If I have loved you

      Экзамены прошли на удивление хорошо. Элли справилась со всеми предметами и теперь могла наслаждаться безоблачным летом, проводя его, как и многие современные подростки, за просмотром сериалов, аниме, бездельем. Она вновь засела за фанфики, прочитала несколько книг, даже успела вдохновиться и напридумывала для себя кучу занятий. Ей вновь ужасно захотелось научиться шить, она вспомнила про гитару и горланила дома песни Queen и Green Day, пила колу, плела браслеты и скучала.       Многие подруги уехали в Европу, кое-кто рванул с семьей на море, кого-то потащили на ферму, но факт был уныл и неоспорим - она осталась одна. Не то, чтобы это сильно её беспокоило, у неё были фанфики и аниме, чипсы, кола, но начитавшись интересный историй по своим ОТП, она вдруг отчаянно хотела чего-то такого. Если в фанфиках жизнь героев горела от насыщенности, от приключений, если там собирались старые друзья и дурачились, ей тоже хотелось дурачиться. И пусть искренних подруг и друзей, таких про которые снимают сериалы и аниме, у неё не было, ей всё равно хотелось этого. Элли не была хиккикамори, но в пределах своего дома ей было вполне комфортно. Иногда она ходила на фанатские сходки, но последняя, что состоялась в июне прошлого года, оставила в её душе неприятное впечатление. Там она страшно поругалась с другой девушкой - ярой фанаткой сериала Шерлок, у которой был только один ОТП - Шерлок/Мориарти. Душа Элли не могла вытерпеть такого посягательства (ибо она свято шипперила Шерлок/Джон) и она принялась яростно спорить с Аки-тян (так себя называла та девушка). Результатом спорой с этой самой Аки-тян чуть не стала фанатская битва, и не в интернете, а на улице, так как среди присутствующих тоже оказались фанаты сего произведения, разделившегося на два лагеря.       И теперь, сидя дома и яростно печатая пятую главу нового фанфика, она надеялась, что в этом году Аки-тян не окажется в зоне досягаемости. Конечно, в тот раз они не подрались, да и глупо драться, ей же шестнадцать, а не двенадцать лет, но один только вид злополучной фанатки приводил Элли в бешенство. Нет, она вовсе не считала, что только её ОТП единственно верный и правильный, но то, как Аки-тян оскорбляла её дорогой сердцу пейринг, её, можно сказать, любовь, о нет, этого девушка точно не могла вынести. Надо же иметь такую наглость и наговорить столько отвратительных, злых слов в адрес одного из её любимых персонажей. Да как у этой крашенной в красный цвет (видимо отсюда и пошёл её псевдоним) гадины язык не отсох? Возмутительно!       И всё же лето тянулось как-то скучно и однообразно. Лил была на работе и почти не выходила на связь, а Линда уехала с родителями в Европу и присылала фоточки целующихся однополых пар и достопримечательностей Амстердама. Линда тоже любила аниме с лёгкой подачи Брайсон и девочки часто обсуждали милых мальчиков, возводя их чувства в ту самую любовь.       Элли почти не вспоминала про злополучный День Рождения Корнуэлл, но что-то всё равно всплывало. Она думала и думала серьёзно о том, что Лил человек взрослый и что она, Элли, может мешать ей вести взрослую жизнь. Но будучи в сущности ребёнком, подросток отчего-то не могла допустить, чтобы Лил встречалась с кем-то только ради физической близости, ведь будь бы её подруга влюблена, Элли, конечно, узнала бы об этом. Ей хотелось чтобы у Лил тоже был заветный "тудум" но хотелось не по-настоящему, а как-то по фикрайтерски. В действительности девушка не могла представить свою подругу влюбленной. Адвокат всегда была такой отстраненной и даже между ними, людьми близкими, всегда существовала странная стена, что и говорить про других.       Проводя время за однообразными увлечениями, вылавливая Лил по вечерам и выходным, Элли обнаружила, что её подруга стала сильно меняться. Адвокат как-то перестала ласково над ней подтрунивать и стала держаться себя более отстранено. Первое время школьница не обращала на это никакого внимания, подобное порой случалось, когда Лил была сильно занята, но что-то всё сильнее и сильнее настораживало её. Вновь ей вспоминался День Рождения подруги и она всё сильнее тревожилась.       