Sorry for my feelings

      чимин заходится в кашле, выплевывая из себя сгусток крови и аконит.пак хнычет и сжимает ладонь, оседая на пол.       аконит — его любимые цветы. он так любил их. особенно человека, из-за которого он сидит в ванной. цветы. эти цветы погубят его. он умрёт, если не избавится от них. да и он, кажется, стал мазохистом. пак привык к раздирающей боли в груди. то, как в легких прорастали цветы, стали для него обычной нормой. будто он прожил все свои пятнадцать лет с цветами внутри. чимин стал относиться к ним так, будто это единственное, что останется от него.от мин юнги.       его невзаимная любовь. его наркотик. его несчастье.       он так любит его, так хочет быть рядом, но…       статус.       статус ему не позволит.       чимин из тех людей, которых не любят. считают изгоями.       а мин? он любимчик. вокруг большая куча друзей, девушек.всегда в центре внимания.

они лишь одноклассники. лишь.

      пак задыхается, когда видит то, как юн заигрывает с какой-то куклой. чимину лезть на стену хочется, когда понимает, что все эти гниющие чувства не нужны мину. он не сможет спасти, потому что по банальности не влюблен в пака. да и… никогда не будет.       а что чимин? он может лишь выплевывать из себя эти чувства, но не удалять их. нет. чимин продолжит выплевывать лепестки, чувствуя, как цветы прорастают.он будет надрывно кашлять, скулить, и сквозь слёзы, сжимать телефон, говоря другу, что всё отлично.он все во лишь приболел, скоро появится в школе.

его любовь губительна. она убивает. медленно, мучительно.

      парень выплевывает прямо на ладони лепестки аконита, разглядывая то, как синий цвет лепестков окрашивается в красный. он решает, что пора.       пора всё рассказать.       дрожащей рукой пишет ему то, что давно было пора сказать. пак сжимает ручку, аккуратно пишет все иероглифы. вкладывает в эту записку душу, и кусочки разбитого сердца.

`привет, хён! я же… могу так называть тебя? ладно. я хочу признаться тебе, потому что… я не расскажу это тебе. я унесу это в могилу. надеюсь… я смогу тебе всё рассказать на обычном бумажном листе. я так влюблён в тебя, что даже невольно представляю свою лапку переплетённую с твоей. я уже касался тебя, твоих ладоней. они теплые, не то что у меня. вечно холодные, а ещё, такие большие! ты знал, что твоя улыбка заставляет чувствовать спокойствие и радость. я так влюблён в неё. возможно ли то, что твои до жути обычные карие глаза, притягивают? хотелось бы смотреть на тебя вечность. твои губы, носик. господи меня покарает, когда я невольно заостряю внимание на твоём кадыке. всё в тебе так превосходно. от смеха, до хмурого лица. и знаешь, что самое страшное? я хочу быть рядом, а это, как до банальность, невозможно. к сожалению, я подвергся этой хуйне, а ты её только разжигал. даже казалось… ты понимал, что я чувствую. что ты не просто одноклассник, а… что-то большее? я влюблён, а ты хотя этого и не увидишь. прости, юнги-хён.`

      пак понимает, что он не доживет до завтра. он не увидит лучистого солнца, не почувствует теплого ветра, и не посмотрит на человека, которому отдал всё.       решает сегодня же отдать мину признание и пропасть. навеки.       так и случилось, чимин отдал старшему бумагу, прося прочитать дома. ни сейчас, ни в школе. мин, как и сказал чимин, так и сделал. он, придя домой, развернул бумагу, начал читать.       юн замирает на мгновение.

      пак заходится в надрывно кашле, хватаясь за горло.

      мин читает последние строки, сжимая бумагу.       цветы, его любимые цветы — аконит. прорастают дальше, глубже и извилистей. ломая ребра, пробираясь к горлу.       чимин не смог. его собственная любовь погубила. в середине мая тогда, когда сирень цвела, разнося свой аромат по городу, вбивая свой аромат в лёгкие мина, пока тот влачился, иногда пусто поглядывая на красивые, маленькие бутончики.       он будет помнить свет в глазах мальчишки. своего одноклассника, который стал причиной его грусти.