Придурь

Глава 3. Вспомнить, что случилось, не получалось, а из головы всё не шёл тот ребёнок, Итама. При мысли о нём Наруто расплылся в улыбке. Чудной малой. Он закинул руки за голову и поглядел на небо. Вечерело уже ощутимо, было прохладно, а ещё успела сесть роса. Не то чтобы Наруто боялся того, что простынет, но спать мокрым в холоде было невозможно. Может, думал он, идти всё же в ночь? Темноты Наруто не боялся, а «неприятности» остались позади. Нет, он мотнул головой, оставались дикие звери, бандиты и вражеские шиноби — на кого-нибудь он уж точно нарвётся. Следовало бы сделать привал и переночевать, а с утра уже двинуться в путь. Это, конечно, не грядки полоть, но домой нужно было вернуться как можно раньше, несмотря на то, что ожидало его впереди. Сакура-тян наверняка переживает. Воодушевившись, Наруто вскочил на ноги. Он вернётся в Коноху! Уже очень скоро! Двигаться он решил по лесу, не отходя от реки далеко. У водоёмов часто селились люди и был шанс набрести на деревеньку или тропинку к ней. А там дело техники: помочь тут, подсобить вон там и наскрести на пропитание. Пока они не узнают его, всё будет в порядке. Несмотря на то, что с иллюзорным клоном у Наруто не ладилось, с хенге он был на очень близкое ты, хотя и то, и другое относилось к иллюзиям. Как там говорится, умей вертеться? Наруто нахмурился. В любом случае, у него есть время и возможность, остальное неважно.

***

Утро встретило его росой и подпревшими прошлогодними листьями. Наруто отплевался от мусора и травы и сонно огляделся. Потом, сообразив, где он, выполз из своего укрытия, собранного на скорую руку, и бодро пошагал к речке. Ночевать пришлось в корнях какого-то старого дерева, сбив в кучу ветки и опавшие листья. Не верх комфорта, но всяко лучше голой земли. Наруто самозабвенно полоскался в воде, заодно и куртку выстирывал, мочаля её о крупные плоские камни. Он так увлёкся, что не заметил, как у ног его проплыла упитанная рыбёшка, за ней вторая и третья. Четвёртая всё же попалась на глаза, но когда мальчишка попытался сделать шаг назад, распугал косяк и поскользнулся на гладких камнях — рыбёшки ринулись в стороны. — Чёрт! — вскрикнул он, потирая ушибленный зад, с сожалением понимая, что сушиться ему придётся полностью. Волосы мокрыми паклями упали на лицо, закрывая глаза. — Чего? Наруто ладонью убрал сильно отросшую чёлку с глаз, озадаченно пропуская мокрые волосы сквозь пальцы. Он и не заметил, что они так сильно отросли. Так умотался с этими грядками, котами и уборками, что и собственное имя вскоре позабудет. Ну всё! Когда он вернётся, Какаши несдобровать! Если им не выдадут миссию хотя бы рангом С, то- то… То Хокаге не сможет отвертеться! Наруто умел быть настойчивым, да. Рыбёшка, проплывшая близко к поверхности, резко дёрнула хвостом и обдала Узумаки брызгами. — Ах ты-! Всплеск воды обдал лицо разгневанного глупой живностью мальчишки, когда тот рванул за шустрой рыбой. Кунаем глушить юркую рыбу было идеей забавной, но не очень хорошей, потому что обычное дешёвое железо от столкновения с водой быстро приходило в негодность, а более качественное стоило баснословно дорого и Наруто мог позволить себе это ой как нечасто. Сейчас на руках у него было около дюжины обычных, самых простых и дешёвых кунаев и семь нормальных, три из которых ему удалось найти на полигоне после чьей-то тренировки. От них не убудет, всё равно остались бы там ржаветь, а Наруто сэкономил сотни рё. Подбирать, конечно, за другими казалось чем-то грязным, будто он роется в мусорках под взглядами сотни людей, до того мерзкое ощущение. Поначалу первый подобранный кунай даже в руке лежал неправильно, неестественно, будто эта вещь была против того, чтобы использовал её Наруто. А потом, наскребя нужную сумму и прикупив один такой, он, казалось, почувствовал разницу. Своя вещь была приятней, ложилась в ладонь, конечно, не идеально, но нормально, будто так и должно быть. Метнув новенький кунай в мишень, Наруто ожидал, что тот несомненно войдёт в десятку с такой лёгкостью, что… он просто шмякнулся о мишень и упал в траву. Такого разочарования Наруто, наверное, никогда до того момента не испытывал. Все надежды на то, что этот кунай изменит его жизнь и превратит в самого крутого шиноби, поражающего все цели своими меткими атаками, а на деле… эх. Шмякнулся этот кунай совсем так же, как и тот, чужой. С этого момента разницы Наруто не видел. Очевидно, дело было в нём самом, а не кунаях. И в его совестливости. С тех пор много лет прошло, а он до сих помнит тот день, словно это было всего неделю назад. Наруто усмехнулся. Хочешь жить, умей вертеться и душить в себе совесть, чтобы она не душила тебя. Вот он и вертелся. Научился и в мишени попадать, и рыбу ловить на голый крючок, и съедобные корешки в январе из стылой земли выковыривать. Впрочем с возрастом и этими бесполезными низкоранговыми миссиями в его жизнь пришли бо́льшие суммы, чем было в детстве, и можно было не беспокоиться, что однажды в его шкафу закончится заварная лапша. Однако даже D ранга было маловато, ведь получку надо было делить на троих, а иногда и на четверых, когда у Какаши пропадала совесть. Потому что этот извращенский сенсей и пальцем не шевелил, только свои книжки дурацкие читал и раздавал им подзатыльники. Наруто заворчал, вспомнив наглого сенсея, обижающего вверенных ему генинов, и примерился к кунаю, намереваясь поймать себе завтрак.

