Детективное агентство «Баскин & Монтенья»: дело мусорщика

- Хасанов, ну ей-Богу, ты словно вчера родился! Начальник полиции Борис Донелли, прозванный «Сивым» за почти седую шевелюру и немодные подстриженные наискось и вечно растрепанные бакенбарды, вынимает из пачки сигарету, нервно мнет в пальцах, подносит к носу, продолжая недобро сверлить Сабира Идрисовича взглядом бесцветных глаз из-под набрякших век. Шеф бросает курить вот уже неделю, настроение у него хуже чем у нервной барышни во время ПМС, и все сотрудники ходят на цыпочках. Фыркнув, Донелли запихивает сигарету обратно, едва ее не раскрошив. - Какой к черту серийник?! Только ГБР нам тут не хватало! Эти упыри и так по любому поводу дают понять, что полиция на местах ни на что не способна! Ты мозгами-то пораскинь! - Но… - Никаких «но»! У тебя есть подозреваемый по делу девицы? Вот и раскручивай его, тем более алиби у него нет. Организуй слежку, мне учить тебя что ли? А убитый парень, как его там… Шанти Паркс… Он же был азартным игроком, наверняка проигрался и задолжал, так что копай в том направлении. - У нас был еще один труп той же ночью. - Это ты про наркомана? Он-то тут при чем? Обычный передоз, дело раскрыто, плюсик в статистику поставлен. - У меня предчувствие, что он как-то связан с нашим текущим расследованием. Его тело нашли в том же квартале, что и тело Паркса, а на его одежде и руках обнаружили следы «Беотана» - того самого химиката, которым обработаны тела обоих наших жертв. Но убийцей он быть не может – на момент смерти как парня, так и девушки у него железное алиби. - Ну и что с того? У меня вон этот самый «Беотан» в ванной на полке стоит, как и у многих других, обычный бытовой очиститель. - Но если свалить все на того, кто под руку подвернется и упустить виновного, он, возможно, продолжит убивать. Нельзя так рисковать. Донелли откидывается в кресле, скрещивает руки на груди и глядит на собеседника как на безнадежно больного. - Слушая, Хасанов. Внимательно слушай. Мне через месяц лететь на ежегодную межпланетную конференцию Федерального управления полиции. Если им, - шеф многозначительно тычет пальцем куда-то вверх, - не понравится наша статистика по раскрываемости, нам урежут бюджет на будущий год. Ты это понимаешь?! Значит так. Ты раскрутишь оба дела. Хоть наизнанку вывернись. Предчувствия у него… Насрать мне на твои предчувствия! И чтоб про серийника я больше не слышал. Можешь быть свободен. Оказавшись за дверью, Сабир Идрисович ловит сочувственный взгляд Хелены, секретарши шефа и прерывисто вздыхает. Скверно. Шеф, относившийся к инспектору Хасанову с некоторым пиететом почти никогда не лез в ход его расследований, индивидуальный процент раскрываемости инспектора его вполне устраивал, еще бы – самый высокий по всем участкам мегаполиса. Теперь же его явно кто-то накрутил. Но кто и зачем? Хороший вопрос.

