J'tombe en botte

Адриан. Я зашёл в квартиру после полутора часовой прогулки с Плаггом, но даже эта прогулка не смогла успокоить бешеный кровоток. Но, зато прошёл стояк. Хотя бы что-то хорошее за сегодняшний день. Наложив Плаггу в миску еды, я подошёл к шкафу, чтобы взять пижаму и уйти в душ. Да, точно, ледяной душ должен помочь. Закрыв за собой дверь в ванной, я скинул с себя белоснежную рубашку, которая насквозь пропиталась запахом пряностей и корицы. Она подо мной, обнимает меня ногами за талию, мой член упирается в неё. Нет. Включив холодную воду, я зашёл в душевую кабину и прислонил голову к холодному пластику. Ледяная вода била в мою спину, из-за чего по телу прошлись мурашки, но мой член от одних только воспоминаний о том, какая мягкая кожа её ягодиц, тут же вновь встал. Твою же мать. Я опустил взгляд вниз. Я не буду это делать. Тёплые губы на моей шее, пальцы впиваются в мои плечи, горячий язык. Я прикрыл глаза и выдохнул сквозь стиснутые зубы. Холодный душ должен был помочь, а не делать всё ещё хуже. И я больше не мог этому сопротивляться. Эта слабость бесила меня, разрывала изнутри. Она была слишком неправильной, но я не мог не поддаться ей. Ладно. Один раз, - только один раз, - я сделаю это. Сделав воду немного теплее, чтобы не заболеть самому, я подумал о том, о чём пытался забыть – Рин. Её мягкие руки мягко касаются моей спины, проводят от лопаток до талии, а затем она прижимается ко мне. Её округлая грудь прижимается ко мне, и я теряюсь в этом жесте. Её пальцы водят по моему прессу, а затем медленно спускаются вниз, аккуратно очерчивая косые мышцы живота, а затем одна её рука аккуратно берёт мой член и делает пару движений вниз-вверх. Я тихо зарычал сквозь стиснутые зубы. Мои руки были слишком грубыми и большими. Не те руки. Но я попробовал вновь погрузиться в свою фантазию. - Адриан, - тихо шепчет она, и я едва могу различить её слова из-за шума бегущей воды. Она медленно отстраняется от меня, обходит по кругу и встаёт прямо передо мной. Тёмные волосы прилипли к лицу, и она смотрит на меня твоим взглядом я-тебя-хочу-почему-ты-не-видишь со слегка закусанной нижней губой, по которой крупными каплями стекает вода. Не в силах сопротивляться этому, я протягиваю обе руки, кладу их ей на шею, большими пальцами очерчивая линию скул, провожу по её губам, прежде чем накрыть своими губами. Прижимаюсь к ней, упираясь своим членом в её живот, и чувствую её улыбку сквозь поцелуй. Мои руки медленно спускаются вниз по её рукам, а затем оказываются на её бедрах и застывают. - Что-то не так? – тихо спрашивает она, чуть отстранившись. Её руки в моих волосах. Моя рука замирает на члене всего на несколько секунд. Нахрен эти нормы приличия. Хотя бы в своей голове я могу себе это позволить. Или это наоборот плохо? - Всё хорошо, - отвечаю я, а мои руки медленно скользят ей за спину и ложатся на ягодицы. С её губ срывается тихий стон, который я ловлю своим ртом. Она разрывает поцелуй и начинает покрывать поцелуями мою шею. Там, где всего пару часов назад действительно были её губы. Она прижимается ещё ближе ко мне и медленно скользит пальцами вниз, проводя своими ноготками по шее, ключицам, груди. И я позволяю ей это. Когда её пальцы мягко начинают гладить головку члена, я чувствую, как всё внутри меня закручивается в спираль, и теперь я больше похож на пружину. Чуть наклоняюсь вниз, обхватываю её бёдра и почти рывком поднимаю её вверх, заставляя обвить себя ногами, и прижимаю её спиной к холодному пластику душевой. Она запрокидывает голову вверх, тяжело дыша, потому