Всё это лишь для тебя...

В голове Рейха, как это всегда бывает перед смертью, проносились последние моменты из жизни... ...Немец тщательно готовил план "Барбароссо", и тут в его комнату заходит отец. Германская Империя хоть и был довольно жестоким отцом, но всё-таки волновался за сына. Ведь СССР довольно сильнее Рейха, а русский дух сломить практически невозможно. ГИ подошёл к сыну и положил свою холодную руку ему на плечо. - Ты уверен, что хочешь этого? Твоя затея очень опасная и обсурдная. Ты не получишь того, чего жел... - Я знаю на что иду, отец! И я хочу этого! Только так я привлеку к себе его внимание. Только так добьюсь его признания и любви. Решительно перебил отца Рейх. - Нет, сын мой *вздохнул ГИ* так ты только добьёшься его неновести и своей смерти. Упрямый нацист отдёрнул своё плечо от отцовской лодони. - Замолчи! Когда я одержу над ним победу, он обязательно поймёт насколько я силён. Он полюбит меня, поняв, что я лучше всех, раз победил такую великую страну. И тогда, хаха, тогда я пощажу его с условием, что он будет лишь моим. И он согласится, хахаха, конечно же согласится! Ведь кто не захочет быть с такой сильной страной? Безумно смеясь объяснял Рейх. На что ГИ лишь вздохнул ещё тяжелее прежнего и холодно ответил. - Мда... Не знал я, что воспитал такого чёкнутого и тупого сына. И тогда немца дёрнула злость. - Ты всегда меня оскорблял! Хоть раз бы я дождался твоей поддержки! Уходи! Я не хочу тебя видеть больше! - Как ты смеешь разговаривать так со своим отцом, швайне?! В щёку Рейха резко прилетел сильный шлепок лодонью. - Я даю тебе должное наставление. Если не хочешь сдохнуть, воздержись от этого нечтожного плана и завоюй его сердце другим методом. А это всё лучше сожги, да поскорее. ГИ было уже схватил со стола карту с намеченным планом, однако Рейх непозволил этого сделать. - Ты просто не хочешь, чтобы я был счастлив! Злобно крикнул он и сильно сжал кулаки. - Нет, я не хочу, чтобы ты умер. Холнодно и строго проговорил ГИ и удалился из комнаты громко хлопнув дверью. "Ты был прав, отец..." - идя на белый свет, думал Рейх и жалел о том, что не послушал последнего совета отца.