***

Рыбёшки, только подплывшие к бережку и беспечно показывающие свои серебристые бока у самой поверхности, ринулись в стороны, стоило чему-то бухнуться в воду, подняв тучу брызг. Наруто разъярённо вскрикнул. Да что ж такое-то, даттебайо?! С досады бросив заострённую палку в воду, он топнул до кучи ногой, поднимая ещё больше брызг. Конечно, теперь рыбу так просто не поймаешь, придётся ждать ещё какое-то время, а день не бесконечный, как и запас энергии от питательных пилюль. — П-простите, простите я- простите-простите-простите! — сбивчиво затараторил какой-то пацан на грани слёзной истерики. Наруто вздохнул, ему, что, постоянно какие-то чудики будут в лесу попадаться? Это карма? Плата за страшные грехи, совершённые за десяток прошлых жизней? Ещё что-то? Или там богам просто скучно? Почему именно он должен страдать?! — Эй! Эй, ты! Да, я к тебе обращаюсь, дубина! — Наруто раздражённо махнул рукой, указывая прямо на поднявшегося над водой — всего-то по пояс — мальчишку. Тот, облепленный кучей тряпок и мокрыми волосами, несчастными глазами смотрел в ответ, будто его тут же бы отлупили. Наруто запнулся на полуслове. А что он, собственно, собирался делать? Конечно же, стукнуть хорошенько! Теперь появилась неуместная жалость, Наруто замялся, раздражённо жуя губы. — Вылезай! — наконец, гаркнул он. — И так всю рыбу распугал, идиот. Мальчишка виновато потупился и кое-как побрёл к берегу, трижды умудрившись поскользнуться и дважды — с головой уйти под воду. Наруто потрясённо глядел на этого чудика. И как этот малый не убился ещё? Да тут и на вражескую территорию-то заходить не надо, при таких-то талантах. Говорить ему что-либо Наруто не стал, просто молча буравя взглядом спину — чудик дёргался, краснел и блеял извинения. И этим до жути напоминал Хинату. Робкую и даже в какой-то степени милую, но неизменно вызывающую желание защитить, несмотря на возможную выволочку. И этот — Узумаки бы нахмурился, недобро прищурившись — чудила тоже выглядел так, что мимо не пройдёшь, не подав руку помощи. Не иначе как врождённый талант, честное слово. — Да иди уже! — с напускным раздражением бросил Наруто в ответ на неразборчивые причитания, отдалённо напоминающие извинения. — Лучше б высушился, дубина, а не воду баламутил. Мальчишка снова начал извиняться, потом спохватился и всё же выскочил на берег, снова едва не бухнувшись в воду. Наруто вздохнул — чудо просто, что до сих пор живой и здоровый, даже руки с ногами на месте, не говоря уже о голове. Отвлекаться на этого чудика больше не было смысла — хотел бы навредить — навредил бы, пока Наруто самозабвенно отдавался охоте на рыбу, а так только воду взбаламутил и распугал всю его добычу. Мелкая пакость? Вряд ли — скорее, просто неуклюжесть. Когда-то и сам Наруто обо всё спотыкался, но перерос, в глубоком детстве всего одна пропущенная подножка решала, насколько сильно ему достанется — только камнем в спину или ногами по рёбрам. Такая мелочь, а запнёшься — и всё, терпи и не плачь, не разжигай их гнев ещё больше, чем есть сейчас, молчи и терпи-терпи-терпи, они ведь не со зла… Не все же. Не все. Наруто раздражённо вскинулся, догоняя палку, подхваченную течением. Он затаился у берега и всё больше распалялся внутри, вспоминая всё то, что ему пришлось пережить. Будь его воля, он бы обязательно надавал обидчикам тумаков, а