Когда легенды лгут, а сказки пропитаны ядом

      Шум волн в ушах… Такой привычный, родной, но недосягаемо далекий, как звезды в ночном небе, как дно океана, как вершины заснеженных гор, как мимолетный весенний ветер, приносящий запах лаванды с полей… как алмазные глаза, которые смотрят тебе прямо в душу, изгоняя из нее червоточины.       Солнечные лучи ласкают смуглую кожу. Становится непривычно жарко. Чонгук давно не был здесь, очень давно. Он успел позабыть каково это — наслаждаться знакомым теплом вечного лета. Чонгук не жалеет, что уехал учиться, но все же жизнь без этого города, в дали от этих мест… жизнь без возможности видеть самых дорогих людей очень тяжела, практически невыносима. Он скучал по своим родителям, скучал по пляжу, скучал по старой заросшей мхом парковке, по узким улочкам, по знакомым лицам, скучал по тем, кому готов отдать сердце и душу, потому что любит, как никого не любил, потому что дорожит, как самым ценным сокровищем. Чонгук должен гордиться, что у него есть они, что у него есть Чимин и Тэхен, оба такие неземные, недосягаемые для всех, кроме него самого. Только вот беда… Парень очень часто спотыкается, совершает ошибки и падает, а когда падаешь, то дотянуться до чего-то становится в разы сложнее.       Чонгук вздрогнул, стоило ему почувствовать, как его грубых пальцев коснулась небольшая мягкая ладонь. Парень улыбнулся и позволил Чимину в задумчивости перебирать свои пальцы. Младший лежал у него головой на животе и смотрел куда-то в небо, посвистывал в унисон кричащим чайкам. Тэхен вздохнул и, подтянувшись, сел, нависая над Чонгуком и Чимином, заслоняя своей головой солнце.       — Невыносимо жарко.       — Поддерживаю, — лениво протянул Чон. Даже языком ворочать было в тяжесть.       — А мне нравится тепло, — улыбнулся Чимин, запрокинув голову и на секунду глянув Тэхену в глаза.       — Конечно, ты ведь вечно мерзнешь, — Тэхен легонько щелкнул его по носу и повернул голову к волнам.       Чонгук, глянув на друга, заботливо стряхнул свободной рукой песок со спины Тэхена. Ким даже не дернулся, но внутри него разливалось тепло, которое оказалось ощутимее, чем то, что дарило небесное светило.       — Я рад, что вы вернулись ко мне…       И Тэхен, и Чонгук, переглянувшись, посмотрели на белесую макушку. Легкая улыбка тронула губы Тэхена, когда он заметил, с какой нежностью Чонгук смотрит на младшего, но тут же смущение залило краской его щеки, стоило Чону скосить глаза в его сторону и улыбнуться точно так же. В этот момент больше всего на свете Чонгуку хотелось сгрести своих друзей в крепкие объятия, но неведомая сила останавливала, будто приковывала к земле. Червь сомнений грыз его изнутри, порождая беспокойство из ничего.       — Все-таки хорошо снова быть дома, да, Гуки? — спросил Тэхен, повернувшись к нему и сев против солнца.       Теперь Чонгук мог нормально разглядеть Тэхена, не щурясь от болезненно ярких лучей.       — Мне… Мне так хорошо с вами двумя, что иногда кажется, будто это все сон, что, когда я проснусь, все исчезнет.       Чонгук говорил от сердца. Он вообще не привык нежничать и что-то в этом роде, в проявлении глубоких чувств парень полный профан, но с Чимином и Тэхеном он менялся, весь мир с ног на голову переворачивался, изменяя приоритеты. Все, чего сейчас хотел Чон: быть рядом с ними до конца своей жизни и никогда от себя не отпускать.       Чимин тихо посмеялся с его слов и поднялся с живота парня, чтобы сесть рядом и посмотреть ему в глаза. Алмазные глаза Чимина сверкнули на солнце, в тени же они отливали серебром. Юноша протянул руку, коснулся смуглой кожи человека, ласково проводя пальцами по его щеке.       — Глупости, — Чимин мягко улыбнулся, — мы же сейчас вместе, так?       — Верно, — подхватил Тэхен. — И так это и останется.       Чимин перевел взгляд на Тэхена, благодарно улыбнувшись ему. Чонгук лежа наблюдал за их молчаливым, но чувственным обменом взглядами, что невидимой нитью связывали парней меж собой. Чимин не выдержал первым, скользнул глазами по розовым губам Тэхена, а затем снова вернулся к его глазам, будто в надежде, что старший не заметил этого. Но Ким коротко усмехнулся, поняв без слов, чего хочет Чимин, и медленно наклонился вперед, поднимаясь на колени и упираясь одной рукой в песок с другой стороны Чонгука, а второй — мягко притягивая Чимина к себе ближе.       Когда их губы соприкоснулись, а на бледных щеках заиграл легкий румянец, у Чонгука остановилось сердце. Парень рефлекторно поднялся на локтях, уставившись на Чимина и Тэхена, что слились в медленном, приторно нежном поцелуе. Живот скрутило, камнем утягивая все внутренности в бездну, горло пересохло, и не осталось сил что-либо сказать или сделать. Чонгук только и мог, что наблюдать за тем, как ладони Чимина зарываются в русые волосы, как дрожат черные и белые ресницы, как движутся губы, медленно, растягивая удовольствие и распространяя по телу жар сильнее, чем обжигающее летнее солнце.       Чонгук нервно облизнул губы, сжимая кулаки. Зрелища прекраснее, чем это, ему видеть не доводилось. И парень вовсе не был извращенцем, просто это… Красиво и так... так правильно. Просто это именно то, что ему было необходимо.       Тэхен отстраняется первым, улыбается и кидает быстрый взгляд на Чонгука. Чимин же поворачивается к нему всем корпусом и подползает ближе. С каждым его движением легкие в груди человека сдавливаются с новой силой, и заходится в бешеном ритме сердце. Чимин довольно часто нарушал границы личного пространства, вернее… между ними тремя этих границ никогда и не существовало, но сейчас все же был иной случай.       — Я люблю тебя, Чонгук, — прошептал юноша ему на ухо, а затем чуть отодвинулся назад, заглядывая в черные глаза, полные сомнений, шока и искренних чувств. — Я люблю вас обоих больше жизни.       Чимин наклонился еще ближе. Хватило лишь легкого ощущения сладких и таких желанных губ на своих собственных, чтобы Чонгук проснулся от наваждения и ответил ему, закрывая глаза. Перед тем, как все пропало, парень почувствовал, как Тэхен переплел с ним пальцы, крепко сжимая ладонь.       Действительно… Похоже на прекрасный сон.

