Сосланная на луну.

— Сестра, ну, что там? Далеко по этой карте лететь? — спросила я слегка уставшим тоном, еле как уже машущая крыльями. — Да этой карте знаешь сколько лет?! — воскликнула Селестия, но не громко. Опыт прошлого научил её говорить так, чтобы мне казалось, будто она говорит громко, но на самом деле говорит вполголоса. — Да она, может быть, старше тебя. — Неужели ей больше, чем восемьсот лет?! — удивилась я и попыталась догнать сестру, чтобы взглянуть на такую старую вещь. — Нет… — вздохнула Селестия и сверилась с картой. — Ей, может быть, больше тридцати лет, но никак не больше восьмиста. Она бы просто рассыпалась, настолько некачественный пергамент.       Под нами проносилась лесостепь. Мы должны были обогнуть по большой дуге гору, что раньше тут не было. Но ей всё-таки дали название — Кантерлот. Хоть Дискорду и надоело постоянно создавать самые различные вещи, что приводили к вымиранию пони, грифонов, минотавров и других рас, но хаос он не перестал создавать. К примеру, это он создал вечнодикий лес, что является одним из опаснейших мест. Зеркальный пруд, существа в котором копируются и могут восстать против хозяина и занять его место. Пони думали, что благодаря ему они смогут выжить… Наивные. Да и древесных волков тоже он создал.       И именно из-за этого леса Селестия всегда огибала это место, хоть обход и мог продлиться пару недель, но поход через него мог стоить всей жизни. Так что она решила пожертвовать двумя-тремя неделями — это не вся жизнь. Особенно с нашей уже феноменальной продолжительностью жизни — уже больше восьмиста лет у меня и восемь сот четыре года у Селестии.       Что сказать про наше взросление? Росли мы, как обычные жеребята, до трёх лет. А дальше время для нас будто остановилось почти полностью. Можно считать, что сто лет — это 1 год для нас. Про меня и Селестию уже ходят легенды среди простых пони, и нам часто помогают, если есть такая надобность.       Питаться нам не нужно. Ровно как и пить, и поэтому — ходить по нужде нам тоже не нужно. Мы можем годами обходиться без еды и воды, и в этом нам завидует множество существ, которые знают об этой нашей особенности.       А так нам известно о том, что наши магические способности — это нечто. Один наш телекинез чего только стоит! Поднять глыбу размером с дом, которую и 20 единорогов сдвинуть не могли… Только это нам не помогало одолевать чудовищ, что и печалило меня и Селестию.       Аликорны — имени так прозвали нас пони. Мне и Селестии неизвестно, почему, но так нас теперь называют все, кто узнаёт.       И сам Дискорд… Мы уже встречали это существо, что состоит из частей различных существ и выглядел он для нас не отвратно, как для тех пони, что встретили его ещё в древности. Привыкли уж видеть и попротивнее существ. Как говорится: «и не таких встречали».       Тогда он насмехался над нами, а когда мы попытались его атаковать, то он вытер нами землю, причём буквально… Это и было унизительно. Он ещё долго над нами издевался и унижал, чтобы разжечь злость и ненависть к нему, ведь ему уже надоело за столько времени унижать тех, кто слабее, и ему нужны достойные противники, что с каждым боем становятся сильнее.       Ран и увечий он нам почти что не оставил, скорее воздействовал морально и психологически. Да и ненавистью воспылала к нему только Селестия, ведь считала себя самой сильной и могущественной после встречи с единорогами. А я… Просто подумала над этим и приняла его силу как должное, ведь он намного старше нас, и я даже хотела попроситься учиться при следующей встрече. Но Селестия, только услышав это, чуть не побила меня и потащила к другим учиться, чему я немного повозмущалась, ведь Дискорд скорее показал свою силу и мастерство и дал нам намёк, что нужно учиться, но Селестия только привела аргументы про то, что всё вокруг он устроил. Чудища Дискордовы, хаос Дискорда - вся ситуация, когда пони нужно хорошо стараться, чтобы просто выжить!       Я согласилась с доводами сестры, но ещё спорила с ней, пока не вывела её из себя. Потом уже помалкивала и молча, тайком от сестры, возмущалась. Селестия вообще всегда старалась казаться взрослее и умнее меня и брать главенство, чему я не препятствовала, удовлетворяя желание старшей сестры. Несмотря на свой возраст, я была умна не по годам, хоть и оставалась маленьким, игривым жеребёнком. Зачастую наивным. — И всё-таки нужно было передохнуть… — немного устало сказала я, когда мы летели почти на краю вечнодикого леса, а на горизонте виднелась гора Кантерлот. — Совсем немного осталось, честно, — сказала Селестия и с помощью телекинеза убрала карту в перемётную сумку.       Вообще я и Селестия зачастую удивляли простых пони. Своим видом и поведением мы вводили в ступор, ведь наш возраст им известен. Приходя в деревню, мы замечали, что к нам относятся как к жеребятам, но в разговоре с ними у нас проскакивают взрослые суждения, порой философские и очень, очень мудрые слова. Именно поэтому они не знают, как с нами общаться и как обращаться, ведь у них не вяжутся все факты! Мы могли начать играть с другими жеребятами, а могли на равных поспорить со стариками, а иногда и с умелыми мастерами добычи пищи в лесу. И только Дискорд общается с нами как с младенцами, порой используя силу, чтобы до нас доходили его слова. Порой нелогичные и бессмысленные, но бывает, когда найдёшь в них скрытый смысл… Диву даёшься его мудрости и игре словами. Настоящий интриган.       Я порой им восхищаюсь и стараюсь понять, сколько же ему лет, раз он такой могущественный, всё знающий и мудрый. И бывало, мне плевать, что он совершил и как много судеб сломал, ведь он просто кладезь знаний и информации!       