Заговор с целью подружить

      Глава 6.       Бюрократическое оформление пребывания всей немаленькой компании на острове заняло достаточно много времени. Мамору пришлось поработать личным переводчиком при собственной жене. Усаги хоть и существенно подтянула свой уровень владения языком, с тех пор как они впервые встретились, воспринимать беглую речь человека всю жизнь говорившего на английском все еще не могла. Так что почетную обязанность объяснить служащим аэропорта цель ее прибытия на их замечательный остров в этот раз, как и во время медового месяца, досталась мужу.        - Пойдем, - забрав со стойки регистрации их документы, Мамору направился к ожидавшему их компанию представителю туристической фирмы.        Усаги постаралась отогнать от себя глупую мысль, появившуюся у нее в голове во время регистрации, но смогла только нервно рассмеяться.        - Что тебя развеселило? – самому Мамору было совсем не весело. Мысли в предвкушении поездки в одной машине с человеком, который его по непонятным причинам ненавидит всей душой ходили самые невеселые. Например, о том, как правильно он поступил, уже в этом возрасте составив завещание. Несмотря на то, как жена была напугана таким поступком. Сейчас, Чиба на покидало ощущение – Зойсайт с его неконтролируемой, а главное – непонятной, агрессией может и нож в спину на лихом повороте воткнуть.        - Просто подумала – хорошо, что ты не сказал им, что я беглая преступница или еще что-то подобное, - отводя взгляд в сторону, призналась жена.        - Нет, с тобой другие проблемы, - Мамору очень хотелось, как много лет назад – когда его жена была еще неловким, угловатым подростком – потрепать ее по голове. Однако сейчас этому мешала ее непривычная прическа. На ходу, мужчина одной рукой крепко прижал девушку к себе, постаравшись обезопасить свое лицо от ее возможных неловких взмахов руками, - Ты у меня совершенно, безнадежно одангоголовая. Знаешь что? За все вот это безобразие ты должна мне ужин. Один ужин только для нас с тобой.        - И все? – Усаги была поражена такой добротой своего мужа. Когда они с девочками пытались предположить, что им придется пообещать своим мужьям, чтобы быть прощенными за свою авантюру, таких простых – и приятных – вариантов там точно не было.        - За то, что рыжий поедет с нами в одной машине – все, - с самой коварной улыбкой, на которую был способен, ответил ей Мамору, остановившись в паре шагов от ожидавшего туроператора, - Когда придумаю, что хочу за твой обман – скажу.        - Это будет очень страшно? – Усаги вдруг почему-то вспомнила, как тогда еще жених «наказывал» ее за не сданные контрольные в старших классах. Никогда ни до этого, ни после, она не смотрела столько до тошноты правдоподобных фильмов ужасов. И это при ее-то любви к старым романтическим комедиям. Зато эти наказания определенно имели успех – девушке до такой степени не хотелось узнать поближе еще какой-нибудь шедевр мирового кинематографа, что все контрольные стали сдаваться своевременно и на исключительно проходные баллы.        - Я буду рядом, - увидев испуг в глазах жены, Мамору сжалился, коснулся ладонью ее щеки. Определенно, просто так спускать жене с рук все происходящее он не был намерен. Но и издеваться над любимой женщиной в его планы точно не входило. Услышав его обещание, Усаги повеселела. А ее улыбка всегда действовала на него очень расслабляюще.        Рэй была новичком за рулем, так что кому-то нужно было страховать ее, замыкая импровизированную процессию. Еще на выезде за пределы владений фирмы по аренде авто, Кунсайт пристроился непосредственно за их проводником. Так что Чиба не оставалось ничего, кроме как плестись с черепашьей скоростью в хвосте и следить, чтобы машина под управлением брюнетки не отстала и не создавала аварийных ситуаций. Это было ужасно не просто. Рэй, похоже, все время путала газ и тормоз, а еще – даже не слышала о пресловутой дистанции на дороге. Поворотниками девушка тоже пользовалась крайне оригинально. Порой Мамору казалось, что Рэй пытается посредством азбуки Морзе пообщаться с подругами. Недолгая, в общем-то, дорога до арендованного дома вымотала брюнета так, как не выматывали даже прогулки с дочкой и парой ее подружек по садику, когда наступала их с женой очередь развлекать малышек.       