Вспомни меня (верни меня)

Тони был прав, предполагая, что дни с Роуди будут прекрасны. Вся эта заваруха с ЩИТом и Гидрой сходила на нет. Конечно, Баки всё ещё был тут, так и не вспомнив Тони, но с Роуди переносить это стало легче. Роуди настаивал на том, что Тони не станет прятаться в мастерской, потому что это его грёбаная башня, но никогда не заставлял его встречаться с Баки. Роуди всегда был неподалёку; это помогало. Тони знал, что не одинок, что рядом есть кто-то, кто понимает, что происходит. Тем не менее, Тони проводил столько времени в мастерской, сколько мог, но поскольку ему всё же нужно было внести некоторые корректировки в новый костюм, Роуди не жаловался. Тони регулярно выходил из мастерской, чтобы выспаться и поесть, а иногда просто потому, что хотел. Не то чтобы он особо рвался увидеть Баки, но обнаружил, что ему нравится, когда в башне живёт больше людей. Стив, Баки и Сэм никак не намекали, что хотели бы в ближайшее время съехать, а остальные Мстители регулярно заходили в гости. Тони не знал, где именно сейчас живут Наташа и Клинт, но упоминал, что подготовил для них этажи и был бы рад приютить всякий раз, когда их видел. Может быть, он и не использовал прямую речь, но надеялся, что ясно донес свою точку зрения. Тор обычно оставался с Джейн, когда ненадолго покидал Асгард, но всегда обязательно здоровался с ними. Брюс лишь ненадолго остался в башне и снова уехал, творить хорошие дела в какой-то стране третьего мира — Тони не был уверен, в какой именно. Брюс попросил, чтобы его оставили в покое. Джарвис точно знал, где сейчас Брюс, но Тони не просил этой информации. Совсем не то же самое, что одинокая жизнь в Малибу, но изменение было хорошим. Несколько раз Тони даже пытался убедить Роуди остаться (подольше или навсегда), но тот каждый раз отказывался. Тони никак не мог взять в толк, что такого может быть лучше, чем жить в башне вместе с ним, но Роуди оставался непреклонен. Ещё Роуди пытался уговорить Тони рассказать Баки и Стиву правду, но после того, как тот выпер его из мастерской, закрыл тему. Они больше никогда не говорили обо всем этом беспорядке, но Тони ловил на себе сочувствующий взгляд каждый раз, как был вынужден взаимодействовать с Баки (или, что случалось чаще, со Стивом и Баки). И Роуди всегда следил за тем, чтобы в такие моменты оставаться рядом с ним. С тех пор, как Роуди появился в башне, Тони ни разу не пришлось оставаться с Баки наедине. Когда Роуди, наконец, ушёл на задание, Тони снова был вынужден сталкиваться с Баки в одиночку — было тяжело, но каким-то образом он сумел. Он прикладывал все силы, чтобы встречи длились как можно меньше, старался не говорить с ним слишком много и вечно не знал, какие именно слова должен произносить. Ему правда стоило придерживаться этой тактики. Когда Тони зашёл в общую кухню, чтобы наполнить кружку, за стойкой сидели Стив и Баки: Стив читал газету, а Баки склонился над тарелкой хлопьев. Они уставились на Тони, и тот почувствовал острую необходимость что-то сказать. — Рука готова. — Он тут же вздрогнул, но взять слова назад не мог. — Тони. Мы всего несколько дней назад попросили тебя взглянуть на руку. И ты её ещё не видел. Откуда у тебя эта информация? Ты хоть спал с тех пор? — спросил Стив и отложил газету, смотря на Тони. Тони знал, как выглядел: он был потным и грязным после работы над костюмом, ходил чуть ли не подпрыгивая из-за чрезмерного количество кофеина. — Нет, — признался Тони, хотя причиной было не конструирование руки. Она была готова много лет назад. Но Тони не собирался говорить им, что был занят, потому что не мог выбросить из головы Солдата. Так странно. Он скучал по нему. Баки напоминал о нём каждым своим шагом. Даже порой насильственные реакции были точно такими же, как у него. Тони было больно, что он входил в список того, о чём не помнил Баки. Теперь, когда Роуди ушёл, стало безопаснее загружать себя, чтобы спастись от чрезмерных размышлений. — Подумал, что лучше поторопиться, потому что из-за неё Баки больно, — рассеянно проговорил Тони, ожидая, пока большая кружка наполнится кофе, и даже не осознал своей ошибки. — Откуда ты знаешь? — спросил Баки и медленно поднялся, забыв про миску. Объявление Тони его не заинтересовало, но теперь он выглядел настороженно. Тони точно не знал, почему. — Я тебе не говорил, — тихо продолжил он. Голос звучал неуверенно, но дал понять: никто не должен был об этом знать. Дерьмо. С Тони говорил Солдат. Баки никогда бы не стал обсуждать с ним что-то подобное, он ему совсем не доверял. — Файл, — сказал Тони и махнул рукой, будто это объясняло всё остальное. Лучшего объяснения он сейчас придумать не мог. — Тони, та схема руки — посмешище, — перебил Стив и Баки перевел взгляд с одного