Бывало, когда я оставалась одна, мог появиться Дискорд, и он проводил со мной дискуссию и чему-нибудь простенькому обучал. Нет, он меня ни к чему не агитировал и сам об этом часто напоминал. Предать сестру не требовал, изменить её мнение к нему тоже… Просто общался, что-нибудь рассказывал и вбивал мудрость в мою голову, порой показывая различные ситуации при помощи магии.       Однажды я спросила, почему он со мной общается и учит, ведь с другими он так не поступает, да и устроил всё это, что творилось вокруг.       Он немного грустно улыбнулся и стал рассказывать. — Помню, как ты сотню лет назад пыталась у меня выпытать мой возраст… Я уже и сам не помню точный или примерный, хаха! — хохотнул он и убрал доску, где чертил что-то мелом. — Настолько я древний, что сам как первородный хаос. А устроил я это, потому что мне скучно, — пожал он плечами. — Да и если бы я это не устроил, то тебя бы не было, я прав? — он появился рядом со мной и потрепал по гриве. — Когда-то я правил всем этим местом, куда глаз не поведи - всё моё владение. Да и не таким существом я был, но это и не важно, — махнул он рукой и по-отечески посмотрел на меня. — А вот общаюсь я с вами по нескольким причинам. Первая: вы бессмертны, по крайней мере, если вас не убить. Вторая: мне скучно. Третья: с тобой чаще, потому что ты меня понимаешь и не гонишь, как только видишь. — А зачем ты нас тогда по земле валял и издевался? — слегка обиженно спросила я и насупилась, став похожей на воробушка. — Хохохо! Так вы стали думать о себе как о всемогущих существах! Хахаха! — расхохотался он. — Ооой… Не могу… Хехехе… Так забавно было первое время за вами смотреть, ты не представляешь. Детский максимализм, он хоть и забавен, и я бы вечность за этим наблюдал, но вы тогда уже сорок лет не развивались и не двигались вперёд. Да даже хуже была ситуация! Вы начали деградировать! — театрально ужаснулся он. Но тут же принял серьёзный вид, какой очень редко показывает. — Пришлось вас спускать с небес на землю чудищами, а когда это не помогло, то пришлось самому вам показать ваш уровень. Да и издёвки дали вам стимул и силы идти вперёд, помогая развивать вам свои сильные стороны.       Я тогда задумалась. Крепко задумалась. Мой ещё детский разум, хоть и со склонностью к быстрому анализу ситуации, со скрипом понимал всё, что говорил Дискорд. Настолько задумалась, что пропустила его уход, потом возвращение сестры и её оклик.       Были и ещё интересные разговоры с ним. Например, на вопрос, почему аликорны раньше не появлялись, он ответил, что сам помог им с рогом и крыльями. — Как?! Зачем?! — очень, очень заинтересовалась я. — Мне было скучно и очень грустно, что нет собеседников, что могут прожить столько, сколько и я… — с непосредственностью, лёгкой грустью и на шезлонге с солнечными очками и каким-то странным напитком в лапе ответил он. — Да и интересно смотреть на все ваши удачи, неудачи и откровенно смешные ситуации. И разве тебе самой неприятно жить и знать, что есть существа, которые будут с тобой всю оставшуюся вечность? — он щёлкнул пальцами и, став маленьким, покружился вокруг меня. — Вечность… — тихо сказала я, восхитившись. — А вечность — это много? — Это больше, чем я сам живу! — воскликнул он. — Намного больше, Луна! И всю эту вечность мы будем веселиться, делиться знаниями, будем проводить эксперименты. Да, возможно, будут ссоры и неудачи, но это только на пользу пойдёт. Хоть путь и будет нелёгок и нам придётся в будущем делать те вещи, которые нам не нравятся. — Это какие? — полюбопытствовала я. — В будущем узнаешь… — загадочно сказал он. — Иногда придётся чем-то жертвовать. Например, временем. Разыгрывать спектакли, — всё это он иллюстрировал на себе, показывая песочные часы и надевая костюмы из мыльной оперы. — И много чего ещё, Луна. А вот насчёт КАК я это сделал… — он задумался, как бы объяснить теории, теоремы, вычисления, уравнения и много других заумных вещей. — Скажу так: нужно было много экспериментов ставить и много кем и чем пожертвовать, но вы их конечный продукт. — Так получается, что я не настоящая пони? — чуть взгрустнула я. — Хахахаха! Ты самая что ни есть — настоящая, только ты намного лучше других, — ответил он мне. — Держи конфетку, — дал он мне леденец на палочке. — Вкусно? — Очень! — ответила я, держа его в телекинезе. — А почему ты всё-таки это всё делаешь? — смотрела я на то, как тот лежит на ветке дерева. — Эх… Ответ очень прост — скука. Мне очень много лет, очень! — посмотрел тот на меня внизу. — Ты этого пока не поймёшь, но понимание этого со временем само придёт, — тот щёлкнул пальцами и исчез.       Вот как-то так и происходило всё. А ещё Дискорд просил не мешать Селестии искать способ победить его и сказал, что когда придёт время — тогда он его нам сам покажет. Сказал, что рано ему ещё то дерево нам показывать, которое под самыми мощными щитами стоит. И стараться искать его бесполезно. Я пожала тогда плечами и не стала задумываться над этим. Но вопросов к этому существу у меня было ещё очень много, и мне приходилось ждать, ведь наши встречи достаточно редки, и он не на всё отвечал, говоря, что ещё не пришло время. От этого становилось только ещё больше вопросов. — Уже прилетели! — вырвала меня Селестия из раздумий.       Я заметила старый… Очень старый… Нет, не так… ОЧЕНЬ СТАРЫЙ замок, который неизвестно как ещё держится на этом щебне, а не на когда-то могучих монолитных каменных плитах. — Как его ещё не сдуло? — удивились я. — Не знаю, но главное, что он стоит! А это значит, что карта не ошиблась, — улыбнулась Селестия и ускорила полёт. — Эй, меня подожди!