что теперь мой член упирается в её клитор. Смазка, выделяемая ею, оказывается на мне, и я начинаю медленно двигать бедрами, скользя по её влагалищу, но не входя. Её пальцы впиваются в мои плечи, она дрожит от возбуждения. Её глаза находят мои, и в них я вижу немую мольбу. Разве я могу ей сопротивляться? Аккуратно придерживая её одной рукой, второй я направляю член внутрь неё, входя сразу на всю длину. Она громко стонет, и её ногти царапают мои плечи, а во мне внезапно просыпается желание того, чтобы она оставила на мне как можно больше следов. Она чертовски узкая внутри, и я тихо рычу от этого ощущения. - Адриан, - тихо стонет она, её пухлые губы слегка приоткрыты, а ноги прижимают меня к себе ещё сильнее. Глубже. Я начал двигать рукой быстрее, чувствуя скорую разрядку. Тихо застонав, я кончаю себе в кулак, и дыхание тут же сбивается. Никогда бы не подумал, что жизнь доведёт меня до того, что я буду мастурбировать в душе, представляя секс со своей ученицей. Уткнувшись лбом в холодный пластик, я только сейчас понял насколько сильно замёрз. Быстро смыв свою сперму, я вытерся полотенцем и натянул на себя пижаму, прежде чем, даже не взглянув на себя в зеркало, лечь спать. *** Я проснулся из-за того, что Плагг тыкает в меня своим холодным носом и тихо скулит. Поморщившись, я перевернулся на другой бок, чтобы скрыться от него, но затем, тяжело вздохнув, откинул одеяло в сторону. Лучше вывести его сразу, чем потом убирать за ним. Решив, что можно выйти и в пижаме, я просто надел на себя сверху свой старый чёрный свитер и, даже не посмотрев на часы, вышел из дома. Как оказалось – зря. В одиннадцать часов утра на улицах города просто неимоверно много людей. И, когда ты идёшь в пижаме, почему-то все люди смотрят именно на тебя. Плагг, видимо поняв всю мою оплошность, уже через три минуты потащил меня домой. Хотя бы за что-то я был ему благодарен. Покормив его, я поставил кипятиться чайник, а сам ушёл в комнату, чтобы начать собираться на праздник к отцу. В голове промелькнула мысль о том, что сегодня я должен буду идти туда с Рин. Сразу после этого я вспомнил, как мастурбировал в душе, представляя её. Телефон оказался под подушкой, совершенно разряженный. Так вот почему я не слышал будильника. Подключив телефон к зарядке и удостоверившись, что он начал заряжаться, я вернулся на кухню, по которой Плагг как обычно раскидал весь свой сухой корм. Я уже даже устал на него ругаться, поэтому просто подмёл полы и ссыпал остатки корма ему в миску. Этот маленький обжора ел как десять слонов, а потом сидел передо мной, пока я ел и с трепетом заглядывал мне в глаза, выпрашивая хотя бы маленьких кусочек хотя бы чего-нибудь, словно я морил его голодом последние две недели. Я заварил себе чай и выпил его, решив, что на этом хватит. Всё равно у отца будет множество различных закусок, которые надо будет съесть. А потом ещё горячее. От одной мысли о том, какой пир ждёт меня на дне рождении отца, мой желудок заурчал. Ну, ничего, остаётся потерпеть всего пару часов. Хотя, возвращаться домой не хотелось. Я так долго пытался сбежать оттуда, а теперь добровольно еду обратно. Но это же день рождения отца. Да и я успел соскучиться по Натали. Ладно, по отцу тоже. Вернувшись в комнату, я взял свой телефон и набрал довольно знакомый номер. Мне ответили лишь через четыре гудка. - Алло? – сонно пробормотала Рин, из-за чего в моей голове тут же возник её сонный образ со спутанными короткими волосами и едва заметными красными полосами на щеке от подушки. - Доброе утро, - просто сказал