Культурный шок

      Вечер. Собески копается в домашнем кухонном принтере – четырнадцатилетняя Риян задала машине программу, несовместимую с предназначением принтера, и всё полетело.       На кухню ворвалась Ри, поняла масштаб проблемы, и недовольно вздохнула:       - Видимо, поесть дома не удастся…       - Я уже почти закончил – проговорил Ян, не отрываясь от сборки последнего узла – Сейчас всё будет - заработает, как новенький.       - Ну, если это недолго осталось, то подожду – протянула Ри, налила себе сока и пошла в гостиную.       - Приветик! – в гостиную вошла Шиина, генный инженер, и друг семьи – Меня на входе чуть не сбила Риян, спешившая к Гере. Тебе не кажется, что они уж слишком тесно сдружились в последнее время?       - Привет, Шиина! – улыбнулась Ри – Присаживайся. У Риян и Геры уже переходный период. Ничего страшного.       - А я бы не была в этом уверена, ведь Ян – человек. Как это отразится на… Вот нагуляют «подарочки» и будут проблемы у обеих семей.       - Не нагнетай, Шиина! Что на тебя нашло?! – нахмурилась Ри.       - Ладно! К делу. Зови Яна – есть прорыв!       - И что у вас прорвалось? Надеюсь, не канализация? – ухмыльнулась Ри.       - Очень смешно… - буркнула Шиина, и тут подошёл Ян.       - Здравствуй, Шиина, для чего я тебе понадобился? - он подошёл, и уселся рядом с супругой.       - Я завершила программу исследований. Результаты – восхитительные! Всё удалось.       - Ты о чём? – непонимающе поинтересовался Ян.       - О том, как помочь вашей семье стать полноценной, конечно же – Шиина широко улыбнулась – Шесть высокоразвитых организмов удачно прошли превращение. И никаких проблем обнаружено не было. Ян! Ты можешь стать частью нас!       - Это ты о способности рожать? Я правильно понимаю? – Собески «подобрал упавшую челюсть» - Я думал, что это просто пьяный трёп, и не более того.       - А вот и нет – это интересная проблема, и мне удалось её решить. Так что, начнём?       - А? Я… Я не уверен… А стоит ли? Эта технология недостаточно проверена – шестерых явно недостаточно для полноценных испытаний.       - Шестёрка была лишь финальной частью. Уверяю тебя. Неужели ты не хочешь пережить новые ощущения? Неужели ты не хочешь сделать Ри счастливой?       - А разве, не… - Ян вдруг обнаружил, что на него пристально и с надеждой смотрит Ри.       - Это было бы прекрасно, Ян! Я так этого хочу! – прошептала она ему.       В голове у Собески боролись мысли: «Это неправильно! Нет!», «Стоит ли цепляться за то, чего у тебя уже давно нет?», «Сделай это! Сделай счастье Ри полнее!», «А разве Ри не потому запала на тебя, что ты был единственным мужчиной? Если ты станешь одним/одной из них, не потеряет ли она интерес к тебе?», «Полтора десятилетия прошло! Пора сделать следующий шаг! Открыть новые горизонты!».       - Ну, чего повис, Ян? – уставилась на него генинженер.       - Это не обед выбрать – мне нужно время на обдумывание. Завтра-послезавтра решу. Спасибо, за возможность выбрать, Шиина.       После этого весьма неожиданного разговора, они посидели за чаем, болтая на отвлечённые темы.

***

      На третьи сутки Собески вступил во владения Шиины, приняв решение.       Тольц, уже предупреждённая, подготовила процедуры.       Ян уселся в кресло, напоминающее стоматологическое, ему дали плошку с серой жидкостью, и сказали выпить это до дна. Он с трудом проглотил густую, вязкую жидкость, с мерзким, металлическим привкусом и послевкусием как от лекарств.       - Что это? – прохрипел он, отчаянно борясь с тошнотой.       - Наномашинный «бульон» - ответила Шиина, изготавливая шприцы, ингалятор, и что-то ещё, совершенно незнакомое, похожее на жидкометаллический пластырь – Это тебе не загрузка информации в нейроны – тут нужно переформатировать хромосомы в каждой клетке и подправить не один десяток генов. Поэтому, сейчас вколем стабилизаторы и анестетики… И наклеим процессор, который и проследит за превращением, передавая данные о процессе в реальном времени.       Домой Собески уже шёл, ощущая тяжесть в желудке, и зуд в местах уколов. Пластырь явственно заявлял о себе, приклеенный чуть ниже подмышки, мешая.       Уже на следующий день зуд распространился на всё тело, причём зудело даже внутри, поэтому просто почесаться было не просто не было выходом, но и была просто опасной идеей. Ян просто чуть не содрал кожу, как ногтями, так и в отчаянной попытке смыть это ощущение с помощью горячей воды и жёсткой мочалки. Тем более что мыться приходилось гораздо чаще – тело начало покрываться не только потом, но и какой-то слизью. Часто тошнило, и даже выворачивало чуть ли не наизнанку. К счастью, кое-как удавалось отвлекаться, погружаясь в работу. Но был один большой плюс – моменты близости приобрели неожиданный, очень приятный оттенок.       Но за зудом пришла боль, будто тело превратилось в сплошной больной зуб. Из-за этого не удавалось выспаться, как следует. Сосредотачиваться стало гораздо труднее.       Регулярно приходя к Шиине в её лабораторию, он всегда получал ответ, что убрать эти эффекты невозможно, так как они происходят на молекулярном уровне, и любое вмешательство может привести к осложнениям, и нужно просто всё это вынести. Пережить, как и положено настоящей китари. На ответ, что он – не китари, Шиина отвечала, что Ян в процессе превращения в китари, и поэтому…       Чаще стала ныть спина, и Собески обнаружил, что начала расти грудь, да и бёдра стали шире. Центр тяжести сместился настолько плавно, что особых проблем с равновесием у него не возникло.       Как-то утром Риян чмокнула его в щёку, и заметила, что у него подозрительно гладкая кожа, Ян вдруг осознал, что он перестал бриться. Но с этой мысли его сбила Риян, которая, хихикнув, хватанула за его/её новоявленную грудь, и заметила, что Ян уже стал таким же гладким и округлым, как мама. Смущённый, с горящими жаром щёками, он пробормотал, что, наверное, его теперь тоже стоит называть мамой.       На финальных стадиях превращения, когда Шиина подтвердила, что новые органы обновлённого организма развиваются нормально, Ян вдруг решил/решила что пора поменять имя на женскую форму, и пора привыкать добавлять суффикс «-ла», раз уж теперь она – полноценная китари земного происхождения.

