Идеальный родитель

– О, милый, отлично, ты здесь, – сказала Пеппер. Для Тони подобное начало разговора не предвещало ничего хорошего. Когда у Пеппер был романтический настрой, она всегда звала его «Тони». Но когда она хотела, чтобы он что-то сделал для нее, она звала его «милый». – У меня уже есть планы, – сказал он. Пеппер нахмурилась, вытаскивая несколько шпилек из кички, отчего ее волосы свободно упали на плечи. – Что? – На какую бы благотворительную фигню ты там меня ни пыталась позвать, я не смогу. У меня уже есть планы. – На следующей неделе, в среду? – Ага. Планы. – Ну, отмени их, – решительно заявила Пеппер. – К нам придет учитель Питера, это стандартный визит. – Угу. И они реально ходят по домам, или это такой предлог, чтобы попасть в мою башню? Пеппер скинула с ног туфли. – Не драматизируй, Тони. Очень важно поддерживать хорошие отношения с учителями. Если честно, я была очень впечатлена тем, что они действительно выкраивают время для подобного. Ты только дай мне знать, не планируешь ли ты повести себя совершенно невыносимо, потому что, если ответ «да», я просто поговорю с ним сама. – Вот-вот, сама с ним говори. Пеппер легонько притопнула ножкой, что выглядело бы намного эффектнее, если бы она все еще была на этих гигантских каблуках. – НЕТ! Я хочу, чтобы ты тоже поговорил с ним! – Мне показалось, что ты назвала меня невыносимым? – Ты не невыносимый, ты просто притворяешься таковым, чтобы люди держались от тебя подальше. Тони, нам очень важно познакомиться с его учителями! Тони с радостью остался бы при своем мнении. – Не то чтобы я уже не знал их. Я проверил прошлое каждого из них. Пеппер несколько секунд молча смотрела на него, прежде чем покачать головой. – Ну да. Наверное, не стоит упоминать об этом в его присутствии. – А кто там, кстати? – Мистер Харрингтон, преподаватель естествознания. *** – Питер очень высоко отзывается о вас обоих, – сказал мистер Харрингтон, пожимая им руки. – Ой, да хватит врать, – сказал Тони. Мистер Харрингтон, казалось, растерялся. – Не слушайте его, – сказала Пеппер, – пожалуйста, присаживайтесь. Они все разместились вокруг стола в гостиной. Питер, который, судя по внешнему виду, с радостью оказался бы сейчас где-нибудь в другом месте, тоже был здесь. Тони его понимал. У него самого немного раскалывалась голова из-за того, что он спал меньше обычного, и он отказывался снимать солнечные очки, несмотря на тычки Пеппер. Он собирался весь разговор просидеть молча, предоставляя Пеппер и преподавателю естествознания самим все обсудить, но мистер Харрингтон зачем-то решил передать ему какие-то бумаги. Тони несколько секунд непонимающе глядел на них. – Он не любит, когда ему дают вещи, – сказал Питер. – Давайте я ему их прочитаю. Он потянулся за бумагами, но Тони торопливо выхватил их из рук мистера Харрингтона. – Я не верю, что ты действительно прочитаешь мне именно то, что тут написано, – пробормотал он, разворачивая документы к себе. Питер молча показал ему язык. Бумаги оказались самым последним табелем успеваемости Питера. Тони, бросив взгляд поверх очков, пробежался по его оценкам, а затем пристально посмотрел на Питера. – И как ты умудрился заработать 3 по химии? Ты же чертовски умен! – Ну, просто я не всегда сдаю задания вовремя, – сказал Питер, совершенно не переживая по этому поводу. – Это так, – кивнул мистер Харрингтон. – Питер был бы круглым отличником, если бы не проявлял столько халатности к срокам. Услышав это, Пеппер нахмурилась. – Нам что, пора начать следить за тем, как ты выполняешь домашнюю работу? – Нет, – сказал Питер, глядя на нее так, словно она сказала что-то крайне нелепое. – Я слежу за своими оценками. Если я знаю, что могу где-то позволить себе поблажку, я делаю это. Если я получил 5 за тест по истории, то что изменится от того, что следующее сочинение я сдам чуть позже? Средний балл все еще будет 3. – Дело не в оценках, Питер, – настаивала Пеппер. – Ты должен научиться заканчивать работу в срок. Представляешь, взрослым тоже постоянно приходится делать это! – Словно Тони есть какое-то дело до сроков! – Эмм… пожалуйста, не используй в качестве примера Тони. Тони тихонько