Час Волка

Капитан велела мне сидеть в каюте и ни в коем случае не выходить, и направилась готовить корабль к походу. Капитанская каюта оказалась очень тесной — у горничных в нашем замке комнаты просторнее. Да и обстановка была весьма скромной. Стол и кресло, стены отделаны панелями из орехового дерева. Несколько картин на стенах с изображением покрытых лесами гор, так же висело несколько кортиков в отделанных серебром ножнах. На книжной полке — «Основы Теории Подпространства», «Деяния Святой Урсуллы, записанные Её преданной помошницей Ирви Хукс» и какая-то старинная книга на старонемецком (насколько я могла понять) с названием «Das Kapital». Многочисленные закладки и мятые страницы красноречиво говорили, что книги стоят здесь вовсе не для крастоты. Санузел без гермодвери меня вначале привел в ужас, но я вспомнила что в космосе нет квазимурен, которые так и норовят залезть в вагину и отложить личинки, которые сожрут тебя изнутри… Косметики на полочке у зеркала было очень мало — лак для ногтей и бесцветная губная помада. Впрочем женщины Клавдии тоже мало ей пользуются — из-за постоянных дождей и ураганных ветров…   Усевшись в кресле, я предавалась мрачным размышлениям. Сейчас я начинала понимать, что Бентхайм без всякого сомнения сообщила губернатору, как пираты смогли протащить атомную боеголовку в замок… Это был её долг. И бабушка… из-за меня?! Я долго рыдала, мысль о том, что бы принести себя в жертву Одину становилась все сильнее… На негнущихся ногах я подошла к стене, вытащила кортик из ножен, приставила к горлу. Какая холодная сталь… Да, сейчас будет больно, но вскоре мои мучения прекратятся… Мои мучения? Разве достойно приносить в жертву Небесному Отцу то, чем не дорожишь? Какой тогда прок в жертвоприношении? Поняв что ещё недостойна принести себя в жертву, вложила клинок в ножны…   В этот момент дверь открылась, и в каюту вошла девица примерно моего возвраста в черном мундире, почему-то без знаков отличия. Красноглазая, но очень похожая на марсианку — полногрудая, широкие бедра, не отличающаяся изяществом талия. Очки в массивной пластиковой оправе на широком, покрытом веснушками лице с носом пуговкой только подтверждали это впечатление. Короткие белокурые волосы, зачесанные в каре. — Раздевайся! — не терпящим возражений тоном произнесла незнакомка Я буквально застыла от растерянности — Ты глухая? — нахмурилась девица Она подскочила ко мне и самым наглым образом задрала подол платья… Не помня себя от злости, я схватила кортик и тут же нанесла удар, сопровождая его диким воплем Красноглазая успела отскочить, но я вновь рубанула клинком… Красноглазая выбежала из каюты, я погналась за ней, обезумев от жажды крови. Девица пробежала по коридору отсека, но не успела открутить штурвал гермодвери. В её глазах я отчетливо прочитала ужас и отчаяние… Поняв, что бежать некуда, сексуальная маньячка развернулась, уклонилась от очередного моего выпада, впрочем, оцарапав плечо, и попыталась выбить кортик из моих рук. Мы упали на пол отсека, принялись пинать друг дружку, дико вопя. Блондинка сильно кусалась… — Вы что творите, мелюзга?! — послышался возмущенный голос   Диана фон Новицки, главный навигатор, выскочила из своей каюты, одетая в одну маечку с изображением медвежат — А ну встать!!! Мы повиновались Офицер взглянула на нас, как на самых мерзких тварей и изрекла — Я не потерплю нарушений дисциплины! Тут я догадалась, что меня ждут розги… Как же я ошибалась! Кусок тонкого каната с узлом на конце, которым вразумляли матросов ещё в Старые Добрые Времена был намного хуже розги… Боль была жуткой, и после двадцатого удара я вновь узрела Гору Черепов… Один доволен своей дочерью и ждет новых подвигов, поняла я прежде чем потерять сознание