Надежды свет померк для нас

Как и предложил По, оба голышом улеглись на валунах в ожидании, пока солнце высушит их. Закрыв глаза, По растянулся на спине, а Хакс, свернувшись на боку, беззастенчиво его разглядывал. — Мы с друзьями постоянно так делали на Явине, — сказал По, не поднимая век. — За храмом было похожее озеро, и мы ходили туда после школы и домашних дел. — На Арканисе вечно шёл дождь, — начал Хакс. — Думаю, мой отец любил его, поскольку планета в Неизведанных Регионах, на которой мы осели, тоже была дождливой. — Похоже, ты редко выходил на улицу. Хакс покачал головой, хоть и знал, что По его не видит. — Самый длительный промежуток времени, который я провёл снаружи, до сих пор: экзамен на выживание. — Это ещё что? — Отличается от нашей с тобой ситуации. Весь класс выбрасывается на планету и должен вернуться в зону высадки в установленный срок. — Ты, помнится, говорил, что тебя не обучали навыкам выживания в диких условиях. — Не обучали. В том и смысл. — Ну и пиздец. — Давай не… Я не хочу ссориться. Не сегодня. По открыл глаза и улыбнулся ему. Многообещающей улыбкой, которая вызывала в Хаксе волны похоти, будто он не кончил примерно час назад. — Ладно. И чем хочешь заняться вместо ссоры? — В ту первую ночь ты сказал… сказал, что хочешь трахнуть меня. — Сказал. Но таким не занимаются, оказавшись в глуши без специальных средств. Если действительно хочешь этого, то подожди, пока вернёмся к цивилизации. — Иначе я бы не просил. — Хакс наклонился и теперь, зная, что может, поцеловал По. Он и не думал, что поцелуи настолько понравятся ему. Неторопливое скольжение губ, близость тел… Он и не подозревал, что, помимо секса, существуют иные виды физической близости, поскольку никогда не интересовался этим прежде. Когда Хакс дотронулся до плеча По, тот скривился. — У тебя рана… — Да, выглядит довольно паршиво. — По попытался преуменьшить ущерб от волдырей и потёртостей, которыми покрылись его плечи за последние недели. Можно подумать, существовал какой-то выход. Вариант бросить ББ-8 даже не рассматривался. — Мы можем поменяться. Мой рюкзак весит теперь гораздо меньше, чем твоя ноша. По задумчиво посмотрел на Хакса, и тот осознал, что По пытается решить: стоит ли доверить Хаксу того, кого он считал своим другом. Насколько нелепой казалась Хаксу концепция, рассматривающая дроидов как разумных созданий, настолько же истинной она была для По. — Сам справлюсь, — ответил По и, улыбнувшись одними лишь губами, покачал головой. — Пока у меня всё получалось, хуже уже не будет. Хакс зыркнул на него. — Я обязательно напомню об этом, когда у тебя отвалятся руки. По рассмеялся, в этот раз более искренне. — Если будет хуже, я приму твоё предложение. — Он вскинул голову. — А ты ведь так и не назвал своё имя. — Его дал мне отец. Поэтому я им не пользуюсь. — Ну, он тебе и фамилию дал. А я слышал пару-тройку историй про Хакса — коменданта Имперской Академии. — Это менее личное. Предки на протяжении многих поколений носили эту фамилию — не он один. — Почему не использовал фамилию матери? — Потому что я её не знаю. — То есть как… не знаешь? — Нас… разлучили, когда мне было пять. Я едва её помню и не хочу об этом говорить. — Спасибо за честность. — По взял Хакса за руки. — Я потерял маму в восемь лет. Знаю, как это непросто. Хакс кивнул, чтобы показать, что правильно понял его жест. Остаток дня они провели на берегу. Вечером По удалось поймать пару рыбин при помощи импровизированного невода, сделанного из страховочных сетей. Они поджарили добычу на открытом огне, что было более чем рискованно, поскольку озеро хорошо просматривалось сверху и находиться рядом с ним было опаснее, чем в лесу, но в этот раз удача оказалась на их стороне. Никаких кораблей над головой, никаких батальонов зайгеррианцев, пытающихся взять их в плен. Оба старались избегать личных тем, но когда По упомянул о своём желании заполучить один из новых фрегатов модели «Небулон-К», Хакс, к его изумлению, хохотнул, а потом поведал об их слабой противопожарной защите. — Не думал, что ты увлекаешься кораблями, — заметил По. — Дело не в кораблях, — сказал Хакс и осторожно отделил мясо от кости, прежде чем положить его в рот. — Просто дрянное проектирование. Изъян Звезды Смерти был не так очевиден. — Судя по тому, что я слыхал, он вообще не был очевиден. — Ох, умоляю. Ты вообще когда-нибудь видел те чертежи? И я сейчас говорю не о вентиляционной шахте, которая была неизбежным злом, учитывая общую конструкцию, а о цепной реакции, которую мог запустить любой взрыв неподалёку от реактора. А потом они соорудили точно такой же на второй Звезде Смерти. Вот что значит не учиться на своих ошибках. По был совершенно очарован тирадой Хакса. Даже тактику боя тот обсуждал с меньшей пылкостью. — Кто бы говорил. А как же «Старкиллер»? — не сдержался По. — Ты выбрал удачное время, — признал Хакс. — Если бы реактор не был заполнен гелием и водородом, ты мог бы палить в него сколько угодно — ничего бы не произошло. С другой стороны, кайбер-кристаллы, как известно, нестабильны, и именно поэтому в один прекрасный день меч Рена взорвётся возле его лица, и я надеюсь оказаться где-нибудь поблизости, чтобы стать свидетелем этого, — закончил он с недоброй улыбкой. По улыбнулся в ответ. — Разделяю твои надежды. *** Следующим утром По проснулся с сильной головной болью. А Хакс обгорел так, что его лицо почти сравнялось цветом с волосами. По едва не пожалел, что они не задержались у озера чуть дольше, но они и так провели слишком много времени на этой планете. Смешно, ведь когда-то он рассчитывал, что путешествие займёт четыре недели. В течение дня головная боль усилилась настолько, что По не проронил ни слова, даже когда Хакс напрямую обратился к нему. Его мышцы словно кто-то заменил шерстью, в которую натолкали гвоздей. Кожа тоже ныла, и малейшее раздражение (от тяжести ББ-8 за спиной до легчайшего касания одежды) причиняло боль. Каждый раз, когда Хакс предлагал отдохнуть, По отмахивался. Он не в первый раз подхватил простуду, глупо останавливаться лишь потому, что он слегка занемог. Кроме того, наверняка после ночного сна ему станет лучше. Но с утра его состояние не улучшилось, если не сказать ухудшилось. Головная