Лил же, окончательно проиграв себе в вопросе любви, решила, что должно найти другой предмет воздыхания, иначе эта боль, что так часто разъедает ей сердце, сожрёт её окончательно. Женщина цеплялась за работу, коллег, но сердце продолжало ныть от тоски и одиночества. Она стала хуже есть, ощущая приступы горестного безразличия и всё чаще ощущала, как нестерпимо ей хочется увидеть Элли - обнять её, поцеловать в лоб, потрепать по волосам, сводить в кино. Ей хотелось оказывать подруге знаки внимания, наивно имитируя жизнь пары, но нехватка времени не позволяла ей долго обитать в мире своих иллюзий.       Нервы женщины окончательно сдали, когда в среду (довольно тяжелый день для неё, так как клиент, с которым она работала, чуть было не отказался от всех своих показаний, чем мог подставить её и себя), Лил приснился сон, в котором она гуляла с Элли по незнакомому, но красивому городу деревенского типа. Она не помнила сна, лишь сияние глаз её Элли, приятная, ласково-детская улыбка на губах подростка и её красивые, сверкающие, как звёздочки глаза. Лил смотрела в эти глаза во сне и ощущала, как что-то внутри неё словно становится пьяным, куда-то падает и в какой-то момент она поцеловала малышку Элли. Этот поцелуй был лёгким, как взмах крыльев бабочки, невинный, но такой восхитительный, что впервые за многие годы адвокату хотелось радостно зарыдать. Если бы её маленькая принцесса могла полюбить её, если бы...       Но реальность не была такой же радужной, как сны адвоката, она горчила, как кофе по утрам, оставляя неприятный вкус на губах. Но Лил не опускала голову, она продолжала жить и заботиться об Элли, продолжала любить её и ждать встречи, стараясь, однако, научиться держать некоторую дистанцию. Корнуэлл не знала - пройдет ли у неё это привязанность, сможет ли чувство, что тисками сжимает ей сердце, пройти и стать легкой грустью, с которой она будет вспоминать о тех днях, когда её маленькая принцесса, пахнущая шоколадом и любящая мечты, была так важна ей.       Так или иначе, а в конце июля у Корнуэлл намечался отпуск. Она уже давно ломала голову над тем, куда поехать в этом году. Джонс и Майк - помощник судьи и адвокат по гражданским делам, с которыми она часто виделась, предлагали рвануть в Афганистан, старая знакомая Клара - отчаянный рафтинг, а сама она хотела оказаться как можно дальше от всего мира.       Несколько дней Лил провела в нерешительности, но одна коварная, сладкая мысль всё же прокралась ей в голову и не давала покоя. Она вспомнила, как описывала Элли горы и как у её солнышка загорелись глаза от тех картин, что рождались в голове подростка. Посмотрев некоторые фотографии и пофантазировав на эту тему, Брайсон заявила, что в следующий раз Корнуэлл "просто обязана взять с собой" её. Подобная идея рушила всю защиту Лил, лишала смысла почти месяц игры в прятки или "прости, солнце, я занята", но стоило подумать о том, как будет счастлива Элли, как загорятся её глаза и что во всём она будет полагаться на неё, Лил, вызывала в душе восторг. Тем более, подросток жаловалась на дикую скуку, а потому небольшой поход в горы развеял бы её.       Итак, через неделю терзаний, отговорок и уговоров, Лилия решила, что предложит подруге отправиться с ней в поход и, если та согласится, обсудит этот вопрос с миссис Брайсон. Где-то глубоко в душе она упрекала себя за подобное решение, но упрекала не долго.       Элли с радостью откликнулась на предложение подруги. Девушка ещё никогда не ходила в походы, если не считать школьные экскурсии, да кто вообще может считать школьную экскурсию по штатам - походом? Другое дело отправиться самой или с Лил, закинув рюкзак на плечи и покорять новые горизонты. Единственное, что могло бы испортить этот поход - отсутствие интернета, ибо жизнь без него уже не представляла той особой ценности и значимости.       Миссис Брайсон отпустила девочек, предварительно убедившись, что Корнуэлл уже ходила в походы, хорошо знает местность, обладает всем необходимым и, конечно, не отступит от её дочери ни на шаг. Лилия согласилась и даже в шутку пообещала в следующий раз взять с собой и миссис Брайсон. Женщины посмеялись, после чего окончательно решили, что Элли стоит отправиться в путешествия по горам.       Докупив пару необходимых вещей, а также внимательно изучив маршрут так, что можно было бы пройти по нему с закрытыми глазами (у адвоката была хорошая память на маршруты), Лил с предвкушением ждала пятнадцатого июля. Работа, правда, чуть было не испортила поход, но Корнуэлл отвоевала своё право на отдых, проработав почти трое суток без отдыха. В судебной среде всё всегда может полететь к чертям, если только судье угодно перенести разбирательство дела.       