J'tombe en botte

Маринетт. Я лежала в своей комнате под двумя одеялами в обнимку с огромной пачкой носовых платков, которая уже подходила к концу. У меня в ногах, грея их, лежала Тикии и смотрела на меня жалобными глазами из-под полуприкрытых век. У меня был жуткий насморк, я чихала и меня немного знобило. А ещё ужасно ломило всё тело, словно я побывала на семичасовой тренировке с бодибилдерами. Проще говоря, чувствовала я себя погано. Ненавижу зиму. Ненавижу снег. Ненавижу холод. Почему я не могла доучиться в Америке? Телефон, лежащий рядом с моей подушкой, завибрировал. Я подняла его экраном вверх и, увидев, что мне звонит Аля, тут же ответила на звонок. - Рин, ты как? – воскликнула подруга, из-за чего мне даже пришлось отнять телефон от уха. – Как ты вообще умудрилась заболеть? Я шмыгнула носом. - Вышла сегодня утром на пробежку, одетая не по погоде, - практически честно ответила я, закутываясь в одеяло практически с головой. Может, всё же стоит сходить купить каких-нибудь таблеток, а не действовать по принципу «само пройдёт», как я это делала обычно. – Ненавижу зиму. - А этому не причина месье Агреста? – уточнила Аля, и я прямо почувствовала, как на её лице расплылась зловеще-торжествующая улыбка. Ей надо работать журналистом. Я крякнула. - Нет, с чего ты взяла? – спросила я, а затем громко чихнула. - С того, что вы каждое утро гуляете вместе с собаками, - ответила Аля, и я поняла, что загнала сама себя в угол. Конечно, она знала, что я гуляю в это время с Тикки, и могла спокойно прийти в это время в парк, чтобы встретиться со мной. – Да брось, Маринетт, думаешь, я бы не узнала про это? - Ладно, - сдалась я. – Но я правда сегодня вышла одетая совершенно не по погоде. - А ещё он сегодня весь урок не спускал с тебя взгляд, - продолжила Аля, и я услышала тихий голос Нино, который о чём-то сказал ей. – Да, я как раз собиралась сказать, что это ты рассказал мне об этом. - Аля, ты видишь отношения там, где их нет, - пробормотала я и шмыгнула носом. Внезапно в мою дверь кто-то постучался. Я отняла телефон от уха и посмотрела на имя своей подруги на дисплее. Это никак не могла быть она. – Ой, Чен Сифу зовёт меня, я тебе перезвоню. И не успев дослушать, о чём пыталась сказать мне Аля, я спрятала телефон под подушку и притворилась, что сплю. Чен Сифу порой умеет быть очень надоедливым, особенно когда я делаю что-то не так, как он сказал, и я попадаюсь на этом. Тихие шаги раздались в комнате, а затем кто-то присел на край кровати. Тикки даже не подняла головы, но я почувствовала, как приветливо забился её хвост по матрасу. Осознание того, что это не Чен Сифу настигло мой мозг в тот момент, когда чьи-то ледяные пальцы коснулись моего лица и откинули волосы назад. - Вредная девчонка, - раздался тихий голос Адриана, а затем он зашуршал пакетом. - Что ты здесь делаешь? – спросила я, открывая глаза и поворачиваясь на другой бок, лицом к мужчине. – И как ты сюда попал? Он улыбнулся своей улыбкой, от которой наверняка сходило с ума множество девочек. По крайней мере, трусы Хлои Буржуа после такой улыбки явно можно было выжимать. - Проще ответить на вопросы в обратном порядке, - сказал Адриан, облокачиваясь рукой об матрас, и посмотрел на меня оценивающим взглядом. – Я сказал, что я твой классный руководитель, и пришёл проверить, как чувствует себя моя ученица, которой стало плохо на моём уроке. И я принёс тебе лекарства. - А если у меня есть аллергия? – задала я вопрос, глядя на него с хитрым прищуром, пока из-под одеяла выглядывала только моя макушка и глаза. В подтверждение своих слов я чихнула. - Нет, - со снисходящей усмешкой с губ просто ответил Адриан, а затем вывалил ворох коробочек сверху меня. – Я узнал у медсестры. - И пообещал ей свидание взамен? – фыркнула я, пытаясь сесть. Адриан протянул руки и усадил меня ровно, но всё же закутал меня в одеяло. - Угадала, - подмигнув, прошептал Адриан, а затем встал с кровати. – Где градусник? Я посмотрела на него, вскинув брови вверх, а затем оценивающим взглядом посмотрела по крайней мере на шесть коробочек с лекарствами. - Я не буду лечиться, само пройдёт, - угрюмо