Карманный Джон

      — Ох, Шерлок…       — Мммм?       — Может… может хотя бы в душ сходим сначала? — Джон чуть постанывал, лежа на спине в самом уютном месте в мире — ладонях Холмса — и млел под ласками его пальцев, языка и губ.       Они только-только вошли в квартиру после очередного дела, промокшие и уставшие. Ватсон всю дорогу мечтал о чашке горячего чая, но едва детектив переступил порог, как снял своего компаньона с плеча и принялся покрывать поцелуями. Тот едва успел расстегнуть и стянуть куртку. От брюк и белья хозяин избавил его сам.       — В душе повторим. И после него — тоже.       — Шерлок…       — Мне перестать?       — Этого… этого я не говорил, просто… мммвах… Я… Мы целый день по Лондону носились, я вспотел и…       — Мне нравится как ты пахнешь, если тебя это беспокоит. И вкус твой тоже нравится.       Джон больше не спорил, а только чуть поворачивался, приподнимал таз, менял положение ног, чтобы Шерлоку было удобнее. Компаньону уже давно не нужно было сообщать о своих желаниях вслух — детектив выучил, что и как ему нравится и понимал всё с полужеста, полустона, действуя для своего любимого наилучшим образом. Иногда Джону даже казалось, что Шерлок действительно читает его мысли. Он повторял любимые ласки, когда этого хотелось, и пробовал новенькое, когда Ватсон был в настроении.       — Шерррр… ШЕРЛОК!!!       Детектив прижался губами к горячему тельцу.       — Люблю когда, кончая, ты кричишь моё имя. Согрелся? Теперь на кухню. Отдохнёшь, а я сделаю чай. Сегодня моя очередь.       — Хорошо… только… посади меня в нагрудный карман… Хочу тебя чувствовать…       Расслабленный и до ушей заполненный счастьем, Джон смотрел как ловко Шерлок жонглировал чашками, колдовал над смесью разных заварок, размешивал сахар. И вспоминал те страшные для обоих месяцы, когда эти ловкие руки висели бесполезными плетьми, а тонкие и чуткие пальцы были не в состоянии удержать даже ложку.

***

      Джон считал, что хотя его прежнему владельцу, Марку Флаймингу пришлось пережить несколько судебных заседаний, отсидеть три месяца, ещё три провести на общественных работах, этого было недостаточно в качестве наказания за выстрел в Шерлока. А Шерлок был удивлён, что Флайминга вообще наказали хоть как-то, был уверен, что тот просто откупится. В любом случае, сейчас Марк Флайминг уже был на свободе, полностью погрузиться в мир бизнеса погибшей супруги. Майкрофт был уверен, что даже с помощью Джулиана, но без ума его сестры, эти двое всё развалят и потеряют, но озвучил этот прогноз только брату.       К большой радости Холмса-старшего, путь в политику Марку теперь был закрыт, а без лидера его «партия» была уже не так активна в вопросах расстановки палок в колёса начинаниям Мистера британское правительство по проблемам компаньонов и вскоре переключилась на другие дела. Майкрофт не преминул этим воспользоваться, при активной поддержке и советах как брата, так и его Джона, пытаясь изменить мир в лучшую сторону. Упрочить и облегчить положение малышей. В первую очередь, признать их гражданами, а не собственностью, дать право на образование и создать нормальную медицину. Звучит утопично. Что из этого выйдет, покажет только время.       К ещё большему удивлению Шерлока, он получил от опального политика компенсацию. Поначалу детектив не хотел её брать, так как его лечение незадачливый убийца оплатил отдельно, но потом, поразмыслив, положил деньги в банк, на имя Джона — под проценты. На случай, если с хозяином что случится, чтобы никто больше не мог решать судьбу его компаньона, никаких утилизаций. Майкрофт только-только пробил закон, чтобы Джоны могли вступать в права наследования и владеть собственностью. Завещают же целые состояния кошкам.