***

      - Ракушка – проворковала Ри, как-то ночью, во время обоюдных ласк.       - Рано! Ещё рано для этого – запротестовала Яна, отбиваясь от настойчивых, но нежных рук – Ещё пара неделек!       Спустя время, опять же – ночью.       - Ого! Яна, поздравляю, ты теперь готова! – восхитилась Ри, что-то растирая между пальцами, которые только что были «там» - Ну, пришла пора тебе завести дневничок, и всё-таки выслушать и запомнить правила ухода за телом китари. Тем более - в «эти дни».       - Твою ж…! А мне казалось, что это привычные тошнотики, с нутряной болью…

***

      Пришло время, и боли угасли, тошнота ушла, и на очередном обследовании Шиина подтвердила, что превращение полностью, и успешно завершено.       Яна вынырнула из объятий сна, тут же попав в объятия Ри:       - Я хочу подарок, дорогая… - прошептала она, покрывая лицо Яны поцелуями.       Яна ответила тем же, и страсть вспыхнула жгучим аннигиляционным пламенем.       Обоюдные ласки, вплоть до оральных, довели обеих до безумия…       - А сейчас я познакомлю тебя с позой, которой просто не существует в земных камасутрах – хрипло и горячо прошептала Ри, и они развернулись головами в противоположные стороны. Они вошли друг в дружку, и сначала осторожно, затем всё интенсивнее, задвигались, синхронно и в такт, держа друг дружку за ноги. Поглощённая новыми, очень необычными ощущениями, Яна потеряла ощущение реальности, и вскоре её охватили сильные, сладостные судороги. Будто её организм что-то выталкивал. Хоть мир и не исчез, но «землетрясение» всё длилось и длилось… Никакие мужские оргазмы не могли сравниться с этим…       - Я просто и представить себе не могла, что такое вообще возможно… - прошептала Яна, когда они пришли в себя, и снова начали целоваться, постепенно успокаивая дыхания.       - Это – одно из преимуществ китари, дорогая. Теперь я жду от тебя подарка – улыбнулась Ри, ласково проведя ладонью по волосам Яны.       - А что – уже? – сердце Яны замерло от непонятного чувства, какой-то смеси страха и предвкушения.       - Если нет, то попробуем снова.

***

      Вскоре вернулась тошнота. И начал расти живот.       Яна, придерживая живот, побрела из гостиной в спальню, когда подскочила Риян, чмокнула в щёку, погладила живот Яны:       - У нас вечеринка, мам, и я, наверно, задержусь слегка.       - Не злоупотребляй там.       - Хорошо-о! – пропела Риян, и ускакала к выходу.       Яна вспомнила, что хотела ей что-то сказать, и прошла за дочкой к двери.       За дверью Яна обнаружила сладкую парочку – Гера с Риян целовались, обнимая друг дружку.       - Кгхм! – кашлянула Яна, строго и недовольно глядя.       - Ой! Гера! – Риян, обнаружив, что их спалили, попыталась отлепиться от Геры.       - Здрасссте… - смущённо и растерянно пробормотала Гера.       - Так-с. Вам не кажется, что вам ещё рановато для этого?       - Для чего? – ухмыльнулась Гера – Мы только целуемся – для нашего возраста это вполне нормально, ведь так?       - Наглость – второе счастье, так, Гера? – произнесла Яна – Ладно. Но если вы залетите, то я лично поотрываю ваши бестолковки, и скажу, что так и было! Всё поняли?       - Ничего такого не будет, правда, Герочка? – пискнула Риян.       - Ага-ага! – закивала головой Гера.       - Ох, ладно уж. Идите, молодёжь… - пробормотала Яна, и закрыла за собой дверь.       Внезапно появилась мысль, что пора бы и переселиться в медотсек – на всякий случай, и тут вспомнила, что хотела что-то сказать Риян, но за дверью их уже не оказалось.

***

      … Её везли в операционную, а Яна думала, что лучше бы пару раз с ноги по «колокольчикам», чем эта боль. Да и где носит Ри? Неужели она опять пропустит самый важный момент в их жизни?       … Адская боль…       - Дыши! ...Тужься!       В мареве боли ей казалось, что она видит ласковые глаза Ри.       Бесконечный океан боли обмелел и иссяк, откуда-то издалека донёсся плач новорождённой…       - Я счастлива, Яна – прошептала Ри, промокнув платком её лоб – Янари прекрасна.       - Да – донёсся голос акушерки – Теперь то ваша семья полная и цельная. Говорите, Янари? Здоровая, красивая малышка. Кто бы мог подумать?       Вроде бы только что чувствовавшая опустошение, Яна вдруг рассмеялась истерическим смехом, чувствуя невероятное облегчение…       …«Полноценная семья, полностью в сборе…» - Думала Яна, держа на руках Янари, истинно - плоть от плоти своей. Справа Яну обнимала Ри, слева прижималась Риян. Счастье.