***

      Тишину небольшой комнаты прерывает стук отлипшего от щеки и стукнувшегося о стол ноутбука. Чонгук болезненно морщится и грубо проводит по лицу ладонями, пытаясь отогнать сонливость, которая его постоянно доканывает. Пальцами он чувствует рельеф на коже и понимает, что клавиатура все же оставила свой след, как и оставила след в печатном документе в виде букв «с» и «м» аж на целых трех листах подряд. Парень недовольно поморщился и глянул на часы. 17:46, суббота. Курсовая сама себя не напишет, а организм умудряется подкидывать новые проблемы в виде внезапного сна на час. Ровно на час Чонгук выпал из реальности и теперь чувствовал себя пожевано и подавлено, все силы разом испарились, оставив неприятный серый осадок в голове после красочного видения.       — Хватит приходить во снах, мы же попрощались, — пробормотал парень, сжав пальцами переносицу и вздохнув.       Кожа хранила теплоту летнего солнца, а сердце — теплоту чужих прикосновений. За окном комнаты шел снег… Здесь, в столице, поры года сменяются иначе, но Чон уже привык, хоть так и не сумел полюбить холода даже за три с половиной года.       Чонгук глотнул колы из бутылки, чтобы промочить горло и немного прийти в чувства. Этот сон всколыхнул в нем те самые эмоции и желания, что он так долго пытался затолкать как можно глубже. Однако это у парня так и не вышло, потому что Ким Тэхен одним своим видом напоминал обо всем, напоминал о Чимине, напоминал о ссоре на выпускном. Чонгук и Тэхен до сих пор толком и не поговорили. Они учатся в одном университете, но на разных факультетах. Видятся довольно редко, в основном в библиотеке и близлежащих кафешках и ресторанах быстрого питания, на мероприятиях университета. Чонгук делает вид, что ему плевать. Чонгуку хочется размозжить себе череп об стену в попытках не захлебнуться в ревности к друзьям Тэхена, в попытках не вывернуться наизнанку из-за сжигающей тоски. И если Ким тоже актер, то несите ему «Оскар», ведь играет он в сотню раз лучше и правдоподобнее, потому что Тэхен за все это время ни разу в сторону Чонгука не дернулся. У него много друзей, огромная куча поклонников и поклонниц, Ким Тэхен староста и любимец преподавателей. О нем все знают, и все его уважают. Король художественного факультета, ни дать ни взять.       Чонгук — будущий профессиональный фотограф, и ему невероятно нравится свой выбор. Его обожает ректор за то, что парень не пропускает ни одного соревнования и приносит множество наград как лично, так и с командой, что тоже делает его имя в универе довольно гласным. Выдающихся студентов много, и все они общаются между собой… Все, кроме Ким Тэхена и Чон Чонгука.       Телефон жужжит, оповещая о новом смс. Чонгук вздрагивает и поворачивает голову в сторону мобильного.       «Чон, ты же не забыл, что сегодня новогодняя вечеринка?»       «Мне нужно работать, да и настроения нет»       Чонгук скинул ответ и, вздохнув, покосился на небольшой чемоданчик, который так и не распаковал с того момента, как переехал в общагу.       Телефон вновь издал этот омерзительный звук.       «Только не говори мне, что собираешься просиживать штаны дома! Так себе отмазка, бро! Но я знаю, как тебя переубедить. Угадай, кто сегодня будет на тусе?»       Парень цокнул, усмехнувшись и закатив глаза.       «Кто угодно, но не я»       «Да там будут ВСЕ, Чон! ВСЕ-Е-Е! Даже фрики с художественного придут»       Чонгук нахмурился.       «Там будет Ким Тэхен?»       «Да, даже он. Это же новый год, чел»       «И? Раньше Ким на эту вечеринку не приходил?»       «Да что ты заладил?! Нравится он тебе, что ли? Так и быть, я спрошу у него номерок для тебя. Не скучай дома, зануда»       «Погоди. Ладно, я приду. Во сколько?»       «Я рассчитываю на тебя! 20:30, адрес знаешь»       Чонгук отложил телефон и наконец занялся чемоданчиком, расстегивая его и доставая оттуда большой фотоальбом, упакованный в пакет, а потом — еще и в бумажный конверт для сохранности. Парень бережно распаковал его и открыл примерно на середине, он инстинктивно помнил, сколько страниц нужно отсчитать, чтобы попасть на нужную. Прямо туда, где хранилась его любимая фотография. Именно на этой странице остались самые яркие воспоминания, даже мелкие крупицы песка пересыпались в уголке. Чонгук шумно выдохнул, коснувшись пальцем фото. Казалось, что он чувствует запах океана, что он слышит, как кричат его друзья с фото, улыбаясь, слышит звук гитары и пение Тэхена, смех Чимина. Болезненно сжалось сердце. Чонгук много ошибок совершал, о чем жалеет, но начать их исправлять не позволяет собственная гордость и чувства. Когда он один, чувства вполне ясны, но стоит лишь Тэхену появиться на горизонте, как вскипает ярость. Потому что Чимина он любит искренне и скучает, а Тэхен… Тэхен так близко и так далеко одновременно, раньше Чонгук был с ним постоянно, а стоило потерять эту связь, как он и сам начал разрываться напополам. Он хочет вернуть Тэхена, но каждый раз упирается в барьер, который парень возводит своим холодным взглядом.       Тэхен носит темные линзы, прячет свои прекрасные глаза, будто назло Чонгуку, но все равно продолжает оставаться красивым. У него куча знакомых, которые никогда парня одного не оставляют. Чонгук постоянно закипает, стоит им встретиться мимолетно. Но, даже несмотря на это, специально или нет, Тэхен всегда, каждый чертов раз, садится рядом с Чонгуком в библиотеке, за полтора часа и слова не скажет, не двинется, как и Чон, но не уйдет. И Чонгук в библиотеку продолжает ходить именно из-за этого, он не читает лежащую перед носом книгу, он искоса рассматривает профиль Тэхена, его руки, помнит, что они, как и у Чимина, всегда холодные, чует родной запах и сжимает кулаки до белеющих костяшек.       Все эти годы были пыткой, высвободиться из которой могло бы помочь лишь одно слово со стороны Чонгука.

