If I have loved you

      Мартовское солнце игриво ложилось на густые, курчавые волосы русого цвета, придавая им медный оттенок. Волосы переливались на свету, а светлая кожа, слегка тронутая вечным загаром, казалась мягкой, как персик. Девушка, что спала на удобном диване справа от окна, казалась особенно очаровательной. Иной раз, во сне, люди кажутся беззащитными, напуганными, растерянными, помятыми и странными, но Элиза, в семье её часто называют Эли, во сне походила на ребенка — открытого, счастливого, приятного ребенка. Милые щеки испещренные веснушками, что под напором Флоридского солнца пробивались на мягкой коже.       Светло-голубое одеяло укутывало девушку в кокон тепла, защищая от внешнего мира. Светлые ресницы слегка подрагивали, — должно быть, ей снился какой-то сон. Иногда она переворачивалась на другую сторону, когда солнце становилось более настойчивым. Настоящая соня — малышка Эли, любящая сладкую вату, старые мультфильмы, красивые фильмы про любовь и звёзды, потому что это модно и романтично. Глупо. Очень глупо.       Лилия — стройная брюнетка с короткой стрижкой и несколько хамоватой улыбкой на широких губах, с непонятной лаской смотрела на свою давнюю подругу, гадая, в сотый, а может и тысячный раз, — какие звёзды свели их вместе — столь непохожих друг на друга людей. Ей никогда не нравились такие люди, как Элиза, они всегда казались едкой феминистке Лили чем-то ошибочным, неправильным. Но что-то сломалось в их встречу, что-то пошло не так и вместо презрения, Лилия оказала поддержку, а после подобие дружбы и наконец, любовь, о которой она вряд ли когда-нибудь скажет.       И всё же, что заставляет их, столь явных противоположностей находить в обществе друг друга что-то теплое? Эли всего шестнадцать и казалось, что она никогда и никого не любила, разве что странные идеалы, рожденные в её буйном воображении. Когда Эли призналась, что пишет гейский фанфики в Интернете, Лилия чуть не умерла, подавившись кофе. Это было неожиданно и странно, а ещё… ревниво? О да, девочка-конфетка, любящая милых мальчиков, игрушки и закаты на озере.       Сверху послышались странные шорохи — должно быть это соседи уже начали заниматься делами — суббота, многое нужно успеть, чтобы вырвать хотя бы день отдыха. Лилия взглянула на часы — половина одиннадцатого, что ж, Эли будет спать ещё минут сорок. Встав с дивана, того самого, где так мирно спала ещё девочка, Лил собралась готовить завтрак. В три Эли должна вернуться домой, иначе миссис Брайсон замучает их настойчивыми звонками, говоря о том, что девочке нужно делать уроки.       Удивительно, но Миссис Брайсон сразу насторожилась, когда девочка-конфетка привела домой в качестве новой подруги её — резкую, решительную, сильную женщину, что старше Эли почти на семь лет. Но потом привязалась к Лил, и даже стала просить советы, всё же она была молодым адвокатом, амбициозным и жестким, каким обычно бывают мужчины. Быть может, в новой подруге Эли, Миссис Брайсон увидела надежную стену, что не позволила бы её наивной дочери натворить глупостей и попасть в плохую историю, но, что бы там ни было, девушку ей доверяли.       На сковороде зашипела яичница, а электрический чайник издал звук выключения. Эли не любила кофе, поэтому специально для неё приходилось заваривать чай, а ещё покупать сладости, которые Лил старалась не есть, чтобы не располнеть. Было в этом что-то забавное и излишне заботливое. — Доброе утро, — сонно пробормотала проснувшаяся девушка в пижаме с цветами лаванды; её курчавые волосы спутались и забавно топорщились в разные стороны. Лил усмехнулась — Элиза была похожа на куклу в домашней одежде и тапочках. — Ты рано, — заметила брюнетка, — что-то снилось? — Не помню, — протянула русая, зевнув, — но кажется, что-то невероятное бредовое, похожее… — На твои гейские фанфики? — усмехнулась адвокат. — Эй, — лениво запротестовала подруга, — ты просто не понимаешь. — Иди умойся, может тогда пойму, — фыркнула женщина. — Да, мамочка, — подразнила её подросток.       