боль по-прежнему туманила разум, и хотя снова стояла ясная и солнечная погода, По не мог унять дрожь. Он чувствовал себя таким измотанным, словно не спал вовсе. — Хреново выглядишь. Может, стоит отдохнуть, — предложил Хакс. — Я в порядке. Хакс бросил на него скептический взгляд. — Всего лишь простуда, — взъерепенился По. — Через пару дней пройдёт. — Как ты говорил, мы и так уже потеряли много времени. Несколько дней ничего не изменят. — Я в порядке, — повторил По и попытался взвалить ББ-8 на плечи, которые болели пуще прежнего — боль струилась вдоль тела, словно жидкий огонь. Хакс поймал запястье По одной рукой, второй — подхватил его ношу и поставил наземь. — Мы остаёмся. — Я же сказал, что всё хорошо. — По хотел было снова поднять ББ-8, но Хакс хлопнул его по руке. — Ты мне нужен для выживания на этой планете. А значит, я должен убедиться, что ты получишь необходимый отдых. — Хакс зыркнул на него. — Мы остаёмся. — Я знал, что ты в конце концов напомнишь мне об этом, злопамятный ублюдок. — Я же из Первого Порядка, помнишь? А теперь ложись — я видел трупы, которые выглядели более бодрыми, чем ты. — Я всегда отлично выгляжу, — возразил По, но сделал как было велено и забрался в спальный мешок. Это не избавило от озноба, но всё-таки стало получше. По проспал почти весь день. Вечером Хакс разбудил его к ужину, но По удалось протолкнуть себе в рот всего несколько ложек. Он был бледен, его одновременно знобило и бросало в жар. Хакс с почти нескрываемым беспокойством наблюдал, как По заставляет себя есть суп, приготовленный из драгоценных остатков консервов. — Завтра будет лучше, — произнёс По. Хакс кивнул, хотя не поверил ни единому слову. Он снял шинель, аккуратно её сложил и скользнул в спальный мешок к По. Обхватив руками, притянул его поближе к себе. Кожа По была липкой на ощупь, а лицо приобрело нездоровый румянец. — Меня зовут Армитаж, — тихо сказал Хакс. По взглянул на него. — Не так уж плохо. Я ожидал что-нибудь более имперское. Типа Шив или Уилхафф. Хакс закатил глаза. — А в Республике типа всех детей называют Люк и Лея? — Ну, второе имя Кайло Рена — Чубакка, так что… — По предпринял попытку многозначительно ухмыльнуться, но у него зуб на зуб не попадал, и затея не удалась. — В самом деле? — недоверчиво спросил Хакс. — Сущая правда. Бен Чубакка Соло Органа. — Откуда ты знаешь? — Наши родители дружили, мы выросли вместе. К сожалению, наши пути разошлись, когда он решил совершить массовое убийство. — По хотел, чтобы это прозвучало непринуждённо и весело, как прочие его истории, но вышел лишь слабый шёпот. — Если вернёшься в Первый Порядок, прошу, назови его Чубаккой. — Вот уж нет, я не самоубийца, — сказал Хакс, хотя на его губах промелькнула улыбка. *** — По. Тело горело так, что он не мог сосредоточиться. Кто-то звал его? — По. Он открыл глаза. Казалось, ни разу в жизни ему не приходилось делать ничего сложнее. Мир вокруг был размытым и затуманенным. Ко лбу приложили что-то холодное — ощущалось так, как будто капнули водой на раскалённый камень. — По. Было жарко, он слишком устал. Веки снова опустились. Похоже, он слышал, как ветер шумит в деревьях. Он вернулся на Явин? Поэтому так жарко? Родители с ума сойдут, если узнают, что он снова заснул на солнце. Это они его звали? Он попытался ответить, но с потрескавшихся губ сорвался лишь сухой вздох. — Я здесь, По. Кто бы его ни звал, голос звучал испуганно. — Прошу, не засыпай, По. Прошу. По хотел сделать то, о чём просили, но жар намертво окутал его, словно толстое одеяло. Как же он устал. Тьма нашёптывала о тишине и покое. — По! Кто-то схватил его за руку, крепко, до боли, впившись ногтями в ладонь. На мгновение это вырвало По из забытья. Зачем они это делают? Хочется спать. Тело будто налилось свинцом. Такое тяжёлое, что он не в силах выдернуть руку. Что-то толкнулось между губами — небольшое и круглое. К затылку прижалась рука и приподняла голову. Ко рту поднесли что-то ещё, что-то, содержащее жидкость. Разве ему хотелось пить? Он так устал, что не знал этого. — Пожалуйста, выпей, По, — раздался чей-то голос. Он попытался отодвинуть голову. Он хотел спать. — Выпей и сможешь заснуть. Обещаю. Он произнёс это вслух? — Ну давай же, По. Прошу. Голос был так настойчив, что вызывал раздражение. Но обещание покоя вынудило По приоткрыть рот, и хлынувшая внутрь жидкость протолкнула маленькую круглую штучку вниз по горлу. — Вот так, — в голосе звучало облегчение. — Хорошо, теперь можешь поспать. Придерживающая его рука исчезла, и По упал в нежные объятия сна, прежде чем голова коснулась земли. *** Когда По проснулся, он чувствовал себя так, будто только что в одиночку вытащил крестокрыл из воды. Сил не было вовсе. По-прежнему казалось, что мускулы заменили шерстью. Поворот головы дался тяжким трудом. Расположившийся рядом Хакс застыл в неуклюжей позе, словно где сидел — там и уснул. Его пальцы были сомкнуты вокруг запястья По, большой палец прижат к пульсирующей венке. Головная боль почти прошла, осталось только онемение шеи. По не помнил, что произошло после того вечера, когда Хакс назвал своё имя, не знал, сколько времени прошло с тех пор. Одна ночь или больше? По попытался сесть, но тело отказалось подчиняться, а локти подломились, когда он решил опереться на них. Он выругался — из пересохшего горла вырвался хрип, — и Хакс, дёрнувшись, проснулся. Не сказав ни слова, Хакс помог ему сесть и подал напиться. Не в силах держать спину прямо без посторонней помощи, По качнулся вперёд, со лба упала тряпка. Его тело напоминало марионетку, у которой обрезали нити. По с жадностью приложился к воде, словно не ел и не пил несколько дней. Что вполне могло оказаться правдой. — Долго я был в отключке? Хакс ответил: — Двое с половиной суток. — Большую часть которых он не спал, судя по тёмным кругам под глазами. — Видимо, это была не простуда, — вяло пошутил По. — Это из-за натёртых плеч. Должно быть, во время купания в озере ты занёс какую-то заразу в раны. На курсах по оказанию первой помощи По слышал о заражении крови — как об одной из тех болячек, для излечения которых одной только бакты недостаточно. Но, будучи пилотом, полагал, что скорее погибнет при взрыве корабля, чем от инфекции. Он