***

— Подожди, я так и не понял, что с Дискордом-то? — спросил Роки, хмурясь. — Он же был каким-то сумасшедшим, нет? Он словно ребёнок, который играется и упивается своим могуществом! — А как ему ещё себя развлекать? — пожала плечами я. — Я даже в этот момент не знаю его приблизительный возраст. Он мне его не сообщал… — грустно вздохнула я. — Да и планы его мне непонятны, как и мотивы. — А мне мотив ясен. Скука. Вас он создал, чтобы было интересней развеять скуку да и чтобы подраться или посоревноваться было с кем, или провести эксперименты, или доверить секреты, — он развёл руками. — Да и союзники ему нужны: например, ты однозначно в случае чего встанешь на его сторону. — Сейчас? Однозначно встану, против кого бы он не шёл… — во мне всколыхнулась такая родная и прохладная тьма, стараясь найти угрозу и защитить хозяйку… Глаза сверкнули синим светом от переизбытка магии в них, но тут же погасли. Зубы на миг заострились, но я укротила свою тьму, и она успокоилась. — В-в-воу! Ты ч-чего? — испугался Роки. — Прости, это случайно вышло, — вздохнула я и улеглась на диване. — Мне продолжить? — спросила я, посмотрев на него. — Мне, конечно, интересно, как вы учились у того единорога, — дал намёк он. — Хорошо… Так вот, по прилёту туда нас встретил старый единорог фиолетового цвета с чёрно-белой гривой и без имени. Они считали, что имя для них не важно… Какое-то старое поверье было, но мы сочли это за поехавшую крышу этого старика, что требовал и нас отказаться от имён, но показав книгу, что дал нам Рид, он согласился на все наши требования при согласии им её оставить. Учёба продлилась пять лет…

