Wolf

Тэхён устало плюхается на небольшую каменную горку гравийки рядом с Чонгуком у самого забора. Бутылка вина в руке звонко брякает о мелкие камушки, а сам омега не замечает ничего вокруг, кроме Хосока, сидящего на складном стульчике и воркующего с Чимином. Рука подносит бутылку к губам, и красноволосый делает пару больших глотков, чувствуя на своём запястье сильную руку, что оттягивает бутылку от его губ. — Эй, не налегай. Маленький ещё, — серьёзно произносит Чонгук и снова откидывается на гравийку, что хотел рассыпать вокруг по пустым зазорам рядом с забором, да руки не доходят. Тэ даже не оборачивается на него, продолжая смотреть в одну точку. — Тебя что-то беспокоит? — осторожно спрашивает черноволосый, укладывая руку на оголенное из-за съехавшей футболки плечо. — Всё в порядке, — коротко отвечает Тэхён. Ложь в его голосе сейчас более чем различима. Красноволосому не хочется втягивать Чонгука в их с Хосоком проблемы. Тэхён сегодня не раз уже задумался о том, что как только Юнги отдаст ему документы, он заживёт так, как хотел: отдельно от Хосока, в школьном общежитии, в гости будет приходить Чонгук, и всё встанет на свои места. Но внутри непонятное чувство гложет, когда он смотрит, как Вожак с Чимином открыто флиртует. Рука вновь бутылку к губам подносит, а Чонгук на фоне тяжело вздыхает. Пусть омега пьёт, альфа и сам из-за сложившейся ситуации напиться в стельку хочет, да нельзя. Вдруг всё пересечёт черту спокойствия, хотя и хочется бы, чтобы этого не произошло. *** — Чимин-а, зайчик, — тянет ласково Хосок, поглаживая коленку опьяневшего и течного омеги. Тот жмурится слегка и отвечает тихим мычанием, — зачем ты взял деньги? И тут Чимин мгновенно трезвеет. Он садится ровно на своём месте и смотрит на альфу вопросительно и испуганно. Омега никак не подозревал, что сегодняшние поползновения Хосока в его сторону обернутся таким вопросом. — О чём ты? — взволнованно спрашивает омега, стараясь скрыть дрожь в голосе. — У тебя проблемы? — осторожно заходит на линию старта альфа. Он очень старался сегодня, чтобы не дошло до плохого, поэтому будет рад, если пепельный колебаться не станет и ответит честно. Чимин лишь вид непонимающий делает. Признаться честно, у него хорошо получается. Будто тот Чимин со снимка на камерах и здесь абсолютно два разных человека. — Ты же знаешь, что крыс я не потерплю. Поэтому скажи, зачем ты взял у меня деньги, и всё будет как раньше. Омега мнётся на месте. Он понимает, что раз Хосок всё знает, то захочет докопаться до первопричины. Только так вернуть доверие его можно. Но пепельный просто не может открыть эту тайну, иначе его презирать станут, а он и так не в любимчиках. — Я… Я верну всё через пару недель… Прости, — тихо признается омега. — Малыш, — Хосок сильнее сжимает свои пальцы на его колене, отчего омега неприятно морщится. Альфа сейчас под градусом, а из-за этого желание докопаться до правды ещё сильнее. Знать причину от начала и до конца — его личный принцип, и никто не имеет права это оспорить. — Мне нужна причина, на деньги мне плевать. — Я не могу сказать, — опустив голову, произносит виновато Чимин. Хосок бесится. — Я попробую ещё раз, чтобы избежать неприятных последствий. Не хочется тебя с каменной кладки соскребать и Намджуну нести, — с грубостью и явной угрозой произносит Хосок. Чимина передёргивает. На подкорках сознания он понимает, что Хосок его не убьет, но потрепать может значительно. — В чём причина? Чимин поднимает на него полный мольбы взгляд и молчит. Хосок смотрит с присущими холодом, серьёзностью и угрозой. Долго и выжидающе терзает