Лофт в Бруклине

Магнус сделал глоток и поставил чашку на столик. Свежий морской ветерок раздражал, а удивительной красоты вид вызывал уныние. Даже его любимый эспрессо оставлял после себя неприятное послевкусие. Тяжелый вздох, и Магнус сунул руки в карманы, посильнее запахнув полы серого кардигана крупной вязки и зарывшись подбородком в воротник. Как же он осточертел сам себе! Со стороны могло показаться, что жизнь Магнуса Бейна идеальна. Он живет в небольшой вилле на берегу французского побережья. В свои сорок с хвостиком выглядит просто потрясающе: именно про таких мужчин говорят, что они как благородное вино, с годами становятся только лучше. А еще он один из самых известных американских хирургов с мировым именем. По крайней мере, был им. Вот только на самом деле все это чушь собачья. Он неудачник и алкоголик, без карьеры, семьи, друзей и будущего, и искренне считает, что помрет в одиночестве, а у него даже домашнего питомца нет, который сожрал бы его останки, потому что хоронить его будет некому. В его постели перебывало больше омег, чем он мог бы сосчитать, причем и мужчин и женщин. Но нужен ему, как оказалось, только один единственный. Это была банальная интрижка с пациентом. Магнус только что стал ординатором, а Александра привезли с аппендицитом. Можно сказать, он был его первой. Лапароскопической аппендэктомией. Конечно, будучи интерном, он не раз присутствовал и ассистировал, но впервые вёл операцию самостоятельно. Это была ерунда для него. Да, доктор Бейн не отличался ложной скромностью. Его учителя хоть и были строги с ним, но он был в курсе, что за глаза они говорили: «Этого наглеца ждет блестящая карьера». Что, конечно, никак не способствовало уменьшению его и так уже донельзя раздутого эго. Он был резким, заносчивым, избалованным (единственный сын богатеньких родителей), но отлично знал свое дело. Работа была для него всем. Отношения мало его интересовали, да на это и не было времени, что, однако, не мешало ему трахать всё, что движется. И мистер Лайтвуд не стал исключением. Магнус захотел его сразу, как увидел. Высокий, стройный, изящный, но не хрупкий, с пухлыми губами и точеными аристократичными чертами лица, а один только взмах густых, длинных ресниц будил в Магнусе настолько древние, животные инстинкты, что он сам себе поражался. А запах… Впервые ему так сложно давалось описание того, что он чувствовал: тонкий аромат васильков и ромашек, теплый и солнечный, как цвет его огромных глаз, такой нежный и такой знакомый, что щемило в груди от какой-то невыразимой тоски. Со слов других омег, Магнус знал, что сам он пахнет сандалом, но Алек всегда уверял его в том, что он чувствует бергамот, и ничего не могло его переубедить. Может, у него были проблемы с обонянием, а, может, он был единственным, кто видел настоящего Магнуса. Сосредоточившись на работе и помня о врачебной этике, Магнус старался держать себя в руках. И как только официально перестал быть лечащим врачом, то сразу пригласил парня на свидание. Про то, что происходило между ними, обычно говорят «бурный роман». Александр был так не похож на всех, с кем встречался Магнус. Он был абсолютно не его типаж. Алек был нежным, ранимым, чутким, и таким терпеливым. А Магнус… Ну, Магнус был просто свиньей. Сейчас он может с уверенностью это резюмировать, но в то время, он не видел дальше собственного идеально прямого носа. Измены, пьяные дебоши, и работа, всегда на первом месте работа. Неудивительно, что даже у такого кроткого существа, как Александр закончилось терпение. Он предложил сделать перерыв и позвонить ему, когда Бейн повзрослеет. Магнус так и не позвонил. Трус… Они встретились случайно, спустя несколько месяцев. И все началось по новой.