***

      В день выписки Шерлока из больницы, он с Джоном получили посылку из интим-магазина, с двумя записками. Первая, прикрепленная снаружи, аккуратным, красивым почерком сообщала:       «Наверняка вы задавали себе вопрос об этом, мистер детектив. Позвольте, я отвечу. Мы используем игрушки. Советую поступить аналогично. Уверен — вам понравится и поможет сбросить напряжение. Иногда это нужно, а с вашей нервной профессией — особенно. С искренней благодарностью за всё. Джулиан».       Вторая, что обнаружилась уже внутри, была скорее нацарапана, чем написана, неровными, исключительно прописными буквами с кляксами:       «П О М О Ж Е Т. О Т В Е Ч А Ю».       Кроме приспособлений стандартного размера там обнаружился целый комплект для компаньона… Холмс даже не знал, что подобные выпускают. Неисповедимы пути прогресса: медицины для малышей нет, а вот это — пожалуйста.       Но главное — неужели эта парочка догадалась? Как?! Шерлок был уверен, что ни он, ни Джон, ничем не выдали себя. И был прав. Вот только пригасить блеск в глазах они оба были неспособны. А влюблённый всегда разглядит другого влюблённого. В любой толпе.

***

      Долгие дни, недели, месяцы Ватсон ежедневно делал хозяину восстанавливающий подвижность массаж: мял и разминал мышцы, и руками, и ногами, и всем своим телом. Следил, чтобы Шерлок принимал все назначенные лекарства, а главное — не падал духом. Помогал любимому в самых интимных и личных делах, начиная с переодевания и заканчивая походами в туалет, впервые переспорив Шерлока, что прежде не удавалось никому.       Разум Холмса оставался всё таким же острым, так что расследования продолжались, но всё, что касалось опытов, поиска информации в интернете, и всех сопутствующих дел легло на плечи и руки Ватсона. И тот прекрасно справлялся, следуя чётким инструкциям хозяина, уставая, правда, так, что порой просто падал в постель и засыпал быстрее, чем успевал получить благодарный поцелуй от Шерлока. Детектив однажды, переборов себя, предложил нанять сиделку, чтобы избавить Джона хотя бы от части работы, но малыш был категорически против. Так и заявил, что пока он жив, пока он компаньон — чужие руки не коснутся его хозяина.       Когда же силы оставались, они понемногу внедряли в свою жизнь те самые подарки. Джон сказал тогда, что секс будет своего рода подвидом лечебного массажа и способом увеличить выброс эндорфинов, но напомнил, что это лишь средство, чтобы помочь Шерлоку полностью восстановить подвижность рук, нежности и ласки которых, так не хватает его компаньону, хотя целует и ласкает детектив по-прежнему божественно.       И кто скажет, что такая мотивация хуже любой другой?

***

      Когда дело чуть пошло на лад, Джон придумал добавить скрипку. Попросил Майкрофта, и тот достал действительно хороший инструмент: старый, но в приличном состоянии и с интересной историей. Сначала Шерлок разгадал связанную с ней тайну — обнаружил спрятанное завещание, расшифровав послание в маленьких завитушках, нарисованных на грифе и ставших ключом к посланию в пьесе, что передавалась в семье в виде колыбельной — а затем получил инструмент в личное пользование, как благодарность и сувенир на память.       Уроки игры восстанавливали моторику и давали разгрузку вечно занятому уму детектива. Сейчас, спустя почти год после того злополучного выстрела, Холмс выдавал уже довольно приличные пассажи, чем не забывал радовать Ватсона тихими вечерами. Когда они выпадали им, эти тихие вечера. Как вот сегодня.

