Мое сердце больше мне не принадлежит.

Целую неделю лежу в этой проклятой больнице. Хочу домой, на родную кровать. Тут так жестко и неудобно. Родители ходят сюда, поочередно, чуть ли не каждые полчаса. Успели конкретно достать. Делать здесь, ну совершенно нечего. Скука полная. Я уже все, что можно прочитал на полгода вперед, всю программу выучил. Отец и мать все силились перевести меня в другое место, но я убедил их, что это будет полный регресс для меня. Я не хотел уходить, почему-то не хотел. Все в груди сжималось при мыслях об уходе. Наверное, это стало тем, что я так боюсь. Не увидеть его больше. А потом меня отпустили домой. Я так радовался, как ребенок. Это был настоящий праздник, пир на весь мир. Никакой тебе склизкой больничной кашки-какашки. Я рвался в школу, в итоге проторчал дома еще неделю. Я как волк дома выл, скулил тихо в подушку. И подолгу не мог уснуть, буквально грезил им. Сходил с ума. Тот сон в больнице не выходил у меня из головы. Его голос, и та мелодия. Но я для него никто и навсегда останусь никем. Просто пустое место - тень. У него есть девушка, самая лучшая. Я так далек от него. От скуки я бил в стену до крови сбивая кулаки. Больше никому не позволю и близко подойти. Я позволил опозорить себя у него на глазах. На глазах у того, кого считаю солнцем, моим лучиком. Все, время доброго меня закончилось. А когда синяки сошли, вид стал менее отвратным, я конечно помчался в школу. Морально я не боялся. Но тело, кажется, пробивала мелкая дрожь. Я увижу его, только этим и грезил. Но, что изменится? Даже если увижу, что изменится? В школе на меня удивленно оглядывались, шептались, но вслух, никто из них не смел ни слова сказать. Войдя в класс, обнаружил отсутствие некоторых членов коллектива. Многих, в том числе и его. А вот его брат был. Увидев меня, он улыбнулся во все 32 зуба. - Ты как вообще жив? - спросил он – Эх ты, столько контрольных пропустил! Ха-ха-ха, как смешно, но почему-то мне показалось он это добродушно. А его нет! Где же он? Я так рвался в школу, а его нет. На урок он так и не пришел. Хоть его и не отчислили, как всех остальных. А мне так горько! Мне так плохо! Кажется, это самый одинокий день в моей жизни. Я хочу увидеть его тонкую, длинную, чуть загорелую шею. Его светлые золотистые волосы. Его улыбку, как тогда, на биологии, он улыбался мне, когда я рассказывал доклад. Вдруг в класс ворвалось двое под ручку, Андрей и Наташа. Растрепанные, красные. Он улыбался, сжимая ее руку. Мое сердце разрывало на куски. Он посмотрел в мою сторону. И снова наши взгляды пересеклись. А в душе кажется, совсем по-другому заиграла колыбельная, которую он напевал мне тогда. Это действительно, самый одинокий день и самый ужасный, потому, что я наконец осознал, что так и будет, будет всегда.