня, Тонс. Теперь, когда все было сказано, Тони больше не чувствовал необходимости двигаться, и поэтому упал рядом с Роуди. — Я знаю, ладно? — сказал он и протянул руку. Роуди передал ему бутылку. Они вместе прикончили бутылку. На Тони алкоголь уже не действовал, зато оказал большое влияние на Роуди. Они смеялись над чем-то довольно глупым, когда в мастерскую забрел Стив. — Великолепный капитан, — поприветствовал его Роуди. Стив выглядел несчастным. — Полковник Роудс, если я правильно помню наш разговор, вы должны были помешать ему пить. Не присоединяться. — Сказано это было с тяжёлым вздохом, и Тони едва подавил смех. — Капитан. Кэп. Стив. Он — мой лучший друг, — сказал Тони и передал бутылку обратно Роуди. Алкоголь остался только на самом дне, и Роуди одним глотком опустошил бутылку. Стив нахмурился, но Роуди это не испугало. Он махнул в сторону Стива бутылкой, а затем сказал: — Будь ты на его месте, тоже бы пил. Стив выглядел так, будто не поверил Роуди, но Тони это было не важно. Он всё ещё находил эту ситуацию смешной. — Думаю, сейчас вы оба должны идти спать, — сказал в конце концов Стив, и Тони с Роуди застонали. Стива это не отпугнуло; он подошел к дивану и рывком поднял их. Тони зашатался: алкоголь, наконец, ударил в голову, и ему пришлось всем весом опереться на Стива. — Полковник, куда вы можете пойти спать? — спросил Стив, но Роуди просто замотал головой. — Он спит со мной, — воскликнул Тони. Стив выглядел ошеломленным, но потом, никак не прокомментировав, кивнул. — Хорошо. Тогда пойдём. Он проводил их к лифту, и Джарвис переместил их на этаж Тони. Стив практически запихнул их в кровать и закутал в простыни. Он ничего не сказал, когда выключил свет, но смерил долгим взглядом, прежде чем закрыл дверь. Тони снова захихикал, но почти тут же оборвал себя. Роуди, кажется, уже спал, но ещё он улыбался, и поэтому Тони догадался: он всё ещё бодрствует. — Не оставляй меня здесь одного, — прошептал Тони и придвинулся поближе к Роуди, чтобы схватить его за руку. — Не оставляй меня с ним наедине, — пробормотал он, и Роуди издал приглушённый звук согласия. Тони чуть сильнее сжал его руку, и Роуди открыл один глаз. — Я могу остаться на три дня, — сказал он, прежде чем снова закрыл его. Тони наполнила благодарность, и он сжал руку Роуди в последний раз, прежде чем отпустил. — Спасибо, — пробормотал он в подушку, а потом заснул. *** Тони медленно приходил в себя, когда рядом что-то пошевелилось. Он застонал, еще не готовый возвращаться к жизни, но когда в уши ворвался ещё один стон, неохотно открыл глаза. Улыбка расползлась по его лицу, когда он увидел рядом Роуди. Тот уткнулся лицом в подушку, затыкая руками уши, и Тони вспомнил прошлую ночь. Он не мог не засмеяться, а Роуди пробормотал что-то, содержащее слово “несправедливо”. Тони полагал, что это потому, что, в то время как он чувствовал себя вполне сносно, Роуди определённо настигло тяжёлое похмелье. Когда Тони снова захихикал, и его встретил характерный поток проклятий, внутри поднялось ликование. Пить с Роуди всегда было весело, но лучшей его частью было похмелье, потому что в этот момент он всегда забывал о вежливости. Забавно было наблюдать, как реагируют на это люди, особенно если уже знают его. После таких случаев они обычно утверждали, что Тони слишком плохо влияет на Роуди. На самом деле, он не имел к этому никакого отношения. Он познакомился с Роуди пьяным во время вечеринки в массачусетском технологическом