вспомнил, что при заражении крови довольно высокий уровень смертности. — У тебя был тайник с лекарствами, о котором я не знал? — В аптечке, которую мы забрали с шаттла, было несколько таблеток, — объяснил Хакс. — Я думал, там только обезболивающие, но всё равно решил дать их тебе. По хрипло хохотнул. — Будем надеяться, что удача не оставит нас до конца. — Удача? — недоверчиво спросил Хакс. — Ты называешь это удачей? По хотел было пожать плечами, но из-за слабости едва пошевелился. — Мы всё ещё живы. — А ещё мы в нескольких неделях, если не месяцах, пути от форпоста, — не слишком уверенно произнёс Хакс. — А ещё нам предстоит преодолеть хребет, и если зайгеррианцы перекрыли проход, то у нас не останется выхода, придётся идти в обход, что увеличит сроки и… — Помолчи, — перебил его По. — Нет никакого смысла беспокоиться о «что если». Будем действовать постепенно, решая по одной проблеме за раз. — Он протянул руку, и Хакс принял её. — Всё с нами будет хорошо. То есть не то чтобы у нас много вариантов. — Ты чуть не умер, — сказал Хакс. — Ну, я никогда не утверждал, что мой план безупречен. *** — Вот уж не думал, что когда-нибудь увижу эту картину, — провозгласил По, когда в поле зрения наконец показался форпост зайгеррианцев, которые сбили Хакса и его самого примерно полгода назад. Потребовалось больше недели, чтобы встать на ноги после перенесённого заражения крови, а потом По с Хаксом медленно поднялись в горы, к перевалу — только чтобы узнать, что тот всё-таки заблокирован. Долгий путь в обход горного хребта отнял ещё несколько недель. Хотя, к счастью, во время этого перехода их больше не преследовали задержки и угрожающие жизни травмы. Впрочем, вид у обоих был такой, что По всерьёз призадумался, узнает ли его отец. Основываясь на предположении, что зайгеррианцы записали их в покойники много месяцев назад, они осмелились приблизиться к окраине леса и хорошенько рассмотрели форпост. Тот представлял собой группу из трёх или четырёх зданий сборного типа (популярных среди колонистов по всей галактике), окружающих лётную платформу. По и сам вырос в таком домике. Позже отец и Л’уло построили настоящий, но закончили они его, когда По уже учился в лётной академии. Хакс недоверчиво зыркнул на него: — Разве не ты всё время твердил, что нужно сохранять надежду? — Один из нас должен был быть оптимистом, и это явно не ты, — ответил По. Хакс слегка приподнял брови, но в конечном итоге кивком головы признал его правоту. — Нужно понаблюдать за ними пару дней, чтобы выяснить: сколько их и какой у них распорядок, — сказал Хакс. По закатил глаза: — Ты же в курсе, что я уже занимался этим? — Извини, что попытался изложить план, коммандер. — Может, у тебя высокое звание, но у меня — опыт. Так-то. — И что ты предлагаешь, мудрец? — голос Хакса сочился сарказмом. — Понаблюдаем за ними пару дней и выясним: сколько их и какой у них распорядок, — ухмыльнулся По. Теперь, когда они достигли форпоста, даже язвительный тон Хакса не мог испортить ему настроение. — А ещё нужно съесть оставшиеся припасы, чтобы набраться сил. Для наблюдения за форпостом пришлось подобраться ближе, чем хотелось обоим, но выбора у них не было. Конечно, они могли выживать в диких условиях до бесконечности, но ни один из них не испытывал такого желания. Вскоре они выяснили, что в форпосте жили шесть зайгеррианцев, хотя клетки около посадочной платформы, окружённой тремя сборными домиками, были подозрительно пусты. То ли охота на рабов в последнее время была неудачной, то ли дело заключалось в чём-то другом. Ежедневно трое или четверо зайгеррианцев улетали куда-то на своём корабле, а прочие держались форпоста. По настоятельно хотелось действовать засветло — так шансы выглядели предпочтительнее, особенно учитывая элемент неожиданности. Хакс же предлагал атаковать ночью, на что По сначала реагировал скептически, указывая, что зайгеррианцы произошли от сумеречного вида животных и, следовательно, способны отлично видеть в темноте. Тогда Хакс заметил, что им нужен корабль, а атака форпоста днём чревата риском застрять на планете. Возможно, навсегда. Поскольку оставшиеся в живых зайгеррианцы могут догадаться, что случилось неладное, и улететь прочь. — Уверен, что справишься? — спросил По, пока оба ожидали, когда сумерки превратятся в ночь. Несколько месяцев подряд день становился всё длиннее, и хотя сейчас процесс пошёл в обратную сторону, ночи по-прежнему были быстротечными — что еще больше ограничивало их возможности. — Я убивал прежде, — напомнил Хакс. — Миллиарды. — Это не то, чем стоит хвастаться, и отличается от нашей ситуации. Ты не можешь впасть в ступор, как в прошлый раз. — Я впал в ступор после, а не до того, как застрелил его. — Хакс гневно раздул ноздри. — Кроме того, если бы мне удалось найти электронный ключ-отмычку, мы бы могли убрать их по одному, а не всех скопом. — По-прежнему не могу поверить, что ты оказался своего рода техническим гением. — А я по-прежнему не верю, что ты вообразил, будто идея создания «Старкиллера» пришла в голову Сноуку. — Всё тот же, ставший привычным за несколько недель, спор. Хакс снова посмотрел на небо. — Думаю, пора выдвигаться. — Эй! — По поймал Хакса за запястье. — Поцелуй на удачу? — Может, ещё Силе помолишься? — сказал Хакс, но наклонился и поцеловал По, стараясь не думать, что это могло быть в последний раз. — Вреда точно не будет, — прошептал По ему в губы, прежде чем поцеловать его снова. Форпост выглядел на удивление уязвимым. Вокруг зданий даже ограды не было, словно зайгеррианцы знали, что в окрестностях нет хищников и крупных животных. И это только подкрепило теорию По о том, что именно зайгеррианцы виноваты в отсутствии мегафауны на этой планете. А что касается возможных побегов пленников… Ну, не то чтобы тем было куда бежать. Луны у планеты не было, поэтому стояла темнота — хоть глаз выколи. И только свет звёзд и несколько фонарей на домиках указывали им путь. В иной ситуации По решил бы, что это ловушка, но зайгеррианцы, кажется, и правда были слишком уверены в своей безопасности. В двух маленьких домиках, похоже, располагались спальные помещения, а в третьем — самом большом, стандартной конструкции — центр командования и связи. В то утро