***

- Я пошел. Натянув куртку, Данди по уши укутывается шарфом и берет с полки зонт – погода с каждым днем все более непредсказуемая. Брут высовывает голову из санузла; вид у его измазанной пастой физиономии с зубной щеткой во рту довольно забавный. - Ты уже работать что ли спозаранку? - Ну да. Байрон ждет большую поставку, надо помочь. А ты встречаешься с потенциальным клиентом? Тем мужиком, которого обули в карты? - Ага. - Гляди в оба – если это и вправду профессиональные шулеры, с ними шутки плохи, и у них могут быть DEX-ы в охране. - Там разберусь на месте. Увидимся вечером в баре. Кажется, Рубеус сегодня именинник, и Байрон с Агатой готовят ему сюрприз. Данди невольно улыбается, вспоминая о своем участии в подготовке, к которой все привлеченные лица отнеслись с даже чрезмерной ответственностью. - О, да, уж я-то в курсе. До вечера. Спидер я тебе оставляю, доберусь своим ходом. Завернув за угол дома, Данди делает шаг по направлению к ближайшей станции малой кольцевой линии надземки, но тут же замирает, словно упершись в невидимую преграду. При виде знакомой фигуры в коричневом полупальто, небрежно прислонившейся к дверце флаера с логотипом департамента полиции, внутри плещется едкая концентрированная ненависть, смешанная с мутной тоскливой безнадегой. Прошло двое суток с того момента, как Боггарт вручил ему инфокристалл с записью того, что случилось с торговом центре. Почему так получается? Личное невезение? Вон Ирэл Аш-Сэй столько лет жил под личиной человека и ни разу не прокололся, а их с Брутом жизнь только-только вошла в колею, и вот… Может Ирэл просто не делал глупостей, умел отворачиваться и проходить мимо, когда было нужно. И надо же так - запись попала именно у Боггарту. Черт… Повинуясь небрежному взмаху руки, Данди идет к флаеру и послушно ныряет внутрь. - У меня мало времени, так что говори побыстрее, что тебе нужно. Глаза у Хэнка Боггарта лихорадочно блестят. С таким блеском в глазах люди обычно садятся на головокружительный аттракцион, или стоят на вершине крутого горнолыжного склона. Это предвкушение чего-то приятного и захватывающего. - Дерзкий, - произносит он почти ласково, – Все еще дерзкий. Это хорошо. Данди думает о том, что мог бы свернуть этому человеку шею как цыпленку, и, судя по ухмылке Боггарта тот буквально читает его мысли и знает, что Bond этого не сделает. - Раз ты меня до сих пор не сдал, значит тебе что-то нужно. Так чего же ты хочешь? Денег? Боггарт придвигается поближе, жадно разглядывая его лицо, почти нежно касается пальцем щеки. - Удивительно. Совершенно ведь не отличишь от человека. Вон оно как. Знаешь, а у меня ведь был киборг. Не такой как ты, конечно, куда уж ему, обычный DEX. Армейский, списанный. Я ведь служил. Защищал и служил, служил и защищал. Сейчас вон тоже служу и защищаю. – Инспектор смеется отрывистым лающим смехом, но глаза его не смеются, а продолжают разглядывать Данди с каким-то странным болезненным вожделением. – Полезная вещь киборг, надо сказать, особенно если нужные утилиты поставить и выдрессировать как следует. И по дому управится, и постель согреет. И слова поперек не скажет, не то что бабы с их языками как помело и вечным недовольством. И что же ты думаешь? Был у меня киборг – и нету киборга. Явились чертовы ОЗК-шники, сказали – жестянка ваша на самом деле мыслящее и чувствующее существо, о как. Нельзя с ним так обращаться. И остался я ни с чем, компенсации той кот наплакал, а цены на киберов взлетели до небес. Несправедливо? Несправедливо. Так что вот ответ на твой вопрос – хочу, чтобы ты помог мне восстановить справедливость. Побудешь моим киборгом. Будешь делать что я скажу. А вот это считай началом дрессировки. – Боггарт протягивает Данди еще один инфокристалл. - Что это? - Это подарок. Загрузишь на свой процессор, тебе понравится. И облегчит взаимопонимание. - А если я откажусь? - Не откажешься. Документы я твои пробил, след от них из ОЗК тянется. Если все вскроется – дружки твои сядут надолго. И тебя изолируют вероятнее всего пожизненно. Сам подумай – киборг, про которого никто не знает, что он киборг – это же угроза национальной безопасности, настоящая бомба. Никто такого не потерпит.