на другого. — Стив, если ты ничего не понимаешь, то это не значит, что и я тоже. Схемы были и в файлах, которые Наташа слила в сеть, — пояснил Тони и понадеялся, что последняя часть была правдой. Он ещё не читал эти файлы — до сих пор боялся того, что может в них найти, и надеялся, что Стив тоже их не читал. Но ни Стив, ни Баки не ответили, так что Тони, кажется, повезло, поэтому он пожал плечами и повернулся к холодильнику. Выпить кофе и заодно поесть будет неплохо. Тони даже не был уверен, что сможет вынести столько кофеина на пустой желудок. — Если хочешь подождать ещё несколько дней или недель, то без проблем. Она готова, установим, когда захочешь, — запоздало добавил он, глядя в холодильник. Он нашёл контейнер с китайской едой из той нравящейся ему забегаловки, и, обернувшись с ним в руках, поймал на себе прищуренный взгляд Баки. Тони мысленно выругался. Стоило быть осторожнее. Нужно прекратить упоминать вещи, которые он не должен знать, иначе Баки станет ещё более подозрительным. Но проблема заключалась в том, что, когда бы Тони ни выходил из мастерской, Баки всегда был где-то неподалёку. Сначала он заподозрил, что Баки делает это специально, но Джарвис заверил, что тот просто также занимается делами, как и он. Тот факт, что Баки всегда уходил вскоре после того, как Тони заходил в комнату, только подтверждал эту теорию. Для Тони это значения не имело; когда он оказывался в помещении, где уже кто-то был, он чувствовал необходимость что-то сказать. С Баки он боялся случайно проболтаться и упомянуть что-то, что предположительно не должен знать — как сейчас с рукой. До сих пор всё шло гладко, но никогда нельзя быть точно уверенным. Это был один из тех немногих случаев, когда Баки говорил с ним. Тони не был уверен, действительно ли он впервые сделал это без подсказки Стива, но было чертовски похоже. Он и правда испугался, когда Баки прочистил горло. Тони осторожно повернулся к нему, и тот взмахнул рукой. Тони уставился на неё, подмечая все повреждённые места, и ему пришлось силой отвести взгляд, когда Баки заговорил. — Я не хочу новую руку, — проговорил он, не встречая его взгляда. — Всё нормально, — тут же ответил Тони, отмечая явный дискомфорт Баки. Он и сам чувствовал себя не лучше. Он тоже не хотел отдавать руку Баки. — Но ты должен позволить мне что-то сделать, потому что твоя рука справляется не слишком хорошо, не так ли? Баки покачал головой, и когда он снова согнул руку, в движении стала заметна небольшая заминка. — Ты можешь её починить, — в конце концов сказал Баки, и Тони не был уверен, что должен чувствовать: облегчение (потому что Баки, наконец, позволит ему оценить нанесённые руке повреждения), грусть (потому что просил об этом Баки) или восторг (потому что он, наконец, позволит ему посмотреть на руку, ведь Тони ждал этого в течение многих лет). Это немного слишком. — Это я могу, — поспешно сказал он, когда заметил, что молчал слишком долго. Плечи Баки, казалось, расслабились от облегчения, и было очевидно, что он ожидал от Тони большего. — Тебе придётся показать мне некоторые движения, чтобы я мог это исправить. — Почему? — спросил Баки и положил металлическую руку на колено. — Ты сделал новую, даже не взглянув на эту. Тони наконец-то отвернулся, чтобы сделать себе кофе, и, возясь с кофемашиной, начал объяснять: — Создать что-то новое легко. Починить так, чтобы работало точно так же, как раньше... Мне нужно больше информации, чтобы понять, как она должна работать. Я могу точно сказать, как будет работать новая, но об этой я знаю недостаточно, чтобы её восстановить. Баки, казалось, раздумывал, но в конце концов кивнул. — Что тебе нужно? — Мне нужно, чтобы ты показал мне все, что хочешь сделать с рукой. Баки снова заёрзал, а потом сказал: — Хорошо, но я хочу, чтобы рядом был Сэм. Тони было задумался, но потом вспомнил, что Баки и Сэм провели довольно много времени вместе, и да, тот действительно казался довольно спокойным человеком. — Хорошо. Просто скажи, когда и где мы это сделаем. Баки кивнул и ушёл. Тони вздохнул и задался вопросом, насколько же подставился. До сих пор его задевало всё, что касалось Баки, и он был уверен: эта ситуация не будет исключением. Тони с тревогой ждал звонка Баки и ни на чем не мог сосредоточиться, поэтому действительно обрадовался, когда, наконец, услышал его в середине дня. Джарвис направил его на стрельбище. Сэм и Баки уже ждали там. — Значит, ты наконец-то победил и теперь работаешь над рукой, да? — спросил Сэм и улыбнулся ему. Кажется, давнее желание Тони не было секретом. — Я на него не давил, если ты об этом. — О, нет, я знаю. Трудно заставить его сделать что-то, чего он не хочет, — ответил Сэм, покосившись на Баки, который стоял возле стойки с