шёл дождь, и земля по-прежнему была достаточно влажной, чтобы поглотить звук шагов, когда они пробирались к форпосту. ББ-8 остался в лагере вместе с жалкими припасами. Если всё получится — они знают, где пополнить запасы, а если нет, то это больше не будет иметь значения. По обещал себе, что скорее умрёт, сражаясь, чем позволит взять себя в плен, и подозревал, что Хакс думал так же. Одной рукой По разблокировал бластер, второй — потянулся и стиснул ладонь Хакса. — Удачной охоты. — Тебе тоже. Месяцы и месяцы пути через глушь, постоянно бок о бок, означали, что им больше не нужны слова. Даже в кромешной тьме они верно понимали каждое прикосновение, каждый жест, легчайшее изменение дыхательного ритма. По не мог вспомнить, чувствовал ли он когда-либо прежде такое единение с другим человеком. Он ощущал, как пульсирует кровь в ушах с каждым ударом сердца. Они вышли из леса и осторожно приблизились к форпосту. Хакс даже снял сапоги, хотя к настоящему моменту те представляли собой обрывки кожи, скреплённые нитями, надёрганными из транспортировочных сеток. Они шли потихоньку, не торопясь, высматривая малейшие признаки сигнализации и прислушиваясь к звукам из домиков, которые могли означать, что их засекли. Возле посадочной платформы они разделились — каждый пошёл в свою сторону. Хакс хотел поискать электронную отмычку, чтобы было проще взломать двери, но По наложил вето на эту затею, поскольку она заняла бы слишком много времени и могла выдать их присутствие. По подобрался к зданию с правой стороны платформы. Он старался не дрожать, проходя мимо пустой клетки. Сложись обстоятельства немного иначе — и они с Хаксом сейчас находились бы внутри, а не снаружи. По прижался ухом к двери. Он не знал, сможет ли услышать что-нибудь, кроме биения своего сердца, но попробовать стоило. Кажется, всё было тихо. Повернувшись к другому зданию, По увидел Хакса, прислонившегося к стене у входа. Он поймал его взгляд, поднял руку и принялся считать. Их следующий шаг зависел от механизма, установленного на домиках подобного типа, который открывал двери при повреждении замка, на случай, если внутри комнаты, заполненной огнём или токсичными испарениями, окажутся люди. Конечно, не было никакой гарантии, что зайгеррианцы не сменили замки. «Есть только один способ узнать», — подумал По, загнул последний палец, прицелился и нажал на спусковой крючок. Целую долю секунды, которая длилась, казалось, полжизни, ничего не происходило. А потом дверь скользнула в сторону, и По не стал мешкать. Он быстро выстрелил восемь раз подряд — по одному выстрелу в каждую койку, которую смог рассмотреть в скудном свете, проникающем через занавешенное окно. Не прекращая целиться, он проник внутрь и отдёрнул занавеску, чтобы впустить побольше света в комнату. Занято было лишь две койки, и По сделал ещё по два выстрела в каждую, чтобы убедиться, что спавшие там зайгеррианцы действительно мертвы. Он нутром чувствовал — что-то не так. И в тот момент, когда он сдёрнул одеяла с двух мёртвых противников, из соседнего домика донёсся звон разбитого стекла. Тут-то до По и дошло, в чём дело. Здесь должно было быть три зайгеррианца, а не два, что означало… Развернувшись, он выскочил наружу и рванул вперёд, мимо посадочной платформы. С тех пор, как разбилось окно, выстрелов больше не было, и это беспокоило. Тем не менее, приблизившись к домику, он услышал шум борьбы, доносящийся изнутри. Так что, возможно, Хакс лишился пока только бластера, а не жизни. Войдя со стволом наготове, По увидел картину, которую не ожидал. Хаксу, как и ему, удалось захватить двух зайгеррианцев врасплох в их постелях, третий безжизненно сполз по стене, а четвёртый лежал на полу. Оседлав противника, который оказался женщиной, Хакс погрузил большие пальцы в её глазницы. Зайгеррианка была ещё жива. Дёргаясь всем телом, она цеплялась за его разорванную почти пополам рубашку. Двигаясь осторожно, чтобы не напугать Хакса, По подобрал бластер, который тот выронил в пылу борьбы. — Хакс? Хакс не отреагировал и не ослабил хватки. Его лицо было покрыто кровью — красной, в отличие от крови на его руках. А значит, она принадлежала ему. Вдоль позвоночника По пробежала дрожь, но не из-за крови, а из-за глаз Хакса — холодных и безжалостных. По задумался: не с таким ли видом Хакс отдавал приказ об уничтожении Хоснианской системы. — Хакс? — повторил По. В этот раз тот среагировал и протянул перепачканную кровью руку. — Дай бластер. По выполнил его просьбу. В конце концов, именно за тем они сюда и пришли. Когда-то По был категорически против казней, но сейчас, глядя, как Хакс стреляет зайгеррианке прямо в голову, он не мог заставить себя чувствовать вину. Её рука безвольно выпустила разорванную рубашку и упала на пол с неестественно громким стуком. Облегчение нахлынуло так внезапно, что По прислонился к ближайшей стене и медленно сполз на пол. У них получилось. Грёбаных полгода… но у них правда получилось. Он изумлённо хохотнул и провёл ладонью по волосам. Хакс глянул на него, а потом — на собственные руки. — Это, — безапелляционно заявил он, — самый мерзкий поступок в моей жизни. — И ты решил сосредоточиться именно на этом? — Может, я должен, как ты, истерически смеяться, сидя на полу? По наклонил голову набок и улыбнулся Хаксу. — Только сначала вымой руки. Первым делом они осмотрели все три здания и корабль, на случай, если там прятались зайгеррианцы, о которых они не знали. К тому времени, как они покончили с этим, солнце выползло из-за горизонта. И несмотря на то, что По чувствовал себя измождённым, а придававший ему бодрости адреналин был на исходе, он настоял на том, чтобы вернуться за ББ-8 именно сейчас, а не после того, как они немного вздремнут. ББ-8 был его другом, а По не имел привычки бросать друзей на больший, чем это было необходимо, срок. Кроме того, если они собирались спать в главном здании, в котором отсутствовали койки, им требовались спальные мешки. Они не стали трогать тела — плевать, пусть гниют. Не имело значения, что они с Хаксом, скорее всего, были единственными разумными существами на планете — замки в домиках были сломаны, и никто из них не хотел рисковать. Хакс подхватил свои сапоги, брошенные на опушке леса, и