Один
30 мая 2019 г., 21:57
— Рак лёгких… — в очередной раз шёпотом повторяет Юнги страшные слова приговора.
Мина практически не удивляет озвученный диагноз. Совершенно не удивляет. Он был готов услышать что-то подобное, потому что симптомы явно были похожие. Частые боли в грудной клетке, ни с того ни с сего появляющаяся одышка и надрывный лихорадочный кашель, иногда даже с кровяными выделениями. Мин не дурак, понимал, что с его организмом явно не всё в порядке. А если точнее, то вообще ни черта не в порядке. Видимо, курение с четырнадцати лет пагубно сказалось на его организме.
Мина убивают сигареты, курением которых он только и спасался от проблем с раннего возраста. Чувство едкого дыма, заполняющего лёгкие, а затем его выдыхание было блаженным. Хорошо, что родители не видели этого и никогда не палили Мина с сигаретами. Да, и не увидели бы, потому что им явно было плевать на собственного сына. Постоянные пьянки заменили общение со своим чадом. Мин был отдан сам себе в четырнадцать лет, и должен был крутиться, как хочет, если есть желание жить.
— Рак… — на этот раз слово звучит как-то слишком обречённо, больно. Полное осознание мучительно накатывает, заставляя сердце лихорадочно стучать. Юнги впервые за свою жизнь настолько страшно.
Хоть Мин и догадывался о своём диагнозе, но он совершенно не готов был услышать его холодным тоном из уст врача. Юнги не хочет умирать так рано. Ему всего лишь двадцать четыре года. Пускай его жизнь никогда не была мёдом: съёмное жильё в задрипанном районе города, низкооплачиваемая работа в магазине техники продавцом-консультантом. Иногда Мин подрабатывал, обучая детей игре на пианино, давая им первоначальные музыкальные навыки. Брал за уроки Мин недорого, но даже эти копейки помогали ему не умереть с голоду. Единственное за что был благодарен Юнги своим родителям, было то, что они отдали его обучаться в музыкальную школу в раннем детстве, потому что играть на пианино Мин действительно любил. К этому музыкальному инструменту Юнги относился с трепетной любовью.
Пускай жизнь Юнги с самого начала была омрачена, но он всё равно находил повод для счастья: чёрно-белые клавиши под мозолистыми пальцами и сигарета, плотно зажатая между губами. В вопросе о счастье Мин всегда был неприхотлив.
Но даже это терять Юнги было как-то больно. Всё-таки мир несправедлив. Определённо не справедлив. Убийцы, насильники живут до глубокой старости, а ни в чём не повинные люди умирают в молодом возрасте.
Смерть забирает лучших.
Глупая фраза. Смерти совершенно плевать, но почему-то в её списке практически всегда люди, которые могли сделать столько добрых дел.
Мин ничего плохого в жизни своей не сделал, разве что пару раз выкинул мусор в неположенном месте. Неужели такой страшный диагноз плата за эту пустяковую пакость? Или же наоборот освобождение от проблем?
Как раз в проблемах Юнги и видел смысл существования человека. Без решения проблем жизнь становится однородной и скучной, совершенно не к чему стремиться. Юнги всегда было к чему идти, он постоянно ставил точную цель и шёл к ней, преодолевая препятствия на своём пути. Жил, как мог. Старался достичь лучшего. Получалось не всегда. А уж точнее, редко выходило.
— Каковы шансы на выздоровление? — задаёт вопрос Юнги. Он догадывается об ответе врача. «Шансы велики, но требуется дорогая операция». Эта фраза приговор для тех, у кого за спиной ни гроша.
Приговор для большинства больных, так называемая прямая путёвка на кладбище, и причём совершенно бесплатная.
— Хорошо, что рак был обнаружен на первой стадии, поэтому велик шанс, что операция пройдёт успешно. Но лучше не тянуть с ней.
— Какова стоимость операции? — задаёт конкретный вопрос Юнги. Он понимает, что операцию можно сделать практически на любой стадии, но всё упирается в деньги. Как и всё в этой чёртовой жизни.
— Шесть тысяч долларов.
Юнги издаёт нервный смешок. Он обречён. Деньги, отложенные им на чёрный день, не покроют даже десятую часть суммы, необходимой на операцию, а он их откладывал около года.
Всё.
Конец.
Мин Юнги скоро не станет.
Минус ещё один человек на земле. Интересно, сколько в день умирают таких бедняг, у которых просто нет денег, чтобы оплатить лечение? Юнги думает, что достаточно много, ведь немногим повезло родиться в богатых семьях и кататься, как сыр в масле.
Конечно, существовал вариант взятия кредита, да только, какой банк даст Юнги такую сумму с его-то доходом?
— Значит, смерть, — тихо произносит Юнги, ловя на себе тяжелый печальный взгляд врача. Наверняка, ей уже не впервой слышать такие фразы, потому что не каждый больной раком может позволить себе оплатить лечение. — Сколько осталось?
— Полгода, может год, — сухо отвечает врач. Юнги и не ждёт сострадания. Он такой не один, таких, как он, тысячи, и каждому не посочувствуешь. Сил не хватит. — В зависимости от того, как болезнь будет прогрессировать, и то если вести здоровый образ жизни.