Пока девушка приводила себя в порядок, Лилия закончила приготовления завтрака. Поставив перед своим стулом чашку с кофе, а напротив горячий завтрак с чаем и печеньем, женщина вошла в Facebook с телефона, ожидая Эли. — А говорят, что интернетомания — болезнь подростков, — усмехнулась девушка, усаживаясь за стол. — Это не болезнь, а работа, — недовольным тоном отозвалась Лил. — В отличие от тебя, юная мисс, мне в любой момент могут написать по важному делу, кроме того, я всегда обязана быть в курсе новостей, особенно в сфере права. — Да-да-да, — закатив глаза, передразнила школьница, — посещение страниц друзей — это очень важно. Я может тоже в интернете не просто так сижу, а по делу.       Адвокат иронично подняла бровь, смотря на юную особу в упор, но той, казалось, было все равно. — Ненавижу, когда ты меня передразниваешь, — наконец произнесла брюнетка, отпив глотов из чашки. — Я знаю, — довольным тоном произнесла Эли, — но ты забавно злишься. Выглядишь так, будто вот-вот готова меня отчитать и оставить на месяц без сладкого. — Однажды ты меня доведешь, — недовольно произнесла женщина. — И что же? Ты накажешь меня? Дашь ремня? — Именно.       Эли с наигранным ужасом посмотрела на подругу, после чего громко проскандировала — «Вы не имеете права применять в отношение меня физическую силу! На основании Конституции, каждый гражданин…» — Иногда я совсем не рада, что в школе вы проходите право, — убито произнесла Лилия, допивая кофе. Но чёрт с ним. — Ты решила, что делать с Дэнни?       Девушка замолчала. Ей голубые глаза тут же приобрели странный оттенок, а взгляд скосился в сторону. Было видно, что вопрос поставил её в тупик или крайне стеснительное положение, что было одним и тем же. — Я не знаю… — потянула русая, не смотря в глаза подруги. — Это слишком стеснительно. — Серьезно? — иронично спросила женщина, подняв бровь. — Ты пишешь гейские фанфики и стесняешься сходить с парнем на свидание в кинозал? — А вдруг он захочет целоваться! Я так не могу, — Эли старалась выглядеть спокойно, но веснушчатые щеки тронул румянец. — Ты пишешь фанфики. — И что? — не выдержала девушка. — Это же не говорит, что то, о чем я пишу, я делаю или вообще… это забавно и мило, и вообще дело не в них. Дэнни… я не знаю, он милый парень, но, это так стеснительно. — В общем, не хочешь? — подытожила Лил. — Я не знаю! — почти плачущим голосом произнесла школьница.       Женщина вздохнула. Вот поэтому миссис Брайсон и решила доверить ей свою дочь — в некоторых вопросах Эли была непроходимым ребенком. К счастью, в обучении и многих иных важных вещах, она вела себя довольно серьёзно и даже ответственно, но инфантильность часто доставляла девушке проблемы, которые она, конечно же, не хотела решать. — Дай угадаю, — начала адвокат, — ты не испытываешь того чувства «окрыленности», о котором часто пишут в романах и твоих гейских штучках. Девушка кивнула. — Знаешь, Эли, в жизни такого почти не бывает. Все эти истории о неземной любви и звездочках перед глазами — это все совсем не так. В жизни оно по другому, понимаешь? — Это не честно, — обиженно произнесла школьница. — Возможно, но это вина массмедиа и романов. Людям свойственно мечтать и даже, если он тебя поцелует... . — Лил! — возмутилась девушка. — Даже если он тебя поцелует — всё будет в порядке. Поверь, первый поцелуй не воскрешает из мертвых, не излечивает раны и по списку. — Я знаю! — слишком резко сказала русая, — но это не меняет того, что я не умею и вообще, не уверена, что хочу. Мне нравится дружить с Дэнни, а не целоваться с ним. Боги, целоваться с ним, почти тоже самое, что если бы я поцеловалась с тобой!       