вместе с По вернулся в лагерь, где всё было так, как они оставили. Когда они, наконец, возвратились в форпост, солнце уже стояло высоко в небе. Хакс, следуя своей параноидальной натуре, нерешительно предложил повторно обыскать домики, но оба были слишком уставшими. По с удовольствием воспользовался бы освежителем, но он уже из последних сил держал глаза открытыми, а Хакс и вовсе спал на ходу. Спотыкаясь, они вошли в главное здание, и пока По устраивал ББ-8 возле входа, Хакс раскатывал спальные мешки. Удостоверившись, что двери тщательно закрыты, оба забрались — каждый в свой мешок — и вырубились в одно мгновение. *** По проснулся от мягкого, знакомого звука работающей консоли. Тихий стук всегда напоминал ему барабанящий по транспаристилу дождь, и на какую-то секунду он чуть снова не провалился в сон, довольный тем, что вернулся домой, а шумел, вероятно, Финн, который, как обычно, встал до неприличия рано. Затем он вспомнил, почему не должен был слышать этого стука, и тотчас очнулся. Рука метнулась к бластеру, но, распахнув глаза, По увидел Хакса, который сидел за одной из консолей и постукивал по экрану с крайне сосредоточенным выражением лица. Хакс уже воспользовался освежителем, хотя и не стал бриться начисто. Он подровнял бороду, но отросшие волосы (чистые и расчёсанные) по-прежнему свисали до самых плеч. А ещё он надел свежую одежду, судя по всему, позаимствованную у зайгеррианцев. Она была ему точно впору, что означало: для По она будет явно велика. Хакс не заметил пробуждения По, пока тот не приблизился и не сказал: — С добрым утром. Дёрнувшись, Хакс потянулся за бластером, который лежал рядом с консолью, но, осознав, что это По, снова расслабился. — Скорее, добрый вечер, — произнёс он и указал на окно, за которым царила тёмная безлунная ночь. — Что делаешь? — спросил По, взглянув через плечо Хакса на консоль. Он заметил несколько открытых документов, ни один из которых не смог прочесть. — Просматриваю зайгеррианские файлы, — ответил Хакс. — К сожалению, большая часть написана на их родном языке, а без связи с голонетом я не смогу их перевести. — Хочешь узнать, как они вытащили нас из гиперпространства? — спросил По. Они как-то пытались обсуждать это, но По не смог поддержать разговор, поскольку технические навыки Хакса значительно превосходили знания По, касающиеся преимущественно кораблей и дроидов. — Да. Тот корабль слишком мал, чтобы сгенерировать гравитационный колодец. И даже если зайгеррианцам каким-то образом удалось уменьшить проектор, им всё равно потребовалось бы два корабля. — Что-нибудь ещё? Хакс качнул головой. — Я пока не очень далеко продвинулся. — Он посмотрел на По. — В этом здании есть освежитель. Я принёс одежду из домиков. А на кухне есть еда. — Читаешь мои мысли, — произнёс По, шагая в направлении, указанном Хаксом. Когда он оглянулся через плечо, Хакс уже вернулся к файлам на консоли, и По невольно задался вопросом: не утаил ли тот от него что-нибудь. Но потом решил, что лучше подумать об этом после душа и еды. «Сперва еда», — решил По. Хотя бы лёгкий перекус, иначе он потеряет сознание в освежителе, прежде чем сумеет насладиться им. Бегло осмотрев кухню и доступные продукты, он остановил выбор на йогурте и фруктах, которых ему так не хватало в последнее время, и запил всё чашкой кафа, который, видимо, сварил Хакс, пока он спал. Каф был на удивление хорош, учитывая отсутствие у Хакса прочих базовых полезных навыков. С другой стороны, после полугодового путешествия по глуши По выпил бы и ту дрянь, которую варила Джесс. По не мог сказать, сколько пробыл в освежителе. Так приятно было стоять под тёплой водой, позволяя ей струиться по волосам и телу. И наконец почувствовать себя снова чистым. Купание в озере — это тоже было неплохо, за исключением того, что чуть не убило его, но душ являлся истинной основой цивилизации. Выскользнув из кабинки, По побрился и остриг волосы — решив оставить чуть большую длину, чем прежде, иначе никто не поверит, что он побывал в такой передряге. А потом вернулся под душ. Увидев своё отражение, он испытал шок. Он очень похудел, и это было так заметно, что он едва узнал измождённое существо с запавшими глазами, которое смотрело из зеркала на него. — Я уж думал, ты утонул, — сказал Хакс, когда По вновь присоединился к нему — в свежей одежде и с двумя чашками кафа. — Не волнуйся, — ответил По и поставил одну из чашек на консоль. — Я хорошо плаваю. — А кто сказал, что я волновался? — спросил Хакс, но не стал отстраняться, когда По наклонился, чтобы поцеловать его. — Нашёл что-нибудь интересное, пока меня не было? — полюбопытствовал По, отхлебнув кафа. К его удивлению, Хакс кивнул. — Несколько файлов, написанных на бейсике. Зайгеррианцы грузят людей, которых удаётся поймать, в транспортник, прилетающий раз в месяц, чтобы пополнять их запасы. — Значит, они не вернутся в ближайшее время, — сказал По. — И это хорошо. Я бы хотел протестировать корабль, а потом нужно включить ББ-8. Но в принципе мы могли бы улететь уже завтра. — Он почувствовал неуверенность, едва произнёс эти слова. В глубине души ему не хотелось улетать отсюда, как бы отчаянно он ни желал этого последние несколько месяцев. — Нам не стоит задерживаться здесь дольше необходимого, — согласился Хакс, снова используя ту резкую интонацию, которая обычно была признаком того, что их разговор угрожал перейти, так сказать, в личную плоскость. — Я имел в виду, что не стал бы торопиться без необходимости, — с расстановкой проговорил По, наблюдая за выражением лица Хакса. — Я бы предпочёл как следует протестировать корабль, а ещё мне предстоит выслушать длинную лекцию от ББ-8, поскольку я обещал ему, что путешествие займёт всего четыре недели. После всех этих месяцев мы заслужили несколько дней отдыха. — Было бы разумно воспользоваться преимуществами… — сказал Хакс, поняв, что пытается донести до него По. — Настоящей еды? — ухмыльнулся По. — Освежителя. — Кроватей. Их взгляды встретились, как только это слово сорвалось с губ По. Оба думали об одном и том же. — Думаешь, у зайгеррианцев есть те «средства», которые ты упоминал? — спросил Хакс, чувствуя, как при одной мысли об этом его затапливает вожделение. — Надеюсь. Очень, блядь, надеюсь. В