Когда легенды лгут, а сказки пропитаны ядом

      По раскаленной солнцем дороге мчал междугородный автобус, чуть поскрипывая покрышками на поворотах. Внутри, кроме них, было еще четыре пассажира, вымотавшихся от нескончаемых переездов с места на место. Но Чонгук даже не думал про этих вечных странников, едущих куда-то с определенной целью или без. Он наконец-то возвращается домой.       Волнительная улыбка не сходит с губ парня уже несколько часов пути, приходится отворачиваться к окну, пряча ее в ладони и умирая от переполняющего грудь счастья, которое, однако, болезненно сдавливало легкие, стоило лишь вспомнить лицо того, кто больше всего напоминал ему о доме.       Чонгук вздохнул и отвернулся от окна, вдоволь налюбовавшись бесконечным океаном, и вскользь оглядел сидящего рядом парня. Тэхен сидел в довольно расслабленной позе, расставив ноги и подперев щеку кулаком, он смотрел в проход меж сиденьями. Вторая его рука лежала на правом бедре, пальцы нервно стучали по джинсам, выдавая его истинное внутреннее состояние.       Чонгук вздохнул и, усмехнувшись, осторожно взял Тэхена за руку, вырывая его из задумчивости и переживаний. Ким оторвался от своего кулака и, глянув на теплую ладонь младшего, поднял взгляд на Чонгука.       — Нервничаешь?       Тэхен напоролся на его ласковую улыбку — и в груди расползлись приятные чувства. Давно он не видел такого взгляды Чонгука, очень давно. Эти полгода минули очень быстро с рождественской вечеринки и… той ночи. Той ночи, когда они все же сделали смелый шаг вперед и все решили. Теперь они окончили университет… Окунулись во взрослую жизнь, теперь они вправе сами выбирать свою судьбу.       — Что если…       — Никаких если, — оборвал его Чонгук, переплетая пальцы их рук и заглядывая в разноцветные глаза, которые не теряли своей привлекательности даже за оправой очков. — Хватит убегать.       Тэхен кивнул ему, и уверенность поселилась во взгляде. Чонгук внимательно смотрел на него, не отрываясь. Какой же он был дурак. В прошлое страшно смотреть, но и в будущее — не менее волнительно. Однако теперь, когда Тэхен рядом и поддерживает только своим присутствием, стало легче, пусть все еще маячили в голове нерешенные вопросы.       — Папа купил новую машину, — сказал Чонгук, отвлекая себя и Тэхена от мыслей, — сказал, что я могу забрать старый фургон себе.       — Это здорово, — улыбнулся старший. — Куда поедешь сначала?       Чонгук скептически изогнул бровь и усмехнулся с этого глупого вопроса.       — Что?..       — Тэ… Я уеду на край света. Вместе с вами, с тобой и Чимином.       До конца поездки с губ Тэхена не сходила улыбка, парень крепче сжимал ладонь Чонгука. Приятно было выбраться из зимнего города в лето, приятно было чувствовать родное тепло совсем рядом. Порой Тэхен думал, что выжил в том морозе только благодаря чуду и надежде на лучшее, которая, несмотря на обстоятельства, всегда теплилась в груди.       Скрипнув покрышками, автобус остановился, поднимая дорожную пыль. Водитель терпеливо наблюдал за двумя своими пассажирами, которые собирались выходить здесь. Тэхен поднялся и пропустил Чонгука, парень, в свою очередь, снял с верхних полок спортивные сумки и взгромоздил их на плечи. Тэхен взял рюкзак и камеру Чонгука в чехле, оставшуюся лежать на кресле.       — Хорошо, что у нас не так много вещей.       — Это точно, — в ответ бросил ему Чон, протискиваясь между рядами.       Двери с тихим шипением закрылись у парней за спинами, и автобус вновь тронулся с места, уезжая дальше в бескрайние просторы. Как на ладони внизу холма лежал небольшой городок, блестели солнечные лучи, отражаясь от вод океана, шумели чайки над головами, доносился еле слышный бриз, а легкие наполнял до боли знакомый запах цветов и морской соли.       — Мы дома, Тэ…       — Даже не верится, — парень улыбнулся и, глянув на Чонгука, принялся спускаться вниз.       Чонгук вздохнул полной грудью и, сощурившись от солнечных лучей и перехватив сумки поудобнее, последовал за старшим.       — Заглянем к тебе сначала? — спросил Тэхен, обернувшись на секунду.       — Не-е, мама тогда нас с тобой сегодня точно из дома не выпустит. Что уже говорить про папу и его неизменную привычку рассказывать все новости, не упуская мелочи, по несколько раз.       Тэхен слышал в его голосе усмешку и сам улыбался, вспоминая родителей Чонгука, милую супружескую пару, заботящуюся о своем единственном сыне и всегда баловавшую его.       — Тогда бросим вещи у меня.       — Угу.       Родители Тэхена единственные, кто знал обо всем, что творилось между этой троицей, ну, почти все. Они знали, что дети связаны между собой сильными чувствами, но не давили расспросами, догадывались о сути и принимали их такими, какие они есть. Возможно, дело было в том, что семья Ким — семья смешанных кровей. Кто знает. Чонгук, к примеру, своим предкам ничего сообщать не спешит, а Тэхен и не думает настаивать, раз младшему так спокойнее.