кашлянул. – Пеп, будь добра, воздержись от… эммм… высмеивания моих великолепных достижений. – Я не высмеиваю твои достижения, я высмеиваю твою незрелость, – сообщила ему Пеппер. – Ага, – кивнул Тони, – тогда можешь продолжать. Пеппер сложила перед собой руки. – Питер, ты хоть представляешь, сколько дверей откроется перед тобой, если ты будешь круглым отличником? В смысле, ты же хочешь поступить в хороший университет, верно? – Словно я могу позволить себе Гарвард или что-то подобное! – воскликнул Питер. Пеппер решительно ударила кулаком по столу, отчего остальные трое резко подпрыгнули. – Ты ничего не должен себе позволять! Мы – твои опекуны, и в наши обязанности входит оплачивать все твои расходы! Ты хоть понимаешь, что именно так все должно работать? Питер изумленно разинул рот. – Вы что, еще и за университет собираетесь платить? Пеппер громко выдохнула, опуская голову на сложенные руки. – Прости, – начал Питер, – но, эм, ты понимаешь, что я уже буду совершеннолетним? Технически, вы не будете обязаны оплачивать вообще что-либо. Пеппер подняла голову, глядя прямо на него. – Семья не ограничивается только техническими понятиями, – сказала она в конце концов. – Ты тут ни при чем; нам следовало сразу прояснить этот вопрос. Это наша работа – оплатить твое обучение. А твоя работа – получать хорошие оценки. Идет? Питер кивнул. – Должно быть, непросто жить по новым правилам, – сказал мистер Харрингтон, – я полагаю, вам еще многое предстоит обсудить. Но в целом, я уверен, что ты не против этих изменений? – Конечно нет, – сказал Питер. – В смысле… это же Башня Старка, и я здесь еще и стажируюсь, и, эм, я работаю с Тони в его мастерской, и это просто шикарно, и иногда сюда приходит доктор Беннер, и помогает мне с сочинениями и вообще… Мистер Харрингтон кивнул. – Но я надеюсь, что это значит для тебя что-то большее, чем просто крутое место, где ты работаешь. – Оу, угу, – незамедлительно ответил Питер, чем слегка удивил Тони. – Я просто выделил именно эту сторону, потому что вы мой учитель. – И ты думаешь, что твои достижения в учебе для меня важнее, чем твое благополучие? – проницательно заметил мистер Харрингтон. На лице Питера огромными буквами читалось «Ну, эм, да» , но он все же сказал: – Ээээ.. нет? – Ты чувствуешь, что здесь твой дом? – О. Конечно. Эм… Пеппер и Тони просто замечательные, – сказал Питер, слегка покраснев и внезапно сильно заинтересовавшись пятном от кофе на столе. – Пеппер проделывает потрясающую работу, – сказал Тони, чувствуя, что не может, на самом деле, отнести эту похвалу к себе, потому что все, что делает он – это говорит неправильные слова в неправильное время. – Вы оба замечательные, – выразительно произнес Питер. – Я действительно замечательный, – легко согласился Тони, – но в других вещах. – Это не… я не знаю… ты даешь мне советы. Тони молча уставился на него. Он не мог припомнить ни единого случая, когда он действительно давал какие-то советы, и даже если так и было, вряд ли это было что-то разумное. – И что я когда-либо тебе советовал? – Ну типа… заткнуться и пить чай. Пеппер спрятала улыбку за ладошкой, но в ее глазах сверкали смешинки. – Очень здравый совет, – сказала она. *** Едва они закончили, Пеппер проводила мистера Харрингтона к выходу, по пути обсуждая с ним всякие светские условности, пока закрывались двери лифта. Питер громко застонал, роняя голову на руки. Тони с сочувствием потрепал его по волосам. – Ну что не так? Разве все было так плохо? – Нет, – ответил Питер, его голос звучал приглушенно. – Это был стон облегчения от того, сколько дерьма он не упомянул. Рука Тони застыла. – О, праааавда? И что же такое он не упомянул? Питер стремительно поднял голову со стола. – Эм… ничего. Не говори об этом Пеппер. Мне пора заняться домашней работой. – Добровольно сбегаешь к домашке, чтобы избежать разговора? – пошутил Тони. – Вау, это, наверное, что-то очень плохое. Питер только ухмыльнулся. – Совсем нет! Я просто... я исправлю оценки, я обещаю. Пока! Тони молча наблюдал за тем, как Питер побежал по лестнице. О да, с этим ребенком будет все в порядке. Пока он будет следовать примеру Тони, разумеется.