«Значит месяца три-четыре протяну», — думает Юнги. От сигарет он отказываться не собирается. Да и смысл, всё равно умрёт, поэтому не стоит в последние месяцы своей жизни лишать себя того, что приносит хоть какое-то удовольствие.
У Мин Юнги рак лёгких первой стадии, а ещё работа в не самом лучшем магазине компьютерной техники и съёмная квартира на окраине Тэгу. Из имущества только пианино, диван и старый телевизор, который всё время барахлит. Друзей нет, знакомые только и то, о нём вспоминают лишь в крайних случаях. Мин Юнги ни к кому не привязан, и он сам никому не дорог, поэтому умирать можно легко. Только всё равно как-то жаль, что все планы на улучшение жизни летят в пропасть.
***
Юнги идёт по мосту через Кымхоган. Раньше он часто любил прогуливаться по нему, но в последнее время из-за завалов на работе не оставалось времени. Мин только успевал приходить домой, падать на скрипящую кровать и засыпать. С утра снова начинался очередной тяжёлый день. Но теперь Юнги должен прожить каждый день так, чтобы тот хоть немного запомнился. Нужно посетить все любимые места Тэгу за отведённые месяцы, сделать фотографии, а затем попросить Чимина, чтобы снимки положили вместе с Юнги в гроб. Пак не откажет в таком деле Мину, наоборот посчитает это классной затеей из-за своей сентиментальности. Чимин — единственный знакомый Юнги, которому тот хоть немного доверял. В закатных лучах солнца река выглядит завораживающе. Вода отливает золотым блеском и кажется такой тёплой, манящей искупаться, но это обман. Сейчас только апрель, вода наверняка ещё слишком холодная. Юнги вспоминает, как раньше любил перелазить через ограждение моста, садиться на железные балки и смотреть, как свесившиеся ноги выглядят на фоне речной воды. Это выглядело красиво. В таком положении хотелось размышлять о смысле жизни. Но сейчас думать об этом было глупо. Однако Юнги всё-таки решает вспомнить прошлое, ведь времени на воспоминания осталось не так уж и много. Он задирает ногу, перелезая через ограждение, но затем чувствует, как его кто-то берёт за край куртки и решительно начинает вытаскивать. Юнги оборачивается и встречается взглядом с чужими обеспокоенными карими глазами. Первая мысль, пришедшая в голову Мина: «Что это за придурок, мешающий планам?», а вторая отдалённая, в которой он никогда не признается: «Неужели кто-то и вправду беспокоится обо мне?». Мин бы сопротивлялся действиям чужой хватки, но понимает, что сейчас лучше не делать лишних движений, иначе можно оказаться внизу, в речных водах. А заканчивать свою жизнь раньше срока Юнги совершенно не хотел. — Какого хуя? — недовольно произносит Юнги, когда его всё-таки вытаскивают обратно на мост чужие цепкие руки. Его плечо до сих пор сжимает ладонь незнакомца, и Мин резким движением убирает её, вызывая у рядом стоящего парня некое смущение. — Вы хотели сброситься, — говорит незнакомец. Голос его совершенно неожидаемый для его внешности, низкий и глубокий. Красивый, но только почему-то дрожащий. Да и руки его подрагивают. Словно у парня нервный тик. Мин изгибает бровь. Неужели он так похож на суицидника? Конечно, он выглядит довольно потрёпанно, бледно, но он совершенно не смахивает на самоубийцу. — Блять, если бы я хотел сброситься, то сбросился бы, — шикает Юнги. — И никакой бы благодетель вроде тебя бы меня не остановил, — Мин понимает, что срывается совершенно на незнакомом человеке. Этот парень хотел помочь, а теперь выслушивает крики Юнги. Но у Мина просто накопилось всё, уже дошло до горла и нужно вылить всё наружу. — Извините, — смущённо говорит парень. — Это… прости парень, — виновато произносит Мин, понимая что погорячился. Теперь Юнги смотрит на незнакомца спокойным взглядом, замечая что тому на вид лет двадцать, не больше. На носу его надеты очки в чёрной оправе, а сам он опрятно одет, каштановые волосы аккуратно уложены. И незнакомец определённо смахивает на какого-то ботана. Если бы голос был бы не таким низким, то точно ботан. — Меня зовут Ким Тэхён, — внезапно представляется парень. Юнги смотрит на него каким-то удивлённым взглядом. Он совершенно не ожидал такого. Мин думал, что пройдёт несколько секунд и они разойдутся с Кимом и не увидятся никогда. Но называние имени и фамилии немного меняет дело. И Юнги явно это не нравится. Он совершенно не хочет заводить новых знакомых в последние месяцы своей жизни. Хотя, он определённо забудет этого Кима Тэхёна уже на следующий день. — Мин Юнги, — представляется Юнги, скорее всего из вежливости. — Очень приятно, — отвечает Тэхён, мягко улыбаясь. И сейчас Юнги замечает, что на нижней губе парня находится довольно милая родинка. И какого чёрта он рассматривает Кима? — Ага, да, очень, а теперь мы расходимся, и больше никогда не видимся, — тараторит Юнги, а затем делает стремительные шаги в противоположную сторону от стоящего Кима, не дожидаясь слов прощания.