Лицо Лили немного помрачнело, но подросток не заметила этого. Конечно, женщина понимала, что разница в семь лет, женский пол, характер и многое другое не способствую тому, чтобы молодые девочки находили её интересной своего общества, тем более такая, как Элиза, но слышать это было неприятно. Возможно раньше она сама бы посмеялась над этим, но три месяца назад, когда неожиданное осознание любви к девушке огрело её по голове, подобные замечание становилось невыносимо слышать. — Тогда не ходи никуда, — миролюбив заметила Лил, встав из-за стола. Сгрузив посуду в раковину, она быстро помыла её, стараясь не заострять внимание на словах подруги. Внезапный телефонный звонок вывел из некоторого оцепенения, позволяя переключиться на более важные вещи.       Звонили по работе. К понедельнику требовалось полностью подготовить материал, днём будет суд. Случай, который представился ей совсем недавно, оказался не таким уж заурядным, так что пришлось побегать по городу в поисках нужных людей, но результаты того стоили. Будучи всего лишь молодой женщиной, Лили смогла добиться определенного успеха в адвокатской деятельности, правда, не без помощи отца, что и устроил её в свою адвокатскую контору, где она начинала, но после смогла устроиться в другую контору и жить самостоятельно. Она была благодарна отцу за вклад, но не могла смириться с тем, что все вокруг видят в ней дочь успешного адвоката, а потому, решила, что нужно жить самой. Сама мысль о том, чтобы кто-нибудь содержал её вызывала в Лил приступ бешенства. Нет уж, не для того она родилась, чтобы сидеть у кого-то на шеи и быть связанной по рукам и ногам.       Благодаря опыту и энергии, она быстро сделала себе имя, что не удивительно, отец всегда настаивал на карьере адвоката и учил её многим вещам ещё со школы. Но, если отец, хорошо разбирался в гражданских делах, то она, желая доказать твердость духа, пошла в сферу уголовного права и быстро заполучила имя человека, который не ошибается в выборе клиента.       Лил была человеком репутации и всегда проверяла своих клиентов, прежде чем взять их под свою защиту. Защищать виновного она не хотела, особенно здесь, где уклонение от ответственности может иметь фатальный характер, а потому стала пользоваться репутацией человека, который не проигрывает дела.       Закончив разговор, женщина заметила, что Эли с любопытством смотрит на неё, словно желая задать вопрос. — Что? — первой поинтересовалась брюнетка. — Ты выглядишь ужасно важной и серьезной, когда говоришь по телефону, даже несколько угрожающе. Лилия пожала плечами, она всегда так разговаривала. — Серьезно. Меня поражает эта перемена. Знаешь, ты была бы чудесным активом, если бы родилась мужчиной.       Женщина закатила глаза, опять эти шуточки из мира фанфиков. Боги, она действительно не понимала всего этого. Конечно, в школе ей нравилось читать и сочинения она писала неплохо, но вот это всё. Как-то адвокат пробовала вникнуть в мир фикрайтерства, но наткнулась на кучу извращенных историй, о которых не желала иметь близких представлений, а потому надеялась, что с возрастом это пройдёт и у подростов так выражается пубертатный период. — Ты решила на счёт кино? — Да. Пожалуй, я правда не хочу, — спокойно ответила Эли. — Лучше посмотреть что-то дома. А свидания — это не моё. Только фанфики, только хардкор.       Лилия усмехнулась. Всё-таки подростки казались ей чем-то странным, нелогичным и непознаваемым. Взять ту ж Эли — что за дикая помесь девочки-принцессы с какой-то странной, непонятной сущностью, любящей рок, аниме, фанфики и странные шуточки. Современные подростки были действительно странными — носили странную одежду, впрочем, она сама застала несколько субкультур, так что не ей говорить о странностях, но, они казались действительно аномальными. Впрочем, будучи адвокатом, она была рада, что интернет убивает в них невероятную дурь, что могла бы реализоваться в нарушениях закона и головной болью для полиции и суда. Правда, обострилась другая проблема — повышенный сексуальный интерес, но, господи, пусть кто-нибудь объяснить этим детям, что купить презерватив