противном случае я подберу нам какой-нибудь приличный мотель во Внешнем кольце и целую неделю не выпущу тебя из номера. — Наверное, нужно… То есть мы можем принести матрасы из тех домиков, — предложил Хакс, голос его звучал невероятно взволнованно. По широко улыбнулся. — Мне нравится ход твоих мыслей. *** Они отправились за матрасами на рассвете, поскольку не хотели покидать безопасное убежище под покровом ночи. В ожидании утра они устроили налёт на кухню, объевшись почти до тошноты и запив всё огромным количеством кафа. По и не думал, что Хакс способен поддерживать атмосферу легкого общения, установившуюся между ними. Они улыбались друг другу всякий раз, встречаясь взглядами, и По не мог припомнить, желал ли он кого-нибудь столь же сильно. — Знаешь, мне хочется принять душ ещё раз, — провозгласил По, когда они, наконец, затащили в главное здание и поставили на пол две кровати. Зайгеррианцы были выше среднестатистического человека, а значит, и матрасы были больше. И это была единственная черта зайгеррианцев, которую По оценил по достоинству. — Присоединишься? На мгновение Хакс заколебался. Как всегда. Несмотря на то, что так же отчаянно жаждал близости, как и По. А потом кивнул, и на его лице появилось то же самое выражение, как тогда, когда он впервые забрался к По под одеяло. Скользнув пальцами вдоль предплечья По, Хакс сжал его ладонь. — Ты нашёл что-нибудь… — Он прервался и покраснел. — Нашёл. — По ухмыльнулся. — Если ты всё ещё хочешь. Только если ты действительно хочешь. Это не обязанность или что-то в этом роде. — Хочу, — прямо ответил Хакс и, по-прежнему держа По за руку, последовал за ним в освежитель. Они разделись, и По улыбнулся, отметив, что Хакс сложил одежду так же аккуратно, как складывал каждый вечер в лесу, в то время, как По свою просто отбросил в сторону. Он подтолкнул Хакса под душ и вовлёк в поцелуй, вцепившись обеими руками в отросшие рыжие волосы. Хакс обнял его в ответ и притянул поближе. Как же приятно было стоять вот так — под тёплой водой, стекающей водопадом по их телам, и прижиматься к груди Хакса. По ощутил, как в его живот упёрся стояк, и, разорвав поцелуй, опустился на колени. — Я думал… — У Хакса перехватило дыхание, и он умолк. — Не существует причин, почему мы не можем сделать и то, и другое, — сказал По, обхватив рукой член Хакса. И, дождавшись согласия (в данном случае молчаливого кивка), взял его в рот. Несмотря на то, что в этой позе затекала шея, По нравилось наблюдать за выражением лица Хакса в этот момент. Приятно было видеть, как с того спадала стандартная бесстрастность, делая его моложе на несколько лет. — По. Ему нравилось, как Хакс произносил его имя — будто иных слов не существовало. По насадился сильнее, наслаждаясь заполненностью и тяжестью члена на языке. Вслепую нащупав руку Хакса, он положил её себе на голову и застонал, когда Хакс, исполнив его желание, потянул за волосы. — По. Он упёрся ладонями Хаксу в бёдра, чтобы не задохнуться, и испытал удовольствие, когда тот, зарывшись обеими руками в чёрные пряди, дёрнул за них — стопроцентный способ заставить его продолжить. Слегка поменяв позу, По пристроил одну руку у Хакса на пояснице, а второй приласкал нежную кожу позади яичек. И был немедленно вознаграждён стоном и усилившейся хваткой в волосах. А потом его пальцы скользнули чуть дальше и обвели тугие мышцы входа. Подняв взгляд, По заметил, как Хакс резко кивнул. По медленно направил палец внутрь, сперва только кончик, чтобы Хакс привык к ощущению. А после насадился ртом на член до упора и, сглотнув, ввёл палец целиком. — По! Это прозвучало скорее как хриплый вскрик, а не имя — и Хакс кончил, крепко, до боли, вцепившись По в волосы. Но то была приятная боль. По проглотил всё до последней капли и отстранился только тогда, когда руки Хакса безвольно соскользнули с его головы. — Всё ещё хочешь, чтобы я втрахал тебя в тот матрас, который мы специально притащили? — спросил По, поднявшись на ноги. — Если ты хотел меня отговорить, то выбрал неправильный способ, — ответил Хакс с очаровательным придыханием. Протянув руку, он обнял По за шею и поцеловал его. — Именно это хочет слышать каждый мужчина, — ухмыльнулся По и выключил душ. Они вытерлись, и По сходил за смазкой, которую нашёл в шкафчике в одном из домиков. Когда он вернулся, Хакс сидел на кровати, руки свободно покоились на коленях. Он весь сиял в лучах утреннего солнца, светившего в окно, хотя По видел, что он нервничает. Их взгляды встретились, и По заметил, как расширились зрачки в голубых глазах, когда выражение лёгкого беспокойства сменилось животным желанием. — Будет проще… — начал По, но Хакс прервал его. — Я хочу видеть твоё лицо. Не хочу думать о ком-то ещё… Хочу видеть тебя, — добавил он поспешно. — Меня устраивает, — улыбнулся По. Он поставил лубрикант рядом с кроватью, сел рядом с Хаксом и, прежде чем поцеловать, погладил по щеке. — Ты красивый. Хакс усмехнулся. — Ну что я могу сказать. Ты вообще когда-нибудь видел себя? — Я сказал, что ты красив, — улыбка По превратилась в ехидную ухмылку. — А я вообще неотразим. Хакс фыркнул, и По ощутил, как напряжение ушло из его тела. — С этим не поспоришь. — Отлично, и не нужно, — произнёс По, мягко толкнул Хакса на матрас и, устроившись между разведённых ног, поцеловал его. Кожа Хакса была по-прежнему тёплой после душа, и По, улёгшись сверху, растворился в приятных ощущениях. В этот раз Хакс без лишних намёков коснулся руками головы По, и По застонал ему в рот, когда почувствовал, как тонкие пальцы зарылись в волосы. К счастью, Хакс не выпустил их, даже когда По, оторвавшись от его рта, скользнул губами ниже — вдоль горла и груди, к животу. Хакс задышал чаще, сердце заколотилось. — Ты в порядке? — спросил По, упёршись подбородком Хаксу в живот, чуть ниже пупка. — Да, — скорее выдохнул, чем произнёс Хакс. — Ты всё ещё можешь передумать. — По сел и потянулся за смазкой. — Не хочу передумывать, — проговорил Хакс с лёгким раздражением в голосе. — Я сказал, что ты можешь, а не что ты должен, — пожал плечами По. — Раздвинь ноги чуть шире. Хакс подчинился. Он чувствовал себя слегка нелепо, будучи вот так выставлен напоказ, но, прежде чем эти эмоции захватили Хакса, По