Элли же светилась от счастья, как включенная лампочка. Лёжа в кровати, перед сном, она представляла себе волнующие картины дикой природы, свежий воздух, пьянящее чувство свободы. Девушка настолько вдохновилась своими фантазиями, что решила начать писать прекрасный мифологический фанфик сразу же, как вернётся назад. Ещё она думала о жаренном зефире, страшных историях у костра, думала о том, как красиво будет блестеть небо, вдали от города, а ещё с волнением представляла, как услышит вдали вой волка или рев оленя. Девушка плохо представляла себе о том, какие животные водятся в их краях, но искренне верила в то, что эти три дня будут особенными, волшебными и мистическими. Лил же думала совсем о другом - о том какой дорогой пойти, чтобы Элли, довольно неловкая на самом деле, не разбила себе колени и ничего не сломала, что взять с собой чтобы приготовить пищу, как распределить поклажу, чтобы прелестные хрупкие белые плечи, покрытые веснушками, не ощущали сильной тяжести. Вставал вопрос и о гигиене, но Лил помнила, что почти весь их маршрут огибает небольшая река.       Четырнадцатого августа, проверив все свои вещи в тысячный раз, Лил поехала к подруге, тщательно проверив то, что она собралась взять с собой. Книги и тетрадки были убраны из рюкзака, кроме одной, в которой Элли писала свои "произведения искусства", лишняя одежда тоже полетела на пол. Брайсон отчаянно пыталась убедить подругу, что взяла только нужные вещи и что все они ей очень нужны, но Лил была неумолима. К тому же на её сторону встала и мама, а уж вдвоём они бы и Дьявола убедили в своей правоте. Обиженная на такое отношение к её выбору и вещам, Элли обиделась и почти всю дорогу, дулась на Лил, сидя рядом с ней у окна автобуса. Адвокат лишь страдальчески закатывала глаза, но ничего не говорила. Иногда малышка Элли была слишком "малышка" и единственное, что женщина могла сделать в данной ситуации - не обращать на неё внимание, как на выходку ребёнка.       Девушка же всю дорогу смотрела в окно, следя как желтые поля кукурузы и подсолнухов сменяются зелеными лугами, деревьями, лесами и рощами, как меняется мир за окном и как забавно вьются облака, складываясь в причудливые формы. Она смотрела в бесконечно голубое небо сквозь стекло автобуса, на молодую еловую поросль, что виднелась у края дроги, на цветущие желтым цветом кустарники, всё сильнее успокаиваясь. Она и сама понимала, что порой ведёт себя крайне глупо и в такие моменты она точно заслужила все обидные звания от Лил, но было в ней какое-то странное упорство, которое даже в такие моменты не давало ей право пойти на попятный и извиниться. Порой она серьёзно сожалела о таких моментах, так как чувство вины полностью охватывало её, стоило перегнуть, но сейчас ей уж очень хотелось обидеться.       На рассвете автобус прибыл в место назначения, откуда и начинался их путь. Элли выглядела совсем сонной и помятой, она не выспалась, ведь всю ночь спала сидя, просыпаясь от резкого вздрагивания стекла, когда на дороге попадались неровности. Лил же выглядела более сносно, она была лучше приспособлена к ранним подъемам и чувствовала себя прекрасно. Путь начинался с базы, что располагалась у подножья небольшой горы, пользующейся популярностью у новичков. На базе девушки подкрепились кофе и лёгким завтраком, запаслись пятилитровой бутылкой воды, которую пришлось нести Лил, чуть ли не насильно отбивая несчастную бутылку у Элли. Всё ещё немого обиженная, девушка отчаянно хотела показать, что она взрослая, сильная и самостоятельная и что она, конечно, справится с такой ерундой, как несчастная бутылка с водой, хоть и понимала, что вряд ли сможет долго её нести. - Почему ты всегда всё у меня забираешь, - обиженно произнесла Элли, сжав губы, чуть вытянув их вперёд. - Потому что мы обе знаем, что тебе будет тяжело, - спокойно ответила Лил. - А тебе - нет? - возмущенно воскликнула девушка. - Хватит вечно строить из себя сильного и независимого мужчину, Лил! Слова про мужчину больно ударили адвоката и она едва сдержала себя, чтобы не наговорить гадости, но, кажется, что-то отразилось на её лице и Элли виновато закусила губу, опуская голову. - Тебе тоже тяжело, - как-то убито и виновато произнесла подросток. Корнуэлл глубоко вздохнула, прикрыв на пару минут глаза, после чего сказала: - Элли, я сильнее тебя и я привыкла к этим тяжестям. Я уже ходила в поход и знаю, что нас ждёт. Если ты не хочешь никуда идти, мы можем вернуться обратно.       