Дочери Чародея.

*** *** ***

— Сомнительное это удовольствие, оплата чужих долгов. В ответ на моё замечание собеседник лишь иронично усмехнулся, пряча улыбку за бокалом вина. Старик успел разменять сотню лет, но выглядит едва ли на полтинник. Благородная седина, немного морщин, лицо с жесткими волевыми чертами — самый известный охотник за головами прошлого столетия, Конор Кирк собственной персоной. Дорогой костюм не скрывает шрамов, лишь подчеркивая крепкое телосложение. Причем не нужно быть чародеем, чтобы заподозрить работу самых лучших алхимических эликсиров, какие только можно купить за деньги. Которых, несмотря на происхождение, у него немало. Сирота и беспризорник, он поднялся с самых низов, причем никому и не пришла в голову мысль о том чтобы постелить ему красную дорожку. Привычный к тому чтобы идти по головам, он всё же демонстрировал изрядную разборчивость, предпочитая использовать в качестве ступенек всякий сброд. Крови от этого проливалось не меньше, как бы не больше, тем не менее городу он оказался полезен. На существование охотников за головами принято закрывать глаза. Ведь до тех пор, пока с преступниками борются сами преступники, кто бы в этой схватке не погиб, на одного мерзавца станет меньше. Беспроигрышный для добропорядочных граждан исход. Кирк являет собой крайне редкий случай — он сумел не только дожить до старости, но и скопить достаточно денег чтобы открыть вполне законное, если так можно выразиться, предприятие по выбиванию долгов. Которое принесло своему основателю не только богатство, но и рукопожатность в определенных кругах, поскольку в своем новом качестве дед стал полезен уже не в общих чертах, а вполне определенным лицам. Мне и прежде доводилось иметь с этим человеком шапочное знакомство — Светозар, несмотря на приписанный молвой статус мировой столицы мало чем отличается от большой деревни. Где все всех и обо всём знают... среди сильных и власть имущих, по крайней мере. Так что меня ничуть не удивляет факт того что поместье старика пяти этажей в высоту, а обстановка способна посрамить иной дворец. Положение, мать его, обязывает — богатство принято выставлять напоказ. Выждав многозначительную паузу, Кирк ответил: — Я пока еще не выжил из ума чтобы переходить дорогу чародею, сколько бы злата это не сулило. Но учитывая, скажем так, обстоятельства, счел что мы можем быть полезны друг другу. Поэтому вместо суровых мордоворотов, готовых душу из тела вынуть а самого должника на каторгу отправить, ко мне пришло письмо с донельзя вежливым приглашением. В гости. Особых планов у меня не было, так что отказывать не стал. Вместе с тем не могу не заметить: годы, проведенные в обществе велеречивых вельмож не могли не отразиться на бывшем головорезе. Научился подбирать слова и подход к людям, набрался своеобразной смекалки. Что на самом деле досадно: по слухам, в лучшие свои годы он и не на такое безумство шел без задней мысли, не единожды бросая вызов даже валькарам вроде меня. Как только до седин дожил, ума не приложу. Озвучил я, правда, совсем другую мысль: — Твою выгоду упустить в этом деле сложно. Но зачем это мне? Отложив бокал, старик отбросил маску доброго дедушки и зримо подобрался, словно волк учуявший добычу. За такую вот привычку его прозвали Перевертышем, причем даже я не возьмусь судить, истинное это его лицо или очередная игра на публику. — Сами посудите, мастер-чародей. Но для этого придется начать издалека. Изобразив согласие, я вместе с тем воспользовался случаем чтобы приналечь на весьма вкусный мясной рулет. С нежной начинкой, ничуть не растерявший тепла благодаря простеньким чарам на тарелках, он буквально таял во рту. Убедившись, что я уделяю внимание ему не меньше чем яствам на столе, Кирк продолжил: — Единственная дочь сановника третьего ранга Саволы Форца, Фиона. Не припоминаете? Находчивая такая смазливая девица, небольшого роста и со светлыми волосами. С трудом, но я всё же припомнил о ком идет речь. Весьма симпатичная особа, на первый взгляд «прелесть какая глупенькая» и полностью в моем вкусе, если говорить о женской красоте. Однако очаровательная головка обманчиво недалекой девушки скрывает острый ум. Своеобразно женский, исключительно подходящий среде в которой ей довелось вырасти — высшем свете Светозара. Кивком дал понять что да, припомнил, пусть и далось это нелегко: в последний раз видел её лет так десять назад. — Её отец умудрился сильно