J'tombe en botte

Лука вытолкал меня из дома Габриэля Агреста даже раньше, чем я смогла открыть рот, отделив меня от Адриана. Я даже не успела попрощаться. В руке я по прежнему держала сладкое угощение, которое Лука вытащил из кухни Агрестов (всегда поражалась его наглости) и поэтому подняла глаза на парня. Кажется, в моём взгляде читалось сильное удивление, потому что он, совершенно привычно, цокнул языком. - Да, знаю, что сладости - это святое, но мне хочется разделить их с тобой, - с улыбкой заметил он и протянул мне руку, согнутую в локте. Я недоверчиво посмотрела на него и всё же взяла его за руку и откусила небольшой кусочек от предложенного Лукой угощения. - Вкусно, правда? Я кивнула головой и откусила ещё небольшой кусок. - Я никогда не сомневалась в том, что ты прекрасно разбираешься в сладостях, - ответила я, проглотив сладость. Лука рассмеялся. - И всё же лучшие сладости пёк твой отец, - с улыбкой на губах произнёс он. - Хотя, думаю, если бы он узнал, чему я тебя научил - он бы подсыпал в мой любимый пирог яда. Я рассмеялась, приложив руку к губам. О, да, это определённо так. Папа даже не хотел отпускать меня обратно в Париж, потому что боялся, что я могу лишиться девственности или даже забеременеть. С первым было глупо, а со вторым ещё глупее. Никогда не понимала всех этих опасений, потому что прекрасно знала как пользоваться презервативами. Но Лука тогда ему нравился. А сегодня, посмотрев на то, с какой теплотой Габриэль относится к Луке, я поняла, что Лука нравится всем родителям даже несмотря на свою немного отталкивающую для взрослых внешность. - Определённо, - сказала я и улыбнулась, вспоминая, как он ночью прокрадывался ко мне в комнату через балкон на крыше и оставался на ночь. Мы редко когда занимались сексом, чаще всего он просто приносил с собой гитару и тихо играл на ней, напевая песни собственного сочинения. Очень часто идея для песни приходила ему совершенно внезапно, поэтому у меня в комнате лежал специальный блокнот, где он мог записать свои идеи. Не знаю, зачем, но я до сих пор хранила этот блокнот, весь исписанный его мелким разборчивым почерком с кучей зачёркнутых слов. Лука всегда говорил, что я его муза, и рядом со мной ему намного проще сочинять свои песни. Я была ужасно влюблена в него из-за его слов и поступков, потому что в четырнадцать лет это казалось ужасно романтичным. Теперь я выросла. И это до сих пор кажется мне ужасно романтичным. Только, правда, сейчас я не испытываю никакого выброса эндорфина рядом с Лукой. - А как прошли твои пять лет? - внезапно спросил Лука, и я вновь удивленно посмотрела на него. - Ну, мы с Адрианом и Кагами рассказали про то, что нового случилось в нашей жизни за последнее время, а о тебе я практически ничего не узнал. Я пожала плечами и подняла глаза к небу, на котором были едва различимы звёзды. - Ничего особого, - сказала я, всё ещё глядя на звёзды. Во Флориде они выглядят совершенно иначе. - Я училась в школе, год назад переехала во Флориду вместе с родителями, где они открыли свой собственный ресторан. Я помогала им, а в свободное время шила одежду и продавала их в своём интернет-магазине. - И даже не вспоминала обо мне? - лукаво спросил парень, и я, переведя взгляд, заметила на его губах нежную улыбку, которая, так же, как и сейчас, появлялась на его губах каждый раз, когда он смотрел на меня. - Лука, - мягко обратилась я к нему, - ты исчез ничего не сказав на пять долгих лет. Вначале я часто думала о тебе и никогда не запирала дверь с балкона, надеясь на то, что однажды ты объявишься. Я даже восстановила старый номер телефона, когда потеряла его, но я не вспоминала о тебе уже три года. Хотя номер телефона так и не поменяла. Наверное, всё так же ожидая твоего звонка. Он печально улыбнулся и кивнул головой. - А я всё никак не мог перестать думать о тебе, - прошептал