«Прости»

      — Прости меня, я такой кретин, Тэ…       Чонгук даже и не заметил, как изменилось его выражение лица, с нежного стало тоскливым, жалеющим о чем-то. Парень перевел взгляд на фото, сделанную Чимином. На ней изображен Чонгук, сидящий в металлической тележке, «позаимствованной» из магазина, а Тэхен стоит рядом, обнимает его за шею и смеется, смотря в камеру.       Как жаль, что нельзя вернуть беззаботное детство.       Чонгук решил, что сегодня просто обязан поговорить с Тэхеном по душам, и он надеется, что этот самый разговор не пойдет под откос, как все предыдущие из-за которых они и поссорились.       Парень коснулся своих губ, вспоминая выпускной.       Чонгук много ошибок совершал, больше он этого делать не хочет.

***

      Тэхен даже не помнит, кто и каким чудом затащил его на новогоднюю вечеринку. Он не любит места, где скапливается много незнакомых людей, много алкоголя и совсем мало закусок. На вечеринках он не был со своего школьного выпускного и повторять не планировал, но зимняя сессия выжала из парня все соки, хотелось немного сменить обстановку, и бдительность Тэхена была особенно слаба. Именно поэтому знакомые притащили его сюда, умудрившись влить в него уже целую бутылку пива и стакан чего-то покрепче.       Голову объяла приятная легкость, и почти все мысли выветрились. Он бродил по двухэтажному дому, где и была вечеринка, даже не зная, кому он принадлежит. Парень потягивал коктейль, который ему на скорую руку намешали в баре, и оглядывал картины. Сюрреализм на пьяную голову — это что-то… Будет очень жаль, если кто-то сегодня повредит одну из них.       Ким проходил мимо входной двери, когда внезапно услышал звонок, прорезавшийся сквозь музыку. Парень медленно оглянулся в надежде найти того, кто на звонок ответит, но он оказался один в прихожей.       Тэхен нажал на кнопку и прислушался.       — Да?       «Эй, дружище открывай ворота. Это Бридж с ребятами. Тут Сандра, Чонгук и Юн. Дико холодно, чел, открывай»       Тэхен так и замер, стоило ему услышать знакомое имя. Он понял, что это ребята с факультета Чонгука, и надо бы их впустить, но…       Тэхен нажал на еще одну кнопку и раздался приглушенный писк.       — Твою мать…       Ким нервно покусал ноготь на большом пальце и огляделся, не зная, что делать. Попадаться на глаза Чонгуку не очень хотелось, особенно тогда, когда Тэхен был пьян и за эмоции ручаться не мог. Не то чтобы ему нравились эти игры в «кошки-мышки» на протяжении нескольких лет, но он не мог по-другому. К Чонгуку тянуло, но в то же время от него хотелось бежать подальше, потому что, как тот и сказал, Тэхен окончательно запутался. А запутался потому, что до сих пор помнит вкус губ Чонгука… И одновременно с этим помнит тепло Чимина. Это больно и очень тяжело, это разрывает на части, и Тэхен уже просто не может понять, куда ему тянуться, к кому повернуться и сделать шаг навстречу, потому что они оба — это самое дорогое, что было, есть и будет в жизни парня.       Входная дверь распахнулась и ударила Тэхена по спине. Он отшатнулся вперед и опрокинул на себя коктейль, заляпав новую кремовую рубашку, которая стоила, как сотня пар зимних ботинок, которые он заметил на ногах вошедшего.       — Ой, прошу про…       Тэхен обернулся, прожигая гостя взглядом полным гнева. Он очень сильно расстроился, даже глаза защипало, но это уже напоминал о себе накопившийся стресс.       — Тэ?..       Чонгук опешил и так и застрял в проходе, не давая возможности своим друзьям пройти. Парень от этого взгляда всегда каменным становился, покрываясь мурашками.       — Вечно ты все портишь, — прошипел Тэхен и, воровато оглянувшись, не заметил ли его кто-то, сердито швырнул пластиковый стакан в урну и, отряхнув руки, пошел в сторону ванной.       — Ну чего ты встрял, Чон?!       Чонгук вздрогнул и ввалился внутрь, сбрасывая с себя куртку и спеша вперед по коридору туда, где только что скрылся утонченный силуэт, который он наблюдал лишь издали так долго, а здесь выпал наконец шанс приблизиться еще ближе, чем в библиотеке, и даже заговорить. Чонгука гложет вина, а после сегодняшнего мимолетного, но такого живого сна, он думал, что взорвется, если не поговорит с Тэхеном начистоту.       — Куда ты, Чонгук?       Но парень уже не слышал, пробирался сквозь толпу, не обращая внимания на здоровающихся с ним людей. Он спешил, чтобы не потерять из виду Тэхена.       Ким влетел в ванную и хотел было закрыть дверь, но ему помешала рука Чонгука, которую он нечаянно прищемил.       — Ау!       Тэхен попятился, и Чонгук прошел внутрь, закрывая за собой дверь на замок.       — Ну что за детский сад, Тэхен! — парень мельком оглядел ущерб, причиненный руке. К счастью, все оказалось не так плохо, но все равно довольно болезненно.       — Отвали. Чего ты погнался за мной?! — Тэхен повысил на него голос, а сам сделал еще один шаг назад, прикрывая руками мокрую рубашку, будто пытаясь себя защитить.       Чонгуку стало горько от реакции Тэхена. Ведь парень никогда бы не посмел ударить его… Именно поэтому Чон успокоился и заговорил более мягко, боясь, что это «мягко» вскоре может вновь перерасти в «кто громче, тот и прав».       — Я не знал, что ты будешь здесь, — начал Чонгук, осторожно двигаясь ближе.       Тэхен уперся бедрами в холодный бортик просторной ванны и замер, недоверчиво глядя на парня.       — Да уж… Я тоже не думал, что встречу тебя.       Хоть Тэхен все еще опасался, в груди разрасталось тепло, давно позабытое, подобное на то, что трепетало в груди, когда парни сидели за книгами в библиотеке в полуметре друг от друга.       — Слушай, Тэ… — Чонгук неуверенно запнулся и почесал затылок, музыка сбивала его с мыслей.       Тэхен поднял ладонь напротив губ Чонгука, останавливая его, и нахмурился.       — Я примерно знаю, о чем ты хочешь поговорить, но не лучшее место ты выбрал, согласись.       Слышать голос Тэхена, спокойный, снисходительный, пусть и немного настороженный — все, чего мог желать Чон в данной ситуации. На месте Тэхена он давным-давно бы послал себя куда подальше и не связывался бы больше с такими, как Чон Чонгук. Но вся прелесть Тэхена была в том, что он умел прощать, да, сперва ворчал, как старый дед, но всегда прощал, даже без извинений. За это Чонгук его и… И…       — Ладно… Я… Я подожду тебя снаружи, если ты не против.       Тэхен пожал плечами.       — Мне нужно застирать блузку. Скоро подойду, мне все равно здесь не нравилось, — Тэхен коротко улыбнулся, пытаясь разогнать недружелюбную и неловкую атмосферу, но холод между ними все еще был ощутим.       Чонгук облегченно выдохнул, услышав эти слова.       — Я… Я тогда… Пойду, — заметался Чон из стороны в сторону, потеряв ориентиры и насмешлив тем самым друга.       — Ты на машине?       — Эм. Не-а…       — Тогда поедем на автобусе, я не гордый. Только в твоем клоповнике, который вы называете общагой, я не появлюсь.       Чонгук усмехнулся и покачал головой, открывая дверь.       — Тогда?..       — Ко мне. Я снимаю квартиру за университетом. А теперь иди уже!