Школьница отрицательно помотала головой, слыша мягкие слова подруги и видя её печальное лицо. Это поездка складывалась совсем не так, как она ожидала, но она не хотела обратно. Нет, всё же нужно извиниться. Элли извинилась и девушки отправились вперед.       Долгое время пейзаж был крайне однообразным и подростка даже начала подозревать, что они идут не в горы, а просто блуждают по какому-то бесконечному лесу, но помня утреннюю сцену не решалась задавать лишних вопросов, боясь обидеть или разозлить Лил. Адвокат отчаянно досадовала на себя. Чтобы облегчить груз возлюбленной, она перенесла часть поклажи Элли к себе, а теперь быстро уставала и выбивалась из сил, бросая на девушку убийственные взгляды, если та предлагала помощь. Она всё ещё злилась на те слова, но не потому, что её феминистической натуре слышать такие заявления было оскорбительно, нет, просто это замечание попало не в бровь, а в глаз.       Лес стал редеть и все чаще на дороге попадались каменные глыбы, любовно оплетенные корнями деревьев. Элли постоянно спотыкалась о них, но упорно не желала смотреть под ноги более внимательно. Где-то вдалеке слышалось журчание ручья, выбившегося из большой реки, что текла в нескольких километров к северу. Пахло сыроватой землей, мхом и легкий цветочный аромат чувствовался возле кустарников с цветами. Местами на деревьях росли грибы и источали приятный земляной запах. Под ногами хрустели сухие веточки, а солнце весело играло сквозь кроны деревьев.       Тропа на горе не была крутой, поэтому летом пользовалась популярностью у туристов. Пару раз девушки сталкивались с другими группами путешественников, но встречи эти были недолги. Девушки шли почти три часа и Элли полностью растеряла свой пыл, всем своим видом показывая как устала за это время. Лил с недовольством посмотрела на фитнес-браслет, говорившей что они прошли всего тринадцать километров, а пройти им предстояло за три дня по меньшей мере восемьдесят. Спустя ещё полчаса школьница начала так отчаянно спотыкаться, что Корнуэлл, не выдержав, решила устроить привал.       Облюбовав поросшую травой полянку, женщина расстелила небольшое синтетическое покрывало, взятое специально для такого случая, на которое подросток сразу же легла, раскинув руки звездочкой. Сняв с бедер кофту, Лил подложила её под голову девушки, предупредив, чтобы та сильно не расслаблялась. Напившись водой, девушки полежали на покрывале, позволяя телу отдохнуть. Адвокат поморщилась, ложась на жесткое покрывало, у неё ужасно болела спина, но говорить об этом она, конечно, не собиралась, а вот Элли выглядела так, как будто прошла по меньшей мере километров сто. - Вставай, нам нужно пройти ещё столько же, - командирским тоном произнесла Корнуэлл. - Оставь меня здесь! - драматично воскликнула девушка, упав для большего эффекта на покрывало. - Ты должна идти вперёд! - Я-то пойду, - хмыкнула Лил, - но куда ты денешься? - Вернусь на базу, - улыбнулась Элли. - Вот как, - с задумчивым видом спросила адвокат. - А ты запомнила дорогу? - Да, - неуверенно потянула подросток. - Это хорошо, - ответила женщина, кивнув, - тут такие дороги, что без карты и я бы заплутала. Конечно, можешь спросить у других туристов. Только будь осторожнее, трупы тут уже находили. - Что? - испуганно воскликнула девушка. - Да-да, - продолжала Лилия, посмеиваясь про себя, - эта гора популярна не только из-за легкого подъема, но и из-за количества убийств. Вот в прошлом году, примерно в пяти километрах отсюда, нашли труп девушки с отрезанной грудью. Тебе, конечно, особо переживать не стоит, впрочем, голова-то у тебя есть, так что, пожалуй, стоит.       Элли бросила на Лил взгляд полного гнева и негодования. Если бы у неё сейчас была в руках подушка, то она бы с величайшим удовольствием запустила бы её в подругу, чтобы та не смела говорить такие гадкие вещи. Девушка очень надеялась, что Лил просто пугает её, но она была не уверена в этом. Для больше эффекта адвокат собрала все вещи и взвалила на себя рюкзак, уходя вперёд. - Лил, ты куда?! - закричала Элли, хватая свои вещи. - В гору, куда ещё, - ответила женщина, стараясь не улыбаться. - Подожди меня!       Подросток быстро засобиралась и быстро припустила вперед, догоняя подругу. Корнуэлл хотела пошутить по поводу возвращения, но решила что это будет слишком жестоко. Они снова двинулись вперед, говоря о всяких мелочах.       