Карманный Джон

      — Шерлок, я не уверен, что это хорошая идея. Тебе сейчас вообще нельзя напрягаться.       — Брат, я очнулся благодаря загадке. Я живу загадками, ну и, с некоторых пор, заботами Джона.       — Да, — Холмс-старший посмотрел на упомянутого компаньона, — и это вдвойне странно. У тебя есть всё видевший свидетель под боком. Буквально. (Когда желающего заняться дедукцией Шерлока устроили в полусидячем положении, Джон очень уютно устроился между рукой хозяина и его телом, явно что-то обдумывая). Но ты предпочитаешь не спрашивать его, а мучить себя и нас.       — Так в этом и радость жизни! В поисках ответа. Как только он будет дан, загадка теряет всю свою прелесть.       — Тебе рассказать, на каком расстоянии от сердца прошла пуля, загадочник наш? А всё потому, что бросаешься с места в карьер, не думая о последствиях. Не думая о других. Обо мне.       — Ещё как думаю, Май. И постараюсь покончить с этим побыстрее. Ради тебя.       Шерлок посмотрел на Марка Флайминга.       — Знаете отчего с людьми часто случается так много всяких гадостей? Они предпочитают думать за других и строить догадки на своих выводах, вместо того, чтобы откровенно поговорить. Вам ведь в голову не пришло, просто подойти ко мне, и задать пару вопросов про Джона. Да вы бы и не поверили, что он случайно попал ко мне в руки и я не имею ни малейшего понятия о ваших внутрисемейных проблемах. И к Маю шёл не чтобы вас потопить. Вы сразу принялись палить из всех стволов. Такие как вы предпочитают не рисковать. И людям не верить.       — Марк иногда бывает слишком импульсивен, — Джулиан чуть коснулся пальцев Флайминга, всё ещё сжимающих его плечо, — когда дело касается меня. Пожалуйста, чуть отпусти. Синяки будут.       — Прости… — выдохнул политик, разжал руку и принялся поглаживать пострадавшее место, явно борясь с желанием его расцеловать.       Несколько мгновений в комнате разливалась тишина. Напряженная, колючая, но уже не такая пугающе-безнадёжная, как в самом начале. Джон выбрался из своего укрытия и снова устроился на груди хозяина, чётко напротив выходного отверстия сквозного ранения. Как он чувствовал его сквозь повязку?       — Спасибо, — поблагодарил Шерлок, — когда ты здесь, почти совсем не больно.       — Не больно, потому что в тебя море обезболивающего влили, — вздохнул Майкрофт, — но когда ты прислушивался к моим словам и доводам.       — Чаще, чем показываю тебе это, Май. Ладно. Проведём следственный эксперимент. — Шерлок посмотрел в мобильник брата, на который сбросили фото с места преступления. Мистер британское правительство настоял, что телефон из рук не выпустит и, тем более, не отдаст его Джону, который был готов выполнять роль рук Холмса, раз собственные пока отказывались ему служить. — Мистер Джулиан, вы уверяете, что пощечину сестре нанесли вы. Покажите пожалуйста, как именно вы это сделали. Пусть роль Джулии сыграет Марк — они практически одного роста. Как вы стояли, как она угрожала, как и с какой силой был нанесён удар.       — Это… это было так…       До момента с пощечиной у испытуемого всё получилось довольно убедительно. Но когда дошло до дела, стало очевидно, что сидя, до лица стоящего человека ему не достать. Мужчина упёрся ладонями в подлокотники своего кресла, и, обливаясь потом, с трудом поднялся. — Тогда… — пропыхтел он, — я был на взводе. Сердился на неё, не мог слушать, что она требует от Марка, и — на адреналине — получилось куда лучше. Я практически вскочил… — Джулиан замахнулся и чуть не упал. Флайминг едва успел подхватить, удержал, прижав скорее к животу, чем к груди. Детектив невольно задумался, их любовь, чисто платоническая, или они, всё же, как-то умудряются радовать друг друга и в постели? И кто тогда «нижний»? Хрупкий, как высохший цветок Джулиан, или буйный, как бык на корриде, Марк?       — Сами видите, — прогудел тот, — Джул и муху не способен прибить. Куда уж ему…       — Хорошо, — кивнул Шерлок, — теперь ваша очередь. Роль Джулии придётся исполнить Майкрофту. Справишься, брат? У тебя уже был опыт убедительного воплощения женских персонажей.       Пока Майкрофт, бурча, прятал телефон и выходил в центр палаты, обмениваясь с оппонентом пылающими взглядами, Шерлок посмотрел на Джона. Компаньон не проявлял ни малейшего интереса ни к первой половине следственного эксперимента, ни ко второй. Детектив чувствовал, что его тельце напряжено, как в тот самый день, когда он рвался из рук, не желая делать из хозяина мишень.       — Джон, — тихо проговорил Холмс, — прости, что заставляю тебя пройти через это, но так нужно. Помоги мне согнуть руку, если хочешь чтобы прикрыл тебя ладонью. Тебе ничего больше не грозит, обещаю.       Ватсон вздохнул. Шерлок ощутил его горячее дыхание на своей коже.       — Ты ведь хороший детектив, — проговорил компаньон, — всегда докапываешься до сути. До правды.       — А в чём правда, Джон?       — В том, чтобы понять, что произошло.       — Или почему это произошло? Это не одно и то же.       Джон снова помолчал.       — Прикроешь меня, когда снова сможешь двигать руками, — ответил малыш.       Холмс ничего не сказал на это компаньону, но, сделав над собой колоссальное усилие, чуть шевельнулся всем телом, как рыбка, что уже почти заснула, выловленная, но не сдаётся, и будет продолжать пытаться вернуться в привычную стихию, хотя родные берега давно скрылись за горизонтом, а она валяется в газете на заднем сидении автомобиля, в духоте и под палящими лучами солнца.       — Итак, готов посмотреть вашу версию, — Шерлок вернулся к Марку и Майкрофту. Те замерли на позиции и буравили друг друга взглядами.       — Можно треснуть его всерьёз? Для чистоты эксперимента? — рыкнул Флайминг.       — Только учти, что это тогда будет последним экспериментом в твоей жизни, — парировал Холмс-старший.       Марк улыбнулся, хмыкнул, и показал, что театральные подмостки потеряли в его лице прекрасного актёра. Как он говорил текст (ни разу не сбился, хотя Шерлок его нарочно останавливал, просил повторить то с того слова, то с этого, а то и обратном порядке), как двигался (аналогично, все движения повторил «на бис» без проблем), а уж пощечину изобразил — любо-дорого посмотреть. Со всей многолетней болью, с отчаянием, что жизнь дорогого существа в чужих руках, а ты ничего не можешь поделать. С пересечением порога терпения в издевательствах, когда уже видишь перед собой не жену, даже не женщину, а препятствие, которое нужно преодолеть, чтобы спасти свою любовь…       Майкрофт уже давно отошёл и практически любовался этим театром одного актёра и, когда Шерлок объявил что достаточно, даже поаплодировал. Не издевательски, а вполне себе уважительно.       — Вы прекрасно подготовились, — одобрил Холмс-младший.       — Это было спонтанно, говорю же вам… суд должен это учесть. Плюс, на моём иждивении… не совсем здоровый человек. Надо будет ещё с наследством разобраться…       — Тут не беспокойтесь. Убийца не может наследовать за жертвой, так что… ваш Джулиан не останется в накладе, если вы продолжите утверждать, что это вы…       — Думаете, он захапает денежки и кинет меня гнить в тюрьме? — выдохнул Марк. Он смотрел в пол, будто не решаясь поднять глаза на возлюбленного, — плохо вы его знаете.       — Деньги портят людей, — заявил детектив. — А большие деньги — очень сильно портят. Он всю жизнь был в зависимости, от сестры ли, что его ненавидела (по вашим словам), от вас ли, что душил его своей любовью. А теперь ваш возлюбленный будет свободен, богат, никто больше не станет довлеть над ним…       Марк вернулся в позицию позади Джулиана и положил руки на его плечи, уже не сжимая, а очень осторожно и нежно.       — Пугаешь, чтобы я отказался от своих показаний? Не выйдет, ищейка. Давай, выноси свой вердикт и закончим эту комедию.       — Хорошо. Ещё один момент. Вы ведь правша?       — Разумеется.       — Не переученный левша, не амбидекстер. Чёткий обычный правша.       — Сам же видишь, или твоя хвалёная дедукция такую простую вещь распознать не в состоянии?       — Вижу. Но хочу чтобы вы подтвердили. И вы правша, и ваш возлюбленный.       — Само собой, — прогудел Марк, уже с некоторой тревогой. Что этот неуёмный так к этому прицепился?       — Да, — едва слышно прошелестел Джулиан, — сестра тоже была правшой, если это важно.       — Это очень важно, — объяснил Шерлок. — Вы же понимаете, наука о раскрытии преступлений по оставленным следам, по положению тела, очень многое может сказать о случившемся даже без показания свидетелей. Так вот… не стану утомлять вас терминами, просто скажу: то, как лежало тело Джулии, без сомнения свидетельствует, что падала она не от удара слева. И вы, и Джулиан ударили бы ее по левой щеке (она ведь стояла к вам лицом), так вот… падение началось так, будто она качнулась в противоположном направлении.       В комнате снова разлилась тишина.       — К тому же, — продолжил Холмс-младший, — эксперт обязательно обнаружил бы след от удара.       — Она все ступеньки мордой пересчитала, — выдал Марк, — не лицо — кошмар. Где там что обнаружить…       — Поэтому вы такую версию и придумали, — кивнул детектив, — договорились, друг друга выгораживать, показать своё благородство, самопожертвование, и тем на жалость надавить.       — Нет, — проговорил Джулиан, — мы ни о чём не договаривались, клянусь вам! Просто… я подумал, что Марк… Я правда почти вскочил из кресла, а он так взмахнул руками… Мы столкнулись, Джон упал с его плеча, а Джулия так закричала… Я рассказываю долго, но там всё так быстро произошло…       — Понимаю. Но вот чего понять не могу — почему при всей вашей любви, вы так и не поговорили откровенно, а каждый надумал себе, что захотел?       Политик и его возлюбленный переглянулись, но ничего не ответили.       — Упала она не из-за удара одного из вас, — прервал очередную порцию молчания детектив.       — Вы сказали — упала, — подал голос Джулиан, — значит, всё же, причина была.       — Именно. Мне даже жаль эту женщину…       Флайминг на этих словах аж вскинулся, его возлюбленный успокаивающе положил свою ладонь на его пальцы, что, видимо, опять сильно сжали плечо.       — ЖАЛЬ????       — А вам — нет? Вы же знаете, каково это — быть однолюбом. Она влюбилась в вас. Она так старалась заинтересовать вас (те же бесконечные переодевания). Долгие годы брака. Помогла вам с карьерой…       — Вот это уж вранье. Тут я от неё подачек не принимал…       — …тайком от вас. На такую вершину просто так не пускают. Но все её старания были напрасны. Вы так и не смогли ее оценить, полюбить, даже стать другом.       — Тяжело любить шантажистку, знаете-ли.       — Это были срывы от отчаяния. Она не могла заставить вас понять её… принять и посочувствовать… И решилась на такой вот шаг. Попробовать через боль.       — Что?!       — Иногда несчастье помогает супругам сплотиться. Может, она думала, что пострадавшую, вы пожалеете её. Поддержите.       — Хочешь сказать… она сама навернулась что ли?!       — Хотела изобразить падение, вызвать к себе жалость. Это же очевидно. Тоненькие каблучки, лестница, скандал, спровоцированный ею же. Ваша жена могла быть кем угодно, но она точно не была дурой. Такие не управляют многомиллионными корпорациями. Быть сильной не помогло, она решила попробовать слабость… Вот только чуть не рассчитала свои силы. Умирать она явно не собиралась.       — Вот!.. — господин политик явно хотел выдать несколько непечатных выражений, но сдержался.       — Она стала жертвой… неудачного стечения обстоятельств. Переиграла сама себя, если хотите. Любовь и смерть — две субстанции, с которыми играть не следует.       — Боже... это такое облегчение, — расцвел в улыбке Джулиан. — Мне… мне жаль Джулию, вы не думайте, но… но… Марк, ты не убийца!       — Если не считать покушения на Джона и на меня, — выдохнул Шерлок и прикрыл глаза.       — Вызвать врачей? — всполошился Майкрофт.       — Нет. Просто оставьте меня одного. Мне нужно отдохнуть. Поспать. Май, завтра приводи сюда кого хочешь из полиции, я уже нормально изложу все выводы, укажу на нужные фото…       — Шерлок, ты уверен?       — Брат… пожалуйста. Угрожай мне что — приборы запищат, да и Джон рядом. Дай пару часов покоя.       — Хорошо, — Майкрофт жестами указал остальным на выход.       — Благодарю вас, от всей души благодарю! — выдохнул Джулиан, прежде чем Марк вывез его из палаты. Уже на пороге политик тоже развернулся:       — Холмс, мой тот выстрел… Я погорячился, признаю. Готов компенсировать вам, как скажете.       — Об этом поговорим в другой раз, — Майкрофт почти вытолкнул парочку из палаты, ещё раз обернулся к брату, но ничего не сказал. Просто тихо закрыл за собой дверь.       Ещё несколько минут тишины. Наконец, Джон оторвался от груди Шерлока. Чуть отошёл, чтобы им удобнее было смотреть друг на друга. Компаньон сел около кисти хозяина.       — Когда ты понял? — спросил Ватсон.       — Почти сразу, как увидел фото. Да и по репликам этих двоих. По интонациям. Значит, в пылу ссоры ты с плеча Марка упал: то-то оба не знали, что ты видел, да и что произошло — не поняли. Джулиан на Марка подумал, пытался выгородить, а тот от безнадеги сам признаваться стал, все реплики-движения заучил. Настоящие события так не запомнить и не повторить.       Джулия пыталась наступить на тебя? Раздавить… Как раз правой ногой. А ты сильный. Оттолкнул, защищаясь. Вот она и упала, как раз на лестницу. Ударь муж или же Джулиан, падение было бы в другую сторону — на перила.       — Ты действительно великий мастер дедукции, Шерлок Холмс. Вот кто поверит, что это случай привёл меня в твои руки?       — И что теперь? — тихо спросил детектив.       — Это я должен тебя спросить. Компаньон, убивший человека, подлежит немедленной утилизации.       — А я сейчас абсолютно беззащитен. Ты можешь пережать артерию, как тогда. Только на сей раз сонную и подержать подольше.       — Приборы запищат, сам же сказал.       Джон улёгся на постель, прижался головой к ладони Шерлока.       — Доктора говорят, повреждён блуждающий нерв, но не утверждают, что парализация необратима. Я нашел в сети комплекс массажа, сегодня же начнём практиковать. Как раз пригодится моя сила.       — Джон…       — Шерлок… ответь лучше, почему ты меня не разоблачил? Разве для сыщика правда — не превыше всего?       — Правда в том, Джон, что правосудию плевать почему это произошло, ему важно только «что произошло». Ты не дал мне умереть, понимая, что если выживу — возьмусь за расследование. Спас, вопреки своей безопасности, хотя…       — Твоя смерть меня бы не спасла, — улыбнулся Джон, — а твоя жизнь… очень даже.       — Только не говори, что ты всё это просчитал.       — Ты… погладил меня сейчас? Твой палец чуть шевельнулся! — Ватсон извернулся, чтобы и лежать под ладонью Холмса и смотреть на него.       — Надеюсь, что так.       — Хорошая мы будем парочка. Детектив, покрывающий убийцу, и карманный Джон, ненормальный по всем параметрам.       — Идеальная пара, на мой взгляд.