оружием. Он, казалось, оценивал варианты, пока наконец не взял небольшой пистолет. — Ладно, показывай, — сказал Тони и встал так, чтобы хорошо видеть руку. Баки быстро разрядил обойму, и это, должно быть, было впечатляюще, потому что Тони услышал, как присвистнул Сэм, когда Баки остановился. Сам Тони был слишком занят наблюдением за движениями руки, чтобы глядеть на цель Баки. Когда Баки поставил пистолет на предохранитель, Тони захотелось отвести взгляд — именно так сделал Солдат в ночь, когда Тони пытался спровоцировать его и заставить себя убить. Движения были такими же, и Тони посмотрел вверх, ожидая увидеть маску и привычный взгляд Солдата. Конечно, этого не произошло. Баки выглядел настороженным, готовым сбежать, и даже Сэм казался немного смущенным. Тони понял, что сжал руки в кулаки, и мог только представить, как выглядит его лицо, поэтому заставил себя улыбнуться и расслабить пальцы. — Спасибо, это всё, что мне было нужно. Что ещё ты хочешь сделать? — Прямо сейчас Тони мечтал убраться оттуда, но он пообещал Баки позаботиться о руке, а своё слово он держал. Они отправились в тренажерный зал, где Сэм и Баки выполнили несколько упражнений, и Тони был правда рад, что никогда не видел Солдата в бою, иначе и это вызвало бы воспоминания. Но плохо было то, что Баки совершенно не растерял грации и смертоносности Солдата. Язык тела был настолько похож, что смотреть было больно. Тони пришлось вплотную сосредоточиться на руке, чтобы не выпустить эмоции из-под контроля. И теперь он видел, насколько же она повреждена. Через десять минут Сэм и Баки остановились, и тот повернулся к Тони. — Я хочу драться, — сказал он, и Тони вздохнул. — Ты хочешь ходить на миссии вместе с нами. — Баки только пожал плечами, но его цель была ясна. — Отлично. Пойдём в мастерскую, взгляну на неё. Баки и Сэм послушно последовали за ним. Сэм держался поблизости, когда Тони усадил Баки на скамью, чтобы приступить к осмотру. Тони предположил, что работа с рукой будет связана с плохими воспоминаниями — Солдат каждый раз ожидал боли, даже когда ему стирали память, однако присутствие Сэма действовало на Баки успокаивающе. Тони медленно удалил внешние пластины и убедился, что понятно объяснил Баки каждый свой шаг. Внутренняя часть руки выглядела ещё хуже, чем в последний раз, и Тони не был уверен, есть ли смысл в ремонте. Он сообщил Баки, но тот настоял. Тони пожал плечами и приступил к работе, но, вновь закрыв руку, был недоволен результатом. Она выглядела как лоскутное одеяло — и это в лучшем случае. Тони был уверен, что от прямого попадания ей конец. Он высказал своё беспокойство, но Баки даже не заикнулся о новой руке. В конце концов Тони не мог его заставить. Никогда не сможет, но Баки, казалось, это подозревал. На его лице отразилось искреннее удивление, когда Тони отпустил его, так больше об этом не упомянув. Тони сообщил Стиву, что считал замену руки необходимостью, но тот доверял Баки сделать правильный выбор, и потому Тони больше ничего не мог сделать. После этого Тони провел неподалёку от Баки чуть больше, просто чтобы следить за рукой. За это время он узнал довольно много вещей, о которых не ведал раньше. Важнее всего было то, что Баки никогда не отпускал Зимнего Солдата. Некоторые психиатры предложили ему попытаться взять под контроль эту часть себя, но Баки отказался. До отъезда Брюс тренировался с ним — после того, как стало ясно, что во время спарринга его тело автоматически переходило в так называемый режим Зимнего Солдата. Баки мог чувствовать его на самой границе подсознания. Во время этой короткой тренировки с Брюсом стало ясно: позволить Солдату взять верх было очень легко, но вместо того, чтобы научиться с ним справляться, Баки решил никогда не отпускать его. На вопрос “почему” Баки объяснил, что вроде как отключался всякий раз, когда в дело вступал Солдат. За последние недели это случилось несколько раз. Он знал, что потерял время и контроль, но никогда не помнил произошедшего. Поэтому он научился балансировать на этой тонкой грани и сдерживать Солдата, продолжая тренировки даже после отъезда Брюса. Баки гордо сообщил Стиву, что может чувствовать, когда Солдат опасно близок к поверхности, и что может оттолкнуть его назад. А ещё он попросил возобновить спарринги. Тони пришлось отвернуться: ситуация на стрельбище доказала, что выражению своего лица доверять нельзя. Конечно же Стив был в восторге; не секрет, что виной затворничества Баки был главным образом страх потери контроля. Он боялся, что Солдат убьёт их всех, а Баки, проснувшись, увидит только трупы. Пока Стив гордился тем, Тони хотелось только кричать. Несправедливо, он это знал: он видел, как съедал Баки постоянный страх, но Тони действительно просто хотел