не стыдно, стыдно разгребать последствия. Но хоть у Эли нет всего этого — тяги к сексу, она для этого слишком стеснительная. В любом случае, даже если она была, Лил бы не хотела знать о девушке что-то такое; всё же ей нравилось думать об школьнице как о наивном, пугливом и невинном существе, которое нужно оберегать от мира, а не как об обычном подростке, что смотрит порно со звездами и онанирует, закрывшись в душе. — Ладно, чудовище, — произнесла женщина, потрепав девочку по волосам, — если хочешь, можем сами сходит в кино и купить фастфуд, а потом обсуждать пол фильма на абсурдность. — Хорошо! — радостно согласилась Эли, — только на Марвел я тебя не поведу, иначе, честное слово, если ты оскорбишь их, я сильно обижусь.       Лилия показательно тяжело вздохнула. Разница во вкусах — ещё одна удивительная вещь, что не смогла их развести друг с другом, но, кажется, это чудовище уже так прижилось у неё, что скоро будет приходить не только по выходным, но и вообще переедет жить. Впрочем, Лил была бы не против. Быть может кто-то и осудить её — взрослый, серьёзный человек, находящий особую прелесть в обществе подростка, но ей было всё равно — Элиза не походила на многих обычных подростков, хотя бы своей любовью к гейским штучкам в интернете. — Когда ты будешь свободна? — поинтересовалась девушка, смотр на старшую подругу как-то воодушевленно. — Пока не знаю, через неделю? — Так долго! — наигранно трагично произнесла Эли, даже неумело вскинув руку ко лбу. — Ничего, — отозвалась адвокат, — зато сможешь уделить время на написание эссе по своим предметам. А ещё, ты не сделала физику. — Только не физика, — потянула девушка. — Я ничего не понимаю в ней. — Я тоже, но в отличие от тебя, я давно закончила школу, так что, вперёд.       Эли зло фыркнула, словно желая съязвить, что порой у неё получалось, но чаще все попытки язвительности умирали под едкими комментариями Лил. Но адвокат была рада этим попыткам защищаться — иногда умение поставить собеседника на место словами предотвращает возможный конфликт, но бывает, что усугубляет. В любом случае, вряд ли у кого-то возникнет желание причинить девушке вред — слишком она была похожа на солнечный лучик со всей своей наивностью, любовью к мультикам и фисташковым мороженным, которое, кстати, Лил не любила. — Ладно, у нас ещё есть пару часов до того, как я буду обязана доставить тебя к маме, — произнесла женщина, взглянув на настенные плоские часы круглой формы. — О! Мы поедем в торговый центр? — с воодушевлением произнесла девушка. — Купим много фастфуда. Картошку и сырный соус, а еще коллу и наггетсы. А для тебя… — школьница взглянула на лицо подруги, преисполненное неодобрением, — а для тебя салатик и кофе. — Ладно, — согласилась адвокат, — но за мой счёт. — Эй! — обиженно протянула девушка, чуть надув губы, — почему за твой? Ты всегда покупаешь все за свой счёт, это не честно! — Вот будешь работать, тогда и покупай за свой, — отрезала Лил. — Это деньги, которые тебе дает миссис Брайсон, а значит… — А значит они принадлежат мне на праве дарения, — перебила русая, из вредности задрав голову. — Вот так, я тоже знаю это.       Женщина покачала головой. Нет, определенно иногда она была против такой эрудированности в области права среди школьников. Но, ничего, от своего она всё равно не отступится, да и девочке было приятно, что о ней заботятся, хотя она и не говорила этого в слух. Удивительно, как едкая феминистка резко сменила свои приоритеты с появлением этого неугомонного существа в её жизни.       Торговый центр располагался всего в десяти километрах, которые Лил могла легко пройти за два часа, но подвергать такому испытанию Эли было бессмысленно — девочка слишком много проводила за компьютером и вряд ли была способна на такие длинные дистанции, да и время не ждало. Тем более, совсем недавно адвокат купила машину — небольшой Нисан чёрного цвета, так что, грех было не воспользоваться. Повезло, что квартиру в новостройке с подземной парковкой она купила до того, как в её темноволосую голову пришла идея обзавестись личным транспортным средством.       