Put the pedal to the metal

Если бы Джина попросили оценить этот день по шкале от 1 до 10 — Джин ушел бы в минус. Всё не задалось с самого утра — переговоры о сотрудничестве с успешной торговой маркой были перенесены на неопределенный срок. Так же он опоздал на свидание с обаятельным молодым человеком, которое в итоге было все равно сорвано, потому что тот оказался тем еще занудным педантом. Какая разница, заказывает он воду без газа или просто фильтрованную? Неужели это так важно? Зачем раздувать из этого проблему? Джин не любил проблемы. А еще меньше он любил с кем-либо нянчиться, сюсюкаться и потакать чужим желаниям. Потакать чужим желаниям Джин не любил больше всего, наверное, потому, что он не помнил, как кто-либо когда-то потакал его собственным. А еще он потерял свой бумажник и восстановление водительских прав и карточек займет время. Он с нетерпением ждал вечера, чтобы наконец-таки расслабиться в знакомой атмосфере рыка спортивных машин и всеобщего веселья под заводящую музыку. Он не знал, как поедет сегодня домой, не выпив ни капли соджу. Почему-то казалось, что в этот день садиться за руль трезвым было даже более опасно, чем пьяным. А попасться полиции без прав не особо хотелось, так как отец в любом случае узнает об этом, будучи довольно влиятельным человеком с целой империей за своими плечами. Не то, чтобы Джин боялся его гнева, он, скорее, устал от бесконечных нотаций и разочарованных взглядов. Средний сын — это когда старшего уже не переучишь, младшего еще не научишь и остается он, Ким Сокджин, от которого ожидают всего и сразу и, по возможности, невозможного. Смешно? Не очень. Особенно когда всю твою жизнь расписывают по минутам, твое будущее — определено еще тогда, когда ты не умел держать в руках увесистые предметы, а будущая семья — это всего лишь важные партнерские союзы. Обесцененный и недооценённый, как всегда говорил Тэхён, он решил воздвигнуть свой собственный бизнес и довольно-таки преуспел в нем, так как дело было связано с его любимым хобби — автомобилями. И пока он мог заниматься тем, что действительно любит, он мог терпеть нападки отца и исполнять роль «вполне сносного» сына. Он подходит к бару, заказывает напиток. Стоило ему только поднести его к губам, как какой-то говнюк со всей дури врезается в его плечо и все содержимое оказывается на его любимой рубашке от Гуччи. Это было последней каплей. Сокджин поджимает губы и нервно достает мобильник из заднего кармана брюк, набирая знакомый номер. Через пару гудков ему отвечает веселый голос: — Слушаю. — Ради бога, скажи, что ты уже подъезжаешь, — ворчит Джин, немного отойдя от толпы, чтобы было лучше слышно собеседника. На том конце трубки слышится приглушенный хлопок двери. — Тебе повезло, я уже здесь. Где ты? — Занятно, что ты заговорил о везении. Около бара, и я очень зол, мою рубашку испортили, я потерял бумажник и права. — Рубашка? Боже, это серьезно, — в голосе на том конце трубки появляются издевательские нотки. — Да, это очень серьезно, это моя любимая рубашка. — Как и все остальные, которые едва помещаются у тебя в гардеробной, — слышит в ответ Джин, но только уже непосредственно рядом с собой. Он поворачивает голову и видит сияющую квадратную улыбку напротив. Ким Тэхён — лучший друг и, по совместительству, ходячая катастрофа. Поначалу, Джин просто не понимал, что люди находят в этом человеке. Почему все, без исключения, любят Ким Тэхёна, если он немного странноватый парень с неординарным образом мышления, со странным вкусом в одежде и совершенно оправданной (к сожалению Джина) завышенной самооценкой. Джин не понимал. Поначалу. Потому что потом Тэхён открылся замечательным, проницательным парнем с огромным, добрым сердцем, у которого дохрена знакомых по всей Южной Корее и за ее пределами. И, не смотря на его весомые недостатки, люди любили его. Загадочная личность Ким Тэхён. — Это майка на бретелях? — Джин приподнимает бровь, пальцем поддев тонкую черную бретель. Тэхён кивает, скидывая руку: — Да, потому что я не переодевался после съемок, а сразу поехал сюда. — Ты не ужинал? — напрягся Джин. Тэхён в последнее время частенько пропускает обеды из-за предстоящих показов. Если он начнет пропускать еще и ужины, Джину придется переселиться к нему и следить за приемом пищи