***

Через полтора года после их четвертого расставания, Магнус узнал, что Алек собирается замуж и переезжает в другой штат. Он был в ярости, а еще в ужасе. С ума сходил от ревности, и в итоге примчался за ним в аэропорт, сгреб в охапку, посадил в такси и увез домой, пообещав, что на этот раз всё будет по-другому. Через два месяца они расстались в последний раз. Магнус вернулся с конференции, пропитанный приторным запахом омеги-гинеколога, имя которой он даже не запомнил. Что-то на К… – Все в порядке, Магнус. Я в порядке. Честно. Просто… Не звони мне больше, хорошо? – Это были последние его слова. Он стоял на пороге с коробкой своих книг, устало улыбаясь, и с болезненным смирением в глазах. Он ушел, оставив после себя легкий шлейф полевых цветов и разочарования. Магнус не понимал. Тогда еще не понимал. Идиот, тупица! Какой же он тупица! Всю свою жизнь он был вечно всем недоволен, гнался за чем-то призрачным, сам не понимая, чего хочет. Он воспринимал Алека как данность, не волнуясь о том, что с ним будет, когда тот действительно поймет, какое же Магнус ничтожество, уйдет и больше не вернется. Бейну потребовалось восемь лет и лишение лицензии врача, чтобы до него, наконец, дошло. Когда-нибудь это должно было случиться: он не просто пришел пьяный на работу – он взял в руки скальпель, нарушив главную врачебную заповедь «Не навреди». Чудо, что никто не пострадал! Ему приостановили лицензию и отправили на реабилитацию. У него наконец-то появилось время все обдумать. Магнус многое переосмыслил, а, главное, понял, что у него было всё, что ему нужно, всё это время: мужчина, который души в нем не чаял, который смотрел на него, как на собственное восьмое чудо света, который любил его так самоотверженно, прощал и принимал его со всеми его потрохами, и чью любовь Магнус так хладнокровно растоптал. Если бы Алек только дал ему еще один, самый последний шанс. Магнус был готов на всё, лишь бы заслужить прощение, если еще не поздно… Пожалуйста, пусть будет не поздно!

