Бумажный шепот

Они общались час. Или два. Или три. Неважно. Время летело для них незаметно. Чонгук отправлял полностью исписанные самолетики обратно Тэхену по его просьбе и даже думать не хотел о том, что тот их выбрасывает. Как выяснилось, у них много общего. Они оба любят латте с двойной порцией сливок и оба жалуются на то, что в том самом кафе в центре города делают просто отвратительную пенку. Оба любят порядок в доме, только вот Тэхен находит уборку приятным занятием, а Чонгук — наоборот. Если заглянуть через окно в спальню Кима, можно заметить, как все аккуратно расставлено по своим местам, все чисто и свежо, так и поет «Ким Тэхен — само совершенство». Чонгука удивляет тот факт, что сейчас он общается с таким, казалось бы, идеальным парнем. «Спой мне, прошу» Тэхен удивленно поднимает брови, читая послание, и уставляется на Чонгука глазами, выдающими мученическую тоску. А Чонгук словно щенок, требующий прогулки и скулящий, сидя возле ноги хозяина. Тэхен просто не сдержался. Он запел тогда, после просьбы Чона. Запел не словами, скорее промычал какую-то знакомую мелодию. И фантазии Чонгука воплотились в реальность. Хотя нет, реальность была куда лучше. Чон даже и представить не мог у себя в голове такой голос. Его голос. Правда, пока Тэхен пел, кто-то с его этажа закрыл окно, и Чонгук слабо улыбнулся. Они никому не мешали, перебрасываясь самолетиками, кто-то даже наблюдал с верхних этажей за их тихой игрой. Было так спокойно. Полуденный ветерок мягко гладил волосы, с Тэхеном было комфортно, пускай их и разделяла целая пропасть в виде проезда между домами. Никому не хотелось скрываться в холодке квартиры. Чонгуку до сих пор казалось, что все это лишь сон. Ведь это так глупо — кидать самолетики парню, живущему в доме напротив. Так по-детски. Так мило. В такие моменты всегда появляется обстоятельство, разрушающее идиллию. — Алло, — Чонгук нехотя поднимает трубку, хватая телефон с пуфика, и поспешно возвращается на балкон, зубами снимая с ручки колпачок. — Да, я тебя слышу, Юнги-я. Ты что звонишь? Я дома, ага. Нет, никуда пока не собираюсь, — Чон поднимает взгляд на Тэхена, прижимая трубку к уху плечом, и робко улыбается ему. Тэхен слушает, как он разговаривает, положив руки на перила, согревшиеся под солнечными лучами. Чонгук усмехается и опускает взгляд. — Что? Сокджин приехал?! Ха-ха, вот это новости! — Чон хватается за голову и открывает рот в радостном возгласе, смотря куда-то в сторону. Его брови подняты, а футболка слегка развевается под напором подувшего ветерка. Тэхен хмурится и больше не смотрит на Чонгука. Он выходит с балкона в спальню и плавно закрывает стеклянную дверь. — Да! Конечно! Уже собираюсь! — Чонгук кладет трубку, смотря в экран телефона, и вздыхает, свернув губы трубочкой. Он счастлив. Сокджин уезжал из города на два месяца со своим модельным агентством. И вот наконец вернулся. Чонгук долго ждал его возвращения и никак не мог пропустить встречу с другом. Чон поднимает взгляд на балкон Тэхена, ожидая увидеть на лице того застывшую улыбку, но… не видит ни улыбки, ни самого Тэхена. Радость улетает с лица вместе с ветерком, поигравшимся с его волосами. Чонгук расстраивается, потому что не знает истинную причину ухода Тэхена. Может, появились дела? Все бывает. У него вот появились. Чонгук собирается наспех, Сокджин долго ждать не будет. График уж слишком плотный. Хорошо, он не переборол себя и все же принял звонок от Мина, а мог проигнорировать и пропустить такую важную встречу. День начинался хорошо, и Чонгук, выбегая из подъезда, уже забыл про бумажные самолетики.