самостоятельно. Изнутри укололо чувство вины. Ведь парень предупреждал, что неделя будет загруженной, а Сокджин все равно позвонил и попросил его приехать сегодня из-за своего «плохого настроения». Блондин вдруг осознал, что Тэхён — это единственный человек, который потакает его прихотям. И который сейчас усердно закатывает глаза, глубоко вздыхая. — Я в порядке, мамочка, — парень выделяет последнее слово. — На самом деле, хотел предложить тебе съездить поужинать сегодня куда-нибудь, поэтому уедем пораньше. У меня завтра съемки в 8 утра, нельзя идти с опухшей моськой, даже если эта моська выглядит прекрасно в любом состоянии. Джин улыбается и качает головой. Он озирается в поисках одного конкретного человека. — В любом случае, Хосок говорил, что ничего особо интересного не намечается. — Точнее, не намечалось, — раздается голос сзади. Джин, дергаясь, поворачивается на знакомую рыжую шевелюру и задает вопрос, не без доли сарказма: — Сегодня всем нравится испытывать на мне элемент неожиданности? Хосок лишь хмурится, на долю секунды, прежде чем снова улыбнуться, показывая свои очаровательные ямочки. — Кто-то испортил Джин-хёну настроение сегодня? Но раз уж ты здесь, так вовремя, то хочу сказать, что появился весьма вероятный кандидат в нашу команду. Джин приподнимает бровь: — И кто же это? Хосок смотрит вбок, немного прищуриваясь, а затем показывает рукой: — Видишь тёмно-синюю супру и шатена рядом? Он наш кандидат. Джин следит за направлением руки и замечает в отдалении синюю машину и взъерошенного паренька рядом с ней. Тот, будто чем-то сильно озадаченный, стоит, облокотившись на металлический бок, нервно отбивая ритм пальцами правой руки на бедре. Даже не замечает окружающего его шума и громкого гогота проходящего мимо гонщика. — Это новенький? Я его никогда не видел здесь раньше, — говорит Джин, оторвав взгляд. — Он недавно в городе, не местный, как я понял, недавно в больших гонках, никогда не участвовал в фестивалях, думаю, он просто катался со своими до поры. Интересно узнать, что изменилось. Но в нем что-то есть, Юнги тоже так думает, — говорит Хосок, пожимая плечами. В его взгляде заметен интерес, ну и если Юнги тоже так думает, то… — Ты сказал ему, куда ехать? — Да, он ответил, что ему надо подумать. Я сказал, что мы ждем его послезавтра на закате, на нашем месте. Времени на «подумать» будет достаточно. Джин и не думал, что после ухода Ёна, они все-таки смогут найти хотя бы потенциального кандидата на замену. Она, в принципе, не была особо нужна, они достаточно сплотились как команда, Джину нравится с ними работать. С Юнги и Хосоком это получается действительно весело, захватывающе, поэтому спонсировать их было даже некоторым удовольствием. — Раз с этим разобрались, то я, пожалуй, пойду обратно к Юнги, — Хосок пятится спиной назад, по направлению к черному мустангу. — Чимин сегодня рано заканчивает, мы заберем его с работы и прямо домой. Джин морщится на то, как на лице Хосока расцветает огромная нежная улыбка при одном упоминании Юнги или Чимина. Особенно Юнги и Чимина одновременно. — Боже, вот ваша троица, вы такие омерзительно счастливые, что меня тянет блевать каждый раз. А ведь Юн и Чим даже не рядом. Хосок громко смеется: — Не завидуй, хён, — и уходит. Джин хотел было крикнуть что-то в ответ, но промолчал. В какой-то степени Хоби был прав, но не именно в том, что блондин завидует тому, что эти трое счастливы вместе. Он просто понимает, что у людей с регулярными отношениями есть регулярный секс. В последнее время Джин разрывается между работой в двух компаниях — своей и отцовской. Вбухивает все силы в ведение бизнеса, и какого-то личного времени остается не так много. Он любит свою работу, он ценит трудолюбие отца и старается помогать ему. И когда у него остается несколько вечерних свободных часов, он считает лучшим провести их в приятной компании друга, с которым они редко видятся, чем снять в баре пьяный быстрый перепихон. Но Джину хочется. И хочется сильно. А ближайший вариант с утренним «педантом» обломался. Но сама идея трахаться ради «траха» его не привлекает. Как бы ни было странно, больше всего в сексе ему нравится не сам процесс, а то, что происходит непосредственно «до». То, как партнеры изучают друг друга, узнают, что нравится