***

      Дорога до квартиры Тэхена была… Эм… Захватывающей до той самой степени, когда лучше застрелиться, чем терпеть гнетущую неловкость. Чонгук всеми силами пытался исправить ситуацию, задавая будничные вопросы, но это мало помогало. Весь путь Тэхен задумчиво смотрел в окно и отвечал короткими фразами. Чонгук задавал вопросы вроде: «как учеба?», — и в том духе, будто они три года вообще не пересекались. Три года взаимного игнорирования так просто за одну секунду не смахнешь. И общение к прежнему руслу не вернуть, особенно после некоторых нюансов из прошлого.       Ким думал, думал и еще раз думал, думал обо всем подряд и чувствовал, как его гордость душит желание повернуться и обнять этого глупого человека, который постоянно треплет нервы и ставит подножки, которые не так просто перепрыгнуть. Тэхен просто слушает его голос, но не слышит слов и не понимает их смысла, достаточно лишь звука, который парень мог уловить лишь издали, а теперь — так близко.       На одной из остановок людей стало так много, что парням пришлось теснее прижаться друг к другу. Тэхена все еще немного штормило от выпитого, но наваждение постепенно проходило, голова была такой тяжелой, что хотелось положить ее на грудь Чонгука и притвориться, что это норма. Чон, будто услышав мысли Тэхена, притянул его ближе к себе, обнимая одной рукой за спину, Тэхен уткнулся носом ему в ключицы и только сейчас понял, что Чонгук вырос. Родительская гордость тронула его сердце, но все не так просто. Хотелось оттолкнуть его и накричать. Какого черта вообще? Столько лет, ты так и не извинился! Мы оба накосячили, но это же не повод! Да, Тэхен просто мечтал закатить грандиозный скандал и расставить все на места, высказавшись и позволив высказаться Чонгуку. Но!       Еще больше Тэхену хотелось прильнуть к нему даже ближе, чем сейчас. Хотелось коснуться его кожи, зарыться руками и носом в его черные шелковистые волосы, пахнущие так знакомо, пахнущие домом, что остался за тысячи километров отсюда. Хотелось просто быть рядом, но не как раньше, а еще ближе. Но все равно чего-то не хватало.       — Тэ… Ты скучаешь по Чимину? — внезапно спросил Чонгук, и Тэхен почувствовал, как сжалась ладонь друга на его спине.       — Это… Очень глупый вопрос, не находишь? — Тэхен взгляд не поднимал, так и продолжал рассматривать молнию куртки Чона. — Скучаю так сильно, что кажется, вот-вот завою на луну.       — …да… я тоже, — Чонгук поджал губы, мысленно радуясь, что Тэхен не смотрит ему в глаза. — И еще… Я скучаю по тебе, Тэ.       — Я сказал, что не место для этого разговора, — буркнул Тэхен, воровато оглядываясь в надежде, что их никто не слышит. На самом деле людям было плевать. — Если бы это был не ты, Чонгук… Давно бы послал куда подальше…       Чон услышал, как тяжело вздохнул парень, и ему стало стыдно. Поэтому сработало его природное упрямство.       — Ты тоже виноват в том, что сейчас между нами творится.       — Боже… Ты можешь просто потерпеть, пока мы не доедем до моей чертовой квартиры?!       Чонгук заткнулся, пораженный тем, как необычно и устрашающе звучит голос Тэхена, когда тот раздражен.

