Хранительница Храбрости

Даже сейчас, когда столько детей верит в мое существование, я не могу удержаться и не пролететь над городом, наблюдая за детскими веселыми играми, и при возможности принять в них участие. И снова над городом опустилась зима, и дети с надеждой прилипли к окнам, пытаясь разглядеть в снежном вихре очертания белобрысого мальчишки с волшебным посохом в руках, то есть меня. Ха-ха! А на улицах, как ни печально заметить, народу с каждым поколением все меньше и меньше. Джейми давно вырос, он уехал в какой-то колледж, его друзья тоже разошлись кто куда. А современная молодежь так и вовсе позакрывалась дома и на улицу хоть на секунду выйти не может! Чувствую себя последней бабкой на лавочке, жалующейся на нынешних никудышных подростков. Тьфу ты! Хотя отсюда видно, что где-то там, за крышами домов намечается какая-то тусовка, если столько детей собралось. Заинтересованный, я полетел туда, желая, опять же при возможности, принять непосредственное участие в веселье. Конечно же, я снова забыл, что у подростков теперь моральные ценности совершенно другие. Как оказалось, происходящее действо несло более мрачный и тяжелый характер, чем мне бы хотелось. Трое здоровенных пацанов, очевидно, давно плюнувшие на умственное развитие (если судить по грубым обезьяньим рожам) пытались щемить какого-то мальчишку поменьше, упрямо прижимающего сумку к хилой груди. - Ну же! Врежь этим свиньям как следует, ты же можешь! Что? Кто это говорит? Голос определенно женский, даже так - девичий, хотя рядом не видно ни одной девчонки. Я покрутил головой и едва ли не свалился на землю. Чуть поодаль от разборки стояла огромная фигура чудовищного волка, а на ней восседала некая рыжеволосая девчонка с пышной кудрявой шевелюрой, какой я не видел еще ни у кого доселе. Девушка казалась просто куклой верхом на этом монстре. Да и волк какой-то был не волком, если даже не обращать внимания на габариты; полоумный взгляд желтых выпуклых глаз, узкая клыкастая пасть, слегка приоткрытая, как будто в ожидании чего-то, и вид весь такой, как будто еще чуть-чуть, и его залихорадит. Да эта зверюга прибьет тех трех поклонников радикальных методов убеждения в клочья одной левой! Да чего уж там, одним своим видом заставит их в обморок грохнуться! Почему они его не видят? Я решил разобраться позже, так как несмотря на напутствия девчонки у хилого пацана и впрямь дела были плохи. Я опустился недалеко от места разборок, все еще оставаясь незамеченным и компашкой, и странной девчонкой верхом на не менее странном звере. Сморозив на ладони идеальный, крупный и увесистый (уж я-то позаботился) снежок, я прицелился и с размаху запустил в лобастую морду ближайшего хулигана. Тот удивленно захлопал мелкими, почти исчезнувшими в складках кожи глазами и недоуменно заозирался. - У тебя здесь еще дружки есть? - набычившись, пробубнил он низким голосом. Мальчишка, стискивающий портфель, судорожно замотал головой. Я ухмыльнулся и, создав еще пять снежков, запустил в трех оболтусов. А затем еще и еще, град из снежных зарядов стал осыпать хулиганов, а звонкий смех рвался из моего горла. Те под неистовым обстрелом неуверенно попятились, то и дело чертыхаясь, и, наконец, соизволили смыться вон. Оставшийся хилый пацан, поверивший в чудо, только сейчас обернулся и увидел меня, прислонившегося к забору. Я одарил его ободряющей улыбкой и приветственно вскинул руку. Парнишка затрясся еще сильнее, и, побледнев, тоже поспешил смыться. - Подавись мной келпи, Фенрир, ты видел, как он их?! - услышал я за спиной восторженный голос пресловутой девчонки. - Это была жеееесть!! И откуда он взял столько снега? Зачем ему эта странная палка? И разве босиком ходить не холодно? Я лениво обернулся, недоуменно нахмурив брови. Она что, не знает, кто я такой? В ответ на мой взгляд рыжая взвизгнула, вцепившись в холку волка сильнее. Тот в свою очередь напрягся и, оскалившись, люто зарычал, а полоумный взгляд звериных очей и вовсе заставил меня отшатнуться. - Фенрир, он меня видит! ОН НАС ВИДИТ!!! Почему я не должен их видеть? - Эй, ты свою собачку попридержала бы, а то она меня сейчас в клочья разорвет, - опасливо сообщил я. - Это не собачка, это Фенрир! - вызывающе надув губки, заявила девчонка. Волк под ней сухо рыкнул, сверкнув бешеными глазами. Еще чуть-чуть, и никакая хрупкая странная девушка это чудовище не удержит. - Не суть. В какой фабрике мутантов этот монстр взялся? - Рррегнаррёк! Ангрррбода, Глейпниррр ррррвать! Вррррага ррррвать!! - нечленораздельно зарычал зверь, в один могучий прыжок преодолев расстояние в девять метров. Я поспешно рванул в воздух. Похоже, факт о том, что это существо обладает даром человеческой речи, ошарашил меня равно тому, как факт о моей возможности летать огорошил рыжую. - Бааааанши меня подери… - офигевая, протянула девчонка, снизу вверх косясь на меня восторженными огненными глазами. - Да ты ведь такой же, как я… Как мы… Похоже, она нисколько не замечала, как волк, которого она принимает себе за равного, прожигает меня лютым ненавистным взглядом и, очевидно, уже видит, как в будущем вспорет мне живот и, выпотрошив оттуда все, что можно, сожрет и не подавится. От подобных мыслей мне стало дурно, и я снова едва не свалился на землю, прямо в громадную пасть мутировавшему волку. - Подожди… так ты тоже дух? - запоздало дошло до меня. - Да, - протянула еще не отошедшая от впечатления девушка. Фенрир под ней уже более менее успокоился, смирившись, что отсюда меня ему не достать. Ну и пусть подавится, пес-переросток. - Но… почему тебя видят? Почему в тебя верят?! Она выглядела растерянной и несправедливо обиженной. Честно говоря, я прекрасно её понимал. Я и сам задавался таким вопросом много-много лет. Если бы не опасность, кою из себя представлял сомнительный питомец девушки, я бы опустился напротив и понимающе бы коснулся её плеча. - Придет время, и в тебя обязательно поверят многие, - доверительно и тихо сказал я. Мне показалось, что больше смысла разговаривать не было, и я развернулся, улетев прочь. А потом еще долго вспоминал рыжие волосы и такие же огненные глаза на круглом девичьем лице... Ну и конечно страшного волка, который, если и войдет в легенды, то им будут у детей лечить запор. Да ему сам Кромешник позавидует. При воспоминании былого врага я рефлекторно нахмурился. Не нравится мне этот зверь, и явно не напрасно.