став Хокаге, обязательно добьётся их уважения! Только вот… Хокаге ведь сильнейший. А сильнейшие не на грядках с сорняками берутся и не в лесу с испорченными кунаями тренируются. Наруто зло шикнул себе под нос. Ну, нюни распустил! Четвёртый не имел за собой ни клана, ни богатых родителей — а вон как, сам Хокаге, самый молодой за всю историю Конохи. Во как! И Наруто так сможет! Обязательно, только поймает себе завтрак и отправится в путь, а там и до Конохи недалеко, наверное. Тем временем чужой взгляд жёг лоб. Наруто нахмурился, поджал губы и изо всех сил терпел, чтобы не посмотреть в сторону того чудика. Уходить тот, видимо, не собирался. — Ну чего тебе? — недовольно произнёс Наруто, не отрывая взгляда от особо крупной рыбы, медленно и неуверенно подплывающей к нему. От напряжения он высунул язык и замер натянутой тетивой. Мальчишка на другом берегу мялся, жевал губы и краснел, но всё же не решался что-то сказать, помня, как разгневался незнакомец, стоило ему распугать рыбу. Он поглядел ещё раз на него, встрёпанного и мокрого, с зачёсанными назад сырыми светлыми волосами, в одной футболке и штанах, закатанных выше колена. Этот незнакомец хоть и злился, но надавать ему тумаков не спешил, не говоря уже и о нападении, хотя отец утверждал, что любой человек вне поселения опасен. Но этот незнакомец, старше его, может, на пару лет, не внушал ни трепета, ни страха, полностью увлечённый рыбой. Победный вскрик отвлёк от мыслей, мальчишка подскочил от неожиданности. — Тебаё! — радостно потрясая над головой палкой с насаженной рыбой, Наруто победно подскакивал на месте, совершенно не беспокоясь о том, что его видят и слышат. — Ты странный. — Чья б корова мычала, — тут же ответил Наруто, не особо задумываясь о том, чтобы держать язык за зубами. Это вышло спонтанно, без раздумий. Наруто, впрочем, покосился на чудика и всё же опустил дрыгающуюся рыбу, снимая её с импровизированного копья. Мальчишка вспыхнул маковым цветом за свою несдержанность, что Наруто тоже ввергло в смущение. Некоторый дискомфорт, скорее, он не назвал бы это чувство внутри чем-то большим. Снова совесть кусается? — Если ты собрался снова нырять, то предупреди заранее, — ворчливо бросил Наруто, чтобы хотя бы что-то сказать. Не то чтобы этот чудик вызывал в нём сочувствие, но грубить ему на самом деле не хотелось — он выглядел в каком-то роде даже жалко, отчасти забито. Какой-то неуклюжий простачок. Наруто поджал губы, рассматривая всё ещё дёргающую хвостом рыбу. Он взвесил её в ладони, примеряясь — добыча была увесистой и ему вполне хватило бы её до следующего привала. Вряд ли, с учётом того, насколько беспокойный ему попался компаньон. Он вздохнул и отложил рыбу подальше от воды. Мальчишка продолжал за ним наблюдать, но в воду больше и вправду не лез, скукожившись в своих мокрых тряпках. Наруто глянул на него украдкой и тихо шикнул: — Обсушись, чудила. Мальчишка снова вспыхнул и принялся разматывать ворох тканей, облепившие его тело, словно сам до этого как-то не додумался. Наруто подметил, что на нём не было каких-либо монов или опознавательных знаков, ни хитай-ате, ни чего бы то ни было ещё — только добротные ткани, из которых была пошита его странная одежда. Рыба махнула хвостом прямо по ноге, и Наруто пришлось сосредоточиться, чтобы поймать ещё одну (или парочку) на завтрак.