***

      — Так у тебя тоже есть эти фотографии? — заметив несколько фото в рамках на полке, спросил Чонгук, как только парни вошли в квартиру.       Тэхен мысленно пожалел о том, что привык привязываться к воспоминаниям и так и не сумел уговорить себя убрать фото даже после бесконечных расспросов одногруппников о том, что за парни изображены на них.       — Просто они красивые.       — Это да, — Чонгук смотрел на свое улыбающееся лицо, глядящее практически со всех фотографий, в основном они там были вдвоем с Чимином, иногда только Тэхен с ним. — Ты когда-нибудь замечал, что у нас с тобой почти нет совместных фоток? — невзначай поинтересовался Чон, стаскивая обувь и куртку.       Тэхен замер на секунду, окинув взглядом имевшиеся фото, словно не знал каждую наизусть, и пожал плечами, солгав:       — Не задумывался. Какая вообще разница?..       — Слушай, Тэ…       От этого теплого и короткого «Тэ», срывавшегося с чонгуковых губ, что-то болезненно вздрагивало в груди, будто просыпаясь от многолетнего сна.       — Чай или кофе? — перебил его парень и двинулся в сторону кухни, скользя по паркету.       Чонгук нахмурился и резко двинулся вперед, хватая друга за локоть и разворачивая к себе. Чон начинал терять терпение и уже не сдерживал эмоции, все больше хмурился, все больше хотелось Тэхена ударить, но в то же время его хотелось обнять, нежно или до хруста костей, и придушить. Непонятно, чего больше желал парень. Он хотел обратить внимание друга на себя и неважно, каким способом, кнутом или пряником. Только вот в их отношениях всегда получалось так, что со стороны Чонгука в ход шел лишь кнут, оставляющий следы на чувствительной душе.       — Не оттягивая наш разговор.       — Чай или кофе? — прошипел ему прямо в лицо Тэхен, начиная сердиться все больше по мере того, как усиливалась хватка Чонгука на его предплечьях. — Ты мой гость.       Ни больше ни меньше, значит.       — Я не просто гость.       — Отпусти.       Чонгук встряхнул парня, неотрывно глядя тому в глаза, борясь с желанием собственноручно избавить Тэхена от этих глупых линз. Пусть лучше носит дурацкие и смешные очки, но не прячет свои глаза, которые Чон так любит.       — Я пришел сюда, не для того, чтобы отпускать тебя. Я через гордость переступил не для того, чтобы вновь продолжить эту бессмысленную пассивную войну. Я скажу прямо, Тэ… — Чонгук смягчился и ослабил хватку, почувствовав, что Тэхен не сопротивляется и внимательно слушает его. — Я не могу все так оставить между нами с тобой. Я не хочу терять… Это… Чувство… Связь. Даже не знаю теперь, как назвать…       Тэхен опустил взгляд, потому что он чувствовал такую же кашу в своей голове.       — Я думал, что еще на выпускном ты все мне сказал.       — Тэ… Мне надоело лгать, лгать в первую очередь самому себе. Я хочу вернуться домой, к Чимину, но я вовсе не хочу смотреть ему в глаза и говорить, что больше нас с тобой ничего не связывает.       Тэхен поднял голову, устремив на парня уверенный взгляд. Чонгук вздохнул, он явно очень долго собирался с силами, чтобы выдать нечто подобное.       — Прости меня, Тэ. Знаю, не заслужил, но…       — Пусти меня.       Чонгук шмыгнул носом и отступил на полшага, убрав свои руки, но не сводя умоляющего взгляда с Тэхена. Ким потер пальцами переносицу и обхватил себя руками, растирая плечи. Он озяб.       — Я знаю, что ты любишь Чимина, и я его люблю… Но в таком случае, что может быть между нами с тобой?.. Я все задаю себе этот вопрос, но никак не найду ответа. Я все спрашиваю себя, что чувствую, прислушиваюсь к внутреннему голосу, ищу совета, но не нахожу… Чимин как-то сказал мне, что все очень просто, ведь мы друзья, и я согласился с этим, но теперь... От слова «друзья» между нами с тобой мало что осталось, разве что общие воспоминания и недосказанность… Путаница, одним словом.       