Бумажный шепот

Несправедливо все это, думает Чонгук. Несправедливо, что Юнги обзавелся партнером раньше него, что признался Чимину раньше него… точнее не так. Признался в любви любимому человеку раньше Чонгука. Гук всегда видел себя впереди Мина в этом плане. На него часто заглядывались девушки, даже парни, и ему нравилось это внимание. А на Юнги никто не смотрел почему-то. Никто не смотрел, смотрел только Чимин. И вот они вместе… Абсурд. Чонгук вспомнил Тэхена и его самолетик, который он так и не дочитал, засунув в карман джинсов. Может, сейчас самое время? «Мне было так хорошо с тобой эти пару дней, что я забылся. Забыл про свои проблемы, которые, между прочим, очень серьезны. Забыл про свои планы, над которыми работал долго и усердно. Мне никогда не хватало организованности. И вот, когда я уже подошел к черте идеального распоряжения временем, в мою жизнь ворвался ты, Чонгук. Так беспардонно и нагло, что я осмелился сам нарушить твой покой, послав тот самый первый бумажный самолетик. Я не думал, что все зайдет так далеко, и ты влюбишь меня в себя». Чонгук сглотнул и отвел глаза в сторону от листа бумаги. Его пальцы дрожали, из-за чего листок мелко трясся. За спиной колыхалась штора из-за открытой двери на балкон. Он боялся читать дальше, ведь самое страшное, что он себе представлял в своей голове с поехавшей крышей, уже случилось. Черт возьми, он полюбил взаимно. «Когда мне приходилось выходить из дома, я никогда не забывал о тебе, Чонгук». От своего имени, выведенного изящным почерком Тэхена, у Чонгука дрожало все перед глазами, словно желе. Тэхен не мог выбросить его из головы, а Чонгук сделал это же в самый первый день. Стыдно до красноты на лице. «Помнишь, ты спрашивал у меня про своего друга? Он признался своему любимому? И если да, то что тот ответил? Они теперь вместе? Было бы здорово, если бы ты ответил мне взаимностью… но, знаешь, я не планирую отправлять тебе это послание. Я пишу его для себя скорее, чем для тебя, поэтому… сейчас я допишу, перечитаю его и сожгу, ха-ха. Было бы неловко, если бы ты прочитал его, да уж. Ладно, я сейчас заканчиваю писать. Последний абзац, правда». У Чонгука дыхание сбилось. Он не должен был это читать. Нет-нет-нет! Что же он наделал? Выглядело это так, словно он пробрался в чужие мысли, для которых у него не было ключа, чтобы войти, если бы не уставший Тэхен, заснувший с самолетиком в руке. Легкая паника и волнение охватили его сердце, а зрачки метались из строчки в строчку. Так быстро он еще никогда не читал. Осознавая все слишком быстро и слишком остро. Что даже больно немного. «Сегодня я уезжаю. Я снимал эту квартиру всего пару месяцев. Мне нужно было побыть одному некоторое время. Здесь было очень славно и даже уютно. Но родители волнуются, потому просят вернуться к ним. Да и денег на постоянную плату за съем у меня не хватит». У Чонгука потемнело в глазах на мгновенье, и он вскочил с кровати, медленно подходя к балкону и дочитывая письмо. «Знаешь, а я ведь правда полюбил тебя и наши разговоры по вечерам. Я буду скучать по всему этому. Жаль, что мы так и не встретились вживую. Я бы очень хотел тебя обнять и сказать «спасибо» вслух, а не так, написать этими розовыми чернилами, которые, кстати, скоро закончатся. Но также я не знаю, что ты думаешь обо мне. Глупо все это — верить в то, что я тебе тоже понравился. Ты никогда не скажешь мне такого. Никогда. Жаль. Ладно. Спасибо, Чонгук. Спасибо, что выслушал это все, мой внутренний я. Если честно, сейчас у меня мурашки бегут по всему телу и дыхание частое, потому что я представляю, как ты все это читаешь и чувствуешь то же самое. Ха». Чонгук чувствует то же самое. «Прощай, Чон Чонгук. Было приятно с тобой познакомиться». Дочитывает он и выходит на балкон, резко раздвигая шторы. Пусто. Тэхен, наверное, уже уехал.