вернуть Солдата. И знать, что он был так близок, что он был прямо там, под постоянным контролем Баки, было невыносимо. Тони даже подумывал о том, чтобы его ударить. Может, это застало бы его врасплох, и тогда Солдат смог бы прорваться. Но пусть Тони и не поддался импульсу, прошло немного времени, прежде чем что-то не остановило Баки и не пришёл Солдат. Стив спарринговался с Баки, а Тони держался поодаль, ожидая своей очереди. Стив настаивал на том, что Тони нужно больше подготовки, больше опыта рукопашного боя, чтобы он мог сражаться даже без костюма. Тони заспорил, но втайне согласился. Без костюма он не чувствовал себя в особой безопасности: приятно бы было знать, что и без него он может нанести хоть какой-то ущерб врагу во время боя. Не было никакой реальной необходимости находиться здесь — Стив обещал ему позвонить, но Тони и правда нужно было проверить руку. Он всё ещё был не уверен, что даже от легчайшего прикосновения она не развалится, но до сих пор всё было хорошо. Кроме того, наблюдать за боем Стива и Баки — то ещё зрелище. Они были быстры и грациозны, но Тони видел: хоть они и не сдерживались, а их атаки были агрессивны, ни один из них не мог ранить другого. До того момента, когда Стив ударил, целясь Баки в голову, а тот не успел блокировать выпад металлической рукой или отойти, поэтому удар пришёлся прямо в висок. Баки сразу же упал на колено (очевидно, закружилась голова), и Стив был рядом уже через секунду. — Бак, ты в порядке? Я не хотел, прости, — забормотал он, но Баки не ответил. Он медленно покачал головой, и Тони видел в его позе характерные изменения. Он вдруг ещё больше напомнил ему о Солдате, и Тони услышал собственный резкий выдох. Голова Баки дёрнулась к нему, и да, это был Солдат. Смешно, должно быть, как легко Тони узнал его, когда как даже Стив ещё не заметил перемены. И когда Солдат поднялся на ноги, Тони чуть не забыл, как дышать. Конечно, Баки двигался, как Солдат, и, согласно редким видеоматериалам, до сих пор сражался, как Солдат (не так легко забыть семьдесят лет выучки), но ему не хватало смертоносного спокойствия и эффективности, которые, казалось, были частью Солдата, и всё это прямо сейчас было здесь. Солдат не отрывал глаз от Тони, пока двигался через зал, и тому казалось, что под этим взглядом ноги приросли к полу. Стив всё ещё говорил с Баки, но Тони был слишком сосредоточен на Солдате, чтобы понять, что он говорит. Солдат почти достиг середины спортзала, когда Стив наконец понял, что что-то не так. Тони по-прежнему стоял неподвижно, хотя отчаянно хотел дотянуться до Солдата, а Солдат все еще шел к нему, внезапно кажущийся взволнованным. Стив, должно быть, понял, что произошло, потому что в следующую секунду он стоял перед Солдатом, перегораживая дорогу, поэтому Тони шагнул немного в сторону, чтобы лучше его видеть. Стив снова быстро заговорил с Солдатом — просил Баки вернуться и перехватить контроль, и Тони очень хотел, чтобы у него не вышло. Однако Солдат остановился, и теперь именно Тони зашагал к нему — только для того, чтобы Стив приказал ему отойти. Тем не менее Тони сделал ещё два шага. Это снова привлекло внимание Солдата, и он снова направился к нему. Стив поймал его за руку, и вдруг они снова начали драться. Солдат стремился причинить боль Стиву, но тот просто пытался его удержать, и после нескольких сильных ударов ему удалось его повалить. Стив скрутил Солдата, крепко удерживая его ногами, и снова заговорил. На этот раз ему, кажется, удалось достучаться, потому что Солдат несколько раз моргнул, и пропал, снова дав место Баки. Тони чувствовал себя так, будто кто-то выдернул ковер у него из-под ног. Ему пришлось отвернуться. Баки столь очевидно отличался от Солдата, что Тони правда не мог это вынести. Он понял, что руки слегка дрожат, и быстро сжал их в кулаки, хотя был уверен, что Стив воспримет это как страх перед Солдатом. Словно услышав его мысли, Стив, всё ещё сидя на Баки, повернулся к нему и спросил: — Ты в порядке? Тони несколько раз моргнул, прежде чем натянул на лицо улыбку. — Конечно, я в порядке. Всё чудно. — Он сделал шаг к двери, и Стив нахмурился. — Только что вспомнил, что должен кое-куда идти. Не сюда. Он не ждал, что Стив поверит в неубедительную ложь, и просто сбежал из зала. Тони даже не пытался идти медленно — плевать, что это примут за страх. Он остановился только тогда, когда достиг кухни. Он замер посреди комнаты, не зная, что делать. Тони не был уверен, что хочет сделать сначала: напиться, что-нибудь сломать или как-то это совместить, однако Стив и Баки нашли его раньше, чем он успел определиться. Стив казался виноватым, он стоял к Баки чуть боком, готовый в случае чего снова встать на пути. Баки выглядел напряжённым, однако, даже