Wolf

Школьникам был дан выходной вместо запланированных тренировок, поэтому большинство осмелилось выехать в ближайший город и прогуляться. Свадьбу было решено проводить в кругу самых близких. Но несмотря на это сил в неё вложили как в самую людную. Красивые арки, украшенные цветами, большой праздничный стол с белоснежной скатертью и множеством блюд, бассейн с подогретой водой, несколько фотографов и операторов, тамада, который раз прокручивающий особую речь семьи Ким в голове, дабы запомнить всё до деталей. Белые павлины, кролики и бемби бегали по огороженной территории, арендованной Намджуном. Охрана в нарядных костюмах с самым лучшем оборудованием, диджей на вечер, всё же пара не старики какие-то. Маленькие пушистые щенята, обученные выкидывать лепестки роз из своих корзинок, закрепленных на спине, под лёгкую мелодию, репетировали свой путь. Оператор фейерверков проверяет всё ли в наличии и безопасность, само собой. Декораторы расставляют шатры с большими лежаками по территории и качели, входящие в заказ. Всё должно быть идеально. Над Чимином в омежьей комнате трудится визажист, приклеивая последнюю блёстку на веко и предлагая помощь с макияжем и Тэхёну. Но тот отказывается, предпочитает просто обложить косметику и сделать всё самому. Визажиста сменяет парикмахер, помогая суетливому омеге уложить волосы, вплетая в них серебристую цепочку и оставляет омег наедине. Тэхён помогает Чимину надеть серьги, что омега по воле случая привёз с собой, и сейчас на его ушках красуются серебристые колечки с шариками и штанга. Застегивает на друге тонкую серебристую цепочку и помогает надеть костюм, с горем пополам справляясь с пуговицами рюшечной блузы. Про себя не забывает и просит у друга вставить ему серьгу в ухо, пусть то и было проколото только вчера ночью ручками Чимина. Тот не отговаривает, меняя хирургический гвоздик на серебряную серьгу с маленькими цепочками. Помогает выбрать другу наряд. Никто не знал, что всё так обернётся, поэтому и костюмы с собой не брали. А сейчас приходится выкручиваться и снова воровать у Чимина вещи. Белые зауженные брюки и чёрная рубашка. Чимин подправляет другу макияж слегка и начинает высказывать своё волнение, а Тэхён лишь поддерживает, когда слышит, что всю ночь Чонгук разговаривал с его животом, и умиляется. *** Кажется, момент выхода к алтарю на котором ожидает Чонгук, наступает крайне быстро. Чимин весь в панике пытается повиснуть на Тэхёне и говорит, что вот-вот в обморок грохнется, но красноволосый держит оборону. У Гука тоже поджилки трясутся, он даже на пару с Хосоком выпил стаканчик виски, но не помогло. Намджун под руку брата берёт и ведёт в его сторону, в то время как щеночки осыпают путь розами. Тэхён уже кажется начинает плакать, но Джин пихает его локтём и велит держаться, и красноволосый крайне старается слушать старшего. Хосок стоит поодаль, скрестив руки, и наблюдает за тем, как вокруг кружат фотографы, отмечая про себя, что Намджун очень постарался. — Итак, давайте начнём! — восторженно произносит тамада, когда женихи становятся друг напротив друга. Чонгук смотрит на взволнованного Чимина и умиляется, почему ранее он не видел этого. — Оповещаю вас, что бракосочетания будет совершенно по всем правилам и традициям семьи Ким, — тамада прочищает горло. Обещание не так уж и отличается от классических, но и есть свои поправки. — Дорогие Чимин и Чонгук, готовы ли вы взять друг друга в мужья, и в горе и в радости, в болезни и здравии, в богатстве и бедности, в любом социальном статусе всегда поддерживать и защищать друг друга, держать верность, пока смерть не разлучит вас? Оба жениха произносят тихое «да» и Тэхён всё же начинает смахивать слезы. — Можете поцеловать жениха! — завершает свою речь тамада и улыбаясь отступает в сторону, чтобы фотографы могли с хороших ракурсов запечатлеть поцелуй. *** После долгих папарацци и показухи наконец-то все смогли расслабиться. Наевшись до отвала и напившись в зюзю сока, в случае Чимина, и шампанского, в случае Чонгука, и остальных, молодожёны удалились в свою комнату. Хосоку придётся поспать на диване вместе с Намджуном, ибо первая брачная ночь молодых и все дела, а Тэхён как омега имеет право на свою кровать вместе с Джином, который займёт пастель Чимина. Пьяный Джин сидит в одном из шатров, что сегодня утром были установлены, и очень нелепо пытается соблазнить Намджуна, который только глаза пучит от удивления. Джин впервые напился так сильно. Тэхён, до этого считающий звёздочки в созвездии стрельца, стоял оперевшись на стол, где ранее был праздничный торт, но, как только школьники вернулись из города, им было разрешено растащить его по кусочкам, и пьяненько хихикал над зрелищем в шатре. У самого аж кровь от такого Сокджина забурлила, ибо старший был более похож на похотливого альфу, нежели на нежного омегу. — Некрасиво подглядывать, — слышится хрипловатый голос альфы, выпившего много холодного виски и весь вечер презрительно пялившегося на чигуков, хоть у самого аж давление поднялось от зависти. Слишком слащаво, слишком мило, слишком много искорок вокруг, но так заманчиво. — Да ладно. Я видел и похуже, — пьяно усмехается Тэ, бросая взгляд на альфу исподлобья. — Ууу. Малыш порнушку смотрит, — копирует усмешку Хо и наблюдает, как омега пыжится. Маленькие глаза-щелочки выглядывают из-под огненно-красной чёлки, розовые щёки надуваются, а губки собираются в бантик. Руки крест-накрест. И это выглядит так возбуждающе мило, что альфа с трудом сдерживает порыв ткнуть пальцами в эти щёчки, чтобы сдулись под смешной звук. — Тебя… — омега делает один тык пальчиком в грудь альфы, а потом понимает, что обычно тычат в плечо, поэтому не меняя позы спешит взобраться на рядом лежащий валун и продолжить своё действо, слегка пошатываясь. — Это… — тык. — Касаться, —тык. — Не, — ещё. — Должно, — и со всей силы, что только была. И вдруг земля уходит из-под ног. Тэхёну кажется, будто он птица и пустился в полет, так мыслит его пьяный мозг, но резкое столкновение заставляет понять, что всё же это не небо. Это не земля, дерево или камень, а что-то мягкое, нежное, с привкусом виски.