Переодевшись, девушки (Лил было всего двадцать четыре, но строгие черты лица всегда накидывали ей ещё пару лет) сели в машину. На Эли были светлые джинсы, белая футболка с принтом в виде чеширского кота из игры про Алису, черная куртка, небрежно накинутая на плечи, а на запястьях красовались яркие фенечки, а на плече свисал небольшой рюкзак. Пышные волосы до лопаток торчали в разные стороны, причесанные лишь на макушке. И конечно, неизменные кеды синего цвета. Лилия же всегда выглядела так, будто через пять минут начнётся важное совещание — брюки и пиджак темно-серого цвета, белая рубашка с длинным рукавом, расстёгнутая на шее на одну пуговицу, черные туфли без каблука и маленькая черная сумка. Волосы у Лил были короткие, чуть ниже ушей, ровные и жесткие. Пожалуй, бизнесвумен, феминистку и быть может лесбиянку, хотя об этом адвокат не говорила, было не трудно заметить. Они производили странное впечатление, но многие считали, что Лилия мать Элизы, которая очень хорошо сохранилась. Пожалуй, самой Лил так было легче.       В торговый центр черный нисан домчал весьма быстро. Лилия хотела купить пару пачек бумаги — работа адвокатом ест слишком много бумаги, так что приходится выносить из магазина чуть ли не половину леса, а ещё из офиса постоянно пропадали скрепки. Пока женщина выбирала бумагу, Лил залипла возле скетчбуков и тетрадок с яркими и красивыми обложками. — Решила возобновить свои попытки рисовать? — поинтересовалась адвокат. — Думаю над этим, — серьёзно произнесла девушка, — а ещё выбираю новую тетрадь для фанфиков. — У тебя же есть, — фыркнула женщина. — У меня есть для фанфиков по аниме, а мне нужна ещё для работ по книгам. — Господи, — пробормотала Лил. — Ладно, бери тетрадь. — Правда? — недоверчиво спросила школьница. — Именно. То, что ты собралась писать по книгам внушает мне надежду, что ты будешь читать что-то хорошее.       Эли надула губки. Конечно, она читала книги — читала почти всю школьную программу, но больше любила современных авторов, фэнтази, а главное фанфики. Когда она призналась подруге, что её любимое произведение — серия книг о Гарри Поттере, по которым она пишет свои работы (да, лучше бы Лил этого не знать), то вызвала крайне неоднозначную реакцию, похожую на сдавленно отчаянный ответ: — «Боги, я ведь так любила его в детстве, зачем?». Но, женщине нравилось, что девушка читала и более высокие произведения — Джейн Остин, Моррисона, Шоу, Киплинга, даже пыталась читать Диккенса. Так что, если столь странное увлечение рождает в ней желание изучать мир и познавать больше — пусть так.       Закончив с покупкой канцелярии, они направились в книжный — женщина действительно любила читать в свободное время, так что частенько покупала себе книги, да и Эли могла присмотреть себе что-то интересное. Впрочем, книги и подросток — сочетание весьма странное. Девушка начинала читать так много книг, что вряд ли сама помнила где и в какой остановилась, но это не мешало покупать ей новые и начинать читать их. Самое страшное, что ожидало их в книжном магазине — наличие милых игрушек на витрине. Там были котики, господи, только не это. Эли была ужасной кошатницей, но мама не разрешала заводить питомца, поэтому, боги, какого плюшевого кота по счёту они сейчас покупают? — Пятый, это пятый кот за полгода, — напомнила Лил. — Я знаю, — потянула девушка. — Но он такой милый, ну посмотри!       Школьница протянула ей плюшевого кота, как Симбу из мультика «Король Лев». Что ж, кот был и правда милый, но пятый… а впрочем, трудно отказать, когда ребенок искренне просит что-то. В любом случае, этот ребенок.       