не колеблясь, тут же сказал: — Мне очень жаль. Тони едва сдержал истерический смешок и вместо этого произнёс: — О, да? За что? Ничего не случилось. — Он не упомянул, как сильно хотел, чтобы что-то случилось, что хотел, чтобы Баки не смог так быстро перехватить контроль. — Нет, прости, я должен был сказать тебе раньше, — продолжил Баки, и Стив удивлённо обернулся к нему. — Сказать ему раньше что? — переспросил он, и Баки стал выглядеть ещё более виноватым. — Хотите узнать, как я чувствую, что Солдат близок? — спросил он и бесцельно махнул рукой, не отводя с Тони глаз. Стив кивнул, и Баки, не дожидаясь ответа Тони, продолжил. — Я могу, в некотором смысле, почувствовать его. Знаю, что он уделяет внимание всему, что происходит, и ощущаю его. То, что он хочет. — Ладно? — Стив был явно не уверен, куда он клонит. Тони правда хотел, чтобы прямо сейчас наступил конец света, чтобы ему не пришлось выслушивать, как Баки говорит о Солдате, и, кстати, в его голосе звучала такая боль, что стало ясно: он и сам не хотел говорить о желаниях солдата. Баки выглядел так, будто едва ли может подобрать слова, поэтому Стив мягко подсказал: — Что он хочет, Баки? Баки наконец-то отвернулся от Тони, взглянул на Стива и, глубоко вздохнув, сказал: — Он хочет убить Тони. Тони видел, как открывается его рот, но только через несколько секунд осознал произнесенные слова и словно онемел. Когда он никак не отреагировал, Стив быстро взглянул на него, потом на Баки и обратно. — Это всё, о чем он может думать. Всякий раз, когда он приближается к поверхности, первая же услышанная от него мысль касается тебя, всегда тебя. Я думал, что защищу тебя, если возьму его под контроль, поэтому никому не сказал, но посмотри, что произошло — он почти до тебя добрался и убил бы прямо там. Я так сожалею, что ничего не сказал. — Очевидно, Баки была невыносима мысль ещё больше запятнать свои руки кровью, но Тони не понимал, о чём он говорит. Он всё ещё застрял на моменте с убийством и был рад, что рядом был Стив. Он был не уверен, что иначе смог бы правильно отреагировать. Стив положил руку ему на плечо и успокаивающе сжал. Баки, похоже, и правда расслабился, однако всё ещё сжимал руки в кулаках. — Всё в порядке, Баки. Ничего не случилось, правда, Тони? Ты в порядке, у Солдата не было шанса что-либо сделать. Тони осознал, что Стив ждёт от него ответ, и словно издалека услышал собственный голос, но не думал, о чём говорил: — Конечно, ничего страшного. — Мы будем присматривать за тобой, Бак. У него больше не будет шанса причинить людям боль, — заверил Стив. Баки глубоко вздохнул. — Я не знаю, почему это для него так важно. Он знает, что Гидры больше нет. Он это понимает. Они ему… мне это будто в подкорку вбили. Задание убить Тони. Будто это его единственная цель в этом мире. Тони понял, что поднял руку (может, чтобы уши зажать, потому что правда не хотел этого слышать), но, заметив взгляд Стива, остановился. Он внезапно осознал, что реагирует не так, как они ожидают, и взял себя в руки. Разберётся позже. Теперь ему нужно убедиться, что они ничего не заподозрили. — Я не знал, что Гидра настолько сильно хочет моей смерти, но смысл в этом есть. Они убили моих родителей, зачем останавливаться? Я когда-нибудь говорил, что Гидра пыталась заполучить мой костюм? Убить меня было бы логично. Это не удивительно, — сказал Тони, гордясь тем, насколько ровно звучал его голос. — Они приходили за твоим костюмом? — Стив, казалось, был удивлён. — А ты как думаешь? Я во всеуслышание заявил, что покорил мир. Они этого не хотели. Сенатор Стерн из кожи вон лез, пытаясь заставить меня отдать костюм. Вышло не совсем так, как он хотел, так что всё в порядке. — Я не знал, — пробормотал Стив, а Тони пожал плечами. — Да, дело в том, что это не такой сюрприз, как ты мог подумать, — обратился к Баки Тони. — Я просто удостоверюсь, что буду где подальше, пока вы двое спаррингуетесь, или когда ты чем-то расстроен, и всё будет круто. Крыша у тебя не протекает, так что я спокоен. Тони знал, что говорил слишком быстро, но так бывало всегда, когда он волновался, так что это не должно было стать для них особенным сюрпризом. Он осмотрительно не упомянул, что в любом случае стал бы избегать Баки; Стив бы это не одобрил, но Тони знал, что какое-то время не сможет его видеть. Но им это знать не нужно, а вот Тони действительно надо было уйти прямо сейчас. — Хорошо, поскольку мы всё выяснили, то мне правда пора идти. Ты не так уж и заврался, как мог подумать, а теперь извините меня. Он всё ещё говорил слишком быстро, но ничего не мог поделать, потому очень осторожно, стараясь не касаться Стива и Баки, просочился мимо них и вошёл в лифт. Ещё раз улыбнулся перед тем, как закрылись двери, а потом