***

Выяснить, что Александр теперь живет во Франции, оказалось делом непростым. Его сестра, по понятным причинам, Магнуса не особо жаловала, но все-таки когда-то давно они были хорошими друзьями. – Я лично тебя придушу в следующий раз, Бейн, – прошипела Изабель, пока искала адрес в телефоне. – Следующего раза не будет, Из, – заверил Магнус. – И, пожалуйста, не говори ему ничего. – Не скажу, – пообещала она, взглянув как-то странно. Магнусу показалось, или это жалость? – Не облажайся на этот раз. Дом, который снял для него риелтор, был небольшим, по тамошним меркам, но слишком просторным для одного. Да это было и неважно, главное, он был неподалеку от дома Алека. От Иззи Магнус мало чего добился: Александр был не замужем (что уже обнадеживало), работал в местной начальной школе…вот, пожалуй, и всё, что удалось узнать. Прошло уже несколько дней, как Магнус здесь, а пойти к нему он так и не решился. С чего начать разговор, что сказать? Восемь лет прошло как никак. Нельзя же просто так заявиться к человеку на порог, вот он я, прошу любить и жаловать. Это было бы в духе старого Бейна, а он больше не был тем человеком. По крайней мере, Магнусу очень хотелось в это верить. Может быть, прийти, упасть на колени и вымаливать прощение, пока его не простят и не примут обратно? А вдруг он все-таки опоздал, и всё давно уже перегорело и выгорело, как прошлогодняя трава? Магнус мог смириться с чем угодно, даже с ненавистью, только не с безразличием в любимых глазах. Сегодня было воскресенье. Было ясно и по-весеннему свежо. По пляжу то и дело шныряли семейства со своими выводками, влюбленные парочки и пенсионеры из местного санатория. Магнус сидел на своей террасе, угрюмо взирая на блики в лазурных водах и слушая визг детворы. Он не был поклонником детей, но знал, что Алек мечтал когда-нибудь завести ребенка. Он сам не раз говорил об этом Магнусу, но тот, по обыкновению, лишь отшучивался или просто игнорировал. Упрямый осёл! Возможно, не будь он таким придурком, у них с Александром уже давно была бы настоящая семья: пара детишек, дом, собака, кошка… Магнус вздрогнул, когда почувствовал, как защипало в глазах, и вряд ли в этом был виноват ветер. Камень на сердце стал еще тяжелее, и захотелось сдавить грудь, лишь бы избавиться от этой тупой, ноющей боли. В следующие несколько секунд всё вокруг кардинально поменялось – словно настроили резкость. Краски стали ярче, звуки громче. Магнус словно от спячки пробудился. Он сначала почувствовал – этот запах: родной, теплый, самый лучший запах в мире, запах, от которого зашевелился каждый волосок на его теле, – потом услышал его смех и голос, низкий тембр с бархатистыми нотками, а затем уже увидел. Увидел его. Магнус знал Алека много лет, и видел его разного: лохматого и сонного, недовольного, если разбудить слишком рано; неотразимого и соблазнительного в строгом черном костюме на официальных приемах; уютного и домашнего в пижаме и в очках с толстой оправой; жадного до ласки в постели, упивающегося страстью и такого уязвимого на пике удовольствия. Но сейчас он будто увидел его впервые. Он был всё так же прекрасен. Даже лучше. Его черты будто стали мягче, а движения – более плавными. Он словно светился изнутри. На нем были обычные джинсы и растянутая толстовка, волосы отросли, позволяя ветру слишком многое, но, тем не менее, живописный пейзаж вокруг по сравнению с ним выглядел обычной городской свалкой. Магнус не заметил, как оказался на ногах, не заметил, как спустился и вышел за калитку. Он почувствовал холодный песок под ногами, и только тогда понял, что вышел, как был: в старом кардигане, серых трениках и босой. Но ему было плевать. Ноги сами несли его туда: туда, где был весь смысл его никчемной жизни. – Здравствуй, Магнус. – Магнус не помнил, как здоровался, но точно знал, что это Алек здоровается в ответ. Лайтвуд был удивлен, значит, эта хитрая лиса Изабель сдержала обещание. – Как ты…откуда ты здесь? В его взгляде было замешательство и что-то еще. Страх? Магнус спрятал трясущиеся руки в карманы и постарался дышать ртом, чувствуя, что голова начинает идти кругом от запаха, о котором он грезил столько времени. Он прокашлялся и попытался взять себя в руки. – Я…я приехал несколько дней назад. Снял этот дом, – он махнул рукой совсем не в том направлении. – Я хотел…хотел… – Пап! Кэт не хочет отдавать мячик! Магнус замер, когда к Алеку подбежал черноволосый мальчик, на вид не старше десяти лет, и начал жаловаться на большую, рыжую, мохнатую собаку, плетущуюся следом. – Ничего, дорогой, ты же ее знаешь, подожди немного, и она сама тебе его принесет, – Алек присел перед парнишкой на одно колено, успокаивая. – Смотри, она уже сидит и ждет тебя. Псина и правда сидела позади них, виляя волосатым хвостом. У ее лап лежал маленький резиновый мяч. Магнус совсем не ожидал, что в следующую секунду мальчик повернется к нему. – Привет, я Макс. А как тебя зовут? – Ммхг…, – пришлось прокашляться. – Магнус. Магнус Бейн. – У него все так и поплыло перед глазами, желудок сжался до размера фисташки, а в ушах зашумело. На него уставилась пара любопытных, раскосых, темно-карих глаз, которые немного покраснели от слез из-за обиды на вредного пса. Он смотрел на Магнуса и улыбался пухлыми губками, шмыгая прямым, правильной формы, носиком. – А это Кэт, – Макс показал на собаку. – Хочешь поиграть с нами в футбол? – Д-да, конечно, – промямлил Магнус. Ему казалось, что его язык распух и еле шевелится. Мальчик убежал, подхватив мячик, а следом за ним с громким лаем бросился его питомец. Магнусу нужно было сделать вдох, чтобы перевести дух. В ноздри ударил едва уловимый, легкий, свежий запах с оттенком цитруса. – Что это за запах? – сипло произнес Магнус, уже зная ответ. – Бергамот, – вздохнув, тихо произнес Алек, поднявшись с колена, глядя в сторону. Магнус попытался сглотнуть, но не пойми откуда образовавшийся ком в горле, не давал этого сделать. – Красивый мальчуган, – прошептал Магнус, не обращая внимания на то, что из-за шума волн его могут не расслышать. – Весь в отца. – Алек посмотрел на него и улыбнулся краешком губ, отчего у Магнуса земля ушла из-под ног. Может быть, всё же не слишком поздно?