пробормотала я. Адриан скрестил руки на груди и посмотрел мне в глаза. Уверена, что мой больной вид с отёкшими глазами и стёртым носом – жуткое зрелище. Но он держался героически. Поиграв со мной в гляделки ещё пару секунд, Адриан внезапно пожал плечами и направился к выходу. - Хорошо, как скажешь, - ровным тоном отозвался мужчина. – Только ты не успеешь выздороветь до завтра, а значит мне придётся идти на день рождения к отцу одному. Жаль, ты ведь всю неделю так ждала этой встречи. Грёбанный манипулятор! - В нижнем ящике стола, - буркнула я, стараясь не глядеть в его лицо, расплывшееся в торжествующей улыбке. Я ещё припомню ему это. Держа в руках градусник, он начал подходить ко мне, со своей застывшей на лице улыбкой, словно только что выиграл в лотерею миллион долларов, поэтому я схватила одну из своих подушек и что было сил бросила в него, но Адриан с лёгкостью увернулся. - Ты бесишь меня, - злобно глядя на него исподлобья прошипела я, когда мужчина поднял подушку с пола и дошёл до моей кровати. Но он, проигнорировав мои слова, достал градусник из пластикового контейнера и протянул мне. Я злобно посмотрела на него, словно он был причиной всех моих бед. Адриан от нетерпения цокнул языком. - Тебе вставить или сама справишься? – спросил он, а затем в его глазах всего на несколько секунд промелькнуло смятение, потому что он понял всю двусмысленность данной фразы. Я рассмеялась и откинулась на оставшийся ворох подушек. - Ты милый, когда смущаешься, - прошептала я, забирая из его рук градусник. Вставив его в рот, я посмотрела в потолок, стараясь не думать о том, что Адриан-мать-его-Агрест снимает пальто всего в паре метров от меня. Но я не могла перестать следить за ним периферийным зрением. То, как он медленно расстёгивает пуговицы на пальто, скидывает его с плеч, аккуратно кладёт на стул рядом с моей курткой, закатывает рукава рубашки до локтя, открывая вид на узкие запястья и в меру накачанные предплечья, покрытые сеточкой вен, тяжело вздыхая ослабляет галстук, а затем и вовсе стягивает его через голову и расстёгивает пару верхних пуговиц на белоснежной рубашке. Моё воображение тут же нарисовало, как я расстёгиваю все эти пуговицы до конца, и эта самая рубашка сползает с его плеч и падает на пол, открывая мне вид на его широкие слегка покрытые загаром плечи, накачанную грудь и пресс. Ну, он же был моделью, у него наверняка идеальное тело до сих пор. Твою мать. У меня, кажется, очень высокая температура. Внезапно градусник пронзительно запищал, и я вздрогнула, когда Адриан навис прямо надо мной, вытаскивая градусник у меня изо рта. - 38.7, - пробормотал он, убирая градусник и вытягивая какую-то коробочку, которая всё ещё лежала у меня на одеяле. – Рин, вот как так можно? - Ненавижу зиму, - угрюмо пробормотала я, кутаясь в одеяло и пытаясь тем самым скрыть появившийся на моих щеках румянец, потому что моё воображение уже нарисовало Адриана в моей постели. И мне это не нравилось, потому что я внезапно поняла, что чертовски возбудилась от одной только мысли. Твою же мать. Тикки, посмотрев на нас, быстро слезла с кровати и отправилась спать к себе на подстилку. - Ничего, я поставлю тебя на ноги, - сказал он и улыбнулся. И чуть приподняла голову и заметила, что он держит в руках таблетки и бутылку с водой. Подготовился, гад. – Давай. Адриан помог мне сесть и своими всё ещё немного ледяными пальцами провёл по моей спине, из-за чего вслед за ними пробежал табун мурашек. - Это должно сбить температуру и помочь уснуть, - прошептал он, присаживаясь рядом со мной на кровать. В полутьме комнаты его волосы казались совсем белыми. - Ты не боишься заразиться? – тихо спросила я, поднимая на него взгляд. Я выпила предложенные им таблетки и протянула обратно бутылку. Всё это время Адриан неотрывно следил за мной. - Нет, - честно признался он, а затем чуть подался вперёд и заправил волосы мне за уши. – Я чувствую себя очень виноватым за то, что ты заболела. Он всё ещё держал мою голову в своих руках, и я схватилась за его предплечья, словно они были моим спасательным кругом. - Адриан, - обратилась к нему я, и наши взгляды