наконец-то смог позволить себе стереть маску с лица. Джарвис отправил лифт в мастерскую. Тони даже не мог нажать на кнопку и, когда лифт остановился, тут же упал на диван. К нему со свистом подкатился Дубина, и Тони не мог не засмеяться. — Полный пиздец, Дубина. Кружащий вокруг бот, кажется, его не понимал, но когда он вернулся с бутылкой виски, Тони похлопал его по манипулятору. — Я знал, что ты поймёшь, приятель, — сказал он, взяв бутылку и сделав щедрый глоток. Алкоголь обжёг горло, но ещё и помог выкинуть из головы лишние мысли. Тони знал, что упьётся в считанные минуты. Он даже не мог заставить себя из-за этого переживать, поэтому сделал ещё один глоток. Не так он себе это представлял. В жизни Тони лишь Солдат был постоянной величиной — пусть они и встречались в лучшем случае нерегулярно, но Солдат оставался с Тони и был с ним в очень важные её моменты. Тони надеялся, что когда Баки вернётся в башню, это продолжится: что Солдат будет рядом, но теперь Тони понял, что этого не произойдет. Это было больно. Знать, что Солдат всё ещё был тут, что скрывался прямо под поверхностью… это было ещё одним ударом, который Тони едва ли мог принять. Но услышать, что Солдат достаточно осознавал окружающую реальность, чтобы осмыслить всё произошедшее, и захотеть его убить… это добило Тони. Он пытался игнорировать слова Баки, мыслить рационально, но тот жил с Солдатом бок о бок последние несколько недель, и всякий раз, когда Тони оказывался в комнате, Баки (или Солдат) буквально на секунду дёргался к нему. А потом Баки возвращал себе контроль. Тони был свидетелем многих из этих мелких инцидентов. И, конечно, теперь, после произошедшего в спортзале, он был убежден, что Баки говорил правду. Солдат хочет его убить. Тони не знал, хочет ли рассмеяться или расплакаться, и в конце концов снова поднял бутылку. Это казалось проще. Солдат был с ним всю его жизнь, всегда, и пусть он не был щедр на эмоции, Тони был уверен, что он о нём заботился. Ну, похоже, Тони снова ошибался. Не первый раз, когда он ошибался в человеке. Только сейчас Тони задумался, почему он этого не сделал. У него была куча возможностей. Если сказанное Солдатом правда, и у него не было причин лгать. Тогда он даже не знал своего имени, так почему лгал? Они встретились, когда Тони было всего два года. Когда ему исполнилось семь, встречи стали более-менее регулярными. У Солдата было почти четыре десятилетия возможностей его убить. И все же Солдат никогда не пытался — как сегодня в спортзале. И Тони был уязвим не только в ночь, когда умерли его родители, но и почти каждый раз после. Когда он умирал от отравления палладием, то, вероятно, даже не стал бы отбиваться, попытайся Солдат его убить. Может быть, Солдат пришел к нему в ту ночь, когда он убил его родителей, чтобы закончить работу, но в итоге спас ему жизнь. Очевидно, в ту ночь он достаточно за него переживал, чтобы позвонить Роуди и убедиться, что кто-то придёт. Так что было, о чём подумать. Тони застонал. Просто никакого смысла. Слова Баки противоречили всему, что испытывал с Солдатом Тони. Но Баки был так уверен, что единственной целью Солдата было убийство Тони. Может быть, он хотел скрыть, как сильно облажался, когда ещё был с Гидрой, но и в этом никакого смысла не было. Тони утопил отчаянный смех в ещё одном большом глотке выпивки. Хотел бы он, чтобы Роуди вернулся, как в прошлый раз, но тот был на задании. Тони даже позвонить не разрешили — Роуди был непреклонен. Так что у Тони были только бутылка и очень запутанные боты, но он догадывался, что могло быть и хуже. Наверное. Он пил, пока не убедил себя, что причина была не такой уж и плохой. Тони держался за эту идею, пока не вошла Пеппер. Мысль ускользнула, и ему едва удалось сдержать слезы. Он винил в них алкоголь. А вот Пеппер, похоже, не поняла, что виной всему процент спирта у Тони в организме, потому что через секунду оказалась рядом с ним. — Что случилось? — спросила она и настороженно посмотрела на почти пустую бутылку. — Ничего. Ничего не случилось. Как всегда, — ответил Тони до сих пор ровным голосом. У него ушло несколько секунд, чтобы понять, что Пеппер не должна быть здесь. Она была занята управлением его компанией, у нее не было времени приехать. — Что ты здесь делаешь, Пеп? — спросил он, и она вздохнула. — Джарвис позвонил мне. — Зачем ему это делать? Он знает, что ты занята. — Сэр, полковник Роудс и я пришли к выводу, что если ситуация изменится, то вам понадобится кто-то. Так как полковник Роудс не доступен, я взял на себя смелость позвонить мисс Поттс. — Какая ситуация, Тони? — спросила Пеппер и забрала у него бутылку. Тони застонал. Он знал, что не заставит её выпить с ним. — Нет никакой ситуации, просто у Джарвиса глюк. Ничего