***

      Приветливо скрипнула калитка, пропуская парней во внутренний дворик. Они старались не смотреть на дом, огороженный высокой стеной и стоящий на противоположной стороне улицы.       Тэхен сразу же заметил свою маму, копающуюся в цветочных клумбах, сладкий запах которых навевал самые приятные воспоминания из детства. Помнится, когда Тэхен познакомился с Чимином, цвели именно эти растения. И когда играл с Чонгуком на крыльце — тоже были они.       — Мам, — позвал парень, придерживая калитку для Чонгука, загруженного сумками.       Женщина вздрогнула и мигом выпрямилась, чуть не сбив с головы свою соломенную шляпу. Она даже не успела понять, что происходит, как на глаза уже навернулись слезы.       — Ой, мамочки! — она второпях сняла перчатки с рук и бросила их на землю. — Почему не позвонили?!       Женщина попала в нежные объятия Тэхена и тоже обняла его в ответ, затем отстранилась и, обхватив лицо юноши руками, принялась лихорадочно осматривать его и гладить по волосам. Ее руки пахли резиной и землей, но это были самые родные руки для Тэ, поэтому он наслаждался каждым мгновением пережитой разлуки.       — Я так рада вас видеть, — она чмокнула Тэхена в нос и подошла к Чонгуку, который как раз поставил сумки на вымощенную крупным камнем дорожку. — Чонгук-и, сынок, как ты поживаешь?       Парень крепко обнял женщину, не сдерживая искренней широкой улыбки. Он тоже по ней очень скучал.       — У нас все просто замечательно!       — Наконец-то вы дома! — она потрепала парня по волосам, расцеловав его щеки, и всхлипнула.       — Да… — кивнул Тэхен, мягко улыбаясь и подходя ближе. — Мы дома, — он взял Чонгука за руку и заглянул тому в глаза, обмениваясь теплотой во взглядах и нежными чувствами.       Мама Тэхена коротко улыбнулась им и крикнула в сторону дома:       — Дорогой, дети приехали! — женщина повернулась и спросила: — Вы хоть на обед останетесь? Хотя, судя по вашим лицам, это был глупый вопрос.       — Есть еще дела, мам, — виновато ответил Тэхен, на что женщина лишь отмахнулась.       — Вы уже взрослые, разберетесь сами. Просто знайте, что мы вас ждем в любое время.       Из дома вышел высокий мужчина, просто копия Тэхена, но только старше, и строгим взглядом окинул присутствующих. Выражение его лица чуть смягчилось, стоило Тэхену броситься тому на шею с радостным «папа!».