***

      После чая, в душе, нежась под струями горячей воды, после очередной порции ласк и яркого финала, прижатый к груди Шерлока, Джон попросил:       — Опусти меня пониже.       Детектив охотно исполнил просьбу.       — Не слишком усердствуй, у нас ещё уйма всего впереди, — попросил Холмс, чувствуя, как страстно малыш трётся об его член и мнёт в руках яички.       — Кто бы говорил, обожаю как ты дрожишь под моими ласками. Смотри только — не урони.       — Я лучше присяду, а то мало ли что… — Холмс устроился на дне ванной, запрокинул назад голову, подставляя лицо потокам воды и позволяя Джону делать всё, что он захочет, зная, что их желания непременно совпадут.       Позже, в постели, они достали уже несколько коробок с игрушками, как нормального размера, так и для малыша. Марк и Джулиан придумали оригинальный способ поздравлять их со всеми праздниками. Ни Джон, ни Шерлок не были против.       — Шерли, могу я тебя кое о чём попросить? — проговорил Ватсон, когда оба уже были ближе к финишу, чем к началу заезда.       Холмс слегка напрягся. Компаньон использовал краткую версию его имени, когда предполагал, что его слова хозяину не понравятся. Но, в то же время, они договорились честно сообщать друг другу свои желания и впечатления.       — Конечно, Джон, — Шерлок нежно огладил своё сокровище, памятуя, как тот жаловался, что этого не хватает.       — Я люблю твои руки, — компаньон осторожно взял указательный палец и чуть лизнул его кончик, — такие красивые… просто совершенство. Целовал бы их бесконечно.       — Ты и так часто это делаешь, — чуть улыбнулся детектив.       Джон вздохнул. Пытливо посмотрел на Шерлока.       — Ну так что? — спросил тот, — тебе что-то не нравится, чего-то не хватает? — чуть тревожнее, — я что-то делаю не так?       — Нет, ну что-ты! Ты идеален. Это я… чересчур требовательный, видимо. Шерли. Я хочу… я тебя прошу… пожалуйста… Все эти штуки, — он обвёл рукой, — конечно чудесны, но… но я хочу ощутить тебя. Именно тебя. Внутри.       — Джон…       — Я смогу. Правда. Я уже довольно хорошо растянут. И вот эта штуковина ненамного уже чем твой палец.       — Джон, я…       — Прошу, Шерли! Если будет больно, я тебе скажу, — Джон улёгся на спину, сквозь собственные согнутые ноги глядя на партнера, — давай попробуем. Ты лижешь и целуешь, но мне этого мало… я… я… прости, я… знаю, никогда не смогу дать тебе того же, а сам прошу, но…       — Да дело не в этом, Джон! Если бы не ты, у меня вообще никогда и ни с кем ничего не случилось! Просто я боюсь тебе навредить. Всё же… Ты…       — Я очень этого хочу, Шерлок. Пожалуйста.       Детектив вздохнул. Протянул руку, взял смазку, нанес её и размазал, также тщательно, как делал всё в своей жизни. Чуть коснулся влажным кончиком ануса Джона и стал медленно массировать его круговыми движениями.       Компаньон протяжно вздыхал и смотрел на хозяина.       — Давай же, Шерлок, — попросил он, — аххххх… нет… не останавливайся… продолжай, продолжай прошу тебя. Глубже. Да, вот так. И ещё… пожалуйста, Шерлок… ещё… ты… только ты… Навсегда…       Шерлок прижался губами к горячему тельцу, что содрогалось от наслаждения от его движений и мысленно повторил, как поклялся: «Только ты. Навсегда».

***

      — Шерлок, не спишь?       Детектив открыл глаза, сфокусировал взгляд на телефоне в своей руке. Неужели уже утро? Он посмотрел на безмятежно развалившегося на его груди Джона. Интересно, во сколько же они уснули вчера? Даже игрушки не убрали. Впрочем, пару дней назад, они начали переговоры на тему, делать это, только когда ждут гостей.       — Привет, Май. Чем обязан?       — Хочу сообщить тебе первому. Глядя на тебя… я тоже прикупил себе компаньона.       Холмс даже привстал на локте от такой новости, придержав сползшего на простыню и чуть потягивающегося Джона.       — Неужели осознал, наконец, своё одиночество?       — Скорее признал. Один мой знакомый, профессор математики, Мориарти — помнишь его? — продавал своего со скидкой.       — Ох, Май…       — Предложил мне. Мы сначала дико не понравились друг другу, но поболтали минуты две… и оказалось, что два часа прошло. Он… этот малыш, весьма необычный и интересный. Думаю, то, что мне нужно. Я сбросил тебе фото, оцени.       — Не очень… не очень-то дружелюбный у него вид. Скорее… злобно-хитроватый. Этот серый деловой костюм… и зачесанные волосы. Ты его таким купил?       — Да. С запасом одежды и геля для укладки. Уверен, скучно мне с ним не будет.       — Это точно. Профессор Мориарти, значит? Хорошо. Ладно. Дай осознать. У моего одинокого холодного брата, теперь тоже есть Джон.       — Знаешь, Шерлок… чтобы мы, обсуждая наших компаньонов, не путались, своего я назвал Джим. Конец.