И если бы все дело было только в обязанности присматривать за неумелым водителем. Атмосфера в их собственной машине оставляла желать лучшего. Усаги и Ами, стремясь разрядить обстановку, преувеличенно восхищаясь всем, что видели за окном. Мамору ни в коем случае не спорил – места, которые они проезжали, на самом деле захватывали. Но эти охи-ахи и постоянные попытки привлечь его внимание к красотам экзотических растений мало отвлекали от постоянного, навязчивого ощущения чужого взгляда на своем затылке. Мамору не покидало ощущение, что рыжий хочет просто просверлить его затылок одной лишь силой своей ненависти.       К тому времени, как три арендованные машины въехали на подъездную дорожку к дому, Чиба чувствовал, что взмок. И тропическая жара была тут совсем не при чем. Сейчас, у него было не так много желаний. Мамору совершенно точно хотел в душ. Самый холодный душ, который найдется в этом чертовом раю. А потом он хотел просто сидеть где-нибудь и смотреть на океан. Говорят же, что вид воды успокаивает? Значит, вид большого количества воды должен успокоить его гораздо быстрее. А больше всего, после этой поездки, Мамору хотел тишины и покоя. И чтобы никто его не трогал. Разве что жена и то – совсем немного. Идеально было бы, если бы Усаги смогла просто молча посидеть рядом с ним какое-то время.       Мужчина вытащил из багажника их с Усаги вещи, совсем скоро он сможет отправиться в душ. Вот только выслушает все наставления турагента по поводу того, как сделать свое пребывание на островах максимально комфортным и безопасным. ***       Проходя мимо Мамору и Кунсайта, внимательно слушавших речь представителя агентства о страховке, телефонных номерах, куда следует обращаться в той или другой ситуации и прочем, Зойсайт даже не потрудился скорректировать свое движение, чтобы никого не задеть. Плечом он весьма ощутимо приложил Кунсайта. Ему так хотелось, чтобы хоть один из этих непрошибаемых «идеальных» мужей показал себя с совсем не идеальной стороны. Пусть закричит на него, истерично потребует извинений, прилюдно сматерится. Что угодно! В идеале, рыжему, конечно, представлялось обиженное шипение с явной болью в голосе. Но ничего из этого не последовало. Обернувшись, чтобы оценить дело плеча своего, парень успел только поймать на себе недоуменный взгляд. Кунсайт поправил и без того идеально сидящий на его крепкой руке рукав серой футболки и вернулся к так и не прерванному разговору.       Эта невозмутимость покоробила Зойсайта пожалуй даже больше, чем все слова тещи вместе взятые. С Кунсайтом она не была знакома лично. Видела его один раз на свадьбе дочери, но не общалась. Сейчас же парню показалось, что этот невозмутимый придурок только что набрал дополнительных сто очков в личном рейтинге матери Ами. Тогда как сам он лишился минимум пятиста.       Больше всего бесило именно это – он ведет себя как какой-то не особо умный подросток. И своим полудетским поведением точно не приближается к тому типу мужчин, кого теща считает достойными своей удивительной дочери. Только падает все глубже и глубже в пропасть, куда должны скидывать таких же как он – ненадежных, которые с чего-то вдруг решили что могут позволить себе любить таких девушек, как Ами Мицуно.       Поднявшись на второй этаж, рыжий поочередно открывал все двери, пока не нашел комнату, фото которой показывала ему жена. Оставив их чемодан у двери, он прошел к широкой кровати, упал поперек нее лицом вниз. Хотелось провести так все эти чертовы семь дней. Не вставая с места, не шевелясь и не сравнивая себя с этими – подходящими.       Ами все время подчеркивала, что мужья ее подруг – не идеальны. Они абсолютно такие же люди, как он сам. Сегодня у Зойсайта был шанс убедиться в обратном. Эти трое: Нефрит, Кунсайт и Мамору – чтоб ему пусто было, совершенно точно не обрадовались перспективе совместного отдыха точно так же как он сам, как Джедайт. Но в отличии от них двоих хранили невозмутимый вид. Ни один мускул не дрогнул, ни одним жестом не выдали недовольства. Ни дать, ни взять – внебрачные внуки английской королевы.       А вождение? Сидя в машине позади Мамору, Зойсайт вполне мог видеть дорогу и посчитать, сколько раз они с Рэй могли бы угробить всю компанию, находись он на месте Чиба. Четыре! Четыре раза этот засранец корректировал ситуацию на дороге своими умелыми действиями. Это бесило настолько, что мешало задуматься – у Мамору многолетний опыт вождения, он регулярно возит на машине своих жену и дочь, что тоже немало дисциплинирует. А сам Зойсайт, хоть и получил водительские права уже давно, активным водителем стал меньше полугода назад, когда купил старую машину у своего старшего брата.       