***

Выбежав из квартиры и оставив дверь открытой, потому что важнее сейчас для Чона была не собственная квартира, а дальнейшие отношения с Тэхеном, который, по-видимому, уже покинул это место жительства, Чонгук вылетел на улицу и побежал к соседнему дому, сжимая в руке со всей силы бумажный самолетик, словно это последняя ниточка, связывающая их. Сердце сейчас колотилось так, будто за ним кто-то гнался, а выхода за решеткой из ребер не было видно, и потому оно нещадно билось об эту клетку, стуча в нее кулаками, сжавшимися до предела. Стучало и кричало о том, что это конец, что оно больше никого не полюбит, ведь сделать это сейчас и так было огромным достижением для Чонгука — он никогда прежде не влюблялся. Отыскав вроде бы нужный подъезд, Чонгук чертыхнулся — ключа у него не было, а звонить в квартиру было очень ненадежно — он мог ошибиться со своими подсчетами, да и вообще, если Тэхен уехал, есть ли вообще смысл звонить? Ударив кулаком по серой железной двери, он зажмурился и стиснул зубы, чтобы не выкрикнуть. Он так сильно задержал вдох, что на его шее вспухла пульсирующая венка. Все это было так обидно и досадно. Чонгуку хотелось вырвать эту железную дверь с петлями и вбежать на тот этаж, на котором, возможно, он найдет свое счастье в лице Ким Тэхена, милого парня, живущего по соседству и запускающего на его балкон эти чертовы бумажные самолетики. Чонгук обреченно вздохнул и прислонился спиной к холодному металлу, часто дыша. Проскользив тканью своей толстовки по двери, он уселся на бетонную плиту, принимаясь ждать чего-то необычного. Руки сами потянулись развернуть послание и снова прочитать его. Было тепло от розовых слов и спокойно, даже с нескрываемым сожалением от того, что Тэхен уехал. Единственная пока что любовь в его жизни больше никогда не увидит его… Судьба, за что ты так? Чонгук жалеет тысячу раз, миллон раз о том, что не попросил его контакты, что не пригласил в гости или не напросился сам (что считалось дурным тоном). Жалеет о том, что ушел тогда на встречу с Сокджином, заставив Тэхена почувствовать себя брошенным и невероятно несчастным из-за одиночества. Наверняка ему было тяжело тогда — он писал о серьезных проблемах. Но сейчас, думает Чонгук, раз Ким едет к родителям, все наладилось. Наверное. Чону хочется в это верить. Из размышлений его вырывает тихий зов по имени. А в ушах звенит пиликанье домофона. Дверь подъезда была открыта, и, повернув голову, Чонгук увидел чьи-то худые ноги с побитыми коленками в джинсовых шортах и руку, что держала ручку небольшого чемодана. Подняв свой взгляд выше, Чонгук окаменел — это чертов Ким Тэхен, который почему-то еще не уехал. Стоит прямо перед его носом и неловко зовет его по имени, протягивая руку и наклоняясь — проверяет, жив ли он вообще, потому что застыл на месте, как настоящая каменная статуя. — Чонгук?.. Чонгук, это я, Тэхен, — тепло улыбается парень, робко касаясь рукой плеча Чонгука, который тут же отмер и поднялся на ноги так быстро, словно ураган, что чуть не свалился с бетонной плиты и не угодил в рядом стоящие кусты. — Что ты тут делаешь? — не терпя пугающего оцепенения Чона, спросил Тэхен, надеясь на скорый ответ. Ему правда пора поторопиться, время близится к ночи. У Чонгука перед глазами летают сотни бабочек и звездочки крутятся по орбите вокруг его головы с небрежно лежащими волосами и влюбленно прикрытыми глазами и приоткрытым ртом. Тэхен вблизи такой красивый. И пахнет отпадно. — Прости, — тушуется Чонгук, заводя руку за голову и неосознанно дергая плечом, на котором лежала рука Тэхена. Тот убирает ее, укладывая на ручку чемодана, которую уже держала другая рука. — Хотел проверить, дома ты или уже… уехал, — Чон смотрит Тэхену в лицо и понимает, что это была ошибка — у одного из них явно что-то покраснело. Ким не очень уверенно опирается о чемодан и чуть отстраняется, позволяя двери подъезда закрыться за ним. Чонгук остается на месте, крутя в руках любовную записку в лице самолетика. Тэхен скользит по ней взглядом. — Прочитал все-таки, — говорит он и тут же с рук Чонгука отводит взгляд в сторону, слегка поворачивая голову. Краснеет. — Я… все, что там написано, — правда, — подтверждая самые страшные опасения Чонгука, добавляет Тэхен и мнет свои руки, переставляя то одну, то другую на бедной ручке чемодана. Чонгук видит перед собой пустоту. У него только что случился сердечный приступ. Кажется. — Не думал, что смогу так быстро влюбиться, — вдруг бросает Чонгук, после чего вспыхивает, когда Тэхен шустро зыркает на него, не повернув головы. Ох. Какой же у него отпадный профиль, думает Чонгук. Этот нос и эти губы, линия