встретились. – Только я виновата в этом. Просто впервые за долгое время я чувствовала себя по-настоящему счастливой. И, честно говоря, это того стоило. Я опустила взгляд на его тонкие губы и слегка прикусила свою нижнюю губу, чтобы сдержать себя. Это всё просто действие температуры. Но внезапно Адриан повторил этот жест за мной, и я, подняв взгляд, поняла, что он тоже смотрит на мои губы. А потом всё произошло так быстро… Я не знаю, кто из нас первым начал это, но уже через пару секунд мы бешено целовались, лёжа у меня на кровати, Адриан прижимал меня к себе своим телом сверху, а я обвивала его за талию ногами, чувствуя его возбуждённый член. Наши языки сплетались в бешеном танце, словно были готовы вот-вот слиться воедино. Мы кусали друг друга за губы, кажется, я даже прикусила его до крови, потому что во рту появился металлический привкус крови. Но никто из нас даже не думал обращать на это внимания. А затем я начала целовать его шею, совершенно не думая о том, что на ней останутся засосы или следы от моих зубов, а затем проводила по этому месту языком, успокаивая покрасневшую кожу, чем вызывала тихие стоны, слетающие с его губ. Адриан ещё сильнее вжимался в меня своим членом. И мне нравилось, что я вызываю у него такую реакцию, поэтому я вновь принималась за дело. Мне хотелось этого чертовски сильно. Кусать, целовать, зализывать. Кусать. Целовать. Зализывать. Он сжимал мои бёдра руками до синяков, поднимался вверх до талии, а затем опускал руки на мои ягодицы и принимался мять их, приподнимая меня навстречу к себе. Мы были скорее больше похожи на двух бешеных животных, чем на людей. - Рин, - тихо выдохнул Адриан, а затем… отстранился. – Я не могу. Я, тяжело дыша, уставилась на него. - Почему? – на выдохе спросила я, вновь кутаясь в одеяло и наблюдая за тем, как Адриан медленно проводит рукой по губам, стирая свою кровь. - Я не хочу делать тебе больно, - отчаянно сказал он, а затем закопался руками в волосы. – И к тому же… Я запрокинула голову вверх и звонко рассмеялась. Он повернул голову в мою сторону, вопросительно вскинув вверх брови. - Ты думаешь, что я девственница? – уточнила я, сдувая с лица упавшие пряди. - А разве нет? – спросил он. В его глазах промелькнуло смятение, облегчение и… разочарование? Я отрицательно покачала головой. - Нет, - в подтверждение своих действия сказала я. – Я лишилась девственности лет в четырнадцать с парнем на пять лет меня старше. Тогда я думала, что это моя единственная любовь на века, а потом он свалил в Америку даже не попрощавшись, и я поняла, что он меня просто использовал. Я пожала плечами и, поймав на себе его сочувствующий взгляд, скривилась. - Вот только не надо меня жалеть, - пробормотала я, понимая, что после этой дерьмовенькой истории Адриан сейчас уйдёт. А надо было просто держать язык за зубами. И почему всем так важно, чтобы девушка была девственницей? Словно эта сраная девственность была священным граалем, а мужики – тамплиерами. – Это был мой выбор, и я понимала, на что иду. - Но мне всё равно жаль, - прошептал он, а затем потрепал меня по плечу, словно я была его младшей сестрой. Хотелось кричать. - Мне тоже, - призналась я, а затем пождала губы. – Если бы не эта дерьмовая история с моей девственностью, мы бы оба могли получить наслаждение этой ночью. Он усмехнулся и, опустив голову, отрицательно покачал ею. - Боюсь, что я остановился в любом случае, - сказал он, а затем поднял голову и посмотрел мне в глаза. – Я не могу перейти эту границу, Рин, прости. Он поднялся и начал спешно надевать на себя пальто. - Выздоравливай, - просто сказал он, а затем наклонился и поцеловал меня в волосы. Я бросила взгляд на краснеющие отметины на его шее. – Я напишу тебе насчёт завтра. С этими словами он, в последний раз посмотрев на меня, слабо улыбнулся и большими шагами вышел из комнаты, оставив меня в одиночестве. Я откинулась назад, ударившись головой об стену. - Сука, - прошептала я, запрокидывая голову вверх, чтобы посмотреть в потолок, а затем закопалась руками к себе в волосы. Но как бы я не жалела о том, что произошло, приятное тепло всё ещё разливалось внизу живота.