институте, а затем, на следующий день, имел удовольствие повстречать его в момент похмелья. С тех пор они стали друзьями. Тони не оказывал никакого влияния на поведение Роуди и считал довольно забавным то, что в их проблемах все всегда винили его. По крайней мере половина этих идей принадлежала Роуди. Удар подушкой вырвал Тони из воспоминаний. — Что ты натворил? — застонал Роуди, и Тони на мгновение прижал к лицу подушку, прежде чем ответил: — Ничего. Ты решил, что не сможешь воспринять мою историю без алкоголя. Он медленно опустил подушку, надеясь, что, возможно, Роуди не понял его и забыл все о вчерашнем дне и тупом порыве честности. Однако, взглянув на него, Тони понял: это не так. — Дерьмо. — это было всё, что сказал Роуди, и Тони искренне согласился. — Какие-нибудь гениальные мысли? — спросил Тони, а Роуди медленно сел. — Мне нужна еда. И ты ко мне присоединишься, — добавил он, когда Тони упал обратно на постель. — Ты не будешь прятаться в собственном доме. Не важно, насколько это отстой. Тони хотелось поспорить: последние две недели прекрасно получалось, но один взгляд на Роуди заткнул его. — Отлично, — нехотя согласился он, и Роуди медленно выполз из постели. Они добрались до кухни менее чем за десять минут, которые следовало засчитать как победу, но, оказавшись там, Тони сразу же захотел вернуться в постель. За столом сидели и что-то ели Стив и Баки. Больше походило на обед, чем на завтрак, и один быстрый взгляд на часы это доказал. Было далеко за полдень. Заметив Тони, Баки сжался, пытаясь казаться меньше, а Стив выглядел так, будто хотел извиниться. Тони попытался вспомнить, что случилось в последний раз, когда он их видел, и да, верно. Мёртвые родители. Вечный убийца настроения. Роуди, казалось, не обратил на это внимания и упал на один из стульев, махнув рукой в сторону Тони. — Приготовь мне что-нибудь, — простонал он, и Тони не смог подавить расползающуюся на лице усмешку. — Ты и сам мог чертовски хорошо приготовить себе поесть, сладкий, — произнёс Тони, но подошёл к плите, намереваясь посмотреть, осталась ли ещё какая-нибудь еда после трапезы двух суперсолдат. До сих пор ни один из них не сказал ни слова. Наверное, потому что рядом был Роуди, и Тони не хотел ничего менять. Он правда не хотел с ними разговаривать. Он заглянул в кастрюлю, и оказалось, что это довольно-таки известное рагу Сэма. Тони мимолётно задался вопросом, куда сегодня делся Сэм, но вообще-то это было неважно. Тони достал две тарелки и наполнил их. Он знал, что Роуди будет недоволен, но раз так, то пусть встанет и сам найдёт себе еды. Он поставил одну из тарелок перед Роуди, который, ощутив запах, слегка поморщился. Он посмотрел на Тони, но потом без возражений принялся за еду. Тони улыбнулся, принимаясь за собственное рагу. — Как ты себя чувствуешь? — вдруг спросил Стив. Роуди был слишком занят тем, что пожирал свою порцию, так что ответить пришлось Тони. — Просто шикарно, Кэп. Произнеся это, он, не удержавшись, быстро взглянул на Баки и в тот же момент об этом пожалел. Баки выглядел таким несчастным, словно хотел убежать. Реакция Солдата на Тони была довольно интенсивной, но он никогда не выглядел таким маленьким. Этот взгляд травмировал Тони — и от того факта, что он считал это своей виной, было только хуже. Это напомнило Тони, почему нужно держаться от Баки подальше. Почему последние две недели он почти безвылазно провёл в мастерской. И теперь он хотел вернуться туда. Конечно же Роуди заметил