Станция "Альбатрос"

Алиса заглянула разбойнице в глаза с немой просьбой. Ей очень хотелось, чтобы этот разговор закончился. Казалось, сердце готово было разорваться на части от страха и отчаяния. "Пожалуйста, отпустите", ― крутилось снова и снова в голове у маленькой женщины. Одетта ослабила хватку, но не отпустила подбородок своей жертвы. Она смотрела на неё, как на игрушку, и во взгляде читалось наслаждение фактом её обладания. ― Хорошо, достаточно, ― наконец она отпустила Алису, и та от неожиданности пошатнулась. ― Иди обратно к остальным. ― А можно ещё один вопрос? ― Давай. ― Если кто-то меня... попросит, что мне ответить? ― Скажи, пусть у меня спросят разрешения пользоваться моими вещами. Теперь когда Алиса, которая пообещала делать то, что Одетта скажет, стала приходить в себя, в её сознание жестокими стрелами начали попадать самые разные мысли. И каждая последующая была страшнее предыдущей. Она подписалась быть чьей-то собственностью. И сделала это добровольно. Ведь так? Что-то ужасное, что-то поистине оцепеняющее было в Одетте. На неё было страшно поднимать глаза, с ней было страшно разговаривать. Алиса не могла понять, то ли она стала вдруг такой трусихой, то ли Одетта обладает какой-то особой энергетикой. Она не помнит, чтобы когда-то она боялась так чего-то и ― тем более! ― кого-то. Вернувшись за стол, Алиса молча и совершенно безучастно бродила взглядом по лицам людей, периодически наталкиваясь на чьи-то голодные глаза. Казалось, она искала какое-то сочувствие у этих незнакомок, но естественно не находила его. ― Что-то случилось? ― Послышалось вдруг рядом. От неожиданности Алиса вздрогнула, будто ото сна. ― Прости, ― Диана мило улыбнулась и развернулась подвинулась ближе. Запах алкоголя тотчас же ударил Алисе в нос. ― Ты красивая такая... ― Спасибо. ― У тебя руки... Выглядят такими мягкими, ― Диана положила ладонь Алисе на запястье, и та немедленно одернула его. ― Простите, пожалуйста, ― Алиса поспешила извиниться за свой грубый жест. В конце концов, не за этим её посадили за общий стол, накормили и напоили. ― Ты чего, я тебя не обижу, честно, ― Диана посмотрела внимательно на Алису, пытаясь разобрать что-то на её лице. ― Спасибо, ― проговорила женщина вполголоса. ― Если не готова, я понимаю, но и ты пойми, ― Диана подвинула Алисе бокал вина в надежде, что если та выпьет ещё, то станет сговорчивее. ― Я боюсь, это не мне решать, ― сказала Алиса ещё тише, как будто не хотела слышать сама себя. Так унизительно это всё было. Вживаться в свою новую роль было для Алисы очень болезненно, но, увы, это была не игра, и другого выбора у неё, казалось, не было. Перед глазами стояло властное лицо разбойницы, выражение которого в любую минуту могло смениться гневом. А что последует после ― одному Богу известно. ― Я правда только погладить тебя хочу, ты такая теплая... Диана опустила руку женщине на колено и оставила её там. Алиса вдруг почувствовала на себе чей-то пристальный взгляд с другого конца стола. Её сердце моментально забилось быстрее. ― Я не могу без её разрешения, извините, ― Алиса отодвинулась от собеседницы. Она тихо надеялась, что сделала всё правильно. Как же хотелось ей провалиться под землю! В сложившихся обстоятельствах, куда угодила Алиса, мало было просто быть чьей-то вещью, нужно было ещё и вести себя соответствующим образом. Это отравляло её изнутри. Диана, казалось, поняла всё сразу. Алиса посмотрела ей в глаза и увидела то самое сочувствие, которое искала. Только вот почему-то ей стало от него бесконечно тоскливо. ― Справедливо, ― заключила Диана и убрала свою руку. ― Хотя и досадно. Крайне противоречивые чувства поднимались со дна сердца маленькой Алисы. С одной стороны, отдаваться по первому требованию и терпеть любые ласки от незнакомых людей ей, конечно, не хотелось, и отчасти она была рада ― если это слово здесь уместно, ― что у неё был весомый аргумент этого не делать. Этот аргумент сработал. С другой стороны, он сработал потому, что теперь Алиса ― и в тот момент она очень ясно осознала это ― вещь, у которой есть хозяйка. И Диана убрала свою руку с её колена уж точно не из уважения к Алисе как к личности. Личность. Ей, конечно, Алиса быть не перестала. Но как неправильно, как несправедливо получается, что кто-то в её новой реальности может присвоить себе человека, как вещь. И все с этим согласны, даже она сама... ― Алиса, подойди, пожалуйста, ― послышалось с другой половины стола. Этель показала женщине пригласительный жест рукой. Одетта сидела рядом с ней. Они обе были расслаблены и веселы. ― Удачи, ― шепнула Диана с нескрываемым сочувствием, когда Алиса вставала из-за стола. Её не удивляло совсем, что Одетту боятся, и она не задавалась вопросом "почему?". Казалось, что она обладает чем-то, чего не имеют другие. И речь вовсе не о вещах.