***

Чонгук заходит в квартиру, захлопывая за собой дверь, и глубоко вздыхает с улыбкой на лице — он счастлив. Увидеть Сокджина, одного из его самых близких друзей, спустя столько времени было приятно. Он правда очень скучал. Юнги, кажется, тоже был счастлив. Они действительно хорошо провели время, посидев в уютном кафе, а затем погуляв по городу. В квартире прохладно, и Чонгук вспоминает про дверь на балкон, которую так и не закрыл, когда уходил. Также вспоминает про самолетики и Тэхена, парня, что живет напротив. Интересно, как он там, думает Чонгук и виновато кидает взгляд на его окна. Чон ушел, даже и не сказав ничего, хотя Ким и так прекрасно слышал, что тот собирается уходить. Чонгук грустно улыбается, когда заходит на балкон и видит маленькую кучку бумажных самолетиков, что скопились почти у самого края, за перилами. Он должен заметить, что Тэхен очень меткий. Чон наклоняется и поднимает одного из бумажных посланников, замечая, что он исписан весь вдоль и поперек теми же розовыми чернилами. Чонгук приседает на корточки и осматривает остальные — они тоже исписаны. От края до края. «Он был здесь все это время?» — думает Чонгук и неверяще разворачивает второй самолетик, потом третий, четвертый… пока они не заканчиваются. Их всего пять, но текста в них на страниц десять. Тэхену, кажется, действительно было одиноко. Или ему просто было нечем заняться, утешает себя Чонгук. Притащив на балкончик стул из комнаты и обложив его двумя подушками, Чон Чонгук уселся на него и принялся читать послания. Это как проверить почтовый ящик после долгого отсутствия дома и обнаружить там кучу писем от родственников, друзей и просто знакомых. Или же кучу счетов. Но у Чонгука никогда не было почтового ящика, чтобы сравнить эти розовые послания с чем-то другим. Обыденным. В одном самолетике Тэхен пишет о том, что ему на самом деле немного обидно, что Чонгук так скоро ушел, ведь он хотел о многом поговорить с ним, пока не наступит время обеда и он сам не уйдет по делам. Чонгук усмехается на словах про его пение. Тэхен пишет, что ему до сих пор неловко за это перед соседями, а также перед птицами, которые сидели на проводах, отдыхая, и слушали его неуверенный голос. В другом послании Ким рассказывает про то, как пытался сготовить пирог по рецепту из журнала. Как оказалось, это была плохая затея, потому что ниже он пишет, что пирог получился хоть и вкусным, но уборка на кухне будет продолжаться в течение недели, потому что мука разлетелась по всем углам и щелям. Остальные послания содержат в себе маленькие рассказы Ким Тэхена о его сегодняшнем дне. Чонгук многое узнает о нем, скользя по розовым чернилам взглядом. Многое понимает. Отмечает общее и понимает, что, возможно, заинтересован в том, чтобы весь завтрашний день провести общаясь с этим милым парнем, который вместо шампуня использовал крем для рук, ведь «этикетки так похожи, и написано не на корейском». Мило. Чонгук снова глядит на окна Тэхена и не видит никаких признаков движения в комнате. Должно быть, его нет дома, думает Чон. Потому решает написать ответ, объяснив причину своего ухода, и рассказать, как хорошо провел время. Так его никто не будет торопить, и он сможет спокойно отправить парочку самолетиков на соседний балкон, прежде чем Тэхен вернется и заставит его нервничать. «Интересно, когда он вернется», — думает Чонгук, аккуратно складывая исписанный лист бумаги в самолетик. На самом деле ему очень хочется, чтобы этот вечер они провели вместе. Может, он даже наберется смелости и пригласит его на прогулку. Чонгуку до чертиков интересно, какой Тэхен вблизи, как от него пахнет. Он хочет услышать его дыхание и голос так близко, как только возможно. Хочет стать другом не только по переписке. Для Чона необычно все это, но так захватывающе. С трепетом вспоминая сегодняшнее утро, он запускает самолетик в воздух, и тот плавно опускается на перила, затем соскальзывая на пол. Чонгук мысленно кричит от радости, ведь переписывать такое длинное послание ему не очень-то и хотелось. За первым самолетиком летит второй, а затем и третий, дописанный не до конца. Чонгука надолго не хватило. Солнце поднялось так, что теперь светило прямо ему в глаза, хотя обычно в этом переулке между домами висела прохладная тень. Чонгук заходит домой, оставляя дверь на балкон приоткрытой, чтобы застать Тэхена, когда тот вернется. Дома так пусто, уютно только в спальне, да и то только из-за того, что на кровати разбросаны листки бумаги, некоторые из них были смяты, а также несколько ручек и карандашей, потому что Чонгук долго не мог определиться, чем же он будет писать. Розовых чернил, как у Тэхена, у него, увы, не имелось, зато были сиреневые. Синий и черный — слишком скучные цвета для бумажных самолетиков. Самолетик должен быть легким, таким же легким, как послание, которое тот несет в себе. Беседа Чонгука и Тэхена велась непринужденно и легко. Такими же были и их самолетики — легкие, воздушные, поворотливые, летящие по гладкой, извилистой траектории, подхватываемые ветерком, который будто бы помогал их посланиям достигать нужной точки. Да, с Тэхеном Чонгуку было очень хорошо. И он с нетерпением ждет его возвращения. От этого ожидания сердце слегка покалывает, и кончики пальцев стреляют. Чонгук поднимается на кровати из положения лежа и уставляется на дверь балкона, которая странно скрипнула, будто ветерок подул. Чон тут же переводит взгляд на соседний дом и замечает знакомую фигуру в белой хлопковой футболке и соломенной панамке, будто тот только что вернулся с прогулки по васильковому полю. Такой уютный. Чон вскакивает с кровати одним резким движением, сминая под собой разложенные листы бумаги, и чуть не путается в простыне, отдергивая ногу. Запинаясь, он буквально заваливается на балкон и спешит рассмотреть свое пришедшее счастье. На душе становится легко и свежо, когда Тэхен дружелюбно машет ему рукой, крича «Чонгук!» и заразительно смеясь. В руках Ким держит запущенные Чонгуком самолетики, которые тот уже раскрыл и прочитал. Чонгук чувствует, что не выйдет с балкона ближайшие пять часов. Или вообще до рассвета просидит тут, если Тэхен того захочет. Вдруг от Тэхена прилетает самолетик. Чонгук трепетно ловит его, боясь упустить. «Давай не будем спать?»