***

Было странно нести за кого-то ответственность. Не то чтобы Наруто не нравилось, но… приятного, честно говоря, было мало. Только беспокойство и чувство того, как совесть медленно кусает за задницу. Неприятно да и только, но что-то ещё скреблось внутри, тёплое, благодарное. Мальчишка со смущением разместился — громко сказано — у костра и не переставал краснеть и бледнеть, опуская глаза. Когда он обсох достаточно, чтобы волосы не приклеивались к лицу и голове, то Наруто задумчиво хекнул — такой же причесон был у того странного парня в зелёном облегающем костюмчике (он иногда тёрся около бака-Какаши и что-то громко орал о силе юности). Забавный факт, что этот мальчишка отличался робостью, хотя Итама явно был на несколько лет младше этого, но вёл себя совсем иначе, более смело и открыто. И тоже имел странный причесон. Наруто протянул приготовленную рыбу на палке мальчишке, оставшемуся в одних широких штанах и лёгкой майке, всё остальное тряпьё (его оказалось на диво много) было развешано на ближайших кустарниках на солнце. При такой погоде хватило бы и часа для сушки. Мальчишка ел осторожно и аккуратно, он не переставал испытывать смущение, но тем не менее, всё-таки ел. Наруто бы фыркнул, но едва не подавился особо крупной костью, потому был немного занят, чтобы следить за реакциями промокшего шкета. Когда рыба кончилась, а костёр полностью прогорел (Наруто ещё в добавок полил его водой и прикопал), то так и не представившийся мальчишка поспешил натянуть все свои тряпки и, рассыпавшись в извинениях (и снова едва не навернувшись в воду), поскакал в кусты, вероятно, наживать неприятностей на свой зад по дороге домой. Наруто пожевал губами, наблюдая, как драпает этот пацан. Простачок-дурачок, а что-то цепляет. Он нахмурился, повязывая хитай-ате на лоб. В голове ещё бродили мысли о «неприятностях». — Ну блин, — чертыхнулся Наруто, растрёпывая волосы на затылке. Спросить у мальчишки про ближайшие деревеньки он забыл совсем, бдя за тем, чтобы тот случайно не навернулся в его присутствии и не свернул себе шею. Вздохнув, он ещё раз глянул на место, где был костёр, и бодрым темпом заскочил на ближайшее крепкое дерево.

***

— Эгей, берегись! Наруто резко пригнулся, когда над ним пронеслась балка. Мужчина с аккуратной жидкой бородкой хлопнул его по плечу, проходя мимо, и подтолкнул в сторону. — Передохни, шкет. Иди-иди, без тебя не закончим. Наруто кивнул и поскакал к женщине, предлагающей работникам перекус и кувшин с питьём. — Спасибо, Тсукуру-сан! Деревеньку, отстраивающую новые дома (целый квартал), удалось найти почти к утру следующего дня. Наруто подвернулся как раз кстати, лишние руки были нужны. Поначалу он с опаской попытался войти на главную улицу (её подобие, домиков всего пару дюжин было), но его никто не узнал. Не враждебно, но прохладно встретили, провожали пристальными взглядами и с недоверием отнеслись к его рассказу о том, что он отстал от своих и, к своему стыду, заблукал. Только после того, как Наруто заверил жителей в том, что просто идёт домой и ему нужно подзаработать на пропитание и дорогу, то градус напряжения ослаб. А уж когда он с рвением кинулся помогать отстраивать сгоревшие и разрушенные дома (причин он не спрашивал), когда ужом вертелся, раздваиваясь в прямом смысле, народ начал относиться к нему более благосклонно. Заглянув в кувшин с молоком, Наруто задумчиво прикусил губы и вздохнул. Ему… здесь нравилось. И хоть люди всё ещё относились к нему настороженно, но уже не боялись отпускать детей от себя дальше, чем пара метров. Он помогал по мере сил, насоздавал десяток клонов, которые поспевали по всей деревеньке и с огородами помочь, и воды натаскать, и с охоты притащить тушки кроликов и птиц покрупнее. Вот тебе и низкоранговые миссии, встрявшие костью в горле. Он даже заметил на себе парочку странных взглядов. Неприятная ассоциация с Саске-теме и тем, как на него как-то также пялились Сакура с Ино напару… Это ж бр-р-р! Наруто передёрнуло, он опасливо поглядел на парочку девчонок, выглядывающих из-за угла. Стоило ему обратить на них внимание, они запищали и спрятались. Ну жуть же, ну. — Эй, Наруто! Крутанув головой в сторону окликнувшего его парня (чьё имя он уже забыл, но помнил, что тот был главным по заготовке дерева), Наруто тут же подорвался с места, отдавая кувшин в руки женщины (Момо-сан?), у которой его и взял. — Иду! Отзываясь на любую просьбу, стараясь произвести самое благоприятное впечатление, Наруто нашёл и крышу на пару дней, и еду, и воду, и даже восхваление деревенских девчонок, хвостом увязывающихся за ним. А кроме них за ним таскались и мальчишки помладше с тихими стеснительными «научи». Наруто с ужасом сглотнул. Как-то он по-другому себе представлял славу и почитание. И если сначала (первый день, ну, или парочку) ему было весело и радостно, аж штаны трещали от этой радости, то потом стало раздражать и пугать одновременно. Может, ну его, это почитание? Ему и Сакуры-тян с Конохамару и его приятелями за глаза хватит.