Такая работа. Возвращение.

Итак, с последних событий прошло около года. Теперь наш дружный коллектив обосновался в Крыму, под тёплым солнцем и ласковым морским бризом. Посёлок Курортное раскинулся у подножия заповедного вулкана Кара-Даг. Рядом — Коктебель, а в пределах досягаемости Феодосия, Судак, Новый Свет и множество других прекрасных мест. Наша новая база расположилась по адресу: Республика Крым, г. Симферополь, ул. Кечкеметская, 103. Здесь мы и останемся. Временно или навсегда — решать уже не нам. *** «Пускай тебя бережёт». Эти последние слова Алевтины до сих пор отзываются в моих ушах. Перед самой смертью она вложила мне в руку её обручальное кольцо, мягко сжав мои пальцы. Я до сих пор помню тот взгляд — полный такой материнской теплоты, заботы и бездонной нежности, что дышать становилось тяжело. Сколько любви и ласки было в её глазах… — Можно? Мой ход мыслей прервал знакомый голос, ставший за годы службы таким родным. В руке у Андрея, уже бывшего медика нашего отряда, но всегда желанного гостя, лежала тонкая золотая цепочка. Молча, с пониманием, которым обладают только самые близкие люди, он протянул её мне. Я взяла и продёрнула в звено колечко Али. Размер идеально подходил для ношения как кулона. — Спасибо, — тихо сказала я, встречаясь с ним взглядом. В его глазах читалась та же боль, то же светлое воспоминание. Сегодня ровно год, как нет с нами Али. Самого близкого и родного человека для каждого из нас. Решив проветрить голову и почтить её память, мы поехали на кладбище. Поставили в вазу свежие цветы, заменили лампадку и несколько минут просто молча стояли перед памятником, глядя на её улыбающееся фото. Я достала из-под свитера кулон. Ветерок чуть колыхнул его, и золото блеснуло в солнечных лучах. На мгновение мне показалось, что на фото Аля улыбнулась чуть шире. Возможно, игра света, а может, и нет. Но в тот момент для меня это был знак. Знак того, что она здесь, что слышит. «Да-да, я поняла, ты всегда рядом», — мысленно сказала я, пряча кулон обратно. Ветер лёгкой ладонью провёл по волосам Андрея, коснулся его щеки. Видимо, так она благодарила его — за то, что подогнал кольцо, за то, что передал его мне. А я с тех пор так и не снимаю этот подарок. Для меня это больше, чем украшение. Это оберег. Мой щит от всех жизненных бурь. *** История моего появления в жизни Сергея Саидовича Гиреева — это история, написанная огнём и болью. Я была той самой маленькой девочкой, которую он вынес из горящего торгового центра, где я потеряла своих родителей. Он, бывший спасатель, в свой первый же день на гражданке, не раздумывая, ринулся в ад, чтобы спасать людей. Он спас меня. И не смог отпустить. Стать моим приёмным отцом было для него таким же естественным шагом, как и дышать. Но наш путь к друг другу не был усыпан розами. Первые годы были тяжёлыми. Боль утраты выливалась у меня в побеги из дома, в бунт, в молчаливые протесты. Но он никогда не срывался, не кричал. Он оставлял записки: «Я жду тебя дома. Мы всё решим». Он был моей скалой, о которую разбивались все мои бури. Именно его вера, его терпение и его пример в итоге привели меня сюда, в спасатели. Я хотела помогать людям так, как когда-то он помог мне. Помню его лицо, когда я впервые пришла в его отряд в форме. Шок, гордость, безумный страх — всё смешалось в его глазах. — Ты понимаешь, на что ты подписываешься? — спросил он тогда, его голос был жёстким, но я видела, как дрогнул его подбородок. — Да, папа. Я хочу помогать людям так, как ты! — ответила я твёрдо. — Я готова. Он долго смотрел на меня, а потом обнял так крепко, словно боялся, что я вот-вот исчезну. — Ладно, — выдохнул он, и в его голосе прорвалась вся отцовская любовь и тревога. — Если ты решила... Я не могу тебя остановить. Но обещай... будь осторожна. Сейчас, глядя на него, командира нашего нового крымского отряда, я чувствую ту же гордость. Он представляет меня команде — Греку, Петрову, Быкову. И в его глазах я снова вижу ту же смесь страха и бесконечной веры в меня. А у меня на груди, под формой, лежит мой талисман. Колечко Али. Наш общий оберег. Оно напоминает мне, что я не одна. Что за моей спиной — отец, который прошёл со мной через огонь, и друзья, которые стали семьёй. И что бы ни случилось, мы справимся. Потому что мы — отряд. Мы — семья. Жизнь в Крыму потихоньку налаживалась. Новый ритм, новые пейзажи за окном — вместо карельских сосен теперь море, пахнущее йодом и солью. После дежурства мы часто всей командой выходили на пустынный пляж. Гиреев, или папа, как я продолжала звать его в душе, сидел на гальке, смотря на закат. Я подсаживалась рядом, и мы молча делили это спокойствие. Слова были не нужны — всё и так было понятно. Однажды вечером, когда солнце тонуло в море, окрашивая воду в багровые тона, он негромко сказал: — Знаешь, а я ведь ни разу не пожалел. Ни тогда, в том торговом центре... ни когда ты пришла в отряд. Я посмотрела на его профиль, освещённый заходящим солнцем. — Я тоже, пап. Никогда. Кулон с колечком Али тихо позванивало на моей груди на ветру, словно подтверждая эти слова. Андрей изредка навещал нас, и в его глазах потихоньку заживала та страшная рана. Он нашёл в себе силы жить дальше, и мы все были ему опорой. Наша команда сдружилась с местными спасателями. Грек, наш вечный спорщик, уже успел найти общий язык с крымскими коллегами, а Петров вовсю осваивал местные особенности работы. Даже Быков, наш «Старик», казался, помолодел душой в этом тёплом климате. Как-то раз мы получили сложный вызов — туристов сняли с отвесной скалы Кара-Дага. Работали слаженно, как один механизм. И в тот момент, когда я страховала Грека, а он протягивал руку перепуганной девушке, я поймала на себе взгляд отца. В его глазах не было страха — только уверенность и та самая, неизменная гордость. Вечером того дня мы все собрались на базе. Гиреев поднял кружку с чаем. — За новое место. За новую жизнь. И за то, чтобы берегли себя. Все. Мы чокнулись кружками. И я поняла, что где бы мы ни были — в Карелии, в Крыму, на краю света — главное, что мы вместе. Моя семья. Мой отряд. И моё место — всегда рядом с ними, в этой непростой, но такой важной работе. Потому что спасатель — это не профессия. Это судьба. И я благодарна, что моя судьба оказалась связана с этими людьми.