он, наклонившись чуть ниже. - Каждый день все эти пять лет. Прости, что исчез так внезапно. Просто мне предложили выбор: или я уезжаю сейчас, или навсегда остаюсь в Париже со своей разбитой мечтой. Я приехал в Нью Йорк, имея за спиной лишь гитару и вложенную в бумажник твою фотографию. Лука потянулся, достал из внутреннего кармана пальто бумажник и извлёк оттуда фотографию. На ней четырнадцатилетняя я широко улыбалась в камеру и показывала большой палец вверх. Развернув её так, что он тоже её видел, Лука широко улыбнулся. - Я смотрел на эту фотографию каждый раз, когда был готов опустить руки, - произнёс Лука, пряча фотографию обратно в бумажник. - И она действительно давала мне сил. Он, точно так же, как и я недавно, возвёл глаза к небу. - Я думал о том, чтобы позвонить тебе, но каждый раз меня останавливала мысль о том, что ты злишься на меня и уже не ждёшь. Лука перевёл взгляд на меня и печательно улыбнулся, но я могла смотреть только в его глаза цвета аквамарина. - Я был прав, - тихо закончил он. Воцарилось молчание, которое прерывал лишь шум проезжающих мимо машин. Я просто не знала, что сказать на это, а Лука, видимо, счёл необходимым дать мне время на раздумья. - Лука, - тихо позвала его я после нескольких минут молчания. - Я правда ждала тебя. Очень долго. Но затем, в какой-то момент, я подумала, что ты просто бросил меня. В конце концов, зачем тебе нужна была четырнадцатилетняя девчонка, когда ты мог найти себе ровесницу. На его губах вновь заиграла лукавая улыбка, и он, склонившись к моему уху, тихо спросил: - Именно поэтому ты вновь наступаешь на те же грабли и запала на Адриана? - Что? - удивлённо переспросила я, чувствуя, ка мои щёки начинают медленно заливаться румянцем. - Я не... - Малышка Рин, - позвал меня он и мягко улыбнулся. Так всегда называл меня только он, и мне всегда казалось, что таким образом он подчеркивает разницу в нашем возрасте, но Лука всегда говорил, что я очень миниатюрная и именно поэтому он называет меня так. - Я дурак, потому что оставил тебя, но я не слепой дурак. Я видел, как ты на него смотришь. Именно так ты когда-то смотрела на меня. Я знаю, что ты испытываешь симпатию по отношению к нему. Но вспомни, вначале так было и с нами. Я слабо улыбнулась, вспоминая нашу первую встречу. В тот день у меня как обычно всё пошло не по плану: меня опять высмеяли в классе за мою неуклюжесть, и поэтому я несколько часов просидела на мосту, глотая слёзы обиды из-за того, что я такая. И даже когда начался дождь я не думала уходить, просто радовалась тому, что теперь мои слёзы видно меньше, ведь они так удачно смешиваются с дождём. Но так думала только я, потому что буквально через несколько минут надо мной появился зонт, а рядом присел высокий темноволосый парень с глазами цвета аквамарина, и, улыбнувшись, протянул мне шоколадку. - Лицо такой красивой девушки не должно быть испорчено слезами, - повторил Лука ту самую фразу и вновь улыбнулся, возводя глаза к небу. - Я долго наблюдал за тобой, решаясь подойти. И после этого ни разу не жалел о своём решении. - Даже сейчас? - неуверенно спросила я, вдалеке заметив свой дом. Через несколько минут наступит пора прощаться. - Даже сейчас, - подтвердил Лука и посмотрел на меня. - И, если что, Адриан хороший парень, я буду рад, если у вас всё сложится. Мы в полном молчании дошли до моего дома и, когда он уже собирался отстраниться, я почувствовала отголосок разочарования где-то глубоко внутри себя. - А если нет? - тихо спросила я, и почувствовала на себе его удивлённый взгляд. Через секунду я всё же смогла прочитать там осознание моего вопроса. - Тогда у меня всё тот же номер, что и пять лет тому назад, - с грустной улыбкой произнёс Лука и этими словами он ушёл. А я ещё долго стояла на пороге своего дома, прижав руку к губам, а по щекам катились горячие слёзы.