не случилось. — Увидев выражение её лица, Тони вспомнил, что говорить “ничего не случилось” и о неправильной работе Джарвиса — вероятно, самые быстрые способы вызвать подозрения. — У Джарвиса нет сбоя, Тони, и ты это знаешь. Что здесь происходит? — Ситуация изменилась, — признался Тони, прежде чем Пеппер смогла спросить, что именно это было. — Роуди думает, что я не смогу справиться самостоятельно, но он ошибается. Я могу. Я в порядке, мне просто нужно выпить, хорошо? Пеппер убрала бутылку и зарылась пальцами ему в волосы. Тони подался к её руке; это утешало. Именно то, что ему нужно прямо сейчас. — Нет, не в порядке, Тони. Может Роуди беспокоится и необоснованно, но Джарвис тоже волнуется. И если они оба чувствуют необходимость о тебе беспокоиться, то я доверяю их суждению. Так что ты расскажешь мне, что происходит. — Не буду. Это не имеет значения, Пеппер. Это ничего не изменит. Скажу я или нет, толку в этом никакого не будет. Пожалуйста, ты можешь просто уйти? — Эмоции Тони так зашкаливали, что пересказ всей этой истории, безусловно, ничего не улучшит. Не говоря уже о том, что Пеппер и правда ничего не могла сделать. Тони не нужно было, чтобы она смотрела на него с жалостью. — Сэр, боюсь, что лифт не работает. — Ты подлый маленький ИИ, — пробормотал Тони. Пеппер села рядом с ним. — Так Джарвис, очевидно, действительно не хочет, чтобы я уходила. Советую поговорить со мной прямо сейчас, будет намного легче. Тони позволил себе упасть головой на подлокотник. — Пеппер, я уверен, что ты занята. Не нужно здесь оставаться. Я вполне могу сам о себе позаботиться. Кроме того, переживать действительно не о чем. Просто я веду себя глупо, и даже ты не можешь это вылечить. — Тони, в последний раз ты вел себя так странно перед нападениями Мандарина. — Ага, ну это было два года назад. Думаю, что имею право на ещё один приступ. — Тони, — Пеппер вздохнула и положила ладонь ему на руку. — Так не пойдёт. Думаешь, я не знаю, когда тебе больно? Я просто не всегда знаю почему, и мне кажется, что я что-то упускаю. — Не ты одна, — на выдохе пробормотал он, но Пеппер услышала. — Кто ещё что-то упускает? — спросила она, и Тони закрыл глаза. Однако это никак не помогло, поэтому он снова их открыл. — Никто, Пеппер, правда. Слушай, я понимаю, что ты волнуешься, но в этом нет ничего нового. Просто ещё одна штука, с которой я не могу справиться. Мне сегодня словно врезали прямо по лицу, так что мне нужно немного времени, но это всё, правда. Он думал, что уже протрезвел, но, услышав эти слова, разубедился. Совершенно не то, что стоит говорить Пеппер, и он это знал. Знал, когда был трезв. Но сейчас, похоже, нет, и он проклинал алкоголь и свою собственную слабость. Ему правда нужно бросать пить. Проблем появляется больше, чем решается. Пеппер выглядела шокированной: её рука была на полпути ко рту, глаза распахнулась. — Тони, в последний раз ты говорил что-то подобное, когда был влюблен в меня и думал, что я не отвечу тебе взаимностью. Тони вздрогнул, потому это было плохое сравнение. Тут происходило совсем не это. Он хотел сказать Пеппер, но не мог выдавить ни слова. Её взгляд смягчился. — О, Тони, — прошептала она, и прямо сейчас он этого не вынесет. Когда она протянула к нему руку, он поднялся с дивана, отошёл и посмотрел ей в глаза, а потом отвернулся. Именно поэтому он ей не позвонил. Она всегда, всегда заставляла его говорить, а порой это было последним, что он хотел делать. Как сейчас. — Кто это? — тихо спросила она и встала. Сейчас Пеппер была ближе, чем хотелось Тони, и он отошёл к верстаку. Не только потому что ему нужно было больше разделяющего их пространства, но и потому что хотел за что-то ухватиться. Он положил ладони на верстак и опустил голову. Тони слишком устал, чтобы вкладывать энергию ещё и в это. — Пеппер, мы можем этого не делать? Это не то, что ты думаешь. Это не... я не... ты не понимаешь. — Тогда объясни мне. — Ее голос был едва громче шёпота, но сейчас она держала дистанцию, и Тони был благодарен. Он не знал, сможет ли вынести прикосновение. Он злился на себя, потому что и сам понятия не имел, что происходит. Однако, сглотнув, он осознал, что хочет рассказать Пеппер всё. Она заслуживала знать, он это понимал; просто не был уверен, что способен рассказать, но, к счастью, Джарвис знал его достаточно хорошо, чтобы вдруг вмешаться: — Сэр, если позволите, файл, который вы собрали для полковника Роудса, ещё существует. Я сохранил его на всякий случай. — Что насчёт... последнего случая? — спросил Тони и чуть сильнее опёрся на верстак. — Я загрузил и его. Итак, всё было прямо тут, записанное на пленку или в файле и готовое к просмотру, будто всего лишь ещё один из его проектов. Он кивнул Джарвису, который сразу