наклонился и поцеловал его снова. Если бы у Хакса был выбор, он попросил бы По продолжать и не останавливаться. По ввёл в него палец — быстрее и плавнее, чем в освежителе, — и пульс Хакса ускорился, не от ощущений самих по себе, а в предвкушении большего. Он заставил себя расслабиться, почувствовав, как второй палец кружит вокруг дырки. Он хотел этого, мечтал об этом недели и месяцы напролёт, пока они пробирались сквозь чащобу. Неторопливо разрабатывая дырку двумя пальцами, По улыбнулся Хаксу, и тот, не сдержавшись, улыбнулся в ответ. Он никогда не испытывал ничего подобного ни к одному человеку, но По стал причиной того, что он нарушил все правила, которые установил для себя, правила, которые не планировал нарушать. Возможно, именно из-за отсутствия каких-либо ожиданий он чувствовал себя в такой безопасности с По. Или, может, дело было в энтузиазме и решимости, которые долгие месяцы вели их через все преграды к цели. Даже если бы его обучили навыкам выживания, Хакс сомневался, что справился бы в одиночку. По опустил взгляд, чтобы зачерпнуть ещё смазки, и тень от ресниц пролегла по щекам. Солнечный луч проник через окно, высветив вьющиеся тёмные волосы. Эти крошечные, похожие на звёзды в ночном небе, блики, играющие в волосах, притягивали Хакса, словно чёрная дыра в центре галактики. Вот чем стал По для Хакса за прошедшие месяцы: сердцем его мира, гравитационным центром. Его задачи — прошлые и будущие — казались далёким сном, по сравнению с реальностью пальцев внутри него. Вдоль шеи По скользнула капля пота, и Хаксу захотелось очутиться достаточно близко, чтобы слизнуть её языком. Он никогда не испытывал ничего подобного и сомневался, что испытает вновь. — Прошу, — собственный голос показался ему чужим, — я хочу… пожалуйста… К счастью, По не стал уточнять, желает ли Хакс этого по-настоящему, и задрожал всем телом, когда тот потянулся к нему. Оказывается, он не так уж умел контролировать себя, как пытался убедить Хакса. По мучительно медленно толкнулся внутрь, и Хакс высказал бы ему всё, что думал, если бы вспомнил, как дышать. Он растерял все слова, не в силах распознать свои ощущения. Тяжело дыша, Хакс вцепился пальцами в волосы По, зная, что тот обожает это, и накрыл его рот своим. Когда По, войдя до упора, отстранился и снова подался вперёд, Хакс понял, что тот потерял контроль. Но Хаксу было плевать на контроль, он не хотел осторожничать, он хотел всё то, что По жаждал ему дать. По должен был сделать так, чтобы Хакс никогда больше не возжелал никого другого. По впился Хаксу в бёдра, рисуя ногтями на коже крошечные полумесяцы — звёздную карту любви, страха и похоти. Он не хотел торопить события, но что-то дикое и первозданное внутри сделало это невозможным. Хакс под ним напрягся, как струна; оба скорее дышали друг другу в рот, чем целовались, но По было плевать. Прижавшись губами к губам Хакса, он целовал его так, словно пытался украсть кислород из его лёгких. Борясь за воздух, Хакс кончил и, сжавшись вокруг члена По, откинулся на спину. Прежде чем раствориться в собственном оргазме, По снова толкнулся в Хакса — ему были безразличны боль и чувства, прошлое и будущее. Казалось, мир замедлился, а потом и вовсе остановился. Время замерло, а вместе с ним вся вселенная. — Эй, — сказал По и не узнал своего голоса. — Ты в порядке? — И вот так бывает каждый раз? — произнёс Хакс, и было что-то такое в его голосе, что По не смог распознать. — Может быть. Если ты захочешь, — ответил По, поскольку понятия не имел, какой смысл вкладывал в это Хакс. — Мне бы хотелось. *** Последующие дни прошли в странном оцепенении. Оба не проявляли желания двигаться к цели, которая свела их изначально. По вдоль и поперёк протестировал корабль. Это был довольно приличный корабль, в неплохом состоянии, хотя чуть медленнее тех, которые он предпочитал. И По не обратил бы на него внимания, если бы увидел на верфи. Хакс продолжал копаться в файлах, и если он собирался что-то скопировать на флешку, то По знал, как её уничтожить. Он не забыл, что Хакс — генерал Первого Порядка, и холодел при одной мысли о том, что враг мог заполучить в свои руки передовые гиперпространственные технологии. Поскольку они больше не пробирались через глухомань, их причудливый «семейный» уклад стал ещё более очевидным. Они спали, ели, жили вместе, и всё это казалось таким естественным. Несколько дней обернулись неделей, а потом двумя. Впереди маячило прибытие зайгеррианского транспортника, и хотя оба знали, что должны покинуть форпост до его прилета, никто не хотел поднимать эту тему первым. С каждым днём они всё больше времени проводили в постели, не желая выпускать друг друга из поля зрения. По осознавал, что действовал жёстче, чем привык, и, возможно, оставлял больше отметин, чем следовало, но ничего не мог с этим поделать. Если скоро всё завершится (а оба понимали, что альтернативы нет), то он должен оставить какой-то след, чтобы реальность случившегося навсегда впечаталась в воспоминания Хакса. В конце концов именно По поднял эту тему, расчёсывая пальцами волосы Хакса, пока тот отдыхал, пристроив голову на его груди. Шея Хакса была покрыта свежими засосами, а бёдра испятнаны синими отметинами, оставленными По. — Знаешь… ты можешь дезертировать… как Финн. — По ощутил, как напрягся Хакс. А потом выскользнул из-под его ладони и опёрся на локоть. — Я ответственен за уничтожение Хоснианской системы, — спокойно произнёс Хакс. — Даже если я дезертирую и предложу Республике всё, что мне известно, лучшее, что меня ждёт — казнь. — Ты не знаешь точно. — Протянув руку, По дотронулся до его лица. — Ты очень наивен для солдата. — Хакс толкнулся в его ладонь, как кот, жаждущий ласки, и отстранился. — В любом случае я не хочу дезертировать. Это ничего не изменит. — Ты же не всерьёз. Хакс, прищурившись, посмотрел на По. — Ты тоже можешь дезертировать. Первому Порядку нужны пилоты вроде тебя. По качнул головой. — Я же говорил, мне нравится иметь выбор. — Мы не можем остаться здесь. — Я этого и не предлагал, — ответил По, криво усмехнувшись. Они не могли остаться в форпосте, равно как и сбежать куда-то вместе. Он бы не смог бросить Сопротивление, так же как Хакс не мог бросить Первый