Захватив кота, они прошлись по магазину электроники, а после зашли перекусить. Удивительно как Эли могла есть столько фастфуда и не толстеть или она его исключительно его раз в неделю? Серьёзно, это было что-то загадочное. Лил не любила фастфуд, хотя кое-что ей нравилось, но это был большой секрет. Выбрав свою любимую «правильную пищу», женщина вновь ушла в мир интернета, через телефон. Кажется, в воскресенье будет весьма интересное мероприятие, что ж, если будет время, что вряд ли, можно зайти. — Слушай, Лил, — неожиданно спросила девушка, покончив с картошкой, — ты всегда знала, что будешь адвокатом? — М? — женщина оторвалась от экрана. — Да, пожалуй. Отец всегда готовил из меня адвоката, да и мне это подходит. Защищать людей — это важно для меня, быть сильной. — А я вот не знаю, что мне подходит, — как-то устало произнесла школьница. — Мне бы хотелось писать, но. — Не вздумай, — серьёзно предупредила Лил, — это может быть только хобби, но никак не больше. — Я знаю, — несколько раздраженно отозвалась девушка. — Но я правда не знаю, чем могла бы заниматься и вот. — Ты выпускаешься в следующем году, подумай серьезно. Я поддержу тебя, чтобы ты не выбрала, но. — Но? — Но выбери правильно, чтобы не жалеть. Только прошу, никакой экономики и юриспруденции. Может, хочешь попробоваться учителем? — Учителем? — с округлыми, как у совы глазами, повторила девушка. — Почему нет? Это важная и интересная работа. — Не думаю, что мне такое подходит, — честно призналась девушка, оглядываясь по сторонам просторного зала с столиками. — Тогда думай, — пожала плечами женщина. — От этого все равно не убежишь, так что, вперед.       Закончив с перекусом, девушки закупились продуктами — обычно Лил покупала продукты на неделю вперед, так как её график иногда оказывался дьявольски неудобным, а так всегда была уверенность, что в холодильники есть что-то, кроме повесившейся мыши. Выгрузив все покупки в машину, адвокат прикурила. Она старалась курить понемногу, две три сигареты в день, чтобы не сорваться, всё же, работка у неё и правда нервная. Хотя, тот, кто сказал, что сигареты помогают в борьбе со стрессом — соврал, они лишь тянут время, не больше. — Не люблю, когда ты куришь, — честно призналась Эли с переднего сидения Нисана. Лил стояла возле водительского места, но слышала через открытое окно слова подруги. — Привычка, — пожала плечами женщина. — По дурости начала в университете, а отвыкнуть не хочу. Да и не пыталась. Девочка поморщила носик, но промолчала, после чего решилась рассказать: — А я пробовала курить. Лил закашлялась так, что из глаз потекли слезы. Она долго пыталась откашляться, сигарета улетела в сторону, а горло словно сдавили удавкой. Откашлявшись, она села в машину. — Что Вы сказали, юная леди? — вид у адвоката был действительно угрожающим. Пожалуй, сейчас она походила на разозленную мать или преподавателя, а может и на кого-то ещё, но выглядело это правда страшно. — Ну… это было в средней школе. Многие девочки пробовали и я хотела. — О господи, — прохрипела женщина. — Но мне не понравилась. Я очень закашлялась и мне было так плохо, в общем, мне не нравятся сигареты. Женщина ничего не сказала, но она была рада, что Эли не попыталась научиться курить, как она в своё время, спасибо организму за то, что в первый раз он всегда так реагирует на попытку курить. — Больше не пытайся, — строго сказала женщина. — Не буду, — честно ответила школьница.       Сев за руль, они поехали обратно. Лилия решила сразу отвести девушку домой, все же ей правда нужно было делать уроки, да и у неё самой есть дела. А ещё вечером нужно сходит в спортзал. Высадив девушку у подъезда и убедившись, что она зашла домой, адвокат поехала обратно, думая о том, что это были неплохие выходные. И все же, было что-то неправильное во всем этом. Она сама не могла точно сказать, была ли это странная дружба, обостренная одиночеством Лил или же правда влюбленность, но если бы она могла полюбить эту девушку по-настоящему? Впрочем, лучше о том не думать, если бы она не любила её, то стала все это делать?