***

      — Ну и… Чего мы ждем?       — Ты это спрашиваешь уже в четвертый раз, — не без легкого раздражения в голосе подметил Тэхен.       Парни стоят перед воротами участка семьи Пак и нервно переминаются с ноги на ногу уже почти полчаса. Полчаса бездействия и позорной нерешительности.       — Я звоню, — Чонгук сделал шаг вперед и поднес палец к кнопке.       — Нет, стой! — воскликнул Тэхен, а затем развернулся на пятках и отошел чуть в сторону, потирая переносицу. — Айщ! Дьявол!       Чонгук мягко усмехнулся и покачал головой. Он тоже нервничал и тоже хотел увидеть Чимина, но… Столько времени прошло. В этом Тэхен был прав.       Чонгук отходит от ворот, шагая в сторону Тэхена, и кладет ладони ему на плечи, заглядывая в глаза.       — По крайней мере… Мы просто увидимся с ним.       Тэхен поднял жалобный взгляд, всем своим видом он показывал, что не все в порядке, но на самом деле очень хотел видеть Чимина. Ким коротко приподнял уголки губ, Чонгуку хватило и этого. Парень наклонился к нему еще ближе и ободряюще улыбнулся, потирая плечи Тэхена.       — Все будет хорошо. Взбодрись, не думал я, что ты такой трусишка.       Тэхен усмехнулся, он хотел было возразить, но тут их отвлек внезапный гул открывающихся ворот и чужие голоса, которые парни даже сперва не узнали.       Они замерли, как истуканы, уставившись в сторону ворот. С внутреннего двора семьи Пак вышли двое. Ком встрял в горле Чонгука, как только он распознал, кто именно это был, и как только Тэхен схватил его за рукав, дернув несколько раз: он тоже понял.       Чимин мило улыбался, слушая как всегда спокойный голос Сокджина. Юноша смотрел себе под ноги и легонько кивал головой, сопровождая чуть ли не каждое изречение друга. В его белоснежных волосах, как и прежде, словно на чистом снегу, переливались причудливыми красками солнечные лучи. Он однозначно подрос, немного изменился, совсем чуть-чуть, и кажется сейчас таким взрослым, что даже не верится… Прошло четыре года…       Сокджин, видимо, рассказывал что-то веселое, потому что с губ Чимина не сходила улыбка, а старший временами посмеивался. Чонгук внезапно заметил, как взгляд Джина скользнул в их с Тэхеном сторону и на мгновение в корне поменялся, стал каким-то… Удивленным? А потом — вмиг сменился пониманием и загадочностью.       Тэхен сделал шаг вперед. Чимин с Джином прощались у ворот, юноша все еще стоял на территории своего дома, не осмеливаясь выходить. Сокджин склонился к его уху и что-то прошептал. Юноша замер, нахмурившись, замер и Тэхен, будто что-то мешало ему приблизиться и хоть слово сказать.       Сокджин выпрямился и, повернувшись к парням, широко улыбнулся им, молча кивнув головой в знак приветствия.       — Мне, пожалуй, пора, друзья. Вынужден вас покинуть, — вежливо проговорил он, глядя на Чонгука и Тэхена, изредка переводя взгляд на Чимина, что все так же смотрел на свои ноги. — Этот мир слишком быстр. Прощайте, я вас не забуду, — он в последний раз улыбнулся и, развернувшись на пятках, побрел прочь по пустой улице в сторону городской площади.       — Прощай, — в один голос сказали парни, прочистив горло и обретя способность говорить вновь.       Чимин рвано вздохнул и повернулся к ним, не двигаясь с места. Глаза лихорадочно бегали, осматривая сначала Тэхена, что стоял ближе к нему, а затем и Чонгука.       — Чимин…       Повисла неловкая пауза, превратившаяся в тяжелую серую тучу, нависшую над троицей.       — Мы…       — Надо поговорить, — оборвал Чимин неловкую попытку заговорить со стороны Тэхена. — Я… Думаю, что надо поговорить… Верно?       Ни Тэхен, ни Чонгук не могли понять, что сейчас чувствует младший, но могли предположить, что тому есть что сказать и это что-то может не очень понравиться им.        Чимин заметил выраженное сомнение и страх на их лицах и поспешил успокаивающе улыбнуться обоим, вогнав их тем самым в еще бо́льшие раздумья, не специально, конечно. Юноша хотел сгладить углы, хоть и ненавидел всем сердцем все гладкое и безопасное.       — Я рад вас видеть…