***

      Вспышка света, световые копья, алебарда возле Селестии, её отступление, о мой классический магический щит с рикошетом уходят копья.       Учёба была однообразна, но поделать было нечего. Постоянно приходилось учить нудную, но нужную теорию.       Постоянно рассказывали о формулах, заставляли учить азы магии, все константы и её законы. Это была словно физика, где для всего и всегда есть нужная формула. Для создания нового заклинания всегда приходилось всё высчитывать, и не дай бог ты где-то ошиблась! Рванёт так, что мама не горюй.       Один раз я уже пыталась упростить заклинание телепортации, и хорошо, что не на себе испытывала…       Я стою, встав в стойку: копыта расставлены чуть в сторону, рог нацелен на картошку, и я уже произношу заклинание, которое я упростила.       В комнату заходит магистр и ещё не знает, что я делаю. Вдруг просто тренируюсь?       Он читает то, что у меня расписано в пергаменте, и его глаза максимально доступно природой раскрываются, и он ставит на нас с ним щит и оттаскивает за дверь своим заклинанием телепортации, когда я уже произнесла своё заклинание.       Селестия сидела у себя в комнате и ничего не подозревала, когда стену, что отделяла её комнату и мою, просто испарило клубком тьмы. Как и саму всю комнату испарило клубком тьмы.       Селестия, я и магистр смотрели на ту часть замка, где раньше была комната, и просто хлопали глазами. От неё ничего не осталось, кроме картошки, которая упала куда-то вниз…       Так что теперь после перепроверки таких заклинаний магистром я не использовала такие заклинания.       А насчёт того, что случилось с комнатой, то она испарилась дымкой и оказалась снаружи замка. Мы перепроверили заклинание, где я использовала свою склонность к тьме и теням… И это получился способ передвижения, когда я становлюсь тучкой дыма и могу проникнуть сквозь даже самые маленькие щели. Могу глаза в этой дымке сделать, и ориентируюсь я в нём на все 360 градусов. Да, непривычно, но эффективно!       И я почти все заклинания так для себя подогнала, и получился своеобразный арсенал. Селестия провернула тоже самое, но со своей склонностью к свету.       В один из дней магистр задался вопросом: почему мы настолько аномально сильны, почему у нас и рог и крылья и почему нам не нужно питаться?       Два года ушло на то, чтобы ответить на эти вопросы. Кроме как про рог и крылья.       Была обнаружена связь с Луной у меня и связь с Солнцем у Селестии. Это был шок для всех, но она ни на что не влияла, что расстроило магистра, но он продолжил исследования.       Питаться нам не нужно было потому, что у нас энергоканалы были везде, когда как у пегасов они были в сердце, крыльях, глазах и лёгких; у единорогов - мозг, рог и другие органы; у земных - копыта и всё тело с частью органов. Эти энергоканалы повышали выносливость органов, доставляли и заменяли питательные вещества для организма. Именно поэтому немагические существа живут намного меньше магических и стареют намного раньше. И именно потому, что у меня с Селестией энергоканалы ВЕЗДЕ, они заменяют нам всё, даже воздух могут заменить, он нам в принципе не нужен, и, пока в нас есть хоть кроха магии, мы не будем стареть, нам не будет нужна еда, вода, нам не нужен будет воздух и всё, что необходимо простым пони.       Это взбудоражило разум магистра, и он назвал нас отдельным видом: энергетическим. Или Full Magic Pony - полностью магические пони.       Он поставил нам классификацию и описание: «Аликорны — это бессмертные существа, что живут только благодаря магии. Могут обходиться без всего, что нужно простым пони, но могут потреблять пищу и воду. Невероятно могущественны, скорее всего, наравне с духом хаоса Дискордом. Класс опасности — невероятный».       Классы опасности у него тоже забавные, и он поставил нас почти на вершину этой колонки. Есть такие: безобидные, могут дать сдачи; агрессивные, опасные; очень опасные, невероятно опасные; встреча с ними — фатальна.       Надеюсь, что понятно, на каком уровне у него Дискорд?       Сейчас же я и Селестия находились в зале для поединков, где все ученики и даже зрители держали один единственный щит, чтобы им не достался случайный огненный или тёмный шар.       Уворот, активные щиты на клубке тьмы как фальшивка, телепортация, слияние с тенью, обход сзади - и шею крест на крест зажали мои лунные мечи. — Достаточно, — рядом оказался магистр, хоть он в случае чего не сможет защититься даже от моего случайного луча, но он всё равно оказался рядом с нами. — В этот раз победила Луна.       Мы с Селестией тяжело дышали, так как бой в этот раз был затяжной и мы успели истратить свои резервы. В принципе, те, кто держал внешний щит, тоже далеко свежими не выглядят, а мы далеко не в полную силу вели дуэль. Около двухста единорогов около часа держали щит. Бедные.       Магистр тоже выглядел несвежим, потому мы с Селестией кивнули друг другу, поняв его, и отправились в душевую.       Магистр запретил нам вести дуэли с простыми единорогами после первого же раза, когда Селестия первым заклинанием импульсного удара снесла щит инструктора, потом самого инструктора, а он в свою очередь пробил внешний щит и остановился о стенку. Тот долго лечился в лазарете, а меня просто спросили: такой же ли у меня уровень силы? И после положительного ответа даже не стали проверять мою силу на другом инструкторе, что трясся в углу и смотрел на меня круглыми, словно две тарелки под салат, глазами. Нами занялся магистр.       Бывало, что мы выходили с другими учениками на охоту за чудовищами. Начались такие вылазки после трех лет обучения, и только с инструкторами. И там случались действительно забавные истории, ведь Дискорд за нами приглядывал… Хоть об этом знала только я.       Например, когда к нам выбежал обычный кролик, то мы его даже не тронули. Тот хотел с нами поиграть, а инструктор просто отправил его в кусты, где тот стал рыдать и… Вышла его мама.       Представьте себе зубастого белого кроля размером с десяток пони, два зуба словно две длинные доски, и который с суровым выражением лица смотрит на инструктора. Представили? Страшно? А теперь представьте, как страшно стало инструктору, ведь кроль остальных не трогал даже после того, как того избил!       Конечно, в такой ситуации вся группа просто бы вдарила по кролю вакуумным взрывом и дело с концом, но там же был Дискорд, и он воздействовал на всех, кроме меня. Хоть он и, став маленьким, сказал мне ничего не делать, но это он только мне сказал, и до этого я уже приготовила свою стрелу.       Избиение было неправдоподобно, но все восприняли это серьёзно, и второй инструктор отдал приказ идти обратно, таща избитого товарища.       Хоть это и единичный случай, но после Дискорда я вообще не видела.       Также я не рассказывала про житье пони здесь… Да и не очень-то хочется вспоминать.       Пони зачастую жестоки, только в деревнях можно найти хороших и отзывчивых. На дорогах встречаются бандиты, хоть их и мало. Им бы самим выжить, а не других грабить, но встречаются и такие. Зачастую такие засады находят монстры или чудовища, поэтому бандиты - вымирающий вид...       Этот замок вообще единичный случай, где есть безопасность, еда и вода. Он тоже не стоит на месте, и слухи о нем тоже идут. Идут сюда и пони, и каждому дают кров, а те взамен здесь работают.       Вообще этот замок, находясь в вечнодиком лесу, да ещё и в его глубине, подозрительно спокойный, хоть и говорят, что тут есть артефакт и он сам пропитан магией, что и отгоняют всех тварей, созданных Дискордом.       Также мы с сестрой стали некими авторитетами, даже магистр стал нас уважать, ведь мы после обучения уделываем всех чудовищ уже достаточно легко. Авторитет мы приняли и нас зовут двумя сестрами, а сегодня мы прошли наш экзамен на старших мастеров, который заключался в том, что мы должны вести бой разными заклинаниями, и часто нельзя повторяться. Это заменило нам бой с наставником, ведь при бое с ним он оценивает нас, а с этим у нас и были проблемы, так что нам заменили условия, при которых наставник оценивал наше мастерство, силу (которую вообще не нужно оценивать, нашу силу и так знали), время сплетения заклинания, скорость нашего передвижения, реакцию, ну, и разнообразие атак, хитрость и соображение.       Да, как нам говорит наставник: «как бы ты ни был силён — найдётся тот, кто хитрее и сообразительнее тебя». Даже пегас сможет убить дракона, просто зная его слабые места. Он нам это и показал… Он мог первые два года выбивать нас из боя лишь на мастерстве и опыте, несмотря на нашу силу. Банально больше знал. Ну, а потом уже мы стали набираться опыта и мастерства, и он получил от меня заклинанием тёмного огня в бок. С тех пор он ходит с чёрным боком и у него там нет шерсти. Пришлось ему носить нагрудник стражника, а чтобы нормально смотрелось — натянул накопытники.       Кстати, магистр здесь самый главный, он руководит всеми здесь. Дискорд, когда в последний раз со мной виделся, в шутку сказал, что у нас монархия и уже король с аристократией есть. И что-то мне кажется, что он не шутил… И этот наш монарх стал пускать шутки, что мы с сестрой принцессы. В первый раз все посмеялись. Во второй уже не всем было смешно. В-третий смеялись только мы с сестрой. В-четвёртый уже никому не было смешно. Для всех стало ясно, что после смерти магистра главными здесь, в замке и уже прилегающей территории, становимся я и сестра. Многие восприняли по-разному эту новость. Кто-то был зол, кто-то удивлён, а кто-то был рад этому. Были и те, кто смотрел с ненавистью.       И насчёт территорий. Вокруг нас стали строиться деревни. В замке встала проблема нехватки места, и его нашли рядом с ним. В замке теперь живут обученные воины, их семьи и я с сестрой как элитные воины и теперь ещё как преемницы трона.       Мы наконец-то подросли. Сестра выглядела уже почти как взрослая кобыла, но это из-за её роста, поэтому её фигура была слегка угловатая, а я выглядела на 14. То бишь на голову ниже. Хоть нам и были биологические 12 лет.       Но вот мы уже дошли до душевых и встали под холодную воду, смывая с себя всю грязь, что осела на наших шкурках, и чистя перья. — Отличный был бой, — со вздохом сказала Селестия. — Мы с каждым днём всё сильнее, сестрёнка, — блаженно продолжила она через стенку. — Это точно, бой был серьёзный! Хехе, — ответила я, пока копошилась мордочкой в перьях левого крыла. — И сильнее мы не стали, только контроль над магией возрос, — поправила её я, сложив крыло. — Может быть и сильнее, но я это не могу точно сказать, нам нужно сразиться в другом месте, где нет страха задеть других или пробить внешний щит. — А я знаю, что мы стали сильнее и уже ничему тут не сможем научиться, — вздохнула Селестия, просто сидя под льющейся водой. — Но мы уже не можем бросить этих пони. Они уже нам доверились и смирились с нашим восходом на престол. — Тут всего несколько тысяч пони, а вокруг несколько деревень. С ними кто угодно справится. И мы тут всего около пятнадцати лет, из них пять лет обучение и остальные десять мы просто оттачивали мастерство. Мы никому и ничего не должны, хоть я и тоже не хочу их бросать… Магистр уже слаб, а если мы уйдём… — ответила я и затем затихла, понимая, что может случиться, если мы уйдём, а магистр на следующий день погибнет. — А если уйдём, то начнётся грызня за трон, — закончила она, ударив копытом по камню.       И мы замолчали, каждый думая о своём.