Чонгук сделал шаг вперед, медленно и осторожно приблизившись к Тэхену, будто боясь, что он в любой момент взорвется, уничтожив все.       — Я не пророк, я не могу сказать, что будет потом, но Тэ… Ты и Чимин — это все, что нужно мне в этой чертовой жизни. Не проси меня говорить, что будет потом. Я не знаю.       Ким не отступил, позволил Чонгуку положить ладонь на свое плечо.       — Если хочешь, чтобы я простил тебя…       Чонгук заинтересованно вздрогнул, напрягшись, что укрылось от Тэхена.       — То позволь мне потребовать от тебя невыплаченный должок, а заодно и кое-что проверить, убедиться, — лицо его было как никогда серьезно. — Это важно для меня.       — Конечно, Тэ, что угодно.       — Тогда… Не шевелись и… глаза закрой.       Перед тем, как повиноваться и закрыть веки, Чонгук заметил, как нервно Тэхен покусывал губы, как лихорадочно бегали из стороны в сторону его глаза.       Чон ничего не видел, но зато обострились его чувства. На глаза легла ладонь Тэхена, видимо парень все еще не до конца доверяет Чонгуку. Вторая ладонь коснулась шеи человека и спустилась чуть ниже, ложась на плечо. В следующее мгновение земля ушла из-под ног Чонгука, потому что его губ коснулись тэхеновы в невинном и мягком поцелуе, не длившемся больше двух секунд. Сердце замерло, разогнав по телу леденящий холод, сковавший не только конечности, но и голос, комом застрявший в горле.       — Ты можешь представить Чимина, — дрожащим голосом проговорил Тэхен. — Хочу лишь убедиться кое в чем для себя лично, так что… целуй меня так, как целовал бы его…       Парень вновь приподнялся на носочки и накрыл приоткрытые губы Чонгука, не дав ему возможности ничего сказать, тут же углубляя поцелуй и не убирая руки с его глаз. Но тут Чонгук опомнился, поняв наконец что именно сказал Тэхен и с какой жалобной интонацией он это просил. Парень резко убрал со своих глаз чужую ладонь и отстранился, сохраняя интимно близкое расстояние между ними. Глаза Тэхена выглядели напуганными, блестели в свете ламп.       — Какого черта? — Чонгук вновь нетерпеливо дернул его. — Я не собираюсь представлять, как я целую Чимина.       — Прости… Я…       — Я буду целовать тебя так, как поцеловал бы Ким Тэхена, самую большую ошибку в моей жизни и одно из самых больших ценностей. Ты хотел убедиться в своих чувствах таким образом, я угадал? — Ким нервно сглотнул, чувствуя дрожь, волнами прокатывающуюся по телу. — Что ж… тогда давай разбираться в этом вместе…       Тэхен приоткрыл губы, хотел что-то сказать, но его грубо оборвали.       Они были слишком близко.       Чонгук не сдержался, двинулся вперед и накрыл его губы своими, целуя жестко, тягуче, сладко, долгожданно и желанно. Он чувствовал мягкость губ своего лучшего друга, соперника, пробовал, наслаждался приторной сладостью. Они тянулись друг к другу ближе, вжимались. Тэхен притягивал Чонгука, обвив его шею руками, в поцелуй все отчаяние вкладывал, все вопросы, сомнения, чувства, кусал за губы до крови, ненависть, тонувшую в сомнениях, выплескивал. Хуже, чем есть сейчас, они друг другу сделать не могли. В ненависти растворялись, делились ею, причиняли боль не только физическую, теперь и душевную.       Чонгук его под бедра подхватил, словно пушинку, прижал к стене, позволив обхватить себя ногами. Целовал, кажется, вечно, словно время только для них двоих замерло и пошло вновь только тогда, когда кончился такой необходимый здравый смысл. Как опасно бросаться в омут, как страшно совершать такие резкие перемены и как легко врать. В первую очередь… самому себе.       Кажется, Тэхен не только себе кое-что доказал, но и Чонгуку. Они потянули за нужную нить и распутали клубок мыслей и чувств. Они сделали это вместе, как и всегда решали любые проблемы.

