Книга Астрид

Мы идем по дороге домой. Я держу руку Иккинга и пытаюсь понять, что он говорит мне. В объятиях отца я стояла перед выбором. И я выбрала Иккинга, а не свою семью. — Я разговаривал с руководителем Свадебного Комитета, — говорит Иккинг. — Он сказал мне, что Сэм и Мередит снова внесут свои имена в следующем году. — Отлично, — бормочу я. — Теперь Сэм превратит жизнь другой девушки в ад. Иккинг сжимает мою руку. — Я так не думаю. Я намекнул ему, что ему не стоит искать жену. Я облегченно вздохнула. — Я не могу поверить, что Мередит хочет пройти через это снова. Но я думаю, это ее выбор. — Это так, — говорит Иккинг. — Может быть, ей повезет. — Хуже не бывает, — говорю я, и Иккинг улыбается. Я подворачиваю ногу, и он поддерживает меня, чтобы я не упала. — Осторожно, — он смотрит вниз на мои ноги. — Почему бы тебе не снять их? Его слова возвращают меня обратно в тот день, когда мы встретились, когда мы поженились, он сказал то же самое о моих высоких каблуках. Мы прошли долгий путь с тех пор. Я держусь за него, пока снимаю свою обувь. На этот раз он забирает их у меня, перекинув лямки через пальцы. — Что? — спрашиваю я, когда он улыбается. — Сейчас ты выглядишь красивее, чем перед вечеринкой. Мне нравятся твои босые ноги. И твои распущенные волосы. Даже с хаосом в моей голове, я улыбаюсь ему. — Я рада, что ты увиделась со своим отцом, — говорит он, когда мы продолжаем путь. Я смотрю на него, обдумывая, что сказать. — Было приятно увидеть его. Я не разговаривала с ним с того дня, как я узнала о моей матери. — Ты все еще злишься на него? — Да, — я не думаю, что я когда-нибудь полностью прощу отца за то, что он не сказал мне правду о смерти моей матери. Потому что эта ложь была катализатором для многих из моих решений. Я могла бы выбрать другой путь, если бы я знала правду с самого начала. — Я понимаю, что ты хочешь держаться от него подальше, — говорит Иккинг. — Но я не хочу быть одной из причин. — О чем ты говоришь? Палец Иккинга скользит по моей руке. — Я знаю, что наши отцы не всегда ладили. Я не хочу, что-то, что ты вышла за меня, вбило клин между нашими семьями. — Этого не будет, — это уже случилось. Я оставляю обувь на крыльце. — Я хорошо провела время сегодня вечером, — говорю я и заставляю себя улыбнуться. Я предала свою семью. Я решила, что жизнь Иккинга дороже. У меня больше нет пути назад. Сказка закончилась, когда платье превращается в мятую кучу в углу спальни. Я забираюсь на кровать в майке и нижнем белье и слушаю, как Иккинг чистит зубы. Я уже выучила его распорядок дня. — Иккинг? — зову его я, когда его тень проходит мимо двери спальни. — Да? Он заглядывает в комнату. Я знаю, чего я хочу, но я не знаю точно, как я должна сказать об этом. Вместо этого я отодвигаюсь, освобождая место на кровати, чувствуя бешеное сердцебиение. Иккинг смотрит на мое лицо. — Я не думаю, что я готова…к сексу, — хрипло говорю я. — Но я больше не хочу спать в этой кровати в одиночку, — говорю я ему. — Астрид, — он нервничает, и это немного успокаивает меня. — Я хочу, чтобы ты спал рядом со мной, — говорю я. Ему понадобилось четыре шага, чтобы добраться до кровати. На нем только шорты. Может быть, я должна была предложить это, когда он был полностью одет. Кого ты обманываешь, Астрид? Мои руки чешутся, я хочу дотронуться до его тела. — Ты уверена? — спрашивает он меня. — Да. Он ложится рядом со мной и зеркалит мою позицию. Он лег на бок, одну руку положил под подушку, а ноги согнул в коленях. Наши ноги такие длинные, что наши колени ударяются. Он кладет свободную руку на мою талию, а потом проводит ею до моей выступающей тазовой кости. Я двигаюсь ближе. Его глаза блестят в темноте, его волосы, взъерошены. Я двигаюсь еще ближе, пока мое тело не прижимается к его. Я обнимаю его за шею и чувствую возбуждение во всем теле. Мы целуемся, пока я не пьянею от этого. Его руки сжимают полы моей майки и тянут ее вверх. Неважно, что я сказала, что я не готова, я не хочу, чтобы он останавливался. — Астрид, — шепчет Иккинг мне в губы. — Есть тонкая грань между самоконтролем и мазохизмом, и сейчас мы как раз у этой грани, — он шутит, но его голос хриплый. Я слегка дергаю его за волосы. — Нахождение со мной в одной постели — это пытка? — я хихикаю. — Когда мы оба полуголые — да. Я глажу его по голой груди. — Перестань, — стонет он, поймав мою руку, когда она переходит на его живот. — Теперь ты мучаешь меня. Я не думала, что прикосновения так сильно влияют на него. Но потом я представляю, что он трогает мою голую грудь таким же образом, и тепло наполняет мой живот, заставляя мою голову кружиться. — Извини, — шепчу я. — Все нормально, — говорит он, наклоняя голову вниз, чтобы посмотреть на меня. Я опираюсь на локти и еще раз целую его. Я поворачиваюсь к нему спиной, тяну его руку на свою талию и сжимаю ее своими ладонями. — Почему ты не перестал пытаться заслужить мою любовь? — спрашиваю я. — Что ты имеешь в виду? — его дыхание щекочет волоски на моей шее. — В тот вечер мы играли в правду или действие. Ты сказал, что ты перестал пытаться заработать любовь своей матери, — я делаю паузу. — Почему ты не перестал пытаться со мной? — Ты знаешь почему, — говорит он тихо. Я закрываю глаза. Я знаю, почему, но я не уверена, что хочу услышать это. — Потому что я люблю тебя, Астрид, — шепчет он. — И я не хотел сдаваться, — он целует меня в макушку. Я дрожу и стараюсь не заплакать. Я беру его ладонь, целую ее, а затем прижимаю ее к своей груди, там, где сердце.