Порядок. — Думаю, мы должны поскорее убраться отсюда. — Да, — интонация у Хакса была такой же неуверенной, как у По. — Должны. — Я подумал насчёт завт… — Нужно улетать сегодня, — прервал его Хакс. — Нет нужды… Мы и так задержались дольше необходимого. — Он отбросил одеяло и поднялся на ноги. У двери в освежитель он оглянулся через плечо. — Присоединишься? По не стал возражать. После Хакс не стал надевать зайгеррианскую одежду, которую носил с тех пор, как они захватили форпост, вместо этого нацепив свою истрепавшуюся до предела форму и сапоги. Последовав его примеру, По надел лётный костюм, хотя почему-то теперь он чувствовал себя в нём неуютно. Так же неуютно он чувствовал себя, думая о ББ-8. Он тщательно очистил его, но по-прежнему не активировал. Каким бы виноватым ни ощущал себя По, он не нуждался в свидетелях своих отношений с Хаксом. ББ-8 не поймёт. — Нам нужно выбрать подходящее место, чтобы разбежаться, — сказал Хакс, перевязывая сапоги нитями. — Это довольно маленький корабль, не рассчитанный на длинные прыжки в гиперпространстве, так что выбор невелик. — Что насчёт Канто Байт? — спросил Хакс. — Он в пределах досягаемости? — Уверен? — засомневался По. — Мы не знаем, что произошло в галактике за последние полгода. Может, стоит поискать систему поближе? — Канто Байт сумел сохранить нейтралитет даже во времена Империи. Никто не заинтересован в его дестабилизации. — Справедливо. — По пожал плечами. — Думаю, мы сможем добраться туда. По в последний раз взвалил на плечи ББ-8 и огляделся вокруг. Хакс взял его руку и крепко сжал. «Могло быть и хуже, — подумал По, когда двери за ними закрылись, и оба направились к кораблю. — Могло быть и хуже». *** Очутившись снова в кресле пилота и подняв корабль ввысь, во тьму космоса, По почувствовал, будто вернулся домой. Он не сдержал улыбки, ощутив, как вибрирует корабль, преодолевая пустое межзвёздное пространство. Он испытывал соблазн провернуть какой-нибудь безумный манёвр — только потому, что появилась такая возможность — но топливо было на пределе. Пришлось откинуться в кресле и насладиться привычным креном, когда корабль нырнул в гипер. — Сможешь забрать корабль, как только достигнем Канто Байт, — сказал По усевшемуся рядом Хаксу. — В мой уголок галактики летает больше транспорта, чем в твой. — Спасибо, — было сказано в ответ тем самым нейтральным тоном, который ассоциировался у По с офицерской личиной Хакса, а не с человеком, который скрывался под ней. Он встал и поцеловал Хакса. Возможно, в последний раз. — Я собираюсь включить ББ-8. Если он меня ударит током — не переживай. Я нарушил обещание. — Никогда не смогу это понять, — произнёс Хакс. «Да разве только это», — подумал По. ББ-8 не стал бить его током, что По посчитал удачей. Вместо этого ББ-8 катался взад-вперёд на одном месте и так витиевато костерил По, что невольно возникал вопрос, не нахватался ли он манер у Р-2, который любил обложить хозяина последними словами. — Извини, — в двенадцатый раз сказал По. — Я правда не думал, что путешествие так затянется. «Ты обещал!» — Знаю, — ответил По. Несложно извиняться, если ты по-настоящему чувствуешь вину. «Ты такой же говнюк, как Скайоукер». — Справедливо, — согласился По. Он сидел перед ББ-8, скрестив ноги и прислонившись спиной к задней части капитанского кресла, которое в его отсутствие занял Хакс. «Я уйду к Рей». — Да ладно, приятель, ты же так не думаешь. — По осторожно протянул руку и коснулся поцарапанного металлического корпуса, который так и не смог до конца отчистить от въевшейся грязи. «Уйду-уйду». Кажется, ББ-8 надулся. Во всяком случае, По ассоциировал этот тон с обидой. С другой стороны, дроид до сих пор не ударил его током и не укатил прочь. — Мне правда очень-очень жаль, — сказал По, погладив круглый корпус. — Скажи, как мне всё исправить? «Я подумаю над этим». ББ-8 подкатился немного ближе. — Ты лучше всех, — произнёс По и, наклонившись, прижался лбом к металлической голове. «Я знаю». — Мы выйдем из гипера через сорок секунд, — раздался голос Хакса. ББ-8 зыркнул в его сторону, и По мог поклясться, что на какую-то долю секунды из круглого корпуса показался шокер. «А его зачем взял с собой?» — Потому что мы заключили сделку. Ответ ББ-8 потонул в громком треске, который издал корабль при выходе из гиперпространства. По выпрямился, и Хакс уступил ему капитанское место. Они летели на последних каплях топлива, так что, если полиция Канто Байт запретит посадку — им пиздец. Но на этот раз всё прошло гладко. Когда По запросил разрешение, оно поступило почти немедленно, а само приземление получилось практически будничным. Когда они достигли космопорта, По не заметил ни малейших признаков того, что Первый Порядок или Республика захватили планету. Похоже, ничего не изменилось. После полугода, проведённого вдали от цивилизации, порт Канто Байта казался раздражающе ярким и шумным. Несколько месяцев назад единственным желанием По было оказаться в подобном месте, но прямо сейчас он был не против вернуться в дождливые леса Илеи. Он послал ББ-8 вперёд, чтобы тот нашёл комм дальнего действия для связи с Сопротивлением. Он так долго не подавал весточки, что они, должно быть, считали его погибшим. Внезапно По ощутил вину, так как в последнее время почти не вспоминал о своих друзьях. Сперва все его мысли занимало выживание, а потом… По взглянул на Хакса, который стоял у края трапа. До сих пор одетый в потрёпанную форму и небритый, он действительно выглядел как человек, потерпевший катастрофу на необитаемой планете, не то что По. По не знал, как долго ББ-8 будет устанавливать связь с сопротивленцами, но всё равно затолкал Хакса обратно в корабль, подальше от чужих глаз. Хотя именно Хакс был тем, кто перехватил инициативу и, впечатав его в ближайшую стену, поцеловал так, будто изголодался по ласке — как в ту, первую, ночь. — Всё ещё не хочешь дезертировать? — тихо спросил По. Хакс покачал головой. — А что насчёт тебя? — Думаю, не выйдет. — Я бы хотел… — Хакс умолк, но По его понял. — Да. Я тоже. По поцеловал Хакса в последний раз, а потом его рука выскользнула из узкой ладони. По зашагал прочь, не оглядываясь. Между ними была целая история и океан боли. И оба хотели, чтобы всё сложилось иначе.