Следующую остановку они сделали только тогда, когда прошли запланированные двадцать километров. К тому времени она значительно поднялись над базой и если выбраться на открытый участок, то можно увидеть лагерь, казавшийся таким небольшим и скромным. Элли совершенно устала, поэтому снова легла на покрывало, пока Лил ставила палатку и доставала все необходимое. Женщина вырыла небольшой лопаткой яму для костра, обложила её камнями, даже собрала несколько сухих веток. Устроив всё в лучшем виде, она послала Элли побродить поблизости и собрать ещё веток, ведь ночью будет холодно.       Элли вернулась через полчаса вся растрепанная, с синяками на коленях и грязной одеждой. Объяснив обеспокоенное подруге, что просто упала, она, как раненая, получила право лежать в спальном мешке в палатке, наблюдая как подруга возится у очага, заваривая им лапшу в пакетах. В воздухе приятно пахло дымом, а лес стал почти полностью чёрным и тихим. Было слышно как шумит ветер, стрекочет кузнечик и мир наполняется странными, порой пугающими звуками. Элли с наслаждением, чувствуя как гудит в ногах, лежала в спальном мешке, смотря как огненные блики танцуют на камнях и как языки пламени, принимая фантастичную форму, взламываются вверх. - Неплохо бы ванну, - сонно заметила Элли, собираясь спать. - Завтра будем купаться в реке, - пообещала адвокат, ласково погладив школьницу по голове. - Надеюсь, - отозвалась девушка.       Элли проспала как убитая до одиннадцати часов. Она бы спала ещё больше, но Лил заявила, что они пойдут дальше и что, если подруга хотела спать, то ей стоило остаться дома. Немного поспорив, школьница все же встала и выпив заваренный на костре чай, а также позавтракав кашей быстрого приготовления, они двинулись дальше.       На второй день похода Элли не была такой восторженной, но, когда они дошли до реки, вся усталость и обида оказались забыты. Вода была ужасно холодной, но девушка радовалась, как ребенок, плеская у берега и даже затянув Лил в воду. Вымокшая до нитки, адвокат хотела устроить разнос, но взглянув на счастливое лица малышки Элли, успокоилась.       Остановившись недалеко от реки и разведя костёр, они переоделись. Элли было очень неловко, так как разбирать палатку было долго и Лил прикрыла её полотенцем, повернув голову в сторону, чтобы не смущать. Однако её взгляд невольно падал на веснушки, покрывающие спину и плечи девушки и эти веснушки показались Лил такими милыми, что она, улыбаясь как дура, выискивала в них созвездия. Заметив это, покрасневшая до кончиков волос Элли, обиженно спросила почему Лил так смотри на неё и Корнуэлл, чтобы не выглядеть странно, начала дразнить подругу, говоря, что та - карта звёздного неба.       Элли было очень неловко, но поддразнивая не позволяли ей думать о том, что она стояла спиной к Лил нагишом. А Лил думал о своём, ласково трепля подругу по волосам.       Только чудом на следующий день они успели добраться на гору во время. Придя в четыре часа вечера, Лил не стала доставать палатку, а только мешки, после чего занялась костром. - Мы не будем спать в палатке? - удивленно произнесла Элли. - Нет. - Но... почему? - вид у девушки был крайне растерянным. - Увидишь.       Закончив с костром и достав из рюкзака Элли еду, адвокат приготовила все необходимое, дожидаясь заката. Брайсон ещё никогда не видела ничего подобного и зрелище пылающего розового неба так потрясло её, что она забыла и про усталость и про разбитое колено, про ссоры с Лил, про всё. Она с детским восхищением и наивностью смотрела на небо и всё в её душе замерло и затрепетало.       Подросток внимательно смотрела как золотится луна, как звезды, что были лишь бледными точками на сереющем небе загорались ярче и уже ночью, когда их россыпь была похожа на песок на пляже, она с такой любовью смотрела вверх, лежа на спальном мешке, не замечая ничего. Перед ней пристал целый мир, великий и прекрасный, от созерцания которого она дрожала, как лист и этот мир был таким ярким, таким новым и возвышенным, что она ощущала в себе нечто похожее на перерождения.       Лил же, лежа рядом и смотря на небо, вспоминала россыпь веснушек не бледной коже девочки и ощущала как легкая тоска, красивая и прекрасная, охватила её. Она тоже ощущала величие неба, красоту звезд, но вместе с тем не угасающее пламя любви, от которого ей хотелось поцеловать каждую звездочку. Это чувство было столь сильным, что не удержавшись, она нежно, едва касаясь, поцеловала Элли, когда та уже крепко спала.