***

      «Дорогой Чимин, сегодня я хочу поздравить тебя с днем рождения и пожелать всего, чего тебе хотелось бы взять от этой жизни. Также я должен поблагодарить тебя. Поблагодарить за все. Потому что день, когда мы впервые встретились, я считаю судьбоносным. Ты научил меня терпению и истинной доброте, ты показываешь, что важно в жизни, что следует ценить в первую очередь. Ты всегда поддерживаешь, даже если не находишься рядом. Ты всегда был честен со мной, всегда доверял, поэтому и я обязан открыть тебе свою тайну. Ты для меня — луч света, указывающий верный путь. Я не привык разбрасываться громкими словами, но тебе могу сказать: я люблю тебя, Чимин. И каждый день на протяжении всей своей жизни хотел бы проводить с тобой. Вот мои искренние чувства. Я правда благодарен тебе за все, за дружбу, в первую очередь. Чонгук как-то обещал, что мы всегда будем вместе, что мы покажем тебе мир и научим многим вещам… Если ты того захочешь, то я с радостью исполню для тебя это обещание.       С любовью, К.Т.»

***

      «Наш мелкий Чимин-и! Вот и ты стал старше, поздравляю. Забавно наблюдать за тем, как ты растешь и с каждым годом становишься все умнее и красивее. Я никогда не устану слушать свои советы (хотя ты сам знаешь, кто из нас троих больший нытик по поводу моего поведения;) Иногда я слишком много говорю не по делу, но, знаешь… ты всегда готов выслушать, даже если я несу полный бред, и ты простишь, даже если я как-то обижу. Я это ценю, я ценю нашу дружбу. Я люблю эти волшебные искры в тебе, твою бескрайнюю душу. Я люблю тебя, Чимин, больше всех на свете, и теперь смело об этом говорю, потому что не хочу опоздать, не хочу оставлять все так. Это будет нечестно с моей стороны. Извини. Все, чего я хочу, так это показать тебе, насколько мир прекрасен, хочу, чтобы ты прочувствовал это и хочу увидеть эти эмоции на твоем лице. Возможно, однажды мы отправимся в путешествие. Пусть это и звучит, как наивные детские мечты, но я желаю этого всем сердцем и готов воплотить мечту в реальность ради тебя.       С любовью, Ч.Ч.»