***

      Казалось, что совсем недавно Чонгук уже слышал где-то этот звук, да вот только не мог вспомнить, где именно, ведь там, где они учились, не было ни моря, ни океана, там царила зима. Внезапно Чон понял, что Чимин никогда не видел снега, а они с Тэхеном младшему даже открытку не прислали ни разу, так были заняты учебой и самокопанием. Тэхен наверняка сейчас тоже чувствует вину, эта вина заглушает даже шум волн.       Они втроем сидели на песке и молчали каждый о своем уже где-то минут двадцать, хотя Чимин предложил «поговорить», а не играть в молчанку. В такие моменты (а их немало бывало в жизни) Чонгуку просто хотелось перестать еще и дышать, лишь бы быстрее кончились мучения из-за неловкости.       Присутствие Чимина так близко до сих пор казалось Тэхену нереальным, как и то, что они с Чонгуком вроде как вместе… Сейчас он думал лишь о том, что неплохо было бы вернуть те старые и добрые деньки, когда они втроем сбегали на пляж и тусовались до поздней ночи, а потом так же тихо и незаметно возвращали младшего домой в целости и сохранности. Только вот Тэхен не понял, что прямо сейчас они тоже втроем, тоже на пляже и так же сбежали. Видимо, родителей Чимина не было дома, именно поэтому он вышел через ворота и направился с парнями на пляж. В нем что-то изменилось, в характере, совсем немного, но для Тэхена, не видевшего друга четыре года и от природы тонко чувствующего, это не укрылось.       Чимину девятнадцать лет… С ума сойти можно…       Тут Тэхен кое-что вспомнил и, вздрогнув, уставился на руки юноши. Пусто. Кольца нет… или пока нет. Это дарило странное облегчение, пусть и временное. Хотелось спросить о его невесте, очень о многом хотелось спросить на протяжении всех лет, а сейчас и подавно. Но парни момент упустили и продолжают упускать. А Чимин думает, с чего бы ему начать, и борется с желанием разразиться и обсыпать этих двоих самыми обидными словами, которые он только знает, а затем позорно броситься им на шею, сжимая в объятиях, сокращая расстояние до минимума. Ведь те несчастные сантиметры, что были между ними, кажутся пропастью размером не в четыре года, а в бесконечность. И это до боли обидно.       Чимин обижен на них обоих так сильно, что непроизвольно сжимает кулаки и стискивает зубы. Он никогда так не злился ни на кого, даже на родителей, даже на судьбу, никогда. Те чувства, что вызывают у него Чонгук и Тэхен всегда самые яркие и болезненные, и Чимин не может понять, почему так. Почему, когда он чувствует гнев, покалывает кончики пальцев, когда грусть — щиплет глаза, тоску — сжимается сердце, а стоит просто увидеть их — переворачивается все с ног на голову. Когда эти люди рядом, то Чимин сразу бросается в крайности. Его тело странно реагирует, его мысли странно реагирует, его сердце в бешеном ритме поднимается к горлу, перекрывая доступ к кислороду, ему хочется обнять каждого из них и каждого придушить, ему хочется быть рядом и спрятаться подальше, ему хочется протестовать ради них и покориться, чтобы избежать неизвестности, чтобы сгладить углы. Так опасно бросаться в омут, но только рядом с этими людьми Чимин чувствует, что он живет.       — Это были… Тяжелые четыре года, — осторожно заговорил Тэхен, медленно водя пальцами по песку и рисуя на нем странные узоры.       — Это точно, — кивнул Чонгук.       Они не смотрели друг на друга, но и необходимости не было: они всегда чувствовали друг друга на подсознательном уровне. Чимина их голоса успокаивали не хуже, чем морской прибой.       — Я вижу, вы помирились, — заметил Чимин, изогнув уголки губ в полуулыбке. — Это хорошо.       Тэхен и Чонгук переглянулись, неловко краснея.       — Эм, да. Пожалуй, что это так.       — Почему не сказали, что приедете оба?       — Я написал, что приеду, даже не подумав, что… Как бы сказать… — Чонгук замялся. — Тэхен ведь по стандарту прилагается ко мне в комплекте.       Тэ прыснул в кулак, Чимин тоже хихикнул, одобрительно кивнув. Обстановка заметно потеплела.       Младший устремил взгляд в сторону горизонта. Небо уже не было таким ярким, потому что появился светло-серые тучи, собирался дождик и со стороны океана дул прохладный ветер, разгоняющий легкую дрожь по рукам.       — Я так сильно скучал по вам… — он шмыгнул носом и утер ладонями покрасневшие глаза. — Так давно не выбирался на пляж, что теперь глаза раздражены, хах… Как глупо…       По его щеке скатилась слеза, но юноша продолжал улыбаться и посмеивается, всхлипывая.       — Чимин… — Чонгук протянул свою руку и взял его ладонь, бережно сжав пальцы.       Младший на секунду повернул к нему голову, а затем снова отвернулся, но руку не убрал, а, наоборот, нащупал второй ладонь Тэхена. В груди воцарилось долгожданное спокойствие, которое Чимин так долго искал, и это принесло неимоверное облегчение.       — Прости, мы идиоты, — виновато протянул Тэхен, на что Чимин согласно кивнул. — И я совру, если скажу, что не думал о том, будто бы так будет лучше для всех. Но теперь, когда мы снова вместе, это не кажется такой уж хорошей идеей.       — Это была дерьмовая идея, — уверенно проговорил Чонгук, вызвав у Чимина еще одну улыбку.       — Эй! — с наигранным недовольством усмехнулся Тэхен, покачав головой.       — Вы ни в чем не виноваты передо мной. Только я здесь являюсь камнем преткновения, заставляющим дорогих мне людей мучиться. Я и мои непонятные чувства. Однако, — Чимин поднял взгляд и посмотрел на парней, улыбаясь, — кажется, я наконец-то разобрался. И дышать стало легче.       Чонгук поднялся на ноги для того, чтобы сесть напротив Чимина и Тэхена, чтобы видеть их обоих, чтобы видеть сразу весь свой мир, свою цель и свою любовь. Эти люди…       Чонгук мягко улыбнулся обоим, обменявшись взглядами, полными облегчения, и, подавшись вперед, сгреб парней в охапку, крепко, но бережно прижимая к себе. Тэхен и Чимин, все еще державшиеся за руки, переплели пальцы и прильнули к Чонгуку, устраивая головы у того на плечах.       — Я люблю вас… Это чувство настолько сильное, что я иногда не могу поверить, что подобное возможно. Оно причиняет мне жгучую боль, все эти годы я мучился, почти не спал по ночам, мне снились кошмары. Только Мила́й помогала с этим бороться.       Парни напряглись, чуть отстранившись.       — Милай… Это ведь твоя невеста, так? — спросил Тэхен, медленно переводя растерянный взгляд на не менее потерянного Чонгука.       Чимин бодро кивнул, но, заметив смешанные эмоции на лицах парней, поспешил объясниться:       — Она стала мне очень хорошим другом!       — Ч-что?..       Чимин немного виновато посмотрел на них, закусив губу:       — Вы женаты? — озвучил Чонгук вопрос, который беспокоил его и Тэхена.       — Нет! — Чимин помахал руками и улыбнулся. — Тут такое дело… На одном из ужинов с нашими семьями я не выдержал и выложил все, что думаю по поводу этого брака…       Чонгук и Тэхен удивленно посмотрели на младшего.       — Милай на тот момент уже имела со мной довольно теплые отношения. Она несовершеннолетняя, так что пока браку точно не бывать… В общем, я думал, что меня прибьют на месте, но все обошлось, наверняка из-за присутствия девушки. Она упрямо настаивала на том, что хочет выйти замуж по любви. Я пытался объяснить родителям, что даже если у нас будут дети, чистокровные Змеи, то ни я, ни Милай не заставим их продолжать чистокровную линию. Поэтому этот союз не имеет смысла.       — …и чем же все это закончилось? — тихо поинтересовался Тэхен, сжав ладонь Чимина, поглаживая пальцем его костяшки.       Юноша вздохнул.       — Им пришлось смириться. Но произошло это относительно недавно, — Чимин коротко улыбнулся. — Хорошо, что Милай оказалась… такой, а не другой. Это точно удача.       — Я бы на ней женился.       Чимин и Тэхен подняли удивленные взгляды на парня.       — Чонгук! — воскликнул Ким.       Парень заливисто рассмеялся.       — Я же шучу! Видели бы вы свои лица!       Чонгук, продолжая звонко хохотать, потрепал их по волосам, а затем, притянув к себе, еще раз крепко обнял. Чимин прижался к нему со всех сил, он был по-настоящему счастлив сейчас, и уже никакие проблемы не беспокоили.       — Чимин, — Тэхен отстранился первым, оставляя младшего согреваться в объятиях Чонгука, — когда ты говорил, что любишь… Что ты имел в виду?       Чимин, лежа на груди Чона, мягко улыбнулся Тэхену, закрыв глаза.       — Сам-то как думаешь?..       Тэхен промолчали, облизнув сухие губы. Чонгук опустил взгляд на макушку Чимина и положил руку на его плечо, чуть поглаживая.       — Вы нужны мне… Очень. Я постоянно думаю о тебе и о Гуки, не мог забыть за эти годы те слова, что вы говорили на мой день рождения, перечитывал письма, пытаясь взять в толк, что именно вы чувствовали в тот момент. Я рад, что вы помирились, рад, что вернулись ко мне, рад, что теперь я понимаю, чего хочу.       — И чего же?       — Хочу быть с вами двумя всю жизнь. И плевать, что я от природы могу прожить куда дольше… Я не хочу быть один все это время, я без вас не смогу. Четыре года были пыткой, от которой я чуть не сдался.       Чонгук заметил, что и Чимин, и Тэхен смущенно замолчали, воцарилась печальная атмосфера.       — Чимин, — обратился к нему Чонгук, глядя в тот момент на Тэхена и улыбаясь, — твои родители дома?       — Нет…       — Слушай… Пусть это будет неожиданно, но давайте убежим. Уедем путешествовать на лето, как и хотели. Куда угодно поедем!       