же обратился к Пеппер. Тони попытался отстраниться; ему не нужно было слышать это снова. Первая встреча в два года — никаких реальных подтверждений, только то, что было у него голове. В конце концов он мысленно повторил некоторые незавершенные коды, чтобы занять мозг. И потому испугался, когда рука Пеппер снова оказалась у него на плече. — Почему ты им не сказал? — тихо спросила она, и Тони фыркнул. Он задавал себе этот вопрос снова и снова, но теперь уже ничего нельзя было сделать. — Я думал, что он вспомнит, — в конце концов негромко произнёс он, и Пеппер сжала его плечо. — Когда он не вспомнил… — он замялся, но Пеппер знала его лучше, чем кто-либо другой. — Ты запаниковал, — закончила она, и Тони кивнул. — Почему бы тебе не сказать им сейчас? — спросила она, и Тони повернулся к ней. — Я упустил свой шанс, Пеппер. Если я скажу им сейчас, они подумают, что я вру. Она нахмурилась. — Зачем тебе лгать о чём-то подобном? И, кроме того, у тебя есть все доказательства. — Это уже неважно. Уже слишком поздно все прояснять. Что ты хочешь, чтобы я им сказал? Да, кстати, раньше я знал Солдата, не Баки Барнса? Они никогда не поверят мне, и Стив меня убьет. Сразу после Баки. Я не могу сказать им сейчас. — Тони, тебе когда-нибудь приходило в голову, что, может быть, если рассказать всё Баки, то это спровоцирует его воспоминания? — поинтересовалась она, и Тони пришлось абстрагироваться. Сейчас ему не нужна была такая надежда. — Это не поможет. Ты что, невнимательно слушала? Солдат хочет меня убить. Голос Пеппер звучал недоверчиво, когда она ответила: — Тони, может это ты был невнимателен? Серьёзно, ты смотрел какие-нибудь записи? Я не верю, что он хочет тебя убить. Теперь Тони оглянулся на неё. — О, да. А что ещё он хочет сделать, а? Я имею в виду, может быть, это была его последняя миссия: убить Стива Роджерса и Тони Старка. — Ты вообще себя слышишь? Для гения ты слишком тупишь. — Тони не ответил, а просто посмотрел на Пеппер, не осмеливаясь сказать ей что-либо ещё. — Подумай, Тони. Если бы это была его последняя миссия, он бы напал на Стива. Он был прямо там, они дрались, однако Солдат напал на Стива только потому, что хотел добраться до тебя. Было бы так легко убить Стива прямо там. И всё же он этого не сделал. — Может быть, он хочет убить меня, чтобы скрыть, как намудачил, когда ещё был в Гидре, — воскликнул Тони и вскинул руки вверх. Прямо сейчас ему это было не нужно. Существовала причина, почему он пришёл сюда напиться — и это точно не надежды от Пеппер. — Не надо, — взмолился он, когда она снова открыла рот и, к счастью, она послушалась. — Я просто хочу… мы можем больше это не обсуждать? — Тони знал, что он выглядел побежденным. — Я просто думаю... — начала она, но что-то в его лице, должно быть, сказало ей остановиться, потому что, бросив на Тони всего один взгляд, он произнесла: — Хорошо. Давай больше не будем об этом говорить. Тони видел, что она всё ещё очень волновалась, но просто не мог взять себя в руки. — Я не верну тебе бутылку, — предупредила она, подойдя к ней и забрав. — Я и не ожидал, — вздохнул Тони и попытался улыбнуться, устраиваясь на верстаке. — И ты не станешь торчать здесь большую часть дня только потому, что хочешь избежать Баки. — Тони поморщился, потому таков и был его план. — Это твой дом и твой бардак, и тебе от него не сбежать, понимаешь? — Пеппер была строга, и Тони знал, что не сможет сказать ей "нет". Это не изменилось даже после того, как они расстались. — Ладно, ладно. Как будто раньше у меня не получалось. — Но теперь всё по-другому, не так ли? — мягко спросила Пеппер, и Тони пожал плечами. — Полагаю, не совсем. Он всё ещё не помнит меня. Это не изменилось. Пеппер пристально взглянула на него. — Отлично. Будь настойчив. Это очень хорошо. — На этот раз он сумел по-настоящему ей улыбнуться, и она выпрямилась. — Я буду регулярно проверять — не только тебя, но и Джарвиса, так как он более надежен, чем ты. — Я возражаю, — сказал Тони, но не мог не улыбнуться. Пеппер улыбнулась ему в ответ и прихватила с собой бутылку. — Это всё, мистер Старк? — спросила она, и это было так знакомо и комфортно, что он мгновенно почувствовал себя лучше. — Всё, мисс Поттс, — привычно ответил он, наблюдая, как Пеппер выходит из мастерской. Он перестал улыбаться лишь когда она исчезла из поля зрения. Он всё ещё был немного пьян, и все это совсем не помогло — за исключением того, что теперь в голове был ворчливый голос, который настаивал на том, что, возможно, Баки был неправ, и Тони прямо сейчас действительно не мог справиться с этой искрой надежды. Он направился за ещё одной припрятанной бутылкой виски, но, уже взяв её, подумал, что, возможно, сейчас будет лучше лечь спать. Это был очень долгий день.