это даже несмотря на головную боль и сжал руку Тони. Казалось, он хотел что-то сказать, но, взглянув на Стива и Баки, просто сжал руку. Уголком глаза Тони видел, как Стив подтолкнул Баки локтем, вероятно, пытаясь заставить его говорить. Баки молчал, и Стив издал глубокий вздох. Казалось, он хотел заговорить вместо него, но Тони прервал его. — Слушай. Я понимаю, тебе, вероятно, тяжело вспоминать, что ты убил моих родителей, но я тебя не виню, — осторожно сказал Тони, но так и не взглянул на Баки. — Я не злюсь, не обижаюсь, не виню тебя и не собираюсь мстить, если ты об этом думаешь. Это случилось давным-давно, я уже забыл. Если у тебя какие-то проблемы — то ладно, но, пожалуйста, не вини себя из-за меня. Моих родителей убила Гидра, твоё участие не имеет для меня никакого значения. Пока Тони говорил, Баки практически вжал голову в плечи. Он казался таким уязвимым, и Тони вспомнил ночь, когда подлатал Солдата. Даже будучи раненым, он не излучал таких флюидов уязвимости, и Тони не мог спокойно на это смотреть. Прежде, чем он начал мерять шагами кухню, чтобы сбросить напряжение, Баки робко сказал: — Я просто хотел сказать, что сожалею. Стив выглядел очень гордым, и Тони догадался, что они долго говорили об этом прошлой ночью. — Всё в порядке, — пробормотал Тони в своё рагу. — Как я уже сказал, никаких обид. Роуди смотрел на него и всё ещё ободряюще сжимал руку. Тони не мог отрицать, что испытал облегчение, когда Баки встал и молча покинул кухню. Стив направился за ним, но, уходя, повернулся к Тони. — Спасибо. — За что? — спросил Тони и, наконец, начал есть. — Он должен был это сказать. Ему очень плохо из-за всей этой ситуации, — ответил Стив и махнул рукой. Тони хотел сказать Стиву, что это не то, о чем стоит жалеть, но вместо этого сунул в рот ещё одну ложку рагу. Когда стало ясно, что Тони больше не скажет ни слова, Стив сменил тему. — Но если для тебя это не проблема, тогда я не понимаю, почему вчера ты напился. — Есть и другие причины пить, Кэп, — пробормотал он, и Стив нахмурился. — Я понимаю. Но ты и правда выпил слишком много, и не должен тянуть за собой других людей, — сказал он, впервые глядя на Роуди, который оторвался от тарелки и сжимал руками голову. Тот поднял взгляд. — Извини, но я способен разобраться с этим самостоятельно, — сказал он Стиву, и Тони усмехнулся в свою еду. — Может, мы даже сделаем это снова. Сегодня вечером, что скажешь, Тонс? — продолжил Роуди и выжидающе посмотрел на Тони. Тони знал, что это шутка. Роуди ближайшие несколько дней не сможет смотреть на алкоголь, но он подыграл. — У меня есть очень дорогой виски. Может быть, мы могли бы открыть самый лучший. — Роуди подмигнул ему, и Стив издал длинный вздох. — Я не собираюсь с вами нянчиться, — сказал он, отмывая тарелку. — Нет надобности, капитан. Мы и без посторонней помощи способны набухаться и творить глупости — сказал Роуди, и Стив оставил их без дальнейших комментариев. Когда Тони удостоверился, что Стив ушёл из зоны слышимости, он сказал: — Это было немного грубо. Роуди пожал плечами и снова положил голову на руки. — Мне не нравится, когда люди считают, что ты плохо на меня влияешь. И мы можем больше не говорить об алкоголе? — приглушённо спросил он, и Тони засмеялся. — Всё, что захочешь, Утконос. Хочешь ещё рагу? — Кинутый на него убийственный взгляд был достаточным ответом, но Тони всё же не смог сдержать улыбки. Следующие три дня будут лучшими за долгое время, Тони был в этом уверен.