Он слышал, как открылась дверь комнаты. Слышал хорошо знакомые приближающиеся шаги. Почувствовал, как едва заметно просел матрас под весом ее тела, когда Ами присела рядом на кровать. Ощутил ее совсем легкое, осторожное прикосновение.        - Милый, - она прилегла на кровать, перенеся вес тела на согнутую руку, - Не хочешь поговорить?        - Нет, - и опять, он ведь полностью осознавал, что ведет себя как юнец в пубертате, но ничего не мог с собой поделать. Противореча самому себе и своим желаниям, резко вскинулся, перевернулся на спину и сел, - Вот скажи мне, чем я заслужил такое отношение? Сколько раз я спрашивал: будет ли здесь эта заноза в заднице. А ты, и глазом не моргнув, отвечала: «Нет». Я не припомню, что в наших свадебных клятвах были слова, допускающие ложь, если речь касается Святого Мамору. А я внимательно их слушал, очень внимательно, Ами! – он снова отвернулся от жены, словно давая понять: не желает слышать ничего, что она может сказать ему в ответ. Но запретить ей говорить, он не мог.        - Да, я тебе соврала. И признаю, что поступила очень плохо. Что не должна была этого делать. Но мы с девочками уже устали от ваших вечных кислых лиц на наших общих сборищ. От того, что обменявшись парой фраз, вы сидите потом с такими лицами, будто вам рот срочно прополоскать нужно. Пойми, милый, мы с ними друзья со школы. Усаги поддержала меня тогда, когда все остальные во мне видели только зазнайку-ботаничку, которая только и живет что учебой. Она стала моим первым настоящим другом в жизни. Как ты думаешь, каково нам с ней видеть, что наши мужья – мужчины, без которых мы себе жизнь даже представить боимся - ведут себя как два малолетки? – на самом деле, она понимала: как малолетка ведет себя только ее муж. Но дипломатично обошла этот момент стороной, - Постарайся, пожалуйста, хотя бы попробовать ненавидеть Мамору чуточку меньше. Он, правда, не плохой человек.        - Да уж, - только и буркнул в ответ Зойсайт. Он и не говорил, что Мамору «плохой». Как раз наоборот – слишком он был хорошим. Рядом с ним сам Зойсайт выглядел каким-то мелким и невзрачным. На собственный непритязательный вкус. И конечно, на вкус своей обожаемой тещи – чтоб она была здорова! ***        Мамору все же исполнил свою мечту о душе. Когда вышел оттуда, вытирая голову большим полотенцем, Усаги в их комнате не было. Ее голос раздавался через приоткрытую дверь на улицу. Надев легкие брюки, мужчина выглянул на опоясывающий всю заднюю стену дома балкон. Усако была здесь, сидя в большом плетеном кресле, переговаривалась с Минако, стоявшей у перил и задумчиво глядящей вдаль.       Мужчина не стал им мешать, спустился на первый этаж и через задние двери вышел в закрытый сад, оглядевшись, увидел между кустов каменную дорожку, уходящую вдаль – к самому морю. Пойти туда хотелось неимоверно. Пока жена занята общением с подругой, ему совсем не хотелось неприкаянным шататься по дому, натыкаясь временами на других недовольных. Впервые, он почувствовал что-то общее с мужьями подруг Усаги. Все они, как и он, не хотели оказаться здесь в такой компании. И все они слишком любят своих жен, чтобы по-настоящему воспротивиться.       Он не отошел еще и пятнадцати метров от виллы, когда его окликнул самый родной голос. Обернувшись – увидел жену, торопливо бегущую к нему через задний двор. Камни, которыми была выложена обнаруженная им дорожка, были неровными, щербатыми, с большими выбоинами. Не удивительно, что в какой-то момент Усаги запнулась и обязательно упала бы, как падала когда-то, в свои четырнадцать, если бы он каким-то чудом не успел подхватить. Усаги сбито дышала, и Мамору мог бы поклясться – видел, как подрагивала ее грудь от учащенного сердцебиения.        - Ну что ты? – он ласково провел ладонями по ее лицу, убирая выбившиеся из пучка волосы и маленькие прядки.        - Увидела, что ты уходишь. Все в порядке?        - Да. Просто захотелось пройтись, посидеть у моря. Здесь всего метров сто до него, наверное.        - А мне можно с тобой или ты хотел побыть один? – Усаги осторожничала с мужем, явно опасаясь, что он до сих пор сердит.        - Тебе нужно со мной, Усако, - ласково сжав руку жены в своей, он осторожно повел ее к песчаному берегу одного из немногих на острове диких уголков пляжа. Этот отпуск точно не будет похож на те прекрасные две недели, которые они провели на Мауи после своей свадьбы. Но пока Усако рядом, все остальное для него не так уж важно.