Чимин выпрямился, оттолкнувшись от груди Чонгука и вглядевшись в его глаза, будто искал там хоть намек на шутку. Тэхен выглядел так же раздосадовано.       — Ты это серьезно? — Тэхен нахмурился, задумавшись.       — Серьезнее некуда. Тэ, я же говорил, что у меня есть машина, а деньги тоже не проблема, по крайней мере, на первое время, — воодушевленно распинался Чонгук. — Что скажешь, Чимин?       Чон повернул голову к младшему и замер. По щекам Чимина текли слезы, он, тихо всхлипывая, усмехался сам с себя из-за такой реакции.       — Эй… Ну ты чего?.. — Чонгук принялся бережно вытирать его щеки.       — Прости… Я… Просто я счастлив.

***

      Чон Хосок выбрал необычайно красивые просторы для своего города — это была одна из причин, по которым Сокджин любил это место и возвращался сюда уже несколько раз. Но время уже убежало вперед, а значит… и ему нужно идти. Мир слишком быстр, а здесь история Сокджина окончена — пора двигаться дальше в поисках, в вечных поисках чего-то или кого-то, бродить с причиной или без, в одиночестве или в компании, ночью, днем или круглыми сутками, как неприкаянная душа, которая просто присматривает за всем сразу и за каждой частью чего-то большего по отдельности. Уходить всегда грустно, но Джин привык не обращать внимания на собственные чувства, потому что иногда расставаться приходится не только с чем-то, но и с кем-то очень дорогим…       «Снова уходишь?»       Сокджин улыбнулся, стоило встречному ветру обласкать его лицо. Было довольно жарко, спина под рюкзаком вспотела, ладони чуть щипало, было видно, как поднимается легкая испарина с асфальта, и если бы не соломенная шляпа, то и в голову бы напекло беспощадное солнце.       — Да. Ты знаешь…       «История окончилась? Ты уверен?»       — Окончилось лишь мое участие в ней. Этим ребятам еще многое предстоит, и я надеюсь, что у их сказки будет хороший конец.       «О, было бы неплохо»       Сокджин повернул голову и прищурился, оглядывая старого друга. Тот приветливо кивнул ему головой.       — Вот знаешь, в чем прелесть воспоминаний, статуй и портретов? — спросил у него Сокджин, усмехнувшись по-доброму. — В том, что только благодаря этим трем вещам ты навечно останешься молодым. В моих воспоминаниях ты остался тем же юным охотником, ищущим свой путь, Хосок.       «Как думаешь, я его нашел?» — спросил красноволосый парень, подходя ближе. Его темные глаза блестели и слезились от дорожной пыли, но с губ не сходила расслабленная улыбка.       — Не знаю. Но ты точно славно постарался, я горжусь тобой. Спасибо, Хосок, за помощь, — Джин отвернулся.       Парни вглядывались вдаль в ожидании того момента, когда на горизонте появится такой редкий одинокий автобус.       — Ни о чем не жалеешь?       «Теперь нет», — Хосок пожал плечами и повернулся, чтобы оглядеть свой город.       — Почему? — поинтересовался Сокджин, хотя и догадывался, что скажет парень.       Хосок вдохнул пропитанный солью океана воздух и, скрестив руки на груди, ответил:       «Помню ту ночь, когда мы останавливались на этом самом пляже… Это было так давно, что кажется ложью. Тогда я понял, насколько Чимин дорог мне, тогда мне пришлось побороть самого себя, но в конечном итоге он все равно погиб, — Хосок удрученно опустил взгляд на песок под ногами, распихивая босыми ступнями камушки. — Но знаешь, теперь мы вместе… А это значит, что мне не о чем жалеть. Я многим сумел помочь перед смертью, и уже много лет сохраняется мир… Да. Мне определенно не о чем жалеть»       — Это хорошо. Я верю в то, что вы счастливы.       На горизонте появился тот самый автобус, такой же неприкаянный странник, как и все его немногочисленные пассажиры. Скрипнув покрышками, транспорт остановился, и дверцы распахнулись перед носом Сокджина, приглашающе зазывая внутрь.       Парень перехватил поудобнее свой старый рюкзак и, взглянув на Хосока в последний раз, сказал:       — Прощай, друг мой. На этот раз навсегда.       Хосок медленно кивнул ему с улыбкой на губах и проводил Джина взглядом, пока тот не уложил свои вещи и не уселся на одно из свободных мест. А затем охотник просто исчез, словно мираж или желанное видение, он растворился в дорожной пыли, его унес за собой ветер прямо к океану, прямо к мирным волнам и теплу, где всегда ждала вторая половина его сердца, как и было обещано.       Сокджин вздохнул и, глянув на город, закрыл глаза, отдавшись на волю Судьбе и Времени.