***

Пять месяцев спустя…

      Золотые карпы медленно и лениво плавали почти у самой поверхности воды пруда, тревожа ее гладь. Чимин сидел у самой кромки воды и проводил по ней пальцами, обращая на себя внимание рыб. Опущенные белые ресницы чуть дрожали, лицо юноши было расслабленно, как и его плечи. Белая невесомая рубашка чуть колыхалась на летнем ветерке, как и его волосы. Пахло солнцем, хотелось сходить на пляж или заняться чем-нибудь интересным, но заняться было нечем. Чимин был счастлив, но по его виду такого сказать нельзя было. Дело в том, что юноша уже успел позабыть, каково это — по-настоящему улыбаться. Ну, а счастлив он потому, что сегодня был не один.       Приехав издалека, в который раз посетив этот поцелованный солнцем город, как и обещал, Сокджин сидел рядом с Чимином и разглядывал его уже минут десять, охотно отвечая на все вопросы младшего и задавая встречные.       Чимин вырос за эти девять лет, сильно изменился. Если раньше он был похож на ангела, то теперь прямо им и является, безупречный. Джин читал юношу как открытую книгу, потому заметил, что, помимо радости, которую вызвала внезапная встреча со старым другом, в его глазах таилась тоска, и казалось, что Чимин вот-вот может заплакать.       — …значит, они учатся в столице?       — Да, по-моему, это был их последний год, — ответил Чимин, улыбнувшись краешком губ. Вопросы о друзьях навевали сильную грусть, но он из вежливости не останавливал Сокджина, с ним было приятно болтать, да и наверняка парень сам уже обо всем догадался. — Но… Мы почти не разговариваем. Вообще не разговариваем в последнее время, и я переживаю. Иногда я хочу, чтобы того дня, когда я впервые встретил Тэхена, никогда не существовало. Тогда бы я и с Чонгуком не познакомился. Тогда бы я не переживал, не чувствовал бы неясную мне боль, не мучился бы из-за мыслей, которые даже не могу расшифровать.       Сокджин двусмысленно хмыкнул сам себе, кивнув головой. Интересной истории он стал свидетелем, трогательной и честной, пусть и слегка запутанной. Чимин рассказал ему все, начиная с самого детства, когда Сокджин приезжал в первый раз, после чего Чонгук и Тэхен позвали Чимина на праздник Мира. Джину нравились эти ребятишки, но не нравилось то, что они так мечутся из-за предрассудков, из-за влияния истории и общественного мнения, из-за того, что они совершенно разные, но магнитом под названием «судьба» притягиваемые.       — Ты любишь их? — спросил Сокджин напрямую, чтобы прийти к окончательному выводу и, возможно, дать совет, потому что он не мог оставаться равнодушным к своим любимчикам.       — Не знаю, — юноша пожал плечами, повернув голову к другу. — Как это понять?       — Да, наверное, никак.       — Обнадежил…       — Просто… — Джин вздохнул, несдержанно усмехнувшись. — Если ты находишься рядом с этими людьми и счастлив при любом раскладе, общаетесь ли вы, целуетесь или обнимаетесь, то все в порядке. Тогда все верно. И даже думать не надо.       Чимин промолчал, нахмурившись, он все еще смотрел на Сокджина с надеждой, с жаждой объяснений.       — Ты знаешь, что я был знаком с… как вы его называете… с Просветителем. Тебя, кстати, родители назвали в честь первого Змея, который после многовековой вражды полюбил человека, — проговорил парень, пытаясь объяснить все младшему. — Хосок говорил, что мечтал путешествовать с любимым, чтобы тот смог увидеть мир своими глазами. Он хотел хоть немного отплатить за ту вселенную, которую сам видел каждый раз в глазах у Чимина. Жаль, что у них не вышло… Это печальная и прекрасная история. Но они подарили такой шанс тебе и остальным Змеям, Людям, Полукровкам не для того, чтобы вновь началась вражда… Не теряй его, этот шанс. Слушай сердце, всегда слушай, мой дорогой.       Чимин крепко задумался. Если учитывать слова Сокджина, то все действительно складывается так, как он и говорит. Чимин скучает, невыносимо скучает, его разрывает по ночам, его душат немые крики, он чувствует себя потерянным и все больше не слышит, что ему говорят окружающие. Юноша с головой уходит в себя, ему необходима помощь тех, кто всегда протягивал руки, несмотря ни на что. Сокджин говорит, что любовь — это жажда постоянного контакта, общения, объятий, поцелуев… Чимин задумался о таком только сейчас, но он однозначно понял, что легко может себе представить, как целует Тэхена или Чонгука. Губы защипало, будто он обжегся. Чимин приложил ко рту ладонь и замер, все глубже погружаясь в мысли. Может, Джин прав. Может, ему действительно лучше начать слушать сердце, раз окружающих Чимин уже слышать не может.       — Расскажи мне, что такое любовь… Только давай в этот раз без легенд и сказок.       Джин мягко улыбнулся ему, зачесав отросшую прядь волос юноше за ухо.       — Любовь только сказками и легендами объяснить можно. Это очень сложно, отвечу тебе, как есть. Это самое прекрасное и самое болезненное чувство, которое никому не поддается: ни ученым, ни любящим, ни писателям, ни поэтам. Никому. Любовь сильнее смерти, сильнее всего на свете. Любовь многогранная. Любовь — это не только романтические чувства, это еще и взаимопомощь, это жертвенность, это наставления, это смирение, это страх, это безысходность, это единение душ и тел. Хочешь понять, любишь ли ты кого-то из них, любишь ли ты сразу обоих? Тогда просто представь, что их внезапно не стало, Чонгук и Тэхен просто исчезли из твоей жизни, будто их никогда и не было. Что чувствуешь?       Чимин широко раскрыл глаза, испуганно уставившись на Сокджина. Он неверяще покачал головой, будто его друг сказал несусветную глупость и одновременно с тем самую ужасную для юноши вещь. Ему даже не было необходимости представлять это, потому что подобное невообразимо. Тэхен и Чонгук всегда были рядом, и Чимин просто и подумать не может о том, что же он будет без них и как он будет.       — Меня сейчас стошнит, — юноша почувствовал слабость со всем теле, слишком много переживаний всколыхнулось у него внутри.       — Извини меня, дорогой. Но это именно та реакция, которую я ожидал от тебя. Ты не просто не можешь представить себе одиночество, ты не можешь отказаться от этих людей. Вы связаны, и никто, слышишь меня? никто не способен эту связь разорвать.       Внезапно в голове Чимина стало пусто, пропал клубок запутанных мыслей, и стало все ясным, как день.       — Да, — довольно кивнул Джин, наблюдая блеск в его алмазных глазах. — Любовь на самом деле очень простая. Это как разгадать детскую загадку.       — Джин…       — Да, мой мальчик?       — Я действительно люблю их… — Чимин всхлипнул, утерев кулаками глаза. Впервые за четыре года он почувствовал такие яркие и болезненные эмоции.       Внезапно Сокджин напрягся, услышав легкую вибрацию совсем рядом, Чимин напрягся тоже и, шмыгнув носом, потянулся за своим телефоном в карман.       — Кто там? — спросил парень, внимательно глядя на реакцию младшего.       Глаза Чимина расширились в удивлении, он все смотрел на экран и в происходящее не сразу начал верить.       — Это… Чонгук… — прошептал юноша, не отрываясь от вспыхнувшего экрана, оповещающего о непрочитанном сообщении. — Он написал, что завтра приедет в город. Чонгук приедет домой…       Сокджин уверен, что Чимин даже не контролировал широкую улыбку, поселившуюся на его губах.