***

Весь день Данди с одной стороны гложет мучительное нетерпение касающееся содержимого инфокристалла, с другой – ему хочется оттянуть тот момент, когда он узнает, что на нем, максимально надолго. В любом случае до вечера он занят по горло – они с Байроном проводят инвентаризацию остатков продуктов и разной хозяйственной мелочевки в баре и приходуют новую поставку. Лишь вечером он садится за компьютер в подсобке и вставляет кристалл в разъем. В первую очередь тщательная проверка на вирусы, Данди не дурак. Даже если над файлами поработал талантливый айтишник, с Bond-ом в вирте никому не тягаться. Открыв первый попавшийся файл, Данди на несколько секунд зависает, пытаясь осмыслить, что же он, собственно, видит. Утилиты для Irien-а? Точно. Только не стандартные утилиты. Он слышал о таком, хотя ни разу не пришлось иметь с этим дело. Irien-ов натаскивали для клиентов с «особыми потребностями». «Та еще мерзость» - сказал бы Стэн. И Сабир Идрисович выразился бы так же, с аналогичными интонациями. Они вообще во многом похожи, но у Данди нет никакого желания размышлять на эту тему, особенно сейчас. - Что у тебя там? Вот, черт. Дурная привычка игнорировать сигналы Системы, определенно, дурная. Она делает Bond-а как никогда человечнее, но в ущерб безопасности. Байрон, внезапно появившийся за его спиной, каменеет лицом, его глаза, живые и смеющиеся, на секунду стекленеют, превращаясь в глаза «правильного киборга». В отличие от Данди, Irien с первой секунды определил что за файлы хранил инфокристалл. - Да так…, - Данди торопливо сворачивает вирт-окна, - Халтурку нам подбросили, надо разобраться. Взгляд Байрона вновь приобретает безмятежность. - Если нужна помощь – я помогу. - Да нет вроде… Хотя… Я вот не могу понять – зачем? Нет, я конечно понимаю человеческие мотивы – борьба за ресурсы, размножение, секс, доминирование. Те люди, которые пользовались… вот этим. Ты ведь встречал таких? Они девианты? Психически больные? У Байрона на лице сложная гамма эмоций и странный гормональный фон, так что Данди уже сильно жалеет о своем вопросе, как и о том, что его, киборга шпионской линейки, застукали за занятием, которое он предпочел бы не афишировать. - Что это за люди? Да, наверняка они больны. Хотя, психически больных людей обычно изолируют. А эти… Я работал в одном... заведении. Оно называлось «Эпикур». - Эпикурейство подразумевает наслаждение жизнью. - Ага. Там даже при входе висело голографическое панно с тем самым древним девизом – «Гость, тебе здесь будет хорошо; здесь удовольствие – высшее благо». Тамошние гости… они наслаждались. Всем широчайшим спектром услуг. В «Матушке крольчихе» достаточно ограниченный выбор. Вот некоторые из гостей, например, могли испытать оргазм лишь причиняя кому-то боль. Разными способами. Ну, ты можешь изучить файлы, если это нужно для дела, там все… Наглядно. Но даже в таких заведениях бывают эксклюзивные заказы. Например, одна женщина подверглась изнасилованию. Она испытывала стресс и решила, что снять его сможет, лишь отрезав мужской половой орган. Поскольку добраться до насильников она не могла, она пришла в «Эпикур» и сделала заказ. У Данди внутри все сжимается, когда он предполагает, чем закончилась эта история. А Байрон с тем же безмятежным видом приспускает брюки вместе с бельем, демонстрируя иссеченный шрамами пах. Bond-у нет нужны произносить дежурные человеческие фразы вроде «мне очень жаль», Байрон и так видит его эмоциональную реакцию. - А что стало с клубом «Эпикур»? - Его закрыли. ОЗК подключило прокуратуру, Рубеус помог, он был тем врачом, который освидетельствовал Irien-ов, которых там держали. Ну, что – я помог тебе хоть немного? - Ты очень помог. А ты не думал… ну… Сейчас выращивают органы и конечности из собственных клеток, так что… Байрон тихо смеется, и в его смехе нет ноток горечи, лишь снисходительность. - Ради чего? Ради секса? Нет уж, уволь. Это для тебя секс – череда открытий, как и для Брута, как и для разумных киборгов других линеек. Всех, кроме Irien-ов. Для нас это другое. Просто… Раньше я был обладателем члена и набора отверстий, теперь я лишь обладатель набора отверстий, и это никак не исправить, не прекратив жизнедеятельность. - А как же… Как же наш выход тем вечером, я думал ты искал… Смех Байрона звучит громче и веселее. - Я идеально владею всеми техниками флирта, меня ради этого создавали, отчего же было не помочь другу? Данди с растерянным видом мотает головой. - Ну… Спасибо. Если бы я только знал, я бы никогда… - Да ладно тебе. Идем, нам пора открываться. Вечером, когда празднование Дня рождения Рубеуса в самом разгаре, и Агата, под всеобщие аплодисменты и улюлюканье вкатывает в зал торт, размером с нее саму, Данди не до веселья. Он выходит в подсобку и набирает на комме знакомый номер. - Сабир Идрисович, у меня к вам просьба. Проверьте пожалуйста список членов клуба «Эпикур», который закрыли два года назад по требованию ОЗК. Не было ли среди них имени инспектора Боггарта. И еще меня интересует судьба его киборга. DEX, скорее всего «шестерка», семерок так просто не списывали и не раздаривали ветеранам.