Sorry for my feelings

      яркий алый цвет скатывается от запястья к локтю, срываясь вниз. несколько алых капель падали на простыни, пачкая их. синий цвет ткани пачкается от увеличения этих «несколько» капель. их стало больше, они были ещё ярче.

не больно. уже.

Кровь не остановить, она кап-кап-кап

      чимин, словно обезумевший, молча наблюдал, как струйки «красной краски» скатывались, с каждым разом сильнее и сильнее. и сейчас вовсе не хочется это останавливать. он отлично помнит свой первый раз — лезвие, казалось бы обычной точилки. первые полосы на запястьях и бедре. помнит, как порезал и ужаснулся. ревел долго, понимая, какой же он неблагодарный ублюдок. у него есть всё, а творит такое.

!суицид — это не выход!

— это ещё какой выход, — хрипит, вспоминая слова своего хёна. своего лучистого солнца. его яркие, карие глаза помнит, то, как они светились каждый божий день.       теперь он этого не увидит.       не потому что он умрёт завтра или сегодня, нет.       они больше не в одном здании.       они разошлись по разным дорогам: чимин в колледж, а хён остаётся в школе.       да-да. чимин пятнадцатилетний подросток, который страдает хандрой, возможно, депрессией. проблемы, проблемы и он. его нескончаемый лучик света, вот уже восемь месяцев. лучик солнца — мин юнги. правда нескончаемый, даже несмотря на то, как к нему относится мин, продолжать питать самые искренние чувства.       и, чёрт,       лучше бы он и не знал этого человека, ведь любить безответно — ужасно. это отвратительно!

принимать свои комплексы, как родителей. приказано любить, но любить — это отвратительно!

      все эти никчёмные чувства поглощали всё сердце, вытесняя оттуда любовь к другим людям. затмевая разум этими ощущениями, меняя всё координально.       возможно, это зависимость,       хотя, скорее всего, нехватка.       нехватка человека. его существования рядом. его голоса, смеха, улыбки и глаз. — я люблю тебя… — в пустоту произносит пак, всхлипывая, чувствуя колющую боль в груди.

я тебя очень сильно люблю.