***

      Стоя в тени, отбрасываемой каменной стеной, Тэхен ждал Чимина, думая о чем-то своем. Впервые безмерное счастье и предвкушение неизведанного наполняло его, и это было сродни вскипающему в крови адреналину, страшно, волнительно и рискованно. Парень смотрел в сторону своего дома, ему было стыдно перед мамой, что они с Чонгуком так и не попадут на семейный обед. Но парень успел кратко все объяснить родителям, сказав, что отправится в путь еще на пару месяцев, а вернется с осенью. Его отпустили, что тут поделаешь, ведь Тэхен уже взрослый и вправе сам принимать решения.       Из размышлений его вырвало гудение ворот. Тэхен повернулся, встретившись взглядом с Чимином. Младший молча взял его за руку, и парни быстрым шагом направились к тропе, ведущей прочь из города, потому что договаривались с Чонгуком встретиться именно там.       — Ты все забрал? Совсем мало вещей, — Тэхен оглядел его рюкзак.       — Только самое необходимое, — Чимин уже не мог сдерживать свою улыбку. — Знаешь, не хочу брать с собой слишком много. Это якорь.       — Да, точно. Якорь, — парень крепче сжал его ладонь и прибавил шагу, усмехаясь.       Через несколько мгновений они уже бежали по улицам, счастливо смеясь, держались друг за друга как можно крепче. Прохожие с удивлением косились на Змея и Полукровку, некоторые узнавали Чимина и Тэхена, некоторые не могли признать уже выросших парней, но почему-то у каждого при взгляде на них теплело в груди.       Они пробегали вдоль пляжа, через площадь и мимо статуи, даже не взглянув на нее, пробегали мимо всего, что попадалось, потому что были слишком заняты мыслями об этих мгновениях. Даже не о будущем, а о том лишь, что происходило здесь и сейчас.       Парни остановились лишь тогда, когда вскарабкались на холм и подошли к обочине пыльной дороги, тяжело дыша и широко улыбаясь. Чимин посмотрел на их сцепленные руки и поднял глаза, встречаясь с глазами Тэхена.       — Я рад, что вы здесь.       — Я тоже, — Тэхен подошел к нему ближе и мягко потянул юношу на себя, прижав к груди и поцеловав в макушку.       Чимин удивленно охнул и поднял голову. Тэхен все еще был выше его, как и Чонгук. Они выше и сильнее, они защитят и никогда не оставят.       Небольшой темно-синий фургон тормозит у обочины, и с водительского места выскакивает Чонгук, задорно смеясь.       — Еле сбежал! Мои родители очень заботливые, что тут скажешь.       Чимин хихикнул и чуть отпрянул от Тэхена, оглядывая парней.       — Ну? — протянул Чон, хлопнув в ладоши. — Карета подана.       Тэхен кивнул и отпустил руку Чимина, чтобы пройти к автомобилю, но младший дернул его за рукав, заставив остановиться и развернуться.       — Что-то не так, Чимин? — участливо спросил Тэхен.       Чонгук подался вперед, подойдя ближе и обеспокоенно их оглядывая. Чимин смущенно покусывал губы, переводя взгляд то на Чонгука, то на Тэхена. Его сердце бешено колотилось, и потели ладони.       — Я забыл кое-что сделать…       — Что же? Мы можем еще вернуться, если…       Чимин не дал Тэхену договорить, он приподнялся на носочки и коротко поцеловал его в губы, своими действиями заставив парня замереть, ошарашено глядя перед собой. Чонгук даже понять ничего не успел, как Чимин коснулся и его губ, притянув к себе за шею. С окрашенными в розовый щеками, юноша отстранился и, растерянно глядя вниз, произнес чуть дрожащим голосом:       — Вот теперь точно все.       Он поспешно залез на заднее сиденье и хлопнул дверцей, выведя парней из ступора. Чонгук и Тэхен переглянулись и, улыбнувшись, тоже пошли к машине.       Пора в путь.