больше, как и где нужно провести рукой, чтобы до белых точек под веками. Спешка в постели и быстрые оргазмы — это не про Джина. Именно поэтому он редко когда может просто прийти в бар, просто напиться и просто снять какого-нибудь парня спустя два часа знакомства. Ему так не нравится. От мыслей отвлекает Тэхён со своим всезнающим выражением лица. — Как я понимаю, утреннее свидание с неким Минхеном прошло не по плану. Джин фыркнул: — Не то слово, сегодняшний день вообще весь прошел не по плану. — С твоим графиком, хён, если ты все-таки хочешь с кем-то, наконец, перепихнуться, тебе нужно начать легче относиться к самой сути «перепихона», — отвечает Тэхен, и Джин даже согласен с ним, в некоторой степени. Но все же… — Ты знаешь, как все заканчивается, Тэ. Мне звонят с работы, или, я не знаю…черт возьми, в таких случаях всегда идет что-то не так, — с пухлых губ срывается вздох, полный раздосадованного отчаяния. — А ты не бери трубку, — взмахивает рукой брюнет, — ты владелец компании, и будущий совладелец второй компании, ты можешь позволить себе один раз в жизни не ответить на чертов звонок, чтобы уделить пару часов самому себе. Мир из-за этого не рухнет, хён. Иногда ты слишком требователен к себе, и в последнее время твои требования становятся все выше и выше. Это неправильно. Не заставляй меня беспокоиться о тебе. У Джина теплеет под ребрами от слов друга, он улыбается и отвечает: — Теперь ты решил сыграть мою мамочку? — Есть идея. Я хочу предложить тебе одну игру, — неожиданно говорит брюнет. Джин стонет, и даже не мысленно. Когда у Тэхёна «есть идея» — обычно добром это не заканчивается. Но, тем не менее, брюнет продолжает: — Ты сейчас осматриваешься и называешь мне человека, с которым бы с удовольствием провел эту ночь. Я, так и быть, уступлю этому незнакомцу этот вечер с тобой, если он окажется действительно достойным кандидатом. Джин смотрит на Тэхёна в упор, но тому, кажется, действительно нравится его идея. Тэхён взбалмошный, говорит, что думает, действует непредсказуемо, так что подобные вещи вполне ожидаемы. Поэтому Джин пообещал себе и ему, что если через пару минут он не найдет нужного кандидата, то они просто развернутся, сядут в тачку и уедут ужинать, как и планировали изначально. Тэхён, удовлетворенный ответом, кивнул. Сокджин разворачивается с целью найти «потенциального кандидата» и в его плечо врезается чья-то рука, в которой была зажата банка. Ее содержимое расплескивается по еще не высохшей ткани воротника светло-розовой рубашки блондина и тот уже даже не удивляется. Но мысль, что этот день будет длиться еще несколько часов, пугает. Джин уже заготовил отборные выражения для человека, который так возмутительно подло обошелся с его рубашкой, но поднимает глаза. И застывает. Буквально. В темных глазах напротив читается искреннее сожаление, но Сокджин сосредоточен лишь на том, насколько эти глаза темные, а черная рубашка, наполовину расстегнутая, открывает вид на ключицы под смугловатой кожей. А потом незнакомец начинает говорить: — Извини, что испортил рубашку, моя вина, не смотрел, куда шел. И от этого голоса у Джина мурашки проходятся по всем приличным и неприличным местам. Он отмер, понимая, что нужно ответить. — Да уж, хорошо, что ты чувствуешь себя виноватым, так как теперь я точно не смогу вернуть эту рубашку к жизни. Откуда-то сзади раздается Тэхёново «Привет, Намджун» и парень с глубокими темными глазами, очевидно, Намджун, кивает ему и улыбается, показывая совершенно неожиданные ямочки. «Мне даже никогда не нравились ямочки на щеках, какого черта?» мысленно сокрушается Джин, стараясь не подавать виду, что он как-либо заинтересован. — Мне действительно очень жаль, — снова извиняется Намджун, — Но я должен идти, работа, до встречи Тэхён и… — Сокджин, — заполняет паузу блондин. — Ким Сокджин. Намджун улыбается, кивает напоследок и уходит. Джин еще долго провожает его взглядом, а когда отрывает взгляд, то говорит: — Перепихон отменяется, хочу поесть. Ты говорил что-то о ресторане? — и направляется к своей машине, оставляя Тэхёна позади, смотреть другу вслед с непониманием. Он кажется говорил что-то по типу «так быстро сдался, хен?», но блондин его уже не слышал. В голове вертелось имя. Намджун. Может, конец этого дня не такой уж и плохой.