я, внезапно осознав, что понятия не имею как говорить с ней. - Адриан? – спросила она, и, я был уверен, отняла телефон от уха, чтобы убедиться. – Который час? - Начало двенадцатого, - ответил я, понимая, что она ещё даже не вставала. – Как ты себя чувствуешь? В трубке внезапно возникла тишина, и я несколько секунд ждал ответа: - Нормально, - ответила Рин, и я услышал, как тихо скрипнула кровать. – На удивление ничего не ломит. И, кажется, температуры тоже нет. Твои таблетки работают. Я тихо усмехнулся и сел на диван, закинув ноги. Можно начать собираться и после того, как я договорю с ней. - Отец ждёт нас к двум часам, - сказал я, смотря за тем, как быстро бежит секундная стрелка настенных часов. – Но, если не успеваешь собраться, то можем поехать к трём. - Нет, нет, я успеваю, - заверила меня Рин. – Если начну собираться прямо сейчас. Скинь мне адрес, по которому надо будет приехать. - Я надеюсь, ты помнишь, что ты не несёшь подарок, потому что я уже сделал его от нас двоих, - вновь напомнил я, а в голове поставил галочку о том, что надо не забыть взять конверт с деньгами. Да, я был ужасным сыном, но кроме денег в этом конверте лежал подписанный контракт с модным домом отца, что я вновь становлюсь его главным лицом. Он ждал это уже года четыре. -Да, да, конечно, - торопливо произнесла она, и с этими словами отключилась. На удивление я не чувствовал себя неловко после вчерашнего. И это было просто отлично. На сборы у меня ушло не так много времени, поэтому к часу я был уже полностью готов: нормально уложил волосы, как любила Натали, надел свой тёмно-зелёный костюм, не поленившись застегнуть жилет на все пуговицы, и красный галстук-бабочку, новую белоснежную рубашку из последней коллекции отца. Даже настил свои оксфорды и снял с пальто шерсть Плагга. Правда, у меня возникла одна маленькая проблема. Даже, вернее сказать, две: прокусанная нижняя губа и едва заметный засос на кадыке. Он был не слишком заметен, но, зная Натали, он не останется таким и после дня рождения отца. Два других засоса очень удачно скрывал ворот рубашки. Я перевернул половину квартиры, чтобы найти какую-то старую пудру, оставшуюся с каких-то съёмок, которую я стащил, чтобы скрывать засосы от отца. И, на моё счастье, смог замазать его. Осталось надеяться, что эта пудра продержится до конца вечера. Ещё раз попив чай, я вызвал такси и теперь стоял в ожидании Маринетт у огромных кованых ворот. Её такси подъехало ровно в два часа, словно она специально рассчитывала время. Она выплыла из машины в бежевом пальто до середины икр, застёгнутая на все пуговицы, а на её ногах были восхитительные чёрные замшевых ботильоны без каких-либо украшений на каблуке. Мне уже нетерпелось увидеть что скрывает это пальто. И так некстати моё воображение нарисовало её в чёрном кружевном белье. Твою мать. - Привет, - тихо поздоровалась Рин, аккуратно подходя ко мне и улыбнувшись своими накрашенными нежно-розовыми губами. Аккуратные стрелки, выделяющие глаза и невероятно длинные ресницы так и манили меня в свой омут. - Ты готова? – тихо спросил я, вглядываясь в её лицо. Она обязательно понравится Натали и отцу, в этом я мог не сомневаться. - Надеюсь, - так же шёпотом ответила она, а затем поджала губы. Мы вместе двинулись в сторону открытой калитки. В доме играла тихая музыка, и уже было довольно много людей. Услужливый мужчина предложил нам забрать наши пальто. Рин, слабо улыбнувшись, кивнула головой и начала медленно расстёгивать пуговицы, а я следил за ней, кажется, даже перестав дышать. Когда её пальто медленно