Всё это лишь для тебя...

Рейха ослепил белый свет. Потом же снова наступила кромешная тьма. И вдруг он снова начал чувствовать. Снова почувствовал сильную боль в том месте, куда ему засадили пулю, по лбу и щекам стекало что-то холодное, а через секунду начали чувствоваться нежные поглаживания по голове. Никогда ещё головы Рейха не касалась столь нежная ладонь, никто ещё не гладил его с такой лаской. Забывшись нацист тихонько положил свои руки на ласковую кисть того, кто его сейчас гладил, и прижал её к голове. Однако немного погодя он опомнился, что всё ещё жив, что это сейчас происходит на яву. Кто же тогда его сейчас гладит? Рейх немного боялся открыть глаза. Он понимал, что хочет увидеть перед собой своего любимого, когда это сделает, но...все произошедшие события заставляли его сомневаться в этом. Именно из-за таких чувств Рейх так и лежал с закрытыми глазами, не отпуская ту нежную руку. "Это, наверное, мой сын." - размышлял нацист:"Он вымолил у СССР оставить меня в живых и принёс домой." На секунду появились мысли об отце, однако, вспомнив его грубые, словно камень, руки, которые не могли стать нежными, как бы ГИ не пытался бы сделать их таковыми, Рейх тут же выкинул эту глупую идею из головы. "Это может быть только сынок. А кто ещё захочет спасти такое нечтожество? Я никому больше-то и не нужен вовсе." - смирился нацист и всё-таки открыл глаза. И то, что он увидел (а точнее тот, кого он увидел) повергло его в шок. На деревянном стульчике сидел СССР. Его взгляд был необычайно взволнован, а его рука...это именно его руку Рейх так желанно прижимал к себе. Нацист остолбинел от такого поворота и не мог поверить своим собственным глазам. Нет, он, конечно, хотел сейчас увидеть СССР, хотел, чтобы эта была именно его рука. Но это было настолько неожиданно. Надежда Рейха уже умерла, когда он лежал с закрытыми глазами, а теперь оказалось, что зря. Немец не мог подобрать слов, поэтому смог лишь тихо сморозить. - Ч-что?... СССР приулыбнулся, хоть коммунист этого и не показывал, но он был счастлив. Все чувства выдавали глаза. Они блестели небывалой радостью. Нежная рука немного потрепала головку Рейха и ловко ускользнула из обьятий нациста. - Радуйся, коль судьба решила оставить тебя в живых. Рейх постепенно начал отходить от шока. - Не судьба... Ты. Тихо проговорил нацист. - Может быть и я. Смиренно согласился СССР и тяжело вздохнул. - Но ты сильно не расслабляйся. Я всё ещё ненавижу тебя за то, что ты сделал и обязательно накажу за это. Его голос стал грубей. - И накажу так, что ты пожалеешь о том, что остался жив. С этими словами коммунист резко встал и пошёл к двери. Однако Рейх внезапно остановил его словами: - П-почему ты не убил меня? СССР на мгновение остановился, но не смог сказать. Не из-за того, что боялся, а из-за того, что понимал всю неправильность этих чувств. Промолчав коммунист вышел из комнаты и грубо закрыл за собой дверь. Это расстроило нациста. И "расстроило" это ещё мягко сказанно. Горький осадок в душе сжался в комок и поднялся к горлу. Накатились слёзы. "Я сильная страна! Я не должен плакать!" - твёрдо думал Рейх, но слёзы всё-равно хлынули из его глаз. Да, может быть он и сильная страна, но сдерживался слишьком долго.