опростоволоситься. До такой степени, что про него можно было бы сказать «в долгах как в шелках». Я уточнил: — Можно было бы? — Именно так. Жалкий ублюдок повесился, как только понял что не сумеет выйти сухим из воды. На службе города около двух тысяч сановников третьего ранга, так что нет ни малейшей возможности чтобы я знал их поголовно. Так что и не пытался вспомнить, доводилось ли мне вести дела с покойником, отчасти потому что сочувствия к самоубийце я не испытывал; столь высокое положение в табеле о рангах обеспечивается исключительной хитростью и жестокостью, а в битвах за место повыше в курятнике под названием «Управа Светозара» ежедневно проливают крови не меньше, чем тратится чернил на всякого рода бумажную работу. Иными словами, немало, и это еще мягко говоря. Высокопоставленный сановник способен сломать тысячи жизней одним росчерком пера. Что происходит чуть ли не каждый день, и для того даже не нужно иметь никаких корыстных умыслов, просто таков масштаб влияния принимаемых решений. Наличие же умысла лишь умножает жертвы. Неудивительно что в сравнении с этими милейшими людьми Кирк выглядит сущим праведником. И всё же, никак не пойму какое к этому семейству имею отношение я. Ничем не выдавая недоумения, поддержал разговор: — Так кто же приобрел такое, гм, потрясающее наследство? — Я как раз подхожу к этой части. Видите ли, Фиона скоропостижно скончалась семь лет назад, дальние же родственники воспользовались предоставленным законом правом на отвод. Это... не те новости, которые я бы хотел услышать. Помнится, я связал исчезновение Фионы с тем что она променяла светскую жизнь на семейный быт — несколько притянуто за уши, зная её охочую до вечеринок натуру, тем не менее заострять внимание на пропаже я не стал. Не в последнюю очередь потому что такую назойливость она сама ни разу бы не оценила. Стоящим людям всегда хочется лучшей судьбы, а Фиону я запомнил именно такой: умной и крайне содержательной, если так можно выразиться. Полной неожиданностей. Так что я ничуть не кривил душой, говоря: — Жаль. Весьма и очень. Причин, по которой даже мне приходится вращаться в пресловутом «высшем свете» две. Первая весьма банальна: услуги чародея могут себе позволить разве что состоятельные люди, и чем больше связей в этом кругу, тем проще найти какую-нибудь халтуру или подработку, ведь даже чародею хочется вкусно есть и сладко спать. К тому же, принадлежность к сословию валькаров не избавляет от налогов. Причина номер два укладывается в одном слове: женщины. Найти себе пару, немного поухаживать да провести в вальяжном танце по паркету, скрашивая званый вечер неспешной беседой. Краткое свидание порой этим не ограничивается, а всё что происходит далее за закрытыми дверями спален, там и остается. Как правило, такие мимолетные связи обрываются уже на следующий день. Своего рода неписанное правило, которому следуют едва ли не более охотно нежели строгой букве закона. Без официально и прилюдно озвученного предложения рассчитывать на более... долговечные отношения не приходится. Фиона не единожды составляла мне компанию, благодаря чему я имел возможность узнать её поближе. Во всех смыслах. При всём при этом, мы даже любовниками друг другу не приходились; для того нужно принять любое украшение из рук ухажера. От которых она непреклонно отказывалась. Всякий раз. Кирк проявил неожиданную тактичность, позволив мне переварить эти вести в молчании. Глядя на его лицемерно скорбную рожу, невольно подивился насколько его прозвище ему подходит. Отпуская прошлое, вместе с тем тяжело вздохнул, после чего поинтересовался: — Судя по всему, история на этом не закончилась? — Именно так! Можете себе представить моё облегчение, когда я нашел в фамильном имении не одну, а сразу двух прямых наследниц! — Эм... поздравляю? Прямой наследник может отказаться от наследства, но не от долгов. Так что его радость можно понять. — Девчатам всего четырнадцать лет, но будущее выглядит весьма... многообещающе. Никак не пойму, то ли хвалит грядущую красоту, дескать вырастут такими что глаз будет не оторвать, то ли считает барыши с будущих отработок. Думать не хочу, что им уготовано, чтобы расплатиться с этим мерзавцем, на ум идут вещи одна хуже другой. Так что да, спасибо что напомнил о своей истинной натуре, Кирк, а то я уже начал малость обманываться. — И всё это относится ко мне, потому что?.. — Потому что они ваши дочери, мастер-чародей.

*** *** ***