***

—… Новость… В эту ночь погиб ваш король. Наш великий магистр. Это сильно ударило… — вещали глашатаи на каждой площади, в каждой деревне. Но главное, что мы с сестрой поняли: погиб наш наставник. Наш друг.       Мы с Селестией были в её покоях и просто сидели рядом: слов не нужно было. Мы и без них друг друга понимали.       Двадцать лет мы его знали и успели привязаться. Дискорда не было уже около пяти лет, но он мог и дольше не появляться. Как он говорит: "За вечность ещё и надоесть успеет".       Завтра будет коронация. Коронуют нас как принцесс, и уже мы будем править нашим уже не таким маленьким королевством. Это нас и пугало, пугало не меньше, чем мы грустили из-за смерти друга. Теперь я понимаю, почему Дискорд советовал не привязываться к смертным пони и не только пони. А я дура, говорила, что знакомые уже умирали и мне не так уж и больно. Он тогда только усмехнулся и исчез в какой-то одежде и странным венком в руках. — Сестра, он бы не хотел, чтобы мы долго оплакивали его. Он сам так говорил, — сказала мне Селестия и прижалась немного сильнее. — Эх… Знаю, но… Эх… — делала я судорожные вдохи. — Но это так неприятно и больно, — я сделала глубокий вдох и медленный выдох, успокаиваясь. — Пойдём… Нужно готовиться… *шмыг*… к завтра.       Замок был готов уже к завтра, и мы с сестрой произнести речь для народа, что собрался с деревни вблизи и со многих средних и дальних деревень, даже с гарнизонов прибыли солдаты. Наш народ составлял 23.000 с лишним пони, была проведена первая перепись населения. Количество чудищ снизилось, и сестра готовилась дать бой Дискорду в ближайшее время, чтобы прекратить весь этот хаос.       «Если бы ты знала, сестра…»

***

— Ну, что было дальше? — нетерпеливо подпрыгивал в кресле Роки. — А дальше всё, — сказала я, поднимаясь с дивана. — Как всё?! Ты же не могла после этого сразу ко мне попасть! — недоумевал он, спрыгивая с кресла. — Ты просил сегодня рассказать о моём детстве… — напомнила я ему, и он стал понимать. — А став монархами… Эээххх… Наше детство кончилось, — тяжко вздохнула я, поднимаясь на второй этаж. — Если так смотреть, то ваше детство не было нормальным… Постоянное выживание, постоянное напряжение и непонятливость с этим Дискордом и его загадками, — мрачно говорил он. — Да… Он всего-лишь помог мне справиться с тьмой внутри, чтобы она не одолела мою натуру и не сделала чудовищем, — ответила я, немного обидевшись на него. — Неужели Дискорд в твоём понимании хороший? — удивился Роки, когда мы подошли к моей комнате. — Не знаю. С одной стороны то, что он совершил — неправильно и абсурдно! — заявила я. — Но… Ко мне он хорошо относился, и бывало, что помогал в смертельных ситуациях, спасая меня и сестру… — Об этом ты не упоминала, — заметил он. — Но было дело, я не могу тебе сразу ВСЁ вспомнить, это было давно и в глубоком детстве. Может быть, когда буду что-нибудь рассказывать, то вспомню и обязательно тебе поведаю. А так — я тебе в общих чертах описала своё детство, и в дальнейшем, если это окажется нужным, буду добавлять, — я зашла в свою комнату и стала оглядывать всю её красоту. — А когда ты расскажешь про дальнейшее? — спросил он, недовольно скрестив руки на груди. — Когда ты расскажешь про свою жизнь и будешь в дальнейшем помогать мне разобраться, чья это постройка, — в свою очередь улыбнулась я и посмотрела на него. —… Это… Честно, — наконец выдавил он из себя. — Но моя жизнь здесь ничего такого не имела, что было в твоей. Да и она самая скучная. Скучнее, чем у лягушки в болоте — у неё и то интересней жизнь и событий больше, — почесал он своими коготками затылок. — Неужели вообще ничего интересного не было? — я выгнула бровь и наклонила голову влево. — Ну… Только первое время моего появления здесь, — сказал он. — Расскажи, чего ты? — мягко подтолкнула я его к нужному мне решению и улыбнулась. — Эх… Ладно! — решил он.

***

От лица Роки.

