Станция "Альбатрос"

― Мы нечасто устраиваем пирушки, сама понимаешь, время не то, ― Этель выдвинула свой стул из под стола и похлопала себя по бедру. ― Присядешь? Алиса замерла. Она посмотрела на Одетту, та откинулась на спинку стула и скрестила руки на груди. На её лице было написано любопытство ― как поступит её новая вещица? ― Я постою, если можно, ― женщина посмотрела на разбойницу. Та не сдерживала победной улыбки. Ещё даже никто не воспользовался Алисой "по назначению", но она уже была унижена всем, что успело с ней произойти в "Альбатросе". Страх, отчаяние, горечь утраты - много чего она успела на себе ощутить за его стенами, но унижение ― такого она припомнить не могла. Этель усмехнулась куда-то в себя. Ей явно не понравился пусть даже такой вежливый отказ. Её статус в "Альбатросе", казалось, вполне обеспечивал подчинения со стороны его жителей, особенно тех, чьей единственной задачей было подчиняться. Однако она промолчала и достала из кармана своего халата ржавый ключ, протянув его Алисе. ― Помнишь, где мой кабинет? ― Примерно, ― ответила она, но ключ не взяла. ― Одетт тебя проводит, ― голос Этель похолодел, и на Алису она уже не смотрела. ― Провожу, ― Одетта почти смеялась, с прищуром глядя на свою добычу. Этель отдала ключ разбойнице. ― Мою доброту, ― начала Этель строго и метнула острый взгляд Алисе в лицо, ― нужно принимать с благодарностью. ― Простите, я... ― Идите, ― оборвала её Этель, не желая слушать. Одетта встала из-за стола и сделала жест головой своей пленнице. Через мгновение они снова оказались в длинном коридоре одни. ― Ну, ты у меня послушная девочка, получается, ― заключила Одетта с улыбкой. Алиса выдохнула, и выдох получился довольно громким, за что ей моментально стало неловко. Однако действительно она почувствовала облегчение от этих слов, пусть и вместе с чувством морального опустошения одновременно. Её щеки загорелись красным. Она ощутила это характерное жжение кожи. ― Этель ведь у Вас здесь главная, ― начала Алиса, не решив до конца, чего она хочет. ― Да, ― Одетта снова улыбнулась и посмотрела на свою добычу. ― Не волнуйся, я ей сейчас объясню, что к чему. ― Ей это не понравится. ― В жизни не всё получается так, как тебе нравится, так ведь? Издевка читалась на её самодовольном лице. Она была совершенно спокойна и уверенна. ― Заходи, ― Одетта повернула ключ и дверь со скрипом открылась. Сама она упала в кресло, оставив Алису в растерянности и непонятном ожидании стоять посреди комнаты. ― Можешь присесть, ― разбойница улыбнулась и закинула ногу на подлокотник. Алиса снова осмотрелась вокруг себя. Среди коробок, пыльных склянок, каких-то бумаг и темных шкафов, заваленных папками и старыми книгами она не увидела места приземлиться, кроме стула Этель за её деревянным столом. Она посмотрела вопросительно на Одетту. ― Я думаю, Этель не понравится, что я сижу на её месте. ― Конечно, не понравится. Поэтому садись на колени, ― она показала пальцем на пол рядом с собой. Алиса посмотрела на Одетту, а затем на то место на полу рядом с ней. Она в тот же момент поняла, что в любом случае окажется там на коленях, но почему-то отчаянный вопрос от безысходности вырвался из неё сам: ― Зачем Вы так... ― Как? ― Перебила Одетта строго. ― Жестоко, ― Алиса прикрыла глаза. Ей тогда очень захотелось исчезнуть. Но исчезнуть и умереть ― всё же разные вещи. А умирать ей не хотелось точно. ― Жестоко? Это там, ― Одетта показала рукой в окно. ― А здесь ― безопасно и тепло. Она снова сделала унизительный жест на пол, приглашая Алису продемонстрировать свою покорность. Ей ничего не оставалось, как опуститься на