Лофт в Бруклине

      Алек понимал, что заблудился. Он даже не был уверен, на какой палубе находится. Он брёл уже почти по щиколотку в ледяной воде. В голове все гудело от выпитого. Но он и не думал возвращаться обратно, пока не найдет его.

***

      Фамилия Лайтвуд была широко известна в высших кругах Западной Европы. Его отец Роберт принадлежал к древнему графскому роду, а девичья фамилия его матери Трублад уходила корнями глубоко, и являлась побочной веткой фамильного древа Стюартов.       Денежные затруднения начались еще задолго до рождения Алека, и когда остатки семейного состояния были пущены на уплату долгов отца после его кончины, семнадцатилетний Александр остался единственной опорой семьи. Изабель было всего пятнадцать, и она была слишком молода для замужества, а младшему Максвеллу только недавно исполнилось одиннадцать.       Алек был помолвлен. Этот договор его отец заключил еще в ранней юности сына. Он должен был жениться на дочери нефтяного магната Бранвелла, которую он даже в глаза ни разу не видел. Но, тем не менее, дата свадьбы была назначена, и именно поэтому Лайтвуды, распродав последнее имущество и собрав остатки своих вещей, сели на океанский лайнер «Титаник», совершавший свой первый рейс, и отправились в Америку. Мистер Бранвелл любезно оплатил их путешествие в первом классе и по прибытии они должны были сразу сыграть свадьбу, после чего должна будет начаться их новая безоблачная жизнь и безбедное существование.       Вот только Александр не хотел жениться. Он был еще так молод и полон романтических представлений о жизни. Его притягивали дальние неисследованные уголки, он зачитывался приключенческими романами, он хотел путешествовать и познавать мир, а не сидеть, зарывшись в бумажках, в компании свекра. Он бы с радостью променял все свое будущее богатство на свободу.       Но была и еще одна причина, по которой он не желал вступать в брак. Его друг детства Джонатан, который остался в Англии и в которого он был влюблен, сколько себя помнит. Естественно, тот ни о чем не догадывался, к тому же был помолвлен с Клариссой Моргенштерн. Да и Алек за столько времени, научился скрывать свои чувства наилучшим образом, поэтому о них не знала ни одна живая душа. Хотя, иногда ему казалось, что сестра о чем-то подозревает. Александр порой поражался, откуда в этой юной головке берутся такие мысли. Он склонен был винить во всем ее горничную и по совместительству близкую подругу Бекки.       Этот молодой необычный азиат попал в поле зрения юного Лайтвуда на третий день плавания. Он прогуливался по палубе вместе с младшим братом, когда заметил его. Тот сидел в одном из шезлонгов и рисовал что-то в альбоме. На вид он был ровесником Александра. Его одежда и манеры выдавали в нем пассажира третьего класса, но на верхнюю палубу проход был свободным для всех желающих.       Пока Макс наблюдал за партией игры в сквош, Алек присел на шезлонг неподалеку от незнакомца. Что-то было в этом мужчине, что притягивало взгляд. Может быть, необычные для людей его расы высокий рост и цвет кожи, а может быть, то, с каким увлечением он предавался своему делу, или все вместе – но что-то заставляло Александра вновь и вновь обращать на него свой взор.       Он почувствовал, даже прежде чем поднял голову, этот прожигающий взгляд. Казалось, что все волоски на теле Алека зашевелились. Это было странное ощущение, но приятное. Когда он повернулся, то встретился с темными бездонными глазами цвета кофейных зерен. Они смотрели заинтересованно, тая где-то глубоко едва уловимую опасность. Этот мужчина был потрясающе красив. Алек не мог отвести взгляд, и он, наверное, впервые в жизни испытывал подобное.       Внезапный порыв ветра разметал волосы незнакомца и его рисунки. Они разлетелись по палубе, застревая между шезлонгами и облепляя прогуливающихся пассажиров. Молодые люди, скинув оцепенение, подскочили и начали собирать разметавшиеся листки. Алек собрал уже несколько, прежде чем его взгляд привлек знакомый профиль. Он просмотрел несколько рисунков. Так и было. На всех был изображен ни кто иной, как он сам.       Александр был удивлен и смущен. Он замер в недоумении, глядя на азиата исподлобья. Тот собрал все листки, которые не унесло в океан и, помедлив немного, подошел к Лайтвуду, который тут же протянул ему его рисунки.       - Благодарю вас, сэр, - слегка наклонив голову, произнес он.       У него был приятный низкий голос и отличное произношение. Этот человек был полон загадок.       Он забрал свои творения и, сложив их в папку и собрав карандаши, развернулся, чтобы уйти.       - Простите, мистер…, - сам от себя не ожидая, окликнул его Алек.       Азиат повернулся и посмотрел на него, выжидающе приподняв бровь. Лайтвуд немного стушевался под его пристальным изучающим взглядом, но продолжил, немного заикаясь.       - Вы…вы ведь художник? Я видел ваши рисунки. Они очень даже… они, очень хороши…да.       Алеку было немного стыдно за себя. Он не понимал, что с ним творилось и почему он так себя ведет. Мама бы точно это не одобрила. Как и то, с какой силой его влекло к этому человеку. Он невольно вспомнил Джонатана и понял, что никогда не чувствовал подобного к нему.       - Спасибо, сэр. Мне очень приятна ваша похвала, - ответил художник.       Александр несмело улыбнулся ему и протянул правую руку.       - Александр Гидеон Лайтвуд, к вашим услугам, - как можно более официально, представился он.       - Магнус Бейн, - пожал ему руку в ответ азиат.       Они прогуляли и проговорили до обеда. Алек не заметил, как пролетели часы, и даже пропустил чаепитие. Да что уж там, он едва заметил, как к нему подошел Максвелл сообщить, что он отправляется к себе в каюту.       Магнус был удивительной личностью. Он был очень умным и начитанным, много путешествовал, не имея ни гроша за душой. На «Титаник» он и его друг Рафаэль попали совершенно случайно, под чужими именами, по билетам, которые выиграли в кости. Это была потрясающая история, не лишенная романтики, которая просто очаровала Александра. Магнус очаровал его.       Они договорились встретиться на следующий день. Алек и сам не понимал, зачем он это делает. Но ночью он так и не смог заснуть, не в силах выкинуть из головы этот разрез глаз.       Днем они обследовали корабль, разговаривали обо всем на свете. Лайтвуд даже не предполагал, что возможно так запросто общаться с кем-то. Магнус признался, что заметил Алека в первый же день и приходил на верхнюю палубу специально, чтобы рисовать его. По его словам, он просто не мог не перенести его образ на бумагу, потому что его всегда привлекала чистая красота. Его слова очень смутили Александра, но вместе с тем, задели какую-то нужную струну его мечущейся души, которая теперь тянулась к Магнусу Бейну всеми своими фибрами.       Вечером он сбежал со скучного сборища в салоне и спустился на палубу третьего класса. Его встретило шумное безудержное веселье простых людей, не ограничивающих себя ненужными рамками и предрассудками. Алек сразу же нашел Магнуса. Они много пили, танцевали, смеялись. Все было настолько новым для юноши, что у него голова шла кругом.       И когда Магнус, улучив момент, увлек его наверх, на свежий морозный ночной воздух, чтобы оставить нежный невинный поцелуй на его губах, в сокрытом от посторонних глаз уголке, ближе к корме, весь мир Лайтвуда перевернулся в одночасье. И Алек не знал еще тогда, притягивая Магнуса обратно к себе, когда тот отстранился, что в следующий миг они почувствуют сильный толчок, от которого содрогнется всё судно, и этот миг бесповоротно изменит их жизни.