челюсти… ой, Тэхен что-то сказал? — Чонгук?.. Чонгук, ты вообще слышишь меня? — Ах… прости, м? — Чонгук закивал. Тэхен как-то тяжело вздохнул и снова отвел взгляд, уже в другую сторону. Чону это уже надоело — пусть смотрит на него и запоминает черты его лица, черт возьми, как он делает сейчас с ним! Пускай неловко, пускай стыдно, но, а вдруг это его первый и последний шанс — увидеть его так, вживую, совсем рядышком, в паре шагов. — Я сказал… жаль, что мне приходится уезжать, — повторяет Тэхен, как-то странно бледнея, или это солнце наконец опустилось совсем, а на небо выплыла белая луна. Такая же белая, как кожа Тэхена сейчас. Только щеки и уши порозовели. Да и то, наверное, от вечернего холодка. Чонгук шелестит самолетиком, убирая его в карман толстовки, и делает шаг вперед, вопреки всем ожиданиям Кима. Либо сейчас, либо никогда — думает Чонгук и несмело (но, как ему казалось, очень отважно) отрывает руку Тэхена от своей же руки, укромно лежащей на ручке чемодана, замученной до смерти, и некрепко, нежно сжимает в своей. — Ты будешь в городе? — тихо и с легкой тревогой в голосе спрашивает Чонгук, заглядывая в два опала напротив, которые поблескивают от его взгляда, метаясь из стороны в сторону. Чонгук крепче сжимает руку, и те замирают в его глазах, смотря осторожно и мягко. — Да. Это все, что нужно было услышать Чонгуку. Он тихонько кивает и делает еще один маленький шажок вперед, касаясь носками своих конверсов белых кед Тэхена. Ким удивленно выдыхает, воздух ласково играется с его волосами, словно успокаивает перед тем, что произойдет в следующую секунду. Чонгук тянется не спеша и целует так поверхностно и так воздушно, шепчет Тэхену в губы «я люблю тебя» и после улыбается, чувствуя его улыбку на своих губах, а затем и руки, обвившие его шею так мягко и так робко, что Чонгук поначалу испугался этих легких касаний, чувствуя мурашки на своей коже и тихий выдох на губах, шепчущий «я тоже». После чего его сами притягивают к себе, с небольшой долей азарта и игривости, тихо хихикая в поцелуй и жарко проводя языком — случайно или нет, одному Тэхену известно. Чонгук кладет вторую руку на, ого, такую тонкую талию и хочет закричать от всего этого — от того, что сейчас сбывается его детская мечта, которая выросла вместе с ним до этого момента и улетела, ласково улыбнувшись и помахав рукой, потому что сбылась. Все это так волшебно, что Чонгук, прикрывая глаза, чуть не теряет сознание, ощущая только дыхание, руки и быстрый, безумно влюбленный и такой бешеный ропот сердца напротив. Они позволяют себе стоять и целоваться столько, сколько хотят. Тэхен увереннее притягивает к себе Чонгука, все так же захватив его шею в плен своих рук и перебирая в пальцах его темные волосы, а Чонгук, разрешивший себе немного больше, чем положено, перемещает руку с тонкой талии на бедро, несильно сжимая и получая в ответ на это игривый и хриплый смешок. В этот момент он правда счастлив. И уже не завидует Мин Юнги и Пак Чимину, ведь его счастье их никак не должно интересовать, когда у него есть свое собственное. Которое целует его и кусает его губы, любуется им вблизи, боясь раньше и взгляд поднять, признается в любви так часто, что, наверное, уже забыл свое имя. Так вообще бывает в жизни? Судьба. Тебя не понять. Тэхен чувствует вибрацию телефона у себя в заднем кармане и нехотя отстраняется, недовольно мыча и слизывая с губ чонгукову слюну. Тот в ответ так же недовольно мычит и тянется снова за поцелуем, вытянув губы, но Ким останавливает его коротким чмоком и рукой, расцепившей замок за его шеей и спустившейся на его плечо. Чонгук хлопает ресницами как маленький ребенок, ничего не понимая. Неужели Тэхену нужно прямо сейчас уехать? Это не может подождать до завтра? — Этот поцелуй значит то, что я еще вернусь, — вдруг говорит Тэхен, смотря на нехотящего отрываться от него Чонгука, и влюбленно прикрывает глаза, ведь Чонгук вблизи такой красивый. — Как скоро? — тихо спрашивает Чонгук, почти шепча. — Завтра я снова тебя поцелую, — шепчет Тэхен Чонгуку в губы, словно посылая бумажный самолетик. Ведь всегда, когда он писал Чону послание, он шептал его себе под нос, перечитывая и слушая, как это будет звучать у того в голове при чтении. И сейчас Чонгук слышал этот бумажный шепот, который значил для него так много. И так много он бы не значил никогда, если бы не тот день и не то утро, когда ему все осточертело, и он решил снять отдельную квартиру в спокойном районе города и отдохнуть уже наконец от всей этой суеты. Пока не появился Ким Тэхен. Милый парень, живущий по соседству и решающий подружиться с ним с помощью бумажных самолетиков.