заскользило по её плечам, а прислуга вовремя подхватил его, моим глазам предстало восхитительное платье цвета пудры, идеально подходящее к её коже. Оно доходило ей до колена, идеально обхватывало её тонкую талию, а дальше шла свободная юбка. Верх платья был без бретелей, и, чёрт, мне кажется, я буду весь вечер пялиться только туда, обхватывал её грудь, выгодно очёркивая её. Сверху был второй слой ткани из фатина с мелкими, редкими звёздами, закрывающее её руки и плечи, которые не были закрыты основным платьем, но этот невероятно красивый фатин полностью покрывал и всё платье тоже. Заметив мой внимательный взгляд, она смущенно улыбнулась и заправила прядь волос себе за ухо. - Не смотри на меня так, - попросила она, вновь улыбнувшись прислуге, который тоже не мог отвести от неё взгляда. Чёрт, как же она была красива. - Боюсь, что за сегодня тебе придётся вытерпеть не один такой взгляд, - просто сказал я, а затем коротко кивнул головой, чтобы она пошла со мной. Я не решался брать её за руку или протягивать локоть, чтобы она схватилась за меня, потому что это могло быть истолковано неверно. И я был ей благодарен за то, что она не пыталась как-то схватиться за меня. – Идём, я представлю тебя отцу. - Адриан? – знакомый голос из прошлого за моей спиной заставил меня вздрогнуть и резко обернуться. Первое, что бросилось в глаза – по прежнему бирюзовые волосы и озорная ухмылка. Он остался именно таким, каким я запомнил его пять лет назад. Конечно, он ещё немного вырос, волосы отросли сильнее, а скулы стали заметнее, но передо мной стоял мой лучший школьный друг, непонятно как оказавшийся на дне рождении отца. - Лука? - тихо спросила за моей спиной Рин и сделала несколько шагов в его сторону. Ухмылка Луки внезапно переросла в широкую улыбку и, судя по тому, как он сжал кулаки – едва сдержал себя, чтобы не броситься и не обнять её. - Привет, малышка Рин, - слишком мягко сказал он, глядя только на неё. – Ты стала настоящей красоткой. А затем перевёл взгляд на меня и внимательно начал изучать моё лицо, прежде чем раскинуть руки в разные стороны и медвежьей походкой подойти ко мне. - Ты совсем не изменился, ублюдок, - довольно громко сказал Лука, прежде чем обнять меня и похлопать по спине. - Я могу сказать то же самое и про тебя, гандон, - отозвался я, обнимая его в ответ. Обмен такими любезностями всегда входил в наш с ним ритуал. Люди начали оборачиваться в нашу сторону, но мы не обращали на это внимания. Лука отстранился от меня и повернулся к Рин, которая смотрела на него широко распахнутыми глазами. Внезапно я задумался откуда она его знает. Конечно, Лука общался со многими девушками, но практически обо всех я знал. Глядя на то, как Лука аккуратно берёт её лицо в свои руки и проводит большими пальцами по её губам, прямо как в моей фантазии это делал я, и трепетно целует её в щёку, внезапная догадка пронзила меня словно стрела. «Я лишилась девственности лет в четырнадцать с парнем на пять лет меня старше». «Я сегодня переспал с такой шикарной малышкой». «Думаю, она мне нравится». «Рин». «Я обязательно тебя с ней познакомлю». Она мягко улыбнулась ему и сделала небольшой шаг назад, из-за чего руки Луки безвольно соскользнули вниз. Он смотрел на неё, словно не мог поверить, что это она. И я тоже, блядь, не мог в это поверить. Рин была совершенно не похожа на ту девчонку с фотографии, которую мне когда-то мельком показывал Лука. Но всё же, судя по его реакции, всё это время это была Рин. И передо мной стоял мой лучший друг, который когда-то лишил её девственности.