поблескивающие глаза омеги, пока терпение не иссякает. Он переводит свой взгляд на охрану возле дома и едва заметно кивает. *** Галька неприятно скрипит о стекло, пока Тэ поднимается с насиженного места, направляясь прогуляться вдоль забора и с любопытством разглядывая большую клетку. Чонгук еле слышно ступает за ним, втягивая вишневый аромат носом. Становится позади омеги и несмело делает то, чего так долго желал. Большие ладони ложатся на талию мальчишки, прижимая худую спину к груди, и он укладывает подбородок на плечо. Он понимает, что так нельзя, но и знает, что даже если Хосок увидит это, то ничего не сделает, ибо сам сеет боль на сердце Тэхёна прямо сейчас. Поэтому Чонгук вправе позволить себе эту слабость. Омега почти не двигается, лишь на секунду подаваясь вперёд, чтобы рукой по клетке провести. Прутья тонкие, но кажутся достаточно прочными. — Я в ней привёз своего пса, но он сбежал, — как-то грустно хмыкает Чонгук. — Видать дом не по вкусу пришёлся, — вспоминая всё, что происходило в этом дворе ранее, Чонгук понимает, что ему этот дом тоже не по вкусу. Да, он постарался отгородиться от этого как можно быстрее, чтобы забыть, как тут проходили пытки с ним в главной роли, и это действительно получилось. Но сегодня, кажется, всё повторится. Тэхён мнётся немного, оборачиваясь через плечо и смотря совсем не на альфу за спиной, а на сидящих у мангала Хосока и Чимина. Рука альфы покоится на колене его друга, и он наклоняется чуть вперёд, что-то бормоча пепельному. Обида. Снова она охватывает его. Тэ переводит взгляд на Чонгука, который всё это время смотрел только на него, и слегка задрав подбородок, просит еле слышно. — Поцелуй меня… — глаза поблескивают от наворачивающихся слёз. Чонгук это замечает и самому реветь охота. Он смотрит совсем недолго в пропитанные болью глаза и подаётся вперёд, прикрывая свои. Мягкие губы сливаются в поцелуе, неспешном, но таком чувственном. Омега, как голодный зверек, пытается свою боль в нём утопить, грубее налегая на альфу и разворачиваясь в кольце его рук. Чонгук смакует вкус вишни на самом языке, поглаживая спину омеги, пока тот руки ему на плечи укладывает. Тэ жмётся ближе, пытаясь в альфе перед ним раствориться, но не выходит. Разорвав поцелуй, он смело подпрыгивает, обвивая ногами торс парня и вынуждая Чонгука под ягодицы его удерживать. Смотрит с блеском в глазах, целует грубо, мокро, пошло. Ёрзает, создавая трение для своего члена между двумя животами, и выдыхает рвано, когда Чонгук неосознанно возбуждением толкается. Омега отстраняется вновь, смотря в глаза альфы, из которых возбуждение уже через края льётся. — Сделай это, — одними губами шепчет. Чонгук на грани. Сажает омегу на ту самую клетку. В кожу неприятно впиваются тонкие решеточки. Тэхён послушно ноги разводит, когда Чонгук целует вновь. У альфы крышу рвёт. Он с трудом в себе это животное желание удерживает, чувствуя, как оно когтями по тонким стеночкам самообладания скребёт. Но всё же старается разум не терять. Оглядывается за плечо и слышит от Тэхёна: «Не важно. Он мне никто». И тут окончательно сдаётся. Впивается в губы грубым поцелуем, заползая рукой под свободную футболку, пальцами выпирающие позвонки считая и томное дыхание в районе ключиц слушая. Тэ неспешно его шею поцелуями покрывает, прикусывает, лижет. «Взять его!» — раздаётся в голове отрезвляюще. Чонгук мгновенно столбенеет, от Тэхёна отстраняясь и всем корпусом в сторону мангала разворачиваясь. Охрана с места срывается, а Чонгук стоит как вкопанный и думает о том, что настал худший из вариантов исхода сегодняшнего вечера.