      Пустота… И тьма… Это самое первое, что я помню. Казалось, что эта тьма была вязкая, словно кисель, но я ничего не чувствовал. Не было ни конечностей, ни даже тела. Чистый сгусток разума, просто личность, плывущая по темноте.       Темнота была, казалось, везде и нигде. Ничего более не было. Мыслей нет. Образов нет. Памяти нет. Эмоций нет. Чувства есть, но они странные.       Но вот я почувствовал что-то странное, будто темнота стала ещё более вязкой и… Меня потянуло наверх? А что, здесь есть верх? Я даже не знаю, где здесь верх, а где низ. Вдруг меня тянет вверх или вообще в сторону относительно всего этого пространства? Наверное, нужно подождать, и я узнаю…       Я почувствовал рывок и… Боль?       Наверное это и есть боль… Чувствовались импульсы нервов и я чувствовал дискомфорт. Но он был сильный и я охарактеризовал это как боль. — Ооох… — послышался звук из моего… Рта? Откуда я всё это знаю?       Я открыл… Глаза. Мне всё больше интересно, откуда я это знаю. Я лежал на… Спине и созерцал темноту с белыми точками и синими росчерками. — Красиво… — снова неожиданные познания в терминах. Нужно узнать… Много вопросов.       Мысли… Да, мысли бегали в моём сознании, словно сумасшедшие. Одно отвергалось, другое было расценено как логичное, и от него ответвлялись ещё большие количества линий вопросов, на которые я уже не мог дать ответы.       Решив поискать ответы на свои вопросы в окружающей среде, я огляделся. Слева от меня была ровная поверхность с огромным количеством ям до самого горизонта. А над горизонтом был какой-то огромный диск. Нет, не диск. Планета с большим количеством зеленого и стольким же синим.       А ещё из-за неё выглядывает что-то очень яркое. Сразу вылезло название этого явления. Солнце. Всё страннее и страннее.       Повернув голову вправо, я узрел какое-то… Здание. Вот опять вылезло название незнакомого. Это здание было серым и унылым. Только огромное окно с разноцветными вставками имело какой-либо цвет и радовало глаз.       Поднявшись, я оглядел себя: синяя шерсть, на пальцах и ногах выдвижные коготки. Почему-то промелькнула связь с каким-то котом… Не важно. Выглядел я почти как… Человек? А это ещё кто? Эх… Тяжело быть без памяти. В общем, я выглядел как какой-то человек, но с шерстью и вместо ногтей когти, как у кота. Потрогав голову на предмет «а чо там?», нашёл длинные уши. На ощупь было непонятно, на чьи там они похожи, но я решил отложить этот вопрос на потом. Потрогав зубы, я обнаружил ровные ряды зубов хищника. Промелькнула мысль про кота, но я тут же её отбросил, так как было непонятно: кто это вообще и как он выглядит?       Тряхнув головой из стороны в сторону, я двинулся в сторону единственного интересного объекта — дома.       Обойдя дом по кругу, я не нашёл что-либо интересного в нём и пошёл к двери. Она была большая для меня. Нет, не так… БОЛЬШАЯ. Я решил попробовать её открыть, толкнув. Она поддалась достаточно легко.       Войдя, я оглядел прихожую. Те же серые тона, была одна картина, и она была цветная. Она показывала планету вблизи, и там были видны леса, горы, даже реки. Также в комнате были: тумбочка, зеркало, пуфик и проходы в следующие комнаты. Я поглядел в зеркало и увидел голову. У меня были кошачьи уши и большие, синие глаза.       Я посмотрел на проходы, выбрал случайный и попал в ряды шкафов и полок. И много книг. Я подошёл к первой самой ближней полке и взял книгу с какой-то звёздочкой. Книга была на непонятном мне языке, и я вернул её на место. Я взял соседнюю, и она оказалась на том же непонятном мне языке. — Как так-то? — удивился я. — Может быть, в какой-то покажется что-нибудь знакомое? — предположил я и пошёл проверять все книги.       Не знаю, сколько времени я так ходил и искал что-то знакомое, но в какой-то момент я стал мечтать увидеть хоть что-нибудь цветное. Картинку какую-то что ли… Во всех книгах был только текст, и тот мне непонятный. В некоторых текст менялся на другой язык, и я совсем загрустил.       Я зашёл в какой-то отдел и увидел стопки коротеньких книжек. На одной из них была нарисована планета и лупа в нижней её части, и я подумал, что там будут картинки с этой планеты, и двинулся к ней.       Открыв её, я очень сильно разочаровался. Она была пуста. А положил руку на пустую страницу и провёл по ней.       «Эх… А я так надеялся увидеть деревья»       Подумалось мне, и книжка засияла серебром, и на страницах показался… Лес! — Ух ты… А… А реки покажешь? — попросил я, и книжка, сверкнув серебром, показала мне реку и возле неё зайца, что пьёт воду. — Чудеса… — выдохнул я, и стал экспериментировать с книжкой, спрашивая о существах, что живут там.

***

— И всё? Неужели ничего интересного больше не было? — разочаровалась я. — Ну… Не всем же жить в окружении разумных! — обиделся он. — У меня единственным развлечением в первое время был только тот зачарованный журнальчик! И то, в перерывах по сто лет я мог смотреть в него. Представь, как мне было это первое время тяжело, а?! Ничего не понимаешь, вопросов просто море… А, ты не поймёшь, — он развернулся и двинулся к выходу из моей комнаты. — Стой, — я взяла его телекинезом и посадила около себя, обняв копытом. — Ну прости, не подумала… — Я побуду немного один, ладно? Я не обижаюсь, просто хочу побыть один, — сказал он спокойно, и я его отпустила. — Честно? — спросила я его и, дождавшись кивка, облегчённо выдохнула.       Решив не тянуть с ремонтом, я прошлась по своей комнате и срастила магией все трещины. Почистила чернильницу от закаменелых старых чернил. После принялась и за стену, где старые краски портили всю картину. Тут уже пришлось постараться, так как я недооценила древность этого места, которое стоит только благодаря напитке магией укрепления, что держится очень долго. А тут успели почти выветриться.       После основательной уборки и ремонта комната выглядела как новая. Хотя после того как я прошлась всевозможными заклинаниями по ней, то она и есть новая. Высеченная картина на стене стала выглядеть намного лучше и волшебней, и я невольно залюбовалась ею на долгое время. После принялась разглядывать и всю комнату в целом и заметила то, чего мне это не удавалось в первый раз. Потолок. Он был исписан какими-то иероглифами, причём мне неизвестными, что порядком удивило. — Чем дальше в вечнодикий, тем страннее его стражи… — задумчиво сказала я и почувствовала усталость. Да, рассказ длился долго, да и ремонт комнаты тоже не простым делом был. Но тут я почувствовала то, чего не ожидала.       «Магия сестры… Она двигает мою луну!»       Очень удивилась я и страшно обиделась. Они могут полностью без меня обойтись… Зачем тогда моя кьютимарка, что символизирует мою полную власть над Луной и всё, что с ней связано?! Да я ей такой кошмар устрою, что Дискорд от страха сдохнет!!!       Я сосредоточилась на потоках снов и… Не нашла их! Я понимаю Роки, у него не сон, а медитация, что позволяет ускорять время для себя, но чтобы другие каналы, я не видела…       Этого не может быть, так не бывает! Я везде, где бы не была, могла чувствовать каналы, ведь это связано с ночью и самой Луной, а я как раз на ней!       Я долго думала, искала ответ и пришла к выводу, что виноваты Элементы. Они не только приковали, но и отрезали меня от Эквуса… Что же сестра там им приказала, что меня полностью изолировали?!       Решив, что на усталые мозги не смогу ничего добиться, даже с подпиткой магией, я легла спать и пообещала себе отомстить. Разгрызть эти кандалы зубами, но отомстить.

