Бумажный шепот

Чонгук вдыхает запах новой квартиры и тускло улыбается, осматривая кучу коробок, которым предстоит быть распакованными. На самом деле вещей у Чонгука не так уж и много — хлама больше. Вчера звонил Юнги и сказал, что заглянет на новоселье. Принесет с собой кактус или что-то вроде того. Скажет свое «на новом месте приснись жених невесте». Иногда Чонгуку казалось, будто Мин старше его не на пять лет, а на все двадцать пять. Вообще Чон не планировал никого звать в гости в течение первых дней переезда. Нужно освоиться и все такое, сделать перестановку, овеять дом своей атмосферой, небольшим беспорядком, но скорее творческим, чем бессмысленным. Привыкнуть в конце концов. — Да-да, я позвоню, как буду готов пригласить тебя. Работы завались, — отмазывается от настойчивого хена Чонгук, нервно закусывая нижнюю губу — разговор с Юнги длился уже больше получаса. Слишком непривычно для Чона. — Да-а, даже балкон есть. Что? Нет, я не буду устраивать вечеринку! Я даже тебя не приглашаю, какая вечеринка? — возмущается Чонгук, сжимая в левой руке выцветшие волосы, и недовольно хмурит брови, начиная открыто злиться на хена. — Все, ладно. Мне вещи разбирать надо, а ты только мешаешь. Пока, — Чонгук кладет трубку, бросает телефон на пуфик и принимается оценивать объем предстоящей работы. — М-да, — чешет затылок, понимая, что сегодня из дома ему не суждено выйти. — Ну ладно, чем быстрее управлюсь, тем скорее осмотрю район. Что же… с чего бы начать… «Рабочие часы» проходят медленно, но по ощущениям вроде даже ничего. Чонгук расправился уже с половиной коробок, да и пыли стало гораздо больше. Откровенно говоря, Чон уже на протяжении нескольких часов мечтает о душе, потому что его запах сейчас — это что-то с чем-то. Решая проветрить помещение, он открывает в спальне дверь на балкон и не может не сдержаться и не зайти на него. — Неплохо, — оценивает вид на соседний дом, опершись руками о недавно выкрашенные в черный металлические перила. Кладет голову на руки и смотрит вниз, на узкую дорогу. Машины здесь не ездят, потому так тихо. Мирный уголок. Недолго Чонгук наслаждался тишиной и лаской теплого заката. Решив закончить работу утром, он все же позволил себе принять душ и лечь спать раньше положенного.