колени. Женщина опустила голову, чтобы не смотреть на Одетту. Смотреть на Одетту ― это было тяжело физически. Видеть её самодовольное лицо ― ещё тяжелее. ― Ты научишься, ― сказала она спокойно. ― Чему? ― Быть такой, как я хочу. Эта фраза острым холодным ножом вонзилась Алисе в висок. Она не сомневалась, что так и будет, потому что не прошло и суток в "Альбатросе", а Одетта уже умела продавливала её все ниже и ниже раз за разом. От собственной обреченности ей захотелось горько расплакаться, но, кажется, слез уже не осталось. Она молчала. Двери распахнулись, и Этель по-хозяйски зашла в свой кабинет. Её как будто не сильно удивила картина, которую она увидела, взглянув на Одетту, сидящую в кресле, и Алису подле неё. ― У нас с моей добычей сегодня был серьезный разговор, ― начала разбойница, и Алиса тихо выдохнула с чувством облегчения. Очень уж ей не хотелось объяснять самой, кто она теперь и чья. "Значит, вот теперь как будет? Сидеть в ногах и молчать ― моя новая жизнь?" ― Подумала Алиса, и через секунду рука Одетты тяжело, но мягко упала ей на голову. ― Так, ― Этель села за стол и сложила руки в замок. ― Раз уж я вытащила её из леса... ― Я поняла, Одетт, ― прервала её женщина осторожно. ― Я только хотела тебя попросить сегодня её мне оставить. Если ты не против. Алиса продолжала смотреть в пол, но её глаза заметно округлились. Она была крайне удивлена таким поведением Этель, ведь это она заправляла "Альбатросом". Что это была за скрытая сила, которая движет поступаться своим положением? Как хорошо, что её лица никто не видел. Иерархия в стенах "Альбатроса" была, и она была твердой, как и его стены. Но почему-то она не касалась, кажется, Одетты. Но почему? ― Вот представь, ― разбойница опустила ногу с подлокотника и толкнула Алису в плечо. Случайно, конечно. Однако этот жест она оставила без внимания, ― ты купила новую машину. Представила? Этель усмехнулась. Она уже уловила суть аналогии, но её позабавило, что так далеко она была от их текущей действительности. ― Ну, допустим. ― И тебе очень хочется на ней покататься, конечно. И тут твоя подружка говорит: "А дашь покататься?". Ну ты, конечно, не против, она же подружка твоя, но ты ведь и сама ещё не садилась за руль. И ты бы сказала ей что-то вроде: "Да я сама бы хотела сначала..." ― Да-да, я поняла, Одетт, ― женщина рассмеялась. ― Ради Бога, ну не при ней же. ― Это моё, Этель, ― она показала на Алису, даже не обратив на неё взгляд. ― Всё она прекрасно понимает, не глупая. ― Просто не хочу, чтобы ты её сломала, ― аккуратно зашла Этель, ― морально. Одетта в голос рассмеялась. ― Не волнуйся, я бережно обращаюсь со своими вещами. ― Боже, ― Этель прикрыла лицо руками, ― ладно, как говорится, чем бы дитя не тешилось... Алиса увидела, как на полу образовалось маленькое мокрое пятнышко от капнувшей со щеки слезы. Она упала беззвучно, незаметно ― женщина даже и не поняла, что плачет. Настолько всё это было нереальным, как будто происходило не с ней, а с кем-то другим, при чём в кино или в книге. Никак не в жизни. ― Тогда тебе придется её научить быть ласковой, раз уж на то пошло, ― Этель явно намекала на то, что ей не понравился отказ Алисы присесть к ней на коленку. ― Я не потерплю холодности от женщины, чья основная забота ― это дарить тепло. ― Есть, мэм, ― шутливо ответила Одетта и наконец обратила взор на свою пленницу. Алиса почувствовала на себе этот взгляд. Ей очень не хотелось с ним встречаться, но разбойница уверенно взяла её за подбородок и заглянула прямо в лицо: ― Я ей займусь, ― обратилась она к Этель, глядя своей добыче прямо в глаза, которые были мокрыми от слез. ― Пошли.