***

— Оох… Как же мне нехорошо… — простонала я от головной боли и чувствовала себя так, будто снова тренировалась до полного истощения. Я поворочалась в кровати. — Роки! Что вчера было?! Меня так сильно вштырило, что мне месть сестре приснилась! — я почувствовала что-то мягкое и пушистое, но явно не Роки. — Как бы деликатнее тебе сказать… Кхм… Сестра… — услышала я рядом с собой и широко распахнула глаза.       Надо мною был явно незнакомый потолок. Такой я видела где-то, но не помню уже. Но не это являлось причиной моего шока. Я посмотрела налево и увидела ту, которой уже так давно хотела морду начистить. — Селестия… — не сказала, а прорычала я. И судя по её глазам, что стали немного шире, трансформацию в боевой облик я провела автоматически. — Я надеюсь, что Элементы Гармонии при тебе, иначе я тебя порву, — уже изменённым голосом сказала я. — Луна, не здесь. Не в замке, где полно ни в чём не повинных пони, — она раскрыла крылья и поставила вокруг меня щит, который явно стал мощнее с нашей последней битвы. Но и я не просто так на луне сидела, поэтому нашла брешь в её плетении и послала импульс туда. Щит разлетелся так, будто и не был такой мощности. — Луна, прошу тебя, подумай о детях ночи, что ждали твоего прихода обратно! — сказала она, и я остановилась. — Мои фестралы… Помнят меня? — я изрядно удивилась этому факту, пришлось подождать, пока она даст мне всю информацию про них. — Я видела, как ты судила мою армию. Я видела, как многие из них бежали. — Бежали, — кивнула она. — Раз знаешь про это, значит и должна знать, как я отправляла за ними погоню, — она сложила крылья. — Они даже создали «секретную» организацию, чтобы найти способ вызволить тебя или же ждать твоего возвращения. — И? Где они сейчас? — нетерпеливо спросила я, по привычке убрав острые зубы и уменьшив рост, но быстро вернув это обратно. — Эй, нет, погоди, — сказала она. — Сначала верни свой облик в привычный мне, пожалуйста, — ласково попросила она, немного склонив голову. — Хотя бы не для меня, для них, — она кивнула на дверь. — Не пугай их таким обликом, они все ждут тебя, а не Найтмер Мун. — Ты издеваешься, да? — спросила я. — Никакой Найтмер нет, это я для устрашения тебя говорила. — Луна, пожалуйста… — тихо попросила она, а я со вздохом разочарования вернула свой основной облик. Было непривычно не чувствовать укреплённую шкуру магией и тусклый свет обычных глаз после стольких лет полумрака, но для кошачьих глаз всё казалось ярким. Селестия во всю разглядывала меня, и у неё чуть не шли слёзы. А, нет, всё-таки пошли. — Луна, сестричка моя… — прошептала она, но у меня это вызвало двоякое впечатление. Первое: радость, будто давно не видела родную пони. И второе: ярость, ведь двести лет ей было всё равно на меня, как и тысяча лет на луне. Она тортики ела и правила так, будто меня и не было. — Где мои ночные пони? Что с ними? — спросила я требовательно, надеясь сделать ей больно, но она не обратила на это внимания. — Они раскрыли себя пару дней назад, когда узнали о твоём освобождении и собирались примкнуть к тебе. Я была к этому готова, ведь в их рядах уже давно были мои пони, и послала гвардию на перехват. Их окружили, а после того, как появилось солнце, им заявили о твоём поражении. Они сдались и сейчас все находятся под стражей, главари сейчас в тюрьме второго яруса, — сообщила она мне.       Я всё равно в шоке. Как не знать о таких явных шпионах? Но, зная её, можно легко не знать о них. Но ещё больше меня удивило то, что она не уничтожила их, а давала им жить всё это время, хоть и следила за ними. — Веди к ним, — твёрдо сказала я, смотря немного снизу вверх. — Пойдём, — она вышла из покоев, а я двинулась за ней.       Мы шли по коридорам, которые декорированы в тёмном стиле, и здесь мы пока никого не встретили.       Пока мы шли по коридорам, я аккуратно осматривалась и настороженно следила за Селестией. Она это тоже видела, хоть и старалась не замечать.       «Тысячу лет ждала, чтобы отомстить… Пара дней ничего не изменят.»       Подумала я, но готовое плетение заклинания копья тьмы из образа не убрала, чтобы в случае чего сразу его активировать.       Мне главное сейчас было показать своему народу, что я здесь и они не проиграли… О, магия, я до сих пор не могу себя простить за тот сокрушительный проигрыш, хоть уже старалась на Луне и не думать об этом, чтобы не страдать, а отомстить за них. А тут такое, оказывается…       Селестия часто на меня оглядывалась, взгляд её теплел, но она видела ещё мои подвешенные заклинания на роге и немного грустила, и в её взгляде проскакивала… Жалость? Нет, не может быть. Ей незачем меня жалеть, это точно.       Также из головы не лезли её слова, что она мне сказала во время моего истощения. Да, вбила она мне их глубоко, и мне ещё долго со своим талантом к магии разума их выбивать, чтобы не надоедали.       Да и не верится мне, что она также страдала, хоть она и показала мне свои чувства… И там было что-то такое и огромное чувство вины. Я в сомнениях…       Мы стали куда-то спускаться, скорее всего, в подземелья и туннели в горе. Я уже знаю, что она бросила замок двух сестёр в разрушенном состоянии. Ничего не брала оттуда, всё оставила, кроме казны, и отстроила замок на горе Кантерлот и столицу Эквестрии точно так же назвала — Кантерлот. — Я так скучала… — начала она, а я молчала. — Я старалась всё исправить, и я хочу многое тебе показать. — Книжки по истории не хочешь мне показать? — намекнула я.       