***

— Ну вот и всё, последние коробки, — довольный своей работой, Чонгук пребывал в отличном настроении, несмотря на то, что часы только-только показали отметку в шесть утра. Чон с легкостью поднял последнюю пару коробок и направился в спальню. Как только он подошел к кровати, чтобы поставить вещи на пол, на балконе послышалось легкое шуршание. Чонгук встрепенулся и чуть не выронил коробки из рук. С опаской зайдя на балкон, Чонгук осмотрелся — вроде никого. На полу что-то лежало. Что-то белое. Чон наклонился и распознал обычный бумажный самолетик. Откуда он взялся здесь? Может, его запустили дети, живущие в соседнем доме? Чонгук поднял причину его недавнего беспокойства и осмотрел со всех сторон. «Привет :)» Было написано на бумажном крыле розовыми чернилами. Кто-то целенаправленно отправил ему самолетик? Чонгук поднял голову и стал осматривать соседний дом, проходя взглядом сверху вниз. Когда же его глаза уставились прямо в окна напротив, а точнее на практически такой же миниатюрный балкончик с железными перилами, только более искусно вылитыми, со всякими завихрениями, Чонгук ахнул. На балконе стоял парень и дружелюбно махал ему рукой, другой подпирая голову. Так вот кто запустил самолетик. Первой мыслью было крикнуть ему что-то. Но в голове не возникало подходящей фразы, потому Чонгук махнул приветливому незнакомцу рукой и скрылся в квартире. Боясь, что тот уйдет, Чон спешил и судорожно открывал все ящики подряд, вспоминая, была ли у него с собой вообще бумага и ручка. Чонгук нашел только ручку, лучше, чем ничего. Написав ответное приветствие на прилетевшем ему самолетике, Чон выбежал на балкон, запыхавшийся, в чуть задравшейся к верху белой футболке. Незнакомец был на том же месте и в той же позе. Чонгук облегченно выдохнул. Он поплотнее сжал между ладоней самолетик и разгладил ему крылья, немного потерев о перила. Если честно, он даже не был уверен в том, что попадет. Интересно, с какой попытки у того парня удалось доставить послание в пункт назначения? Чонгук неуверенно поднял взгляд на незнакомца, и тот улыбнулся ему. Взяв самолетик в правую руку, Чон чуть отклонился и запустил его в воздух. Тот летел ровно. До тех пор, пока не свернул чуть влево и не врезался в соседнее от нужного балкона окно. Незнакомец стал смеяться, а Чонгук слушал его смех — хриплый, прерывистый и сквозь зубы, образовавшие квадратную улыбку. Придется идти за порцией бумаги, подумал Чонгук. Кому как не ему было суждено опозориться перед незнакомцем, который почему-то решил, что Чон Чонгук — не самый худший кандидат для милого знакомства. Прохлада легким облаком накрыла утреннюю спальню. Аккуратно заправленная кровать из светлого дерева с постельным бельем нежно-персикового оттенка добавляла еще не полностью обставленной комнате приятный уют. Пока мы любовались спальней, Чонгук уже нашел в закромах своей новой квартиры листок бумаги (или же выпросил его у соседей) и приготовился ко второй попытке запуска. Если же в этот раз не получится, он уверен, что больше никогда не выйдет на балкон и не встретится неловким взглядом с тем милым парнем, который по какой-то причине продолжал наблюдать за его действиями. Самолетик летел ровнее в этот раз и даже умудрился попасть прямо в руки незнакомцу, имя которого Чонгук намеревался узнать в следующем бумажном послании. А еще он вовсе забыл про оставшиеся стоять на полу коробки. «Привет?» Чонгук словил улыбку с лица незнакомца, когда тот прочитал его ответ. И Чон готов поклясться, что в голове того парня сейчас пронеслась мысль: «А ничего оригинальнее не смог придумать?» Как понял Чонгук, они будут общаться одним самолетиком, пока на том не закончится место (или пока Чонгук снова не ошибется с траекторией), когда незнакомец принялся писать ответ. Чонгук точно не мог сказать, насколько изящными были руки незнакомца, ибо не обладал орлиным зрением, однако движения его были довольно элегантными, а глянцевые кольца блестели под солнечными лучами. Но кожа у него была матовая, слегка смугловатая. Этот оттенок хорошо подчеркивали светло-русые волосы, слишком уж мягкие на вид. Чонгук уже было подумал о предложении для незнакомца отрезать пучок своих волос и привязать их к самолетику, чтобы он смог ощутить их мягкость собственноручно и убедиться в том, что этот парень действительно живой человек. Ведь вид с балкона казался иллюзией, а незнакомец и вовсе каким-то миражом. Но когда тот запустил в воздух бумажный самолетик, Чонгук усомнился в своих ощущениях нереальности происходящего. Ловко словив бумажного посланника, Чон повертел его в руках, ища ответ. «Ты очень милый, давай познакомимся» Чонгук чертыхнулся про себя, ведь его опередили: он первым хотел сказать об этом своему собеседнику. Да и вообще, какой он милый? Груда мышц и явно мужские черты лица… Пускай пока юношеские, но в будущем точно мужские. Двадцать один год — возраст такой, опасный, не всегда понятно, что к чему. «Чон Чонгук» Надо же, а он и не думал, что придется представляться первым. Очень уж Чонгуку было интересно имя милого незнакомца. «Ким Тэхен. Люблю оригами» В таком общении несомненно был плюс. Чонгук впервые общался вот так — без слов, лишь с помощью ручки и листа бумаги. Нет, он никогда не писал писем, и нет, он никогда не знал радости полученного письма. Только звонки и сообщения, которые по сравнению с этим не значат абсолютно ничего. Никаких эмоций одним словом. Чонгук не стал бы спорить с тем, что ему невероятно сильно хотелось крикнуть что-то Тэхену. Крикнуть для того, чтобы услышать его крик в ответ. Узнать, какой у него голос, какой тембр. Низкий он или высокий, хриплый или звонкий. Чонгук слышал только его смех, и этого, честно говоря, было достаточно, чтобы влюбиться в, судя по всему, томный, хриплый голос, который, как Чон уверен, невероятен в пении. «Ты поешь?» Почему бы и не спросить об этом напрямую, тем более когда уверен в этом на девяносто девять процентов. Чонгук приноровился кидать самолетики, но вот у Тэхена это получалось так легко и просто — один взмах кистью и вот послание уже в руках Чонгука. В руках, слегка дрожащих от волнения. Ведь при каждом прочтении надписей, выведенных розовыми чернилами, пахнущими вишневым сиропом, его сердце трепетало и жаждало больше посланий. «Да, но никому не нравится мой голос» Ответ Тэхена содержал в себе нескрываемую тоску, которую Чонгук быстро почувствовал. Неужели и правда плохо поет? Жаль, а в голове уже нарисовался его поющий образ, который не даст ему сегодня уснуть.