Wolf

Покинув комнату после разговора с Чимином и немного успокоившись, Хосок не по своей воле снова вынужден поймать раздражение и ревность. На кухне без стеснения хохочет Тэ, улыбаясь Чонгук своей квадратной улыбкой, а тот отвечает тем же, перегнувшись через край стола. — Тэхёна-а, всё-таки покушать решил? — спрашивает пепельноволосый уже не столь довольным голосом, что был после уговоров Вожака, и косится на Чонгука. Тот лишь плечами пожимает. — Чонгук уговорил меня, — не перестаёт улыбаться Тэ. Он смотрит на Хосока, всё ещё поддерживая улыбку. Омега правда постарается поменять мнение о нём. Отводит глаза, боясь увидеть что-то пугающее в альфе, способное испортить настрой на примирение. Чонгук пересекается взглядами с красноволосым и слышит, как тот тяжело вздыхает, кивает, давая понять, что нельзя бросать всё сейчас, нужно продолжать сражаться. И зовёт всех к столу. Ужин и правда удался, хотя повар из Чонгука никакой, но гугл помог спасти желудки всех присутствующих, возможно когда-то и мир спасёт советом. — Так вы помирились? — стараясь скрыть раздражение, спрашивает Хосок. Он тоже хочет работать над собой, но в отличие от Тэхёна помимо дружбы его интересует совместное и счастливое будущее, поэтому стараться нужно в десять раз сильнее, что для его характера сложно до дрожи в коленях. — Нет… — Да. Одновременно отвечают Тэ с Гуком. — Нет? — усмехается ответу Чона Вожак. — Нет, — отвечает Гук. Он явно хотел продолжить и сказать, что должен снова заслужить доверие Тэ, хотя и вернуть общение как в детстве не выйдет, но он будет стараться. Но удивлённый и разочарованный взгляд Тэхёна на Чёрного волка резко поднял градус в крови. На него он так не смотрит. С ним помириться не желает и не разочаровывается от того, что не выходит объясниться. Да он вообще альфу не слушает! Грубит! Огрызается! А тут так переживает за дружбу с каким-то Чёрным волком. А может они и не дружат вовсе, а решили тайно на стороне семейку завести. Альфа сам ловит себя на мысли, что уже сходит с ума от таких выводов, но нахлынувшая злость совсем не желает сидеть внутри. — И что же вы тогда так мило хихикали без нас? — с неприкрытым раздражением вопросительно изгибает бровь Хо. — Знаешь что? Мне кажется, тебя это не касается! — не выдержал Тэ, понимая, что тон альфы не предвещает ничего хорошего. Просто перебивая Чонгука, который собирался ответить, и чувствуя себя в роли злой мамки, хочет показать ему, что лезть в чужие отношения неправильно. Он не будет ругаться с ним, просто укажет на ошибку. — Посторонние отношения никак не должны интересовать тебя. Дружим мы или нет. Это не твоя проблема. Так как никто из нас не является тебе родней и близким другом. Думаю, тебе должны были преподавать этику, но если ты её пропускал, то слушай! Чонгук твой подчинённый и не более, Чимин брат твоего подчинённого Намджуна, а я к тебе вообще никаким боком. Благодарен, что подобрал из леса, но лучше оставил бы там, поинтересовавшись, надо мне это или нет. Опять же этика. Про последующие события промолчу, ибо там ничем хорошим вообще не пахнет, — заканчивает свою речь Тэ. — Учить меня вздумал? — усмехается Хо. — Ладно. Возможно ты прошёлся по фактам, но теперь и я пройдусь, — злость как рукой сняло, когда малыш начал учить его жизни. Это было и мило, и заставляло задуматься. — Во-первых, я Вожак огромнейшей стаи и этика у меня в крови, если я не обращаюсь к вам данным образом, то вы просто не заслужили. Во-вторых, люди, окружающие меня, прошли через подчинение мне, и я имею силу над ними как над некровными братьями. В-третьих, самое важное, что нужно уяснить твоей головушке… — тон стал угрожающим, — Ты — мой омега! Мой предназначенный! Тебя мне даровала природа! И глупо отрицать это, факт остаётся фактом. Ты моя собственность. Семья, — мягко произносит Хо, играя тоном голоса как на гитаре. — Чтобы ты знал. Предназначенные друг другу, мгновенно считаются семьёй, родными душами. Они становятся кислородом друг для друга и светом в кромешной темноте. Так что ты мой дом, моя семья, мой свет, мой кислород, моё все! И то что ты этого не осознаешь и отказываешься от этого, ничего не изменит. Сквозь боль задыхаться ты перестанешь только рядом со мной. Чимин с Чонгуком сидят разинув рты. Альфа никогда не говорил так искренне перед ними. Не говорил так, что плакать хотелось, верить. Собственно, что и дошло до Тэ. Сердце громко стучит после услышанного, а на глаза рвутся слёзы. Ему приятно и больно. Приятно слышать такое, больно от того, что он ненавидит человека, что это сказал, и просто не может сказать ему о том, что верит в каждое его слово. Возможно такая реакция потому, что искренность впервые ударила таким количеством слов. А может и правда верится. Тэхён постарается это понять, но не здесь, где во время осознания он, Хосок, сможет увидеть его слёзы, которые хотят принять всё то, о чём альфа сказал. Тэхён встаёт из-за стола и покидает их корпус.