Я же не сразу напала. Я только через пару часов накинула на неё плетения СВОИХ цепей. Я разрабатывала их долго, и они по своей сути вечные, ведь они питаются от меня и моя регенерация покрывает эти траты на поддержку плетения. А там магия проходит через цепочки усиления и выходит, что оковы держат её так, будто там десять моих резервов одновременно вливается и держит.       Если кто думает, что это так просто было - разработать такие оковы, то вы удивитесь: я делала их сорок семь лет! Сорок семь лет расчётов и испытаний. Бедный Роки… Приходилось иногда лечить ему ожоги, ведь он приходил ко мне посмотреть, как идёт работа… Сопровождалось всё взрывами, и после первого неудачного опыта в подвале приходилось чинить подвал и комнату, что была над ним. И Роки выпроводил с наказом экспериментировать исключительно снаружи и добавил: «Я не настолько скучно живу, чтобы раз в неделю переживать взрывы от твоих экспериментов.».       Но вернёмся к моим парам часам. Как только меня оковы отправили на Эквус, я решила узнать обстановку полностью, а то за сутки никак не возможно полностью узнать, что произошло за сотню лет. Только вдумайтесь, сколько всего может произойти за сто лет… Да и с Роки приходилось делиться журнальчиком, а то нечестно будет выходить. — Мы пришли, — вывела она из раздумий.       Я ушла в раздумья, но всё-таки параллельно отмечала наше передвижение, и с уверенностью заявляю, что прошли мы достаточно много. Эти шахты явно долго делали, и они длинные. А ещё их много.       Мы стояли перед многочисленными камерами, что тянулись по обе стороны достаточно далеко. Так же тут было несколько гвардейцев в золотой броне. Скорее не золотой, это иллюзия, как и их единый окрас в белую шкуру. На самом деле я видела, что это железные латы, укреплённые антимагической силой и пропитанные магией укрепления. И в первой попавшейся камере сидели четыре фестрала, уже не молодые, но крепкие. — Тут сидят организаторы и головной центр их организации, — к сестре хотел подойти стражник, но ока показала ему, чтобы стоял на месте. — Ну что ж, Луна, знакомься. — Госпожа? — спросил сначала один и очень удивился мне. — Но… Как? Не может быть, вы же проиграли… — спросил самый старый на вид фестрал. — Мы проиграли битву, но не войну, — улыбнулась я и скрыла стыд перед ними. — Я очень рада, что вы и ваши предки старались найти способ освободить меня и ждали моего возвращения. — Госпожа вернулась… — сказал кто-то из соседней камеры, и все громоздились у дверей камер и стали скандировать. — Госпожа вернулась! Мы знали, что вы вернётесь! Госпожа вернулась! ГОСПОЖА ВЕРНУЛАСЬ!!! — Тихо!!! — Я использовала королевский глас, чтобы успокоить их. Мне не нужен сейчас бунт, а то они слишком уж усердно стали пытаться открыть двери и приняли воинственный вид. И гвардейцы занервничали, как и сестра. Но все тут же успокоились, а сестра вздохнула с облегчением. — Да, мой ночной народ, ваша госпожа вернулась. И я сделаю всё, чтобы вы не остались гнить в этих камерах до конца своих дней. Королева Селестия отпустит вас, я уверена. — Луна, я уже давно принцесса, как и ты, — поправила она, а я только кивнула, даже не посмотрев на неё. — Освободи их, — сказала я твёрдо. — Ты сама можешь это сделать, ты тоже принцесса, — ответила она, встав рядом со мной. — Освободить их всех. А что же до вас, мои дорогие… Всех главных разместить в гостевых комнатах, я позову вас, — отдала приказы я, но гвардейцы выполнили приказ только после кивка Селестии.       Дав знать, что я хочу поговорить с Селестией, она повела меня через коридоры наверх, где привела в свои покои.       Внутри была до боли в сердце знакомая обстановка. Всё точь-в-точь как в замке двух сестёр, и с ней у меня связаны не только приятные воспоминания о проведении в её покоях приятных разговоров и семейной обстановки на балконе под звёздами. — Что случилось? — спросила она. — Зачем? — только и спросила я. — Что зачем? — удивилась она, уже не скрывая настоящих эмоций. — Почему ты так резко изменила своё мнение и отношение ко мне? С чего я вновь стала для тебя любимой сестрой? — задавала я вопросы почти без эмоций, только одно слово выделила. — Я… Я слишком сильно упилась властью и... народной любовью, — она стояла аккурат напротив меня, и я видела все её эмоции грусти и стыда. — Я не видела всего того, что ты пыталась до меня донести, и ты не поддалась той власти, что не имела. Это я не удержалась и полностью окунулась во всё это… Бросив тебя, хотя обещала, что никогда не брошу, — она уже захлёбывалась в слёзах, но продолжала говорить. Во мне тоже проснулась грусть, и стала подниматься старая обида. — Луна, мне так стыдно… — она села и опустила голову. — Прости меня, прости пожалуйста. Я поняла, как ты страдала те двести лет, которые ты пыталась достучаться до меня… Я сделала всё, чтобы народ не помнил того ужаса, что помним мы. Выдрала пласт истории, чтобы они не помнили тебя, как ничего не значащую вторую правительницу Эквестрии, сохранила ночной народ от правосудия за твою революцию… — Поэтому ты сделала так, чтобы они меня вообще не помнили. Я смотрела учебник в ночь летнего солнцестояния. И праздник изгнания Найтмер Мун… Понятно, — сказала я и тоже села. — Я… Теперь даже не знаю, нужно ли исполнять тот план… — тихо и грустно сказала я. — Теперь я вижу, что и ты страдала всё это тысячелетие. Я… Не знаю, чего я теперь хочу, ведь я всё это время жила, чтобы отомстить тебе. Какая ты всё-таки хитрая, и в магии разума и психологии поднявшаяся, — покачала я головой, и Селестия подняла на меня заплаканную мордочку, на которой была надежда. — Ты простишь меня? — спросила она тихо и вся напряглась. — Я… — я задумалась над ответом, ведь теперь, после разговора с ней и всей этой информации, решить было трудно. — Я тебя...