***

Месяц спустя…

      В ухоженном саду, в тени деревьев на аккуратной скамейке, сидела женщина, наблюдая за золотыми спинами карпов, плавающих в пруду. Только сейчас она поняла, почему ее сын так любит этот сад. Здесь было очень спокойно, никакие проблемы не смогли бы побеспокоить тебя, никаких забот и головных болей.       В ее белых волосах причудливо играли солнечные лучики, пробивающиеся сквозь густую листву. Женщина закрыла глаза и расслабилась, вслушиваясь в звуки ветра и отдаленные крики чаек с пляжа. Жизнь всегда казалась ей непростой, требующей слишком многих жертв, и только собственный сын сумел показать, что любой выбор можно перечеркнуть и переписать, что можно делать то, что тебе хочется и быть счастливым. Чимин показал ей, что мир давным-давно изменился, что она так этого и не заметила, вцепившись в собственные и никому не нужные идеалы.       Женщина корила себя только в одном: она была слишком жестока к своему мальчику. Теперь же ей оставалось только скучать по нему и встречать почтальона, принесшего письмо, с искренней улыбкой на губах.       Она читала и понимала в тот момент, что ничего не знает о своем ребенке, и только сильнее тоска заполняла мысли. Она желала лишь, чтобы он скорее вернулся и дал ей шанс извиниться и все исправить. Она вовсе не удивилась, узнав, что Чимин уехал на все лето. На лето, не навсегда… Хотя и это, видимо, не за горами. Отпускать своего ребенка всегда больно, но необходимо. Чимин как никто другой заслужил свободы, о нем есть кому позаботиться в пути, и это успокаивало.       Заслушавшись звуками умиротворенной природы, женщина задремала, забывшись в раздумьях. Прочитанное письмо осталось лежать в ее руках, колышимое ветром.       «Здравствуй, мама. Очень жаль, что ты не можешь мне написать из-за того, что мы вечно в дороге, я очень скучаю по тебе и отцу. Не думай там всякого, не кори себя, это был мой выбор, я и должен извиняться. Прости, что не оправдал ожиданий, надеюсь, ты меня поймешь.       Знаешь, я рад, что ты познакомила меня с Мила́й. Благодаря этому у меня появился еще один верный друг. Мне не о чем сожалеть, и тебе это делать не советую. Случись все иначе, я, возможно, не был бы так счастлив сейчас. А я правда счастлив, мам. Я не один, я с теми, кто стал мне семьей, такой же, как и вы с отцом, но немного безответственнее. Я шучу, конечно. Тэхен очень ответственный! Он не позволяет Чонгуку творить всякие необдуманные вещи… вроде тех прыжков с обрыва в воду (он все равно прыгнул). Они, кстати, передают тебе привет.       У вас все хорошо? Как там погода? Наверняка солнечно, как и всегда, океан бирюзовый… мне этого не хватает. Но я уже столько повидал, что даже не знаю, с чего начать! Мы были на море, в лесах на кемпинге, останавливались в больших городах! Я даже видел осень, она как раз направляется в вашу сторону, но, скорее всего, обойдет стороной. У вас там ведь вечное лето.       О! И ты ни за что не угадаешь, где мы сейчас!       Хотя… я и сам, похоже, забыл. Тэхен постоянно повторяет мне названия городов, в которых мы останавливаемся, а я забываю и забываю… но это не так важно. Мне все равно, где я нахожусь, в какой стране и в каком городе, ведь я с ними. Пока я с ними мне ничего не страшно. Они оба защищают меня и заботятся, и я знаю